Buch lesen: "Рождение СССР. Экономические, политические, социально-культурные, национальные и военно-политические аспекты", Seite 3
Разрушение общенародного государства и возврат России на путь капиталистического развития нанесли сокрушительный удар по ее народному хозяйству, научно-техническому, оборонному и духовному потенциалу. По сравнению с 1990 годом объем национального дохода и промышленного производства упал более чем в 2 раза. Ущерб, нанесённый стране «рыночными реформами», по абсолютному размеру в 11 раз превышает ущерб, причинённый Советскому Союзу немецко-фашистскими захватчиками в годы Отечественной войны.
Специфика момента, переживаемого Россией, и (ее единственно возможная альтернатива
В наши дни можно услышать, что «мы живем в смутное время», время исторического регресса. Думается, оценки эти грешат неточностью, поскольку они базируются на попытках объяснить современные процессы с помощью традиционных подходов.
В действительности мы наблюдаем такую форму исторического регресса, которой раньше в истории не было, хотя регрессивные периоды практически никогда не выпадали из общего исторического контекста. Сегодня регресс (кризис экономики, разрушение Большой России – СССР) не укладывается в привычную схему (прогресс-регресс-прогресс). То есть человечество столкнулось со специфической формой регресса, реализуемой в рамках схемы «история – антиистория». В этом случае приостановление и развал СССР носят не просто регрессивный характер, а представляют собой антиисторическое и, следовательно, временное явление. Совершенно очевидно, что воссоздание пространственно-временных параметров жизни народов, т. е. восстановление исторического вектора развития общества, неизбежно будет вести к формированию предпосылок для выхода на новый формационно-цивилизационный уровень.
Западная цивилизация, как уже отмечалось, основывается на индивидуализме, конкуренции, алчности, экспансивности, антигуманизме. Не случайно крупнейший западный теолог Юрген Мольтманн изобразил эту систему, как подрывающую истинную общность людей, сводящую все отношения между ними к безличным связям, приучающую к мысли о том, что человек человеку – волк. Русская же цивилизация предполагает наличие системы гуманистических ценностей, а именно: справедливости, равенства, соучастия, общности.
По мысли даже некоторых западных исследователей, распространение гуманизма «оказывается для Запада неожиданным, побочным эффектом, в то время как для россиян в массе своей это главная цель. Солидарность, коллективизм для Запада – явления случайные, тогда как для России они неизбежны.
Следовательно, «советский проект», реализуемый в условиях жёсткого противостояния Большой России (СССР) с западной цивилизацией и ее ценностями потерпел временное поражение не как проект, основанный на идее «с негодными средствами», а только как проект, ставший первой попыткой воплощения в жизнь гуманистической идеи в ее конкретно-исторических условиях.
Само это поражение оказалось во многом связанным с тем, что, открыв дорогу развитию мощных производительных сил, сформировав колоссальный интеллектуально-личностный потенциал и тем самым создав условия для перехода от индустриализма к новым технологиям, жизнеустройство советского образца (будем называть его «ранний социализм») выполнило свою миссию и исчерпал свои возможности. Созданный в стране потенциал пришёл в противоречие с индустриальным производством, в котором не оказалось места для его использования и реализации. Разрешение этого противоречия настоятельно требовало технологического прорыва и перехода к следующей цифровой, кибернетической фазе развития производства, которого, к сожалению, не последовало. Вместо этого, производственные отношения стали опускаться на территории СССР до уровня даже не капиталистических, докапиталистических отношений, что и обернулось запуском механизма социального и исторического регресса.
Однако разрушение Советского Союза – это ещё не окончательная гибель советской цивилизации, но большая травма, встряска, из которой надо извлечь необходимые полезные уроки. Объективная логика исторического процесса подводит человечество к осознанию необходимости создания на Земле справедливого общественного устройства. А это и есть социализм в общепланетарном масштабе. И как бы ни иронизировали защитники либерально-рыночного образа жизни на тему «альтруизма» и «социальной справедливости», факт остаётся фактом: если бы человек заботился только о себе, он никогда не вышел бы из стадии животного состояния, и прогресс человечества был бы невозможен. В любом обществе гораздо больше людей добрых, человечных. Их дела никогда не покидают человечество, ибо дела эти бессмертны, поскольку содержат в себе вечные истины, освещающие путь всем людям, верящим в создание нового справедливого мира и добросовестно работающим в этом направлении.
Уже «ранний социализм» разрешил антагонистические противоречия между трудом и капиталом, обеспечил возможность развития общества, отказавшегося от частной собственности, создал мощную и эффективную систему планирования, удивил мир невиданными темпами развития производства, обеспечил комплекс социальных гарантий в их реальном воплощении: право на труд, бесплатное образование и здравоохранение, восьмичасовой рабочий день. Он создал уникальную систему народовластия и социальной демократии, ликвидировал эксплуатацию человека человеком, открыл для каждого возможность равного доступа к достижениям науки и культуры.
Вот почему эпоха «раннего социализма» заставляет учёных вновь и вновь продумывать логику современного исторического развития. Видимо, главная трудность состоит не столько в постижении общей линии этого процесса, сколько в способности адекватного осмысления конкретно-исторического периода развития человечества.
Усиленно навязываемая в настоящее время «Великая перезагрузка», то есть основательная перекройка миропорядка, направленная на сохранение капитализма в форме, например, «демократического», «свободного» и т. д. общества не может дать ответа на вопрос о перспективах развития человечества по той очевидной причине, что она выполняет не гносеологическо-прогностическую, а буржуазно-консервативную, точнее, западно-охранительную функцию. В этой связи было бы опрометчиво полагать, что идеологи, воспевающие западный прогресс, станут с научной добросовестностью изучать проблемы современного мирового развития. Объективно они способны лишь на конструирование апологетических концепций западного образа жизни, в которых научное исследование подменяется откровенным оправданием аморального поведения личности («теория расширенного рыночного порядка» Фридриха Хайека, «экономического либерализма» Милтона Фридмана, «демократического капитализма» Майкла Новака). Раскрыть несостоятельность такого якобы научного теоретического мышления, показать его классовый апологетический характер – значит, подвести обыденное сознание современного человека к научному пониманию мирового социального прогресса.
Необходимо создавать общество, в котором плоды научно-технического прогресса, как и общественного по своей сути труда, должны доставаться всему обществу, а не избранным, так называемой «элите». То есть они должны обогащать все общество, а не отдельных лиц, и обогащать не только материально, но и духовно посредством свободного времени, которое должно расширяться при сокращении рабочего дня, использоваться для развития человека.
Необходимо общество, в котором на место всеобщей конкуренции и жёсткой борьбы всех против всех, приходят всеобщая кооперация и сотрудничество, на место изолированного владения средствами производства – совместное владение, на место труда как способа экономического обеспечения своего биологического существования – труд как способ творческой самореализации личности. Переход к информационному, кибернетическому производству с IT-технологиями нисколько не противоречит основным базовым постулатам марксистско-ленинской теории, а напротив предлагает их наиболее полную реализацию.
Пытаясь опровергнуть это, американский профессор польского происхождения Анджей Валицкий объясняет кризис новой социальной и экономической организации общества, построенного в СССР, противоречивостью самой марксистско-ленинской теории. «На самом деле, – пишет он, – марксистский коммунизм не является частью исторического материализма. Исторический материализм – это теория классового общества и зависимости сознания от бытия, теория возрастающего порабощения человека, достигающего кульминационной точки в капитализме, понимаемом как полное подчинение людей (включая правящий класс) слепому и беспощадному механизму рынка. Коммунизм же – это теория общества без классов, преодолевающая зависимость сознания от бытия; теория освобождения человечества от порабощения слепыми, дегуманизированными силами экономики; теория свободы как сознательного, разумного контроля над стихией, полного господства «объединенных производителей» над их общественной судьбой» [11].
Не трудно видеть, что этот учёный смешивает теорию, описывающую исторический процесс при капитализме, с самим капитализмом. Но это примерно то же самое, что отождествлять закон всемирного тяготения с физическим падением камня на землю. А. Валицкий в своём объяснении марксизма совершает ту же гносеологическую ошибку, какую в своё время допустил Александр Богданов, выдвинувший «теорию» эмпириомонизма и пролетарской культуры, подвергнутую критике В.И. Лениным в работе «Материализм и эмпириокритицизм». В данном случае противоречие находится не в марксистской теории, а в голове американского учёного.
Примерно в одно время с антисоциалистическими работами Ф.А. Хайека и М. Новака на Западе была издана книга крупного российского ученого-математика И.Р. Шафаревича «Социализм как явление мировой истории. Есть ли у России будущее?», которая была переиздана в СССР в 1991 году. Основной вывод этой работы сводится к следующему: «Мы видим, что все элементы социалистического идеала: уничтожение частной собственности, семьи, иерархии, враждебность религии – могут рассматриваться как проявление одного основного принципа – подавление индивидуальности» [12]. Попытка опровергнуть социализм предпринимается им на основе иных методологических предпосылок, чем мы это видим у Ф.А. Хайека. Если Ф.А. Хайек критикует социализм за его преклонение перед разумом, то И.Р. Шафаревич – за «мифотворчество». Если Ф.А. Хайек старается доказать, что социалистическая идея коллективизма, альтруизма коренится в инстинктах первобытного человека, его первоначальном стадном состоянии, то И.Р. Шафаревич, напротив, индивидуальное начало находит не только у первобытного человека, но даже у животных. Это лишний раз свидетельствует о том, что в работах критиков социализма за внешне наукообразным изложением скрывается самая заурядная буржуазная апологетика, по всей вероятности, не сознаваемая даже самими авторами.
На рубеже 70-х – 80-х годов в среде советских эмигрантов за границей появляются книги социолога и писателя А.А. Зиновьева: «Зияющие высоты» (1976), «Коммунизм как реальность» (1980), «Гомо советикус» (1982). Они были благосклонно приняты буржуазным общественным мнением как подтверждение несостоятельности советского коммунизма. Но, несмотря на то что работы А.А. Зиновьева имеют достаточно сильный налёт антисоветизма и антикоммунизма, их, однако, нельзя назвать типично антисоветскими и антикоммунистическими произведениями. Более того, А.А. Зиновьев обнаруживает поразительную эволюцию своих взглядов. Если в «Зияющих высотах» он не скупится на самые негативные суждения по адресу советской действительности, то в «Гомо советикусе» уже достаточно трезво размышляет о советском строе и одновременно критически оценивает перспективу развития человека в условиях западной системы. Именно в «Гомо советикусе» А.А. Зиновьев резко отрицательно характеризует антисоветские писания, рассчитанные «на невежд с определенными умонастроениями», [13] формулирует важное методологическое положение: «Я не апологет советского строя. Но я пришёл к выводу, что великая русская литература теперь возможна только как апологетическая, но ни в коем случае не критическая» [14]. Мысли, высказанные им в отношении советской действительности, особенно актуальны для нашего времени.
Дело в том, что в период перестройки и разрушения СССР в отечественной научной литературе проблема социального прогресса и развития человека стала предметом не столько научного анализа, сколько модных политических инсинуаций и спекуляций. Так, в 1991 году вышел сборник статей под названием «Освобождение духа», в котором наиболее «перестроившиеся» мыслители пытались ревизовать основные идеи философии Просвещения и марксизма. В частности, патентованный антисоветчик и антикоммунист А.С. Ципко в статье «Можно ли изменить природу человека?», ссылаясь на «исследования» академика Н.М. Амосова о природном неравенстве людей, обосновывает социальное неравенство «естественными различиями людей в смекалке, воле, выносливости…» [15]. Отсюда, совсем недалеко до вывода нынешних рыночных «теоретиков», объявивших, что только 5-10 % населения являются источником всякого, в том числе и экономического прогресса. Остальная часть народа, именуемая «лузерами» или «ватниками», должна приносить жертвы на алтарь рыночного реформаторства.
Небезызвестный разрушитель Советского Союза, бывший член Политбюро ЦК КПСС А.Н. Яковлев, ничтоже сумняшеся, в начале 90-х годов стал утверждать, что «частная собственность, рынок, демократия – это генетический код нормальной цивилизации». Хотя несколько ранее – в 1977 году – этот же «теоретик» в работе «Капитализм на исходе столетия» заявлял прямо противоположное: «Прогресс цивилизации, само ее выживание неотделимы от избавления ее от груза прошлого, от наследия частнособственнической формации. Это и есть реальная диалектика жизни. В ее понимании – корни оптимизма, с которым мы всматриваемся в приближающийся XXI век, работаем ради лучшего, более справедливого и безопасного завтра, вопреки любым конвульсиям старого мира» [16]. Разумеется, подобная эквилибристика определённой части бывших советских ученых – это не результат мировоззренческого прозрения, а следствие обыкновенного политического приспособленчества, идеологических конвульсий обанкротившихся аппаратчиков.
Выдающиеся мыслители и гуманисты современности однозначно подчёркивают бесперспективность мирового развития в условиях разделения общества и стран на богатых и бедных. Тупиковость западной буржуазной модели развития подтверждается всей исторической практикой. Западная цивилизация не только исчерпала возможности прогрессивного движения вперёд, но и превратилась в смертельную угрозу для всего человечества. Цель глобальной диктатуры империалистических держав во главе с США – господство «золотого миллиарда» над эксплуатируемой периферией, навеки обречённой на экономическую и социальную деградацию.
Эта линия на фактический реванш, на фашистскую реставрацию, на использование реакционных, извращённых форм мировой интеграции.
Приговором Западу, глобализму по-американски звучат данные Доклада ООН 2005 года о развитии человека. Совокупные доходы 500 самых богатых людей мира превышают доход беднейшей части населения планеты, которая насчитывает 416 млн человек. Между этими двумя полюсами находятся 2,5 млрд. живущих менее чем на доллар в день. Это 40 % населения Земли, на их долю приходится 5 % мирового дохода, на долю же 10 % богатейшего населения – 54 %. Политика западных режимов приводит к тому, что более 1 млрд человек на Земле живёт в условиях нищеты. Каждый год 10,7 млн детей не доживает до 5 лет. При этом, по расчётам экспертов ООН, затратив лишь 4 млрд. долларов, можно было бы почти на две трети сократить детскую смертность в 75 беднейших странах [17].
Только новый проект способен создать условия как для решения общемировых, так и внутренних проблем нашей страны. Более того, его создание в России возможно и жизненно необходимо. Нельзя лишь возвратиться в 1917-й, 1990-й или 2020-й год, как нельзя войти «в одну реку дважды» и забыть трагические и разрушительные годы перестройки и либеральных реформатств, когда остервенело разрушалось именно советская цивилизация. При этом в жертву были принесены не только «70 лет коммунизма», но и исторические ценности дооктябрьской и послеоктябрьской (советской) России, да и сама история.
Возникает вопрос: можно ли сейчас, когда слишком много и окончательно разрушено, вести речь о восстановлении Большой России и социализма в их прежнем виде? Думается, что нет. Тогда, что делать? Необходимо с учётом исторического опыта, положительных и отрицательных уроков прошлого создавать новый «советский проект», который утвердит в России народовластие и альтернативы этому нет.
«Новый советский проект 2.0», его стратегическая цель, социальные фигуранты и отличительные черты
В самом общем виде «Новый советский проект 2.0» – это план воссоздания Большой Советской России в ее исторических границах и воссоединение населяющих ее территорию народов. По своей формационно-цивилизационной сути – это проект (план) построения общества: во-первых, воспринявшего все лучшее и жизнеспособное от советской эпохи; во-вторых, отбросившего всё, не оправдавшее и изжившее себя; в-третьих, взявшего на вооружение теоретические и практические передовые творческие наработки современного и последующих этапов коммунистического движения.
Это общество, воплотившее в себя исторический опыт великих побед и достижений исторической России и советского народа, взявшее на вооружение идеологию социальной справедливости.
Это общество, освободившееся от наивных ошибок и трагических заблуждений знаковой эры XX столетия, когда социализм делал свои первые шаги по ещё неизведанному новому пути исторического прогресса.
Это общество новейших великих революционных открытий эпохи XXI века, результат титанических усилий трудящегося населения и всех патриотических сил России.
Остановлюсь на возможных конкретных направлениях движения к такому обществу. Учитывая сложившиеся в России реалии, для перехода к новой социальной и экономической организации общества необходимо предварительно провести ряд последовательных буржуазно-демократических преобразований, осуществить, фигурально выражаясь, глубинную, последовательную демократизацию российского общества. Ряд таких мер носят одновременно и социалистический характер. Таковы национализация земли и земных недр, ключевых системообразующих отраслей народного хозяйства и производств, имеющих стратегическое значение для всестороннего социально-экономического развития и обороны страны. Таковы возвращение к государственному планированию экономики, к бесплатному образованию и здравоохранению, к защищённому детству и обеспеченной старости, а также ко многим другим социальным завоеваниям, отнятым у трудящихся антинародным режимом. Таковы задачи освобождения от полуколониальной зависимости. Решение указанных задач в сложившихся исторических условиях приближает социализм, ибо, согласно В.И. Ленину, нельзя идти вперёд, не двигаясь к социализму.
Вместе с тем, решение указанных задач имеет и социалистический характер, поскольку государственная собственность на средства производства – одно из условий уже раннего социализма. Подобное сочетание буржуазно-демократических и социалистических задач придаст развитию нашей страны общедемократический характер, выведет его за рамки чисто буржуазно-демократического этапа, в котором продолжает топтаться коллективный Запад.
Основными и главными социальными фигурантами такого общественного движения являются рабочий класс и его союзники: мелкая и средняя буржуазия в городе и на селе, а также частично сохранившееся колхозное крестьянство. К этому костяку примыкают многочисленные слои общества, не являющиеся классами: учителя, врачи, научные работники, учащаяся молодёжь, пенсионеры, домохозяйки. Все они возмущены полуколониальным положением России: низким уровнем жизни, коррупцией, стремительно растущими ценами, гиперинфляцией, грабительскими тарифами ЖКХ, массовой отменой ряда насущных социальных льгот, установленных ещё советской властью, общей цивилизационной деградацией России.
К тому же, часть крупной буржуазии раздражена засильем иностранного и олигархического капитала, продажного чиновничества, грабительскими налогами и потому настроена в той или иной мере патриотически. Эти силы, организуемые ныне в движение НАСР, призваны создать Правительство Народного Доверия. Оно поначалу не будет органом социалистического трудовластия, но станет важным этапом на пути к нему. Его главная задача – отказаться от западнизма (А.А. Зиновьев) и обеспечить некапиталистическое развитие страны. Это значит, что Россия ещё не вступит на непосредственно социалистический путь, но уже сойдёт с капиталистических рельсов, что обеспечит стране превращение общества неравенства в общество солидарное.
Что станет представлять собою экономика России как страны, вступившей на путь некапиталистического развития? В результате национализации ключевых отраслей экономики и других общедемократических мер неизбежно возникнет экономическая структура, близкая к ленинскому нэпу. Но такая структура появится не в классический переходный период от капитализма к социализму, а в условиях общедемократического, не западного, т. е. некапиталистического развития. Её можно назвать неонэпом. Главная его особенность видится в том, что обобществленный сектор экономики, имея новую перспективу, ещё не превратится в социалистический хозяйственный сектор. Это скорее всего будет госкапиталистический уклад, занимающий ведущее место в системе народного хозяйства России. Прогрессивное Правительство Народного Доверия сможет опираться на обобществлённый сектор экономики и с помощью планово-рыночных механизмов регулировать развитие государственных, смешанных, народных, кооперативных, средних и мелких, а также относительно крупных частных предприятий. По историческим меркам период неонэпа скорее всего не будет особенно продолжительным. После этого общество вступит в этап социализма. Он, в свою очередь, имеет две ступени – ранний социализм и, согласно В.И. Ленину, полный (обновлённый – в современной терминологии) социализм.
В советское время такого членения социализма на два этапа наша теория не знала. Чтобы прийти к такому выводу, пришлось пережить величайшую историческую трагедию гибели СССР. Между тем данное членение имеет принципиальное значение для понимания сущности и путей развития социализма. Оно позволяет правильно понимать последовательность и характер, учитывать различие этапов.
Многие искажённые представления о социализме, а также непримиримые теоретические споры имели место, оттого что наша общественная наука рассматривала советский социализм не просто как свершившееся, но и во всех отношениях самодостаточное явление. В своё время левацкий последыш Л.Д. Троцкого, малокомпетентный в теории марксизма Н.С. Хрущев объявил на весь мир о полной и окончательной победе социализма в СССР. Идея полной победы в дальнейшем нашла своё продолжение во времена Л.И. Брежнева, когда было торопливо объявлено о вступлении в этап «зрелого социализма». При этом о возможности и неизбежности предшествующего ему раннего социализма даже и речи не было.
«Теоретические построения», предлагающие волюнтаристски перешагнуть через целый этап исторического развития, изначально опасны и вредны. Они порождают многие неурядицы, не позволяют давать истинно научное объяснение ряду социальных явлений. Заявление о построении в СССР «развитого социализма» превращало саму идею социализма в мыльный идеологический пузырь, не пользовавшийся доверием масс. Возникало множество вопросов, на которые не было удовлетворительных ответов. Почему зрелое социалистическое общество обладает менее совершенными производительными силами, нежели наиболее развитые страны Запада? Почему продукция лёгкой промышленности хуже качеством, чем на Западе? Почему жизненный уровень населения СССР ниже, чем в Европе и США? Само существование этих вопросов свидетельствовало о том, что народ видел в концепции «зрелого социализма» бесплодную идеологему, оторванную от его реальной жизни. Пропаганда «развитого социализма» компрометировала социалистическую идею, настраивала народ в пользу западного «потребительского общества». Следовательно, призывы к авантюристическим «скачкам» должны быть отвергнуты и в теории, и на практике.
Зрелая фаза новой социальной организации общества наступит тогда, когда будут созданы адекватные ей производительные силы, которые предшествующая формация использовать органически не способна. Так, развитая ступень капитализма начинается с того момента, когда благодаря паровому двигателю Уатта буржуазное общество в самых широких масштабах поставило себе на службу новое фабрично-машинное производство. С этого момента возврат к господству феодальных отношений стал абсолютно невозможным. Аналогично этому народам, вступившим на путь социалистических преобразований, предстоит совершенствовать свою материально-техническую базу на основе новейших технических достижений капитализма, а главное идти вперёд, создавая недоступные для капиталистического применения суперсовременные технологии и средства производства.
В отличие от советского социализма в обществе будет господствовать не индустриальные, а средства производства, основанные на новых технологиях. Наука станет не просто непосредственной производительной силой, но превратится в решающую, определяющую производительную силу. К ее мировоззренческим функциям добавится ещё одна роль – быть производительной силой, постепенно превращающейся в силу социальную, регулирующую различные виды человеческой деятельности (все большее значение будут приобретать сложные интенсивно развивающиеся киберсистемы, включающие человека в объекты цифровых и биотехнологий, генной инженерии, медико-биологические системы, крупные экосистемы и биосферу в целом, человеко-машинные устройства ИИ, социальные и сложные синергетические системы, при взаимодействии с которыми системный характер приобретает и сама человеческая деятельность). Соответственно, рабочий, трудящийся станет всесторонне развитым работником, и не только останется главной, но превратится в высшую производительную силу общества. Возврат в лоно буржуазного общества станет невозможным не только с точки зрения применяемых технологий, но и с позиций качественных характеристик общественно преобразованной рабочей силы. Тем самым очередной раз подтвердится действие открытого К. Марксом всеобщего закона общественного развития или, как его иногда называют, закона соответствия производственных отношений уровню и характеру развития производительных сил.
Итак, каким видится общество и государство, создаваемое по «Советскому проекту»?
Стратегической целью социально-экономического развития страны станет возрождение России как могучей державы, способной в исторически короткие сроки обеспечить достойную жизнь всему населению, создать условия для всестороннего интеллектуального, культурного и нравственного совершенствования каждого гражданина. Достижение этой цели возможно только через утверждение социально справедливой и равноправной системы общественных отношений. Однако это не означает, что надо вернуться к тем формам раннего социализма, которые существовали в Советском Союзе. Будущая, общественная система страны должна радикально отличаться не только от нынешней, но и от многих черт раннего социализма.
Оптимальное развитие предполагает, что от советского общества будет воспринято все самое лучшее и полезное для народа, а ошибки и недостатки прошлого будут преодолеваться.
Прежде всего, Россия должна стать подлинно демократическим государством. От низшей ступени демократии, существовавшей в СССР – власти в интересах большинства – осуществится переход к высшей ступени народовластия – власти самого большинства. Это предполагает возрождение на новой основе исторически оправдавшей себя советской формы государственного устройства. В отличие от прежних Советов новые Советы будут построены по производственно-территориальному принципу и станут опираться на Советы трудовых коллективов, рабочие и крестьянские комитеты как на фундамент народной власти. Получат развитие различные формы производственного и территориального самоуправления, уйдут в прошлое безальтернативность выборов, политическая цензура и некоторые другие недостатки прежней политической системы.
Экономическая система любого общества определяется, как известно, структурой форм собственности. В будущей российской экономике ввиду ее пока ещё технико-технологической неоднородности, очевидно, сохранятся различные уклады. Однако многоукладность сама по себе ещё не характеризует социально-экономическую систему. Многоукладность существует в любом реальном обществе, но в каждом из них всегда имеется доминирующая форма собственности, определяющая характер общественных отношений в целом.
В новой России ведущей формой собственности станет собственность общенародная. Её доминирующее положение обусловлено тем, что объектами общенародного присвоения станут земля, недра, крупные и средние предприятия всех социально значимых сфер и отраслей народного хозяйства. Общенародная собственность в будущем должна принципиально отличаться от той ее государственной модификации, которая существовала в СССР. Это отличие состоит в том, что отдельные функции собственности будут принадлежать разным ее субъектам. Верховным собственником выступит весь народ. Стратегические решения по поводу собственности будет принимать сформированное народом и уполномоченное им государство. Непосредственным пользователем комплексов средств производства (предприятий) станут их трудовые коллективы.
Основной формой реализации общенародной собственности станут самоуправляемые народные предприятия. Руководствуясь общей социально-экономической стратегией, определённой народнохозяйственным планом, коллективы таких предприятий самостоятельно принимают производственные и хозяйственные решения и самостоятельно распоряжаются хозрасчетным доходом, полученным в результате своей деятельности. Хозрасчетный доход (то есть стоимость произведённой продукции за вычетом возмещения материальных затрат и уплаты налогов в бюджет) станет собственностью трудового коллектива, что снимет отчуждение работника от средств производства.
Наряду с общенародной собственностью, получат развитие различные формы коллективной собственности: кооперативы (в том числе кредитные), товарищества, артели, акционерные общества работников и др. Сохранится индивидуально-трудовая, а также мелкая частная собственность с ограниченным применением наёмного труда. Все они будут функционировать во взаимодействии с общенародной собственностью и под строгим финансовым и правовым контролем государства в интересах всего общества.
