– Но мне нужен замполитрука именно в третьей роте, – не сдавался Юрис. – С каких это пор в Красной армии процентная норма?
Пришлось обратиться к комиссару дивизии, который и вынес вердикт, сопроводив его комментарием:
– Заместитель политрука – не штабная должность, а на передовой пули не разбирают, кто еврей, а кто нет.
Появившаяся в небе жёлтая ракета возвестила о начале атаки. Михаэль знал о поставленной батальону задаче. Нужно было преодолеть снежное поле и захватить плацдарм – деревню на другом берегу реки Нара. Ещё прежде, чем удалось под миномётным огнём пересечь поле, многие остались лежать на земле, и среди них – политрук Берзиньш. Теперь его обязанности должен был выполнять Михаэль, но он и так уже сорвал голос, поднимая в атаку старавшихся зарыться хотя бы в снег обезумевших от минного воя людей. Михаэль чувствовал, что и сам скоро не выдержит. Неподалёку разорвалась мина, и он опустился на колени, прикрыв руками голову, когда над ухом раздался голос батальонного комиссара:
– Ты что?! Что с тобой?! Ранен?!
Ответить Михаэль не мог, он только завертел головой.
– Так вставай! Что разлёгся?! Ты же политрук! – И Юрис, ухватив Михаэля за плечи, рывком поднял его с колен. – Вперёд! За Родину, за Сталина – вперёд!
– Ура! – неожиданно для себя закричал Михаэль, по инерции устремляясь вперёд. Поднялись и побежали за ним находившиеся рядом бойцы, но Михаэль смотрел только на простиравшееся перед глазами белое, испещрённое воронками пространство, за краем которого уже проглядывала ледяная полоса приближавшейся Нарвы. Он не увидел, как упал и остался лежать командир роты, как, покачнувшись, опустился на снег Юрис, он продолжал бежать, думая о том, что лёд на реке наверняка повреждён минами и переправиться будет трудно. И когда появились этот искорёженный лёд, заполненные тёмной водой полыньи и лежащие между ними неподвижные тела в маскхалатах и без них, очередной разрыв, который Михаэль не услышал, приподнял его над землёй и отбросил в сторону, погружая сознание в чёрный провал беспамятства.
Надя Ибрагимова родилась и провела, как считает, счастливое детство на Волге, в г. Казани. Родители были для неё образцом трудолюбия, честности и любви к людям. Она родилась, когда им было по двадцать три года, и жизнь только начиналась. Папа (певец Ренат Ибрагимов) был ещё студентом консерватории, а мама (Тамара Сергеевна) уже работала после окончания финансового института. В период становления и роста творческой карьеры отца к ним в гости приходили интересные люди: музыканты, композиторы, художники. Надя хорошо помнит репетиции песни «В краю магнолий» композитора Александра Морозова и поэта Юрия Марцинкевича, встречи с творческими людьми: композитором Рустэмом Яхиным, преподавателем оперного вокала Светланой Н. Жигановой (дочь композитора и общественного деятеля Назипа Г. Жиганова).
Среди её родственников почти все любили петь, играть на музыкальных инструментах.
Ещё учась в музыкальном училище, девушка сочиняла мелодии и песни. Но в 90-е гг., в эпоху разрухи и перестройки, отошла от музыки и принялась изучать юриспруденцию, как и многие в тот период. Жила в Москве до 2009 г. В Москве она училась и работала.
В 2009 г. Надя переехала во Францию. Здесь она увидела красоту жизни, комфорт и называет этот период рассветом своей жизни. За последние три года написала много песен и стихов: открылся творческий канал. Сейчас Надя поёт целыми днями, мечтает выступать на сцене.
Сиренево-серый туман
Закрыл мне поля голубые,
И месяц, как светлый обман,
Затиснулся в дали морские.
Томится корабль в тишине,
С приливом волна набегает.
Я думаю вновь о тебе.
Мечты мне туман навевает.
В заутренней мгле тишины
Русалка вдали всё хохочет.
И нету уже той любви!
Душа лишь вернуть её хочет…
Тихо-тихо-тихо листья падали,
медленно кружились прямо до земли,
в воздухе парили, как на празднике,
ты на них сейчас посмотри.
Падает лист, кружится он до земли,
кругом листва сухая,
падает лист, ты на него посмотри –
зима пришла, зима немая.
Нету любви, уже мороз за окном,
осень нам дни считает.
Всё побелело, всё окутано сном,
зима пришла, метель пугает.
Длинные ночи заколдуют нас льдом,
снегом всё засыпая.
Дни без тебя летят забывчивым сном,
зима пришла – разлука злая.
Побелело всё, и ночи длинные.
Вянут листья, краски тают дивные.
Снегом заметая одиночество,
я тебя найду – мы вдвоём.
Падает лист осенний, скоро зима
белым всё застилает.
Падает лист, увидит только луна,
как без тебя любовь скучает…
День опустел, запорошило дома,
осени лист сметая.
Заледенело всё, и вьюга без сна.
Зима пришла, зима немая.
День нас разбудит, очарует мечтой,
тихо на снег ступая.
День приходящий – он короткий такой,
зима пришла, зима немая.
Я отпущу обиды, зло всё прощу,
снег под ногой сминая.
В снежную бабу я мечты превращу.
Их зачарует зима немая…
Я – и травинка, я – и осока,
я – и колючка земная.
Я – и звезда, что там светит высо́ко,
тихим мерцаньем сияя.
Я – и цветок, что раскинулся нежно,
солнца лучи обнимая.
Я – и росток, что в пустыне безбрежной
тянется, влаги не зная.
Я – и то облако, хмуря насупясь,
дождик зовёт неизбежный.
Я – и тот парус, что, важно надувшись,
гонится ветром надежды.
Я – и та птица, что тихо щебечет,
нежно птенцов обнимая.
Я – и весна, что зарницами блещет,
бусы цветов рассыпая.
Я – и река та, что плещется громко,
сушь половодьем сменяя.
Я – и тоска, что нахлынет жестоко,
сменит все образы рая.
Я – и тот крабик, что тихо, украдкой
пятится, вниз уползая.
Я – и раздолье, что небом безбрежным
светит, лучами сияя.
Я – и тот сон, что, проснувшись однажды,
жизнь мою вмиг изменяет.
Я – и нектар, что там зреет неспешно,
дивно цветок наполняя.
Я – и травинка, я – и гора.
Я – и стихия морская.
Солнце, что блещет, река, синева
Неба, росу отражая.
Кедры в дубраве, ландышей всход,
сбор спелой сливы осенний.
Первого снега робкий приход,
дня новолунья рожденье.
Я – и везде! Что поёт в поднебесье,
ангельским хором сияя.
Я – и нигде, что забыто в Полесье,
облаком мха обрастая.
Чудесных слов переплетенье,
Красивых звуков череда…
Как в бусах тонких, вдохновенье
Таит в себе любви слова.
Слова любви, слова печали,
Слова красивых, чудных снов…
И словно чайки прокричали:
«Пришла любовь! Пришла любовь!»
Мне теперь не до астрала,
Мне теперь не до мечты.
Я стихи писать устала,
Дуновенье пустоты…
Ты ушёл… Ну где же очи,
Что томили день за днём?
Ты ушёл, мне трудно очень.
И стихи тут ни при чём.
Россыпи сирени озарили лес.
Чахлый снег последний уж давно исчез.
Быстро устремляясь, воды ручейка
Вдаль бегут, касаясь мокрых трав и мха…
Я иду тропинкой быстро по сугробам чистым-чистым,
Всё, что было раньше, – это ложь.
Ты один меня встречаешь, изучаешь, изучаешь.
За изменой счастье не вернёшь…
Нет любви, нет любви, нет любви –
Говоришь ты быстро.
Нет любви, нет любви –
Говоришь, – и прощай!
Ты сказал: нет любви!
Но глаза твои чисто-чисто
Излучают, поют и кричат:
Вспоминай!
Ночь уже не за горами,
И тропинка между нами,
Как по краю бездны, пролегла.
Ни словами, ни стихами,
Ни мольбами, ни слезами
Тебе объяснить я не смогла.
Не смогла, не смогла, не смогла
И теперь жалею.
Что былые мгновенья – они словно ложь.
Но мечтаю, зову я любовь
И сказать не смею,
Что раскаяньем верность уже не вернёшь!
Нет любви и нет мечты,
Ощущенье пустоты,
Ощущенье катастрофы.
Милый, милый, где же ты?
Одинокая луна
Тихо смотрит из окна.
И моей мечтой о счастье
Озарилась тишина.
Где мой миленький идёт,
Снег пушистый упадёт.
Снег пушистый, снег лучистый,
Где мой миленький идёт.
Где мой милый, где мой званый,
Где мой суженый живёт.
На пороге снег нежданный,
Нет тропинки у ворот!
Я тропинку протопчу,
Снегу громко прокричу:
«Не хочу ходить одна я,
Милого назад хочу».
Пусть со мною посидит он,
Чаю выпьет, и тогда
Серый месяц лишь сердито
Подглядит нас из окна.
Где мой миленький живёт,
Снег пушистый упадёт.
Снег пушистый, снег лучистый,
Где мой миленький идёт.
Я ль тебя не целовала у высоких у ворот?
Я ль тебя не ожидала?
Где мой миленький идёт?
Где мой милый, где мой званый,
Где мой суженый живёт?
На пороге снег нежданный,
Нет тропинки у ворот.
Я тропинку протопчу!
Снегу громко прокричу:
«Не хочу ходить одна я!
Милого назад хочу!»
Тают все сосульки, капают дома.
С нами распрощалась матушка Зима.
Мимо белой стужи, от суровых зим
Я иду по улице один.
Тает льдинка, тает, не метёт метель.
К нам весна стучится, капает капель.
Тает льдинка, тает, исчезает прочь.
И мороз не может ей помочь.
Льдинка-льдинка тает, и текут дома.
Снег весь исчезает, и ушла зима.
Льдинка-льдинка тает, не метёт метель.
И уже на улице капель.
Исчезает льдинка, будет скоро май.
Лучик-лучик ясный, ты нас выручай.
Льдинка-льдинка тает, не метёт метель.
И уже на улице апрель.
Расцветала вишня рядом у окна,
И опять, тоскуя, я стою одна.
День дрожит рассветом, ему невдомёк,
Что та радостная ночь унесла сомненья прочь…
До рассвета ночь хранила все секреты,
Отпустила, унесла с собой под утро ветром.
Тайной связана с луной, и безответно
Сохраню, сберегу, я любовь твою приму.
Нас с тобою унесла река сомнений,
Оставляя нам взамен всего лишь тени.
Ожидания весны ведь не напрасны,
Ты со мною пойдёшь, от любви ты не уйдёшь.
Расцветала вишня, золотой денёк.
Налетали птицы к нам на огонёк.
Быстро уходила долгая зима,
Я опять стою одна,
Смотрю на вишню из окна.
Околдована тем древом вся природа,
Нет уже ненастья и плохой погоды.
Тайны ночи подарю тебе я утром
И спою, закричу, о любви я не молчу.
Околдована природа, нету тени,
И чаруют звуки песни без сомнений.
Я вином твоим упьюсь, как будто в сказке,
Улечу, прокричу, о любви я нашепчу…
Расцветала вишня рядом у окна,
И опять, тоскуя, я стою одна.
День дрожит рассветом, ему невдомёк,
Что та радостная ночь унесла сомненья прочь…
Погадай ты мне, дивчина,
позабавь ты сердце вновь.
Возгорится ли лучина?
Воспылает ли любовь?
Возродится ли полесье?
Зацветут ли вновь луга?
Воссияют ли под небом
рек хрустальных берега?
Дорогая, дорогая,
ты мне просто погадай!
Ты скажи мне всё, родная,
и мне счастья пожелай.
Буду ли я, богатея,
в жизни жить и не тужить?
Буду ли я петь, не смея
приму сцены лишь затмить?
Буду ли я деньги тратить,
виллы, яхты все скупив?
Буду ли цветами пахнуть,
все вершины покорив?
Конец времён, возможно, уж настал!
И нету нам прощенья!
И всякий, кто молиться опоздал,
Торопится у неба испросить прощенья!
Трубой Архангел освещал
Презренных дней приход, Суда свершенье!
Чтобы поверил человек, что неспроста
Даны нам тайных знаний откровенья.
Я просто не могу жить без тебя,
Вдали тех глаз, что окрыляли.
Улыбкой светлой, нервно и любя,
Твои слова меня околдовали…
Объявило всем бойкот солнышко земное.
Всё теперь наоборот, всё совсем иное.
Утром травы не шумят, птицы не щебечут.
Звёзды в небе лишь молчат и красиво блещут.
Зашумели тополя как-то по-другому,
Повернулись все моря к полюсу иному.
Ледовитый океан тоже вдаль сместился,
И пингвинов караван в Африку скатился.
Солнце, солнышко, скажи,
Как нам песенку сложить?
Чтобы небо веселилось,
Чтобы пчёлка закружилась,
Напоила нас медком,
Угостила сахарком,
Иволга для нас пропела,
В небе туча побелела,
За моря от нас ушла,
Радуга опять взошла?
Владимир Семёнович Калинин родился в г. Омске. После окончания средней школы работал слесарем на телевизионном заводе. Окончил Высшую школу КГБ СССР и аспирантуру. Преподавал специальную дисциплину в Высшей школе КГБ СССР (ныне Академия ФСБ РФ). После увольнения в запас в звании подполковника работал федеральным судьей Черемушкинского районного суда г. Москвы. Член Интернационального Союза писателей. Живет в Москве.
Российская Федерация после «перестройки», по мнению автора, все еще не может оправиться от прошедших потрясений. Криминал, как раковая опухоль, пронизывает почти все структуры общества, в том числе и банковскую сферу. Опытные руководители ОПГ рвутся во власть, внедряют своих людей в банки для совершения целенаправленных преступных акций. Например, с помощью внедренных лиц осуществляются налеты на крупные банки. Количество преступлений не сокращается, появляется все больше организованных преступных группировок, некоторые руководители для укрепления своего авторитета в криминальной среде сами исполняют конкретные дерзкие преступные акты. Более крупные авторитеты извлекают прибыль от исполнителей тех или иных преступлений. Безработица, а также низкие заработные платы позволяют криминальным авторитетам вовлекать в преступную деятельность новые кадры и удерживать в своих рядах уже отбывших уголовное наказание лиц, таких как Сизый. Таким образом, организованная преступность принимает крупные масштабы. Но есть люди, которые не согласны с таким положением. Они борются с этим явлением. К ним относятся офицер МВД Игорь Грибков и его друзья, герои повести «Смышлёный и его преступное сообщество». Они вместе с другими персонажами, у которых обострено чувство справедливости и есть желание бороться, вступают в схватку с организованной преступностью ради торжества справедливости. В результате совместных усилий гласных и негласных помощников главари организованных преступных группировок не уйдут от ответственности.
В мае погода переменчивая. Выпадет жаркий денёк, а следующий может быть холодным и дождливым. В тот день расцвела черёмуха, предвестник небольших похолоданий. С утра пригревало солнце, ближе к обеду прогремела гроза. Как говорил поэт, «Люблю грозу в начале мая». Действительно, как её не любить?! После сильного, но короткого дождя выглянуло солнце, послегрозовой воздух чист и свеж. В Битцевском парке, среди омытых дождём деревьев с молодой зелёной листвой, запели соловьи. Владислав шире открыл окно, вдыхая ароматный воздух, прислушиваясь к пению птиц. Вдруг раздался телефонный звонок, прервавший его наслаждение весенней природой.
– Владислав Сергеевич, здравствуйте. Вас беспокоит Игорь. Не забыли нашу работу по делу чёрного риелтора? – прозвучал бодрый мужской голос в телефонной трубке.
– Игорь Степанович, рад слышать. Давненько мы с вами не встречались. Вы где сейчас работаете? – Владислав узнал по голосу Грибкова, офицера МВД.
– В настоящее время занимаюсь серьёзными делами по борьбе с организованной преступностью. У меня к вам небольшая просьба. Мы её могли бы обсудить сегодня вечером. Вы не против?
– Игорь Степанович, конечно, я не против. Где и когда можем встретиться?
– Владислав Сергеевич, нас сегодня бросили на контроль за пропусками у входа в метро. После окончания дежурства могу с вами встретиться около входа в санаторий «Узкое», что в Битцевском парке, точнее, против церкви. Там есть скамейка, на ней буду вас ждать в восемнадцать тридцать. Прогуляемся по парку. Где-нибудь присядем на лавочку и спокойно всё обговорим.
– Что, у вас более важной работы нет, как стоять у турникетов и проверять пропуска? – возмутился Владислав.
– Работы очень много, но такой приказ поступил от начальства: «Все на борьбу с коронавирусом», – едва сдерживая негодование, пробасил Игорь.
– Я на самоизоляции, сижу вот у окна, слушаю трели соловьёв. В парк мне нельзя ходить. Только в продуктовый магазин и в аптеку бегаю. Дальше ста метров от дома отходить не разрешается, – нарочито жалобным тоном уточнил Владислав.
– Владислав Сергеевич, со мной вас не накажут. Иначе всё можно свести к абсурду, – уже спокойно отреагировал Игорь на «жалобу» Владислава.
– Добро. Понял. Постараюсь быть в назначенное время.
Обрадованный прогулкой по парку Владислав прибыл на место встречи без опоздания. Игорь Грибков уже сидел на скамейке против входа в старинную церковь бывших владельцев имения «Узкое». Храм и прилегающая территория благоустроены: вокруг хорошая ограда, построены жилой дом для священнослужителя и гараж. Для верующих установлена застеклённая доска объявлений. Площадка перед церковью и дорожки тщательно подметены. Владислав умеренным твёрдым шагом подошёл к Игорю. Друзья обнялись, приветствуя друг друга.
– Игорь, ты возмужал. Усы отрастил. А причёска осталась та же, с максимально короткими волосами. Наверно, в звании и в должности подрос?
– Не хочу хвастать, но скажу, что после успешного завершения дела в отношении мошенницы Сударевой Жанетты и за другие проведённые важные мероприятия мне досрочно присвоили звание капитана. В настоящее время перешёл в когорту старших офицеров. Присвоили звание майора. Должность у меня достаточно высокая и ответственная, – с гордостью сообщил офицер МВД, расправив и без того широкие плечи.
– От души поздравляю. Желаю дальнейшего карьерного роста как в звании, так и в продвижении по должности. Ты хороший оперативник. Надеюсь, из тебя получится отличный руководитель. Какие проблемы возникли? – чётко и кратко, по-офицерски, спросил Владислав.
– Давайте прогуляемся к автобусной остановке и по ходу поговорим.
– Согласен.
Единомышленники по вопросам борьбы с криминалом, чем-то схожие спортивными фигурами, не торопясь разговаривая, пошли по дороге через мост между верхним и нижним прудами к площадке, где на конечной остановке разворачивался маршрутный автобус.
– Владислав Сергеевич, если помните, полковник, тогда мой начальник, а ныне пенсионер, настаивал на проведении операции по задержанию криминального авторитета Машиниста. Однако материалов для его ареста у меня не хватало. Наработки я передал в действовавший тогда РУБОП. Но в связи с вскоре последовавшим его расформированием дело в отношении Машиниста развития не получило.
– Иван Александрович посодействовал твоему переходу в подразделение по борьбе с организованной преступностью?
В ответ Игорь только утвердительно кивнул.
– То есть тогда не получилось, так он создал тебе условия для завершения его задумки в отношении Машиниста. Настойчивый был руководитель. В настоящее время у тебя появилась возможность достать Машиниста. Я правильно понимаю? – ожидая положительного ответа, спросил Владислав.
– Да. Только вот отвлекают, как и в других подразделениях. Сегодня целый день стоял в метро и проверял наличие пропусков на проезд в общественном транспорте, а также масок и перчаток. А работа не двигается. Потом будут спрашивать, почему тяну с реализацией разработок. Сегодня в райотделах только дежурная служба сидит. Почти весь личный состав брошен на борьбу с коронавирусом. Некому даже на серьёзные происшествия выезжать. А мы что, железные и не поддаёмся инфекции? Огромный людской поток. Мне некогда было руки протирать после проверки документов. Сколько раз я мог заразу передать и сам подхватить. Вы не волнуйтесь, сейчас на мне нет ничего заразного. Принял меры по санобработке.
– Нет, не волнуюсь. Ко мне никакая зараза не пристаёт. Сегодня по Интернету слышал, что в МВД требовали усилить работу по выявлению нарушителей самоизоляции, так как мало применяются штрафные санкции.
– Я думаю, это связано с тем, что в начале карантина масок и перчаток не хватало, а кое-где их вообще не было. Сейчас в Москве закупили предприятие по их производству, и масок стало много продаваться. Надо вернуть затраченные деньги.
– Верно говоришь. Бизнес и ничего личного. Деньги вынужденно неработающим выдавать нельзя, так как бюджет треснет. Ладно, и это переживём. Давай выкладывай, почему понадобилась встреча со мной.
– По имеющейся у меня информации из оперативных источников, Машинист занимается крупными делами. Под его контролем два банка, несколько ломбардов и ювелирных мастерских. Пытается установить прочные связи с криминальными торговцами золотом и драгоценными камнями из стран СНГ. По некоторым сведениям, ищет пути к выходу в страны Европейского Союза, особенно его привлекает Голландия с её развитым производством ювелирных изделий. В целом его ОПГ и несколько других группировок входят в состав организованного преступного сообщества, глава которого – некто Смышлёный.
– Чем я могу помочь?
– Дело в том, что в одном из банков, подконтрольных Машинисту, работает главным специалистом Михаил Сухин. Он купил всё-таки у законного владельца квартиру в Москве, по-моему, ту же, что предлагала ему мошенница Сударева. У меня есть к вам просьба – помочь убедить его оказать помощь в изобличении Машиниста. Я знаю, его мама будет категорически возражать, поэтому, учитывая, что он находится у неё под каблуком, я не решился говорить с ним на эту тему. Тем более что она часто приезжает к нему. Вы на него и на неё можете оказать влияние. Он мне нужен как возможный свидетель на стадии реализации разработки, чтобы не светить агентуру. Поможете?
– Ну, попробую. Вроде бы он адекватный парень. Назови мне его рабочий телефон, а также где находится банк, в котором он работает. Его мобильный у меня есть.
Получив необходимую информацию, Владислав на следующий день на своей машине поехал по делам в центр города и, проезжая мимо банка «Кредит Плюс», где работает Михаил, вспомнил об обещании и позвонил ему.
– Привет, Миша! Давненько у нас не было встречи для хорошей беседы за жизнь. Как живёшь? Как обустроился в новой квартире, как дела на работе в банке? Как семейная жизнь, есть ли уже пополнение?
– Владислав Сергеевич, рад вас слышать. Вы столько вопросов задали, что по телефону на них сразу не ответить. Мне с вами надо обсудить кое-что, связанное с моей новой работой. В банке много нового. По служебным обязанностям всё понятно. Есть другие вопросы, не для телефонного разговора. Если вы располагаете свободным временем, можно встретиться. Я на самоизоляции. Работаю на удалёнке, по Интернету, из дома. Время есть, а место для встречи – только квартира. В кафе или в сквере на скамейке не получится. – В его голосе чувствовалось неподдельное оживление.
– Миша, я понимаю, сейчас коронавирус бушует, как говорят чиновники из властных структур, надо сидеть по домам. Как закончишь дела по работе, давай встретимся у меня в офисе. Дорогу знаешь. Пешком дойдёшь, здесь от твоего дома недалеко. Перед выходом из дома позвони. Я предупрежу охрану, чтобы тебя пропустили.
– Обязательно приду. Думаю, ближе к девятнадцати часам.
– Хорошо, жду тебя. У меня тоже работёнки поднакопилось.
Офис Рябинина расположен в бывшем НИИ электронной промышленности, которая когда-то, при СССР, успешно развивалась. Первые советские ракеты летали в космос с установленной на борту отечественной электроникой. Многоэтажное здание имеет коридорную систему с огромным количеством комнат. Есть помещение бывшего актового зала, где в настоящее время расположился фитнес-центр. Ввиду карантина и из-за большой заботы о здоровье граждан это оздоровительное заведение временно не работает. В других бывших кабинетах научных сотрудников и лабораториях находятся разные фирмы и фирмочки, начиная от пунктов выдачи заказов из интернет-магазинов и заканчивая адвокатскими и консалтинговыми конторами. Кто является собственником здания, узнать достаточно сложно. Однако все помещения арендованы, значит, находят кому отдавать арендную плату. Помещения охраняются сотрудниками одного из многочисленных ЧОПов. Офис Владислава ранее был кабинетом главного инженера. Владислав арендует две просторные комнаты. Одну комнату он приспособил под свой кабинет, а в другой установил прямоугольный недлинный стол с несколькими стульями для проведения совещаний с коллегами и организации праздничных мероприятий. Кабинет светлый, обставлен стандартной мебелью. У Владислава на столе стоит мощный компьютер. На противоположной стене укреплён на кронштейне телевизор с плоским экраном фирмы SAMSUNG. У окна на деревянной, сколоченной из крепких брусьев подставке, похожей на большой табурет, установлена кадка с комнатным растением – пальмой. Досталась от бывшего владельца кабинета. Владиславу было жалко выбрасывать на улицу красавицу из южных краёв, доросшую почти до потолка. Для полноты картины надо сказать, что у противоположной от окна стены разместились шкаф с книгами и небольшой сейф. Обстановка достаточно аскетичная.
Почти в точно назначенное время раздался музыкальный сигнал мобильного телефона.
– Михаил, ты уже на подходе?
– Да, топаю к входу в ваш НИИ.
– Добро. Звоню в охрану.
Через несколько минут Михаил открыл дверь в кабинет Владислава.
– Рад видеть тебя, Миша. Ого, ты растолстел здорово. Жена откормила? В Энске ты был не такой толстый.
– Я тоже рад вас встретить. У вас седины прибавилось. В остальном такой же жилистый, спортивного вида мужчина в расцвете сил. Питаюсь я хорошо, но не от этого набрал вес. Работа сидячая. Прогулок почти нет. Ещё этот коронавирус. Самоизоляция. Купил велосипед. Вот закончится пандемия – буду по парку Победы гонять. Там хорошие дорожки есть. Я уже приметил, – скороговоркой оправдался Михаил.
– На коронавирус не пеняй. Эпидемия – штука сложная и опасная. В Москве в новостях сообщения как с фронтов большой войны: сегодня слышал – пятьдесят два человека умерли с пневмонией и положительным тестом на коронавирус. Молодец, что собираешься на велосипеде гонять. Пополнение в семье ожидается или уже можно папашей называть?
– Нет. Жена учится на третьем курсе в университете, в другом городе. Окончит, будет переводиться в Москву. Вот тогда о пополнении подумаем.
– Добро. Сейчас большинство молодёжи так решает. Сначала – карьера, а потом – семья. Смотри не затяни. Увлечётся работой – не до детей будет.
– Нет, она серьёзная. Детей не менее троих хочет иметь. Спортсменка, горячая, что в голову вобьёт, обязательно добьётся.
– Я затянул с детишками. Только двое пацанов. Уже в школу ходят. Учатся хорошо, но хулиганят. На переменах бесятся. Ну, это пройдёт. Давай к делу. Ты что-то по работе хотел со мной обсудить? – Владислав не хотел сразу переходить к щекотливой теме помощи в разработке Машиниста.
– Владислав Сергеевич, в банке какие-то подозрительные вещи происходят. Представляете, у директора банка в заместителях ходит какой-то армянин с русской фамилией Ромкин. На руках уголовные татуировки. Говорит с сильным кавказским акцентом и в финансовых операциях, по-моему, не разбирается. Я к нему как-то зашёл с бумагами, хотел обсудить несколько вопросов. Мне показалось, он абсолютный ноль. Зато кабинет богатый. Мягкая мебель из белой кожи, столы и стулья импортные, из дорогого дерева. На работе его часто не бывает. Если несколько раз в месяц встретишь, это хорошо. Бухгалтер и кадровик говорили, что периодически в загранкомандировки и по российским городам ездит.
– Может быть, он был не в настроении или занят очень серьёзными мыслями и не мог настроиться на решение твоих вопросов? А насчёт акцента, так это и у русских, родившихся на Кавказе и проживших там долгие годы, знающих местный язык, такой акцент может быть, когда они говорят на русском. – Владислав хотел и сумел выслушать сначала Михаила, поэтому слегка противоречил Михаилу, чтобы он активнее стал рассказывать об обстановке в банке. И, может быть, сам вышел на необходимость контакта с работником МВД.
– Да, но он в близких отношениях с настоящим уголовником, старшим смены охраны. Тот просто, если посмотришь на него, сразу можно сказать – убийца. Зубы у него металлические и улыбка страшноватая. Недобрая. Взгляд холодный, пронизывающий. Наши женщины шарахаются от него. Ну, он к ним не пристаёт. Чаще всего у Ромкина отирается, когда тот на месте. Что они с ним там обсуждают, я не знаю, женщины говорят: чай они там пьют, и очень крепкий.
– Чифирят, что ли?
– Я слышал, что это когда много чая заваривают в одной кружке. Не знаю, может быть, и чифирят. Меня другое беспокоит. Валерка, мой школьный товарищ, работает в банке «Лира Плюс». Я о нём вам ранее говорил. Он в группе топ-менеджеров. Прилично зарабатывает. Банк рвётся в лидирующие позиции. У них толковое руководство. Грамотные менеджеры по маркетингу. От этого во многом зависит успешная работа банка. Главным специалистом по маркетингу рынка драгоценных металлов и камней у них работает очень красивая, или, проще сказать, роскошная дама. С ней в близких отношениях мой дружок уже несколько лет. Жениться не собираются. Оба независимы друг от друга. Такой образ жизни ему нравится. Детей иметь он не хочет. Товарищ мне рассказывал, что к ней подбивает клинья старший специалист из её группы работников по маркетингу. Он хороший финансист и прекрасно разбирается в компьютерах. Мужик приятной внешности, рослый, хорошо сложён и обходителен с женщинами. Знаете, с такими тонкими усиками, как у ловеласа. Есть небольшой недостаток – нос огромный. Женщины, как правило, ему отвечают вниманием. Вот подруга моего товарища доверяет ему, когда её нет по каким-либо причинам на работе, она передаёт ему право пользоваться ключами от хранилища ценностей, как банковских, так и от ячеек клиентов, где хранятся их деньги в валюте и драгоценности. Поскольку банк пользуется популярностью у богатых людей, там хранятся ценности на большие суммы. Почему я так говорю, потому что недавно в их банке расширили помещение для хранения ценных бумаг, бриллиантов, золота, серебра и других драгоценных камней и металлов. Мой товарищ пытался убедить свою подругу, чтобы она не слишком доверяла этому старшему специалисту, но она не слушает его. Говорит, что это он из ревности. Кроме того, её подчинённый не один туда ходит. Ключи хранятся у ответственного работника, который выдаёт их под запись. Вход туда допускается обязательно с охраной и клиентом. Каждый раз делается запись в журнале посетителей хранилища. У входа в помещение есть круглосуточная охрана.
– Так что тебя насторожило? Работают успешно и установленных правил не нарушают. – Владислав снова подзадорил Михаила, стимулируя его к более полному рассказу.
– Правильно. Но дело в том, что этот специалист к нам в банк ходит и контактирует со старшим смены охраны и с заместителем директора банка. Они частенько сидят у него в кабинете. Потом с какими-то портфелями-дипломатами уезжают на мощном вездеходе.
– Ну и что? Может быть, какие-то документы отвозят.
– Я бы им не доверил возить даже свадебные торты. Съедят или сломают.
– Что, сладкое очень любят?
– Нет, они на новогодней вечеринке в ресторане драку с посетителями устроили. Посуду побили. Банк всё оплатил. С них как с гуся вода.
– Понятно. С ними у тебя дружбы не будет.
– Ну уж я не такой нелюдимый. Мне нравятся работящие люди. Например, Наталья Пожарская.
– Это красавица из другого банка, с которым вы конкурируете?
– Владислав Сергеевич, мне она нравится не своей внешностью и нравственными взглядами на жизнь. Она очень толковый работник. А связи с мужчинами – это её личное дело. Тут мне она не подходит в подруги. Тем более что я женат.
Der kostenlose Auszug ist beendet.