Деревья покрылись зеленью, в воздухе чувствовался приятный, свежий запах цветов. Я не знаю, откуда ветер приносил этот запах. Наверное, с полей, находившихся близ города, но было приятно вдыхать запах природы.
После завтрака я решил прогуляться в центральную часть города. Это вошло в привычку. Было воскресенье, я не работал. Из-за этого мне снизили оплату, но я не мог не отдохнуть раз в неделю. Как обычно, я надел легкую коричневую куртку, голубоватую клетчатую рубашку и джинсы. Одиннадцать утра, и я в самом прекрасном расположении духа медленно брел по тротуару. Людей было не так много, как в будние дни. Но, тем не менее, улица постепенно все равно стала похожей на узкий туннель, заполненный людьми, такой своеобразный муравейник. Все куда-то спешили, разговаривали о чем-то.
Мимо меня быстрым, семенящим шагом прошла молодая женщина в светло-синем, вернее, в темно-голубом платье. Позади нее – женщина постарше с прелестной белокурой девочкой на руках. Быстрым шагом пересекал улицу невысокий лысоватый мужчина в коричневом пиджаке, темных брюках с черным портфелем в руках. Ему можно дать лет пятьдесят. Хотя если судить по тому, как быстро он идет, то, я уверен, что он моложе. Две пожилые женщины, обвешанные старыми драгоценностями, остановились у светофора, не решаясь выйти на дорогу.
Я остановился, медленно, даже лениво обводя все и всех взглядом. Почему-то мой взгляд задержался на двери роскошного магазина «Стиль» недалеко от меня, из которого в этот момент вышла женщина крепкого телосложения в дорогом голубом прямом платье чуть ниже колен и направилась к автомобилю. Вслед за ней тащился худой молодой человек с огромными пакетами. Вероятно, он доставлял покупки этой дамы.
Двери открылись вновь, и тут я увидел ее. Она выглядела симпатичной, даже очень привлекательной. Я видел девушек намного красивее ее. Но в ней было что-то особенное; что-то, что не могло заставить меня отвести от нее взгляда. В животе скрутился тугой узел так, что мне было трудно дышать.
Небольшого роста, со светло-русыми волосами, тщательно уложенными в какую-то искусную прическу. Дорогое, уверен, сшитое по последней моде, бледно-желтое платье, до колен, с полоской белого атласа на «V» -образном вырезе и на рукавах. Такого же бледно-желтого цвета небольшая сумочка, белые босоножки на каблуке, вероятно, доставленные прямо из Парижа. На руке надеты маленькие белые часики, в ушах – золотые сережки в виде небольших подвесок. В общем, эта девушка выглядела роскошно, богато.
Я стоял совсем близко к ней. Кажется, даже уловил легкий, цветочный запах ее духов. Поэтому удалось рассмотреть небольшой аккуратный нос, четко очерченные, накрашенные бледно-розовым цветом губы. С такого расстояния я не увидел цвета ее глаз. Она же спокойно смотрела на прохожих, пока шла к машине. Ее взгляд казался совсем не похожим на другие взгляды, которые я видел сегодня и вообще когда-либо. Было определенно что-то особенное в спокойном выражении ее лица, в ее легкой походке.
И вот когда изящная фигурка исчезла в белом автомобиле, я осознал, что все еще стою посреди тротуара, мешая прохожим идти. Машина с девушкой удалялась все дальше и дальше, а я просто стоял и смотрел вслед. Еще немного пройдя вперед, я завернул за угол и оказался на центральной площади. Там было еще больше людей, самых разных, одни лица сменялись другими, а я все бродил и бродил. Я не совсем понимал, что со мной происходит. Казалось, будто в одно мгновение из головы буквально улетучились все мысли. Перед глазами то появлялось, то исчезало желтое платье, светло-русые волосы или спокойное выражение этого с тонкими чертами лица.
Уже поздно вечером, сидя на кровати в своей комнате, я вновь вспомнил о той девушке. Я понял, что думал о ней весь день, с того момента, когда увидел ее. Кто она? Возможно, единственная дочь какого-нибудь богача. С такими мыслями я лег спать.
Прошло несколько дней. Я все время приходил на ту улицу, где увидел девушку однажды, надеясь встретить ее вновь. Но она там больше не появлялась. А я так хотел увидеть ее.
В один из обычных трудовых дней, измученный, я возвратился в гостиницу, меня ожидала миссис Коллинз с замечательной новостью.
– Ох, Эдриан, ты не представляешь, что я тебе сейчас расскажу.
– Добрый вечер, миссис Коллинз. Что-то насчет ваших замечательных подруг? – иногда во время ужина или завтрака она мне рассказывала про них.
– Эдриан, почти угадал. Дело касается одной из них.
– Так что же, дорогая миссис Коллинз?
– Не поверишь, моя хорошая знакомая, та, про которую я тебе говорила, миссис Браун, нашла для тебя должность садовника в одном из самых богатеньких домов города.
– Правда?! Так быстро… Я действительно не могу поверить. Если так, то передайте ей, пожалуйста, что я очень благодарен. Где же находится этот дом? – я был так рад.
Миссис Коллинз все подробно объяснила мне. Оказалось, что хозяином является мистер Джеймс Далтон, известный и процветающий тридцатилетний бизнесмен, занимающийся торговлей, весьма высокомерный. Женился он год назад на очень молодой девушке Дженнифер Уотсон. Она тоже из богатой и известной семьи. Его жена занимается благотворительностью. По словам миссис Браун, ее боготворили все служащие дома. Сам дом был роскошным особняком, находившимся в элитном районе за городом.
Поблагодарив миссис Коллинз за замечательную новость, я поужинал и отправился спать. На следующее утро, надев свою лучшую одежду: голубую рубашку, коричневые брюки и коричневый пиджак и сказав управляющему на стройке, что они меня больше не увидят, я сел на автобус и поехал в особняк Далтонов. Потом, конечно, я осознал, что, скорее всего, не нужно было бросать эту работу. Вдруг я не подойду этим Далтонам. Но дело уже было сделано.
Весь путь занял около двух часов. Когда я попал в нужный мне район, то был поражен великолепием домов, стоявших там. И вот слева от меня началось высокое металлическое ограждение. За ним росли деревья, так что самого дома я не мог увидеть. Прошел еще, дальше оказались огромные металлические ворота. На них я увидел прикрепленную камеру наблюдения. На уровне лица располагалась кнопочная панель с небольшим экраном. Я нажал на кнопку вызова. Прошла пара секунд, прежде чем экран включился, в нем отражалось мое лицо, и я услышал низкий мужской голос.
– Я вас слушаю.
– Э… Меня зовут Эдриан Бейкер. Я пришел по поводу свободной вакансии. Слышал, здесь нужен садовник, – зачем я назвал имя. Все равно они меня не знают.
– Вам назначено время?
– Нет, я первый раз здесь. Мне это очень нужно. Послушайте, я неплох в своем деле, и у меня есть документы, подтверждающие мое образование, – что я плету.
– Еще бы не было. Вас прислал отдел трудоустройства? – чего он пристал, не может просто впустить меня. Неужели я похож на какого-нибудь опасного типа.
– Э, нет. Я сам узнал и пришел.
– Не думаю, что.… Подождите, – голос резко исчез. Как здесь все серьезно. Мне даже стало немного жутковато.
– Можете проходить, с вами все обсудят, – через некоторое время ответили мне.
– О, спасибо, – что-то я ничего не понял. Он же, вроде, собирался вышвырнуть меня. Металлические ворота тем временем медленно раскрылись, какая у них система. Оказывается, рядом находился охранник.
– Идите по аллее, – мужчина махнул рукой вперед.
Я направился по широкой аккуратной ухоженной аллее из гравия к дому. Вдоль аллеи по обеим сторонам росли многочисленные цветы. Сразу позади них – деревья. В основном невысокие тополя, покрытые свежей зеленой листвой, клены, пара дубов и совсем маленьких вечнозеленых елок.
Немного пройдя, сквозь деревья слева от меня я увидел лужайку. На ней удалось рассмотреть красивый фонтан с изображением девушки, скорее нимфы или русалки, посередине. Чуть дальше фонтана стояла беседка. С правой стороны тоже была видна лужайка. Вскоре аллея слегка повернула направо. Приблизительно через тридцать секунд аллея, наконец, привела меня к дому.
Передо мной стоял огромный особняк цвета мрамора в григорианском стиле с большими белыми колоннами, огромными окнами и несколькими небольшими балконами, очевидно спроектированный каким-нибудь известным архитектором. Здание подавляло своей строгостью и величием. Такое я видел в журналах или по телевизору.
Аллея в это время разделилась на две части. Одна часть сильно повернула направо к невысокому, но длинному строению, которое, очевидно, исполняло роль гаража. А другая стала поуже и шла прямиком к парадному входу.
Справа за забором я заметил деревья, наверное, это и был сад. Перед самим особняком территория была усеяна цветами. Их было так много, что у меня запестрело в глазах. Кусты алых, белых, желтых и розовых роз распространяли вокруг свое благоухание. Я еще никогда не встречал столько цветов, а тем более роз в одном месте.
Тут, ближе к саду, возле розовых кустов, мое внимание привлекла девушка в простых светлых джинсах, белой кофте с рукавами, закатанными до локтей, в белой майке. Широкополая, тоже белого цвета, шляпка была надета на светло-русые волосы, локоны которых, выбившись из простой прически, спадали на плечи и спину. Девушка занималась цветами. Куст роз казался выше, чем она, вот я ее и не заметил раньше.
Она показалась мне немного знакомой. Спустя какие-то доли секунд до меня дошло. О! Это была она! Это ведь была та самая девушка, которая уже неделю жила в моих снах. Я был просто поражен, не мог в это поверить, и отчего-то радость стала переполнять меня. Это просто не могло быть совпадением. Я встретил ее на улице, и тут спустя неделю, придя устраиваться на работу, я вновь вижу ее. Наверное, она родственница мистера или миссис Далтон.
Вот она подняла голову, заметив меня. У меня перехватило дыхание, не знаю, почему. Как будто невидимая рука с силой сжала горло, перекрыв доступ к кислороду. Обычно я нормально реагировал на людей. Но тогда… Сообразив, что некрасиво так стоять и смотреть, я сделал шаг вперед, потом еще один и еще, подходя все ближе и ближе. Сердце при этом с каждым шагом стучало все сильнее и сильнее. Казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Перехватывало дыхание. Снова. Эдриан, что с тобой? Она же, напротив, спокойно стояла, держа в правой руке ветвь розового куста. Подойдя ближе, я удостоверился, что это действительно была она, без всяких сомнений. Но разве так бывает?
– Здравствуйте, – она поздоровалась мягким мелодичным голосом. Я отчего-то чувствовал, что у нее и должен быть именно такой голос и никакой другой.
– Добрый день! – о, я, оказывается, не потерял дар речи. Дыхание стало таким частым. Никогда не испытывал ничего подобного. Подумал, что это от волнения. Дурак! Совсем как мальчишка! Теперь я стоял достаточно близко, чтобы рассмотреть ее. На вид ей можно было дать лет двадцать-двадцать два, не больше. Ее глаза. Они были теплого цвета янтаря, с пляшущими в них задорными огоньками. Еще я заметил в них любопытство, вызванное моим появлением. Глубину глаз подчеркивали длинные пушистые ресницы и тонкие, красиво изогнутые темные брови. Слегка полноватые, чуть раскрытые, губы придавали ее лицу почти детское выражение. Я сразу решил, что она обладательница веселого характера по ее голосу и ее глазам.
– Я могу вам чем-то помочь? – ее правая бровь слегка приподнялась.
– Я… Я слышал, здесь требуется садовник. И я… сказал это уже… там, – слегка кивнул в сторону входа. – Правда, впускать меня сначала не очень спешили.
– Ах, то был Джейсон. Он бывает немного строгим. Но на самом деле, он хороший.
– Правда?
– Да. Поверьте. А садовник нам действительно нужен. У нас очень большой сад и цветы, которые требуют тщательного ухода. Прошлый садовник был уже слишком пожилым и не смог больше работать. У вас есть опыт работы?
– Да, конечно.
– И сколько?
– Четыре года.
– Вы занимались цветами?
– Да, приходилось, – чуть прищурившись, она смотрела на меня. Возникло секундное молчание.
– Ну что ж, мистер…? – девушка приняла вопросительное выражение, приподняв брови.
– Ах, извините, я не представился. Эдриан Бейкер. – Где мои манеры.
– Дженни Далтон, – Далтон? Родственница. Она очень мило улыбнулась, протянув руку. Уже тогда я понял, что многое могу отдать, лишь бы увидеть ее улыбку вновь.
– Очень приятно, – я пожал протянутую мне небольшую ладонь, почувствовав ее тепло. Не хотелось отпускать. Девушка чуть приоткрыла рот и вновь прищурила глаза.
– Взаимно, мистер Бейкер, – и снова улыбка.
– А не мог бы я поговорить с мистером или миссис Далтон? – вдруг спросил я, прервав вновь возникшее молчание. На ее лице появилось выражение недоумения или что-то в этом роде.
– Ваша просьба исполнена, – улыбка стала еще шире. Я понял, что ни на секунду не отрывался от ее лица.
– Что? – я не понял, о чем она, не был способен понимать.
– Перед вами миссис Далтон.
Когда я это услышал, во мне как будто что-то сломалось. Дженни… Дженнифер. Она такая молодая. Я просто не хотел, не мог в это верить.
– Мистер Бейкер? – произнесла она, перестав улыбаться и, очевидно, заметив обескураженное выражение моего лица. – Что-то не так?
– Вы миссис Далтон? – с моих губ слетел вопрос, прежде чем я успел подумать. Я понимал, что это неправильный вопрос, не стоило его задавать, тем более в таком тоне и с таким выражением.
– Да, а это вас удивило? – похоже, теперь она находила наш разговор смешным, забавным, потому что было видно, как она едва сдерживала улыбку.
– О, ничего особенного, извините.
– Может быть, это огорчило Вас? – теперь она открыто улыбалась.
– Нет, почему это должно было меня огорчить?
– Не знаю. У вас такое выражение…
– Еще раз извините.
– Не стоит, – она вновь немного прищурила глаза. – Так что, идемте, я покажу вам ваше место работы.
– Вы меня приняли?
Не успела Дженни ответить (я мысленно почему-то назвал ее по имени), как на пороге раздался женский голос, после вышла пожилая женщина, с передником спереди.
– Миссис Далтон, я хотела сообщить вам…
Увидев меня, она замолчала.
– Мэри, это мистер Бейкер, – когда Дженни произносила мою фамилию, она посмотрела на меня, – он наш новый садовник.
Я слегка наклонил голову в знак приветствия.
– А это миссис Слэтт, наша экономка и великолепный повар, спешу заметить.
– Миссис Далтон, а я как раз хотела сообщить вам про этого молодого человека. Но, как вижу, вы его уже встретили и, как я поняла, приняли.
– Да, спасибо, Мэри. Мистер Бейкер, – она повернулась ко мне, – идемте, я покажу вам сад.
Мы повернули за правый угол дома. Я шел рядом с ней. Все-таки тогда я уловил запах ее духов. Идя рядом, я чувствовал тот же самый цветочный аромат. Невдалеке была видна беседка, увитая цветами. Во внутренний двор дом выходил огромной террасой, тоже увитой цветами. Живая изгородь отделяла сад от двора. Сад казался красивым: ухоженные деревья, аккуратные тропинки.
– Ну, вот ваши владения, – Дженни обвела рукою сад. – Я сама здесь иногда работаю, когда есть время.
– А у вас его бывает нечасто, – произнес я, наконец, отведя взгляд и рассматривая деревья.
– Это утверждение или вопрос? – она снова прищурила глаза. Похоже, это привычка.
– И то и другое.
– Так может быть?
– Иногда.
– Вы всегда такой?
– Какой? – мы пристально смотрели друг на друга. Я заметил, как легкий ветер играет ее волосами.
– Даже не знаю, может быть, подозрительный. Какой-то странный, – на последних словах она иронично приподняла правую бровь.
– Иногда.
– Вы часто говорите «Иногда»?
– Иногда.
Она тихо рассмеялась. Совсем тихо. Около минуты мы молча стояли и смотрели на деревья.
– Вы не против, если я завтра же начну работу, – я прервал наше молчание.
– Нет, не против. В левой части сада, вон там, за деревьями, есть небольшой дом. Обычно садовники живут там, – она показала рукою в направлении дома. – Вы тоже переедите туда?
– Я пока не решил. Ну что ж, завтра я начинаю работу?
– В девять утра, можете позже. И да, ключи от дома лежат под дверью. Обед вам будут приносить.
– Хорошо. Ну что, благодарю, что вы приняли меня.
– Разве я могла иначе…
– Что?
– Забудьте. Я вас провожу.
Пока мы шли обратно, Дженни рассказывала мне, какие деревья и цветы у них есть. Она рассказывала с таким увлечением. А я все думал о ее словах: «Разве я могла иначе». Почему она это сказала? Будто у нее не было выбора. Я мог лишь предполагать и теряться в загадках. Мы вышли к кустам роз перед особняком. Дженни подошла к алым розам, аккуратно пригнув к себе один самый красивый цветок, вдохнула его аромат, закрыв на мгновенье глаза.
– Они восхитительны, правда? Я могу смотреть на них часами, – она мечтательно улыбнулась.
– Вы правы, они в самом деле прекрасны. И не вечны.
Теперь ее взгляд стал задумчивым, немного грустным.
– Все не вечно, – снова быстрая, едва заметная, грустная улыбка коснулась ее губ. – Они живут совсем чуть-чуть. Потом умирают. Иногда я задаюсь вопросом, почему эти розы не могут жить немного дольше. Мне так хорошо и спокойно, когда я смотрю на них.
– Они живут, да, живут совсем недолго, зато какая у них жизнь! Посмотрите, они прекрасны! У них все есть, чтобы жить: воздух, солнечный свет, вода. Нет никаких забот. Их жизни еще стоит позавидовать.
– Да уж… Вы правы, ради такой жизни стоит жить, – она вздохнула. На этот раз улыбка девушки не была грустной.
– Не буду вас задерживать.
– Уверена, вы превратите наш сад в самый прекрасный сад Бристоля!
– Я буду делать все возможное. До свидания, миссис Далтон, – я чуть наклонил голову.
– До завтра, мистер Бейкер.
Я медленно повернулся и пошел к воротам. Охранник их открыл. Когда шел к выходу, я оглянулся. Дженни, то есть миссис Далтон по-прежнему стояла возле роз и смотрела мне вслед.
Обратно я шел пешком. В моей голове царил полный беспорядок. Я не понимал того, что происходило со мной. А со мною, определенно, что-то случилось. Я шел и то улыбался, то хмурился. Как же глупо, наверное, выглядел со стороны. Но я ни о чем не думал, кроме своего визита в особняк Далтонов. Я не мог собраться с мыслями, не смотрел на дорогу. Следствием этого стало то, что я сбился с пути, заблудился.
Уже начинало смеркаться, здания приобрели причудливые очертания, улицу освещал только свет, исходивший из открытых дверей и окон, когда я понял, что нахожусь в квартале, намного беднее того, где я жил. Я оказался далеко загородом. На улице чувствовался неприятный запах, бродили какие-то люди, в основном подростки. С баров доносилась громкая музыка, смех и иногда звон стекла. Пройдя чуть дальше, в дверях одного из баров стояли две девушки, броско одетые, ярко накрашенные.
– Эй, не хочешь заглянуть? – спросила одна из них. Хищная улыбка коснулась ярко накрашенных губ обеих девушек.
– Не составишь нам компанию? – подхватила другая.
– К сожалению, нет, дамы, как-нибудь в другой раз, – я натянуто изобразил что-то наподобие улыбки и с этими словами ускорил шаг.
– Ну как хочешь, мы будем ждать, – и я услышал громкий смех.
Через минут сорок я начал различать знакомые очертания зданий. Еще немного и нашел «Последнюю Пристань». Там было тепло, кто-то играл на гитаре, хозяйка протирала столы.
– Боже, Эдриан, где ты был? – увидела меня миссис Коллинз. Она казалась взволнованной.
– Я заблудился.
– Ох, я уж подумала… Ты здесь совсем недавно, а так часто куда-то уходишь. Ну, присаживайся же, сейчас принесу ужин.
Мой столик, в углу был свободен, я сел. Вскоре пришла хозяйка с подносом в руках. На столе появилась яичница с беконом, хлеб, кусок пирога и кофе. Почувствовав вкусный запах еды, я только сейчас понял, что очень голоден.
– Ну, рассказывай, какой там особняк Далтонов? Приняли ли тебя? – миссис Коллинз присела напротив.
– Да, меня взяли на должность. Особняк шикарен, но выглядит, как мне показалось, как-то грозно, величественно.
– Поздравляю, Эдриан! Про него так и говорят. А что мистер Далтон?
– Спасибо. А его не было. Меня приняла миссис Далтон.
– Говорят, она добрейший человек. Она, правда, такая молодая?
– Да, она молодая, очень, – я мысленно представил Дженни.
– И красивая?
– О чем вы?
– Это все мое любопытство. Так ты теперь там работаешь?
– Да, с завтрашнего дня.
– Я рада, Эдриан. А жить, где же теперь будешь?
– Здесь, конечно.
– Просто больно далеко каждый день добираться. Я вот беспокоиться буду, – в глазах миссис Коллинз я увидел искреннее беспокойство и доброту. – Ты так похож на моего сына.
– У вас есть сын?
– Был. Его не стало четыре года назад, – она опустила взгляд на сцепленные в замок руки, лежавшие на столе.
– Извините, я не знал.
– Ничего. Он долго болел. Ему тогда едва исполнился двадцать один год, – чуть младше меня.
– Как его звали?
– Фрэнк, – миссис Коллинз на пару секунд погрузилась в воспоминания. – Ох, что ж это я, не буду тебе мешать, сижу тут, отвлекаю.
– Ну что вы, миссис Коллинз.
Она ушла, принялась за свои обязанности. Я видел по ее глазам, слышал по голосу, что воспоминания о сыне очень сильно воздействуют на миссис Коллинз. Ей больно говорить об этом. Мысли об миссис Коллинз вытеснили другие. Я ужинал, не чувствуя вкуса того, что ел. Был слишком взволнован. Все столы быстро оказались заняты. Кто-то из постояльцев начал негромко напевать, но я ушел раньше. По пути в номер я хотел незаметно пройти мимо Клайва и Алека. Сейчас у меня не было желания с кем-либо разговаривать, я хотел остаться наедине с собой. Вспомнить все подробности моего разговора с Дженни, с миссис Далтон. У меня не получилось пройти незаметно. Дверь была открытой. Друзья играли в карты. На тот момент, когда они меня позвали, выигрывал Алек. Он выиграл и следующую партию со мной.
– Ну что, Эд, съедешь теперь отсюда? – спросил Алек и положил карту.
– Не дождешься, – я рассмеялся.
– Это он себе номерок хочет, – сказал Клайв, лежащий на кровати, и подмигнул другу.
– Отчего это? – спросил я.
– Клайв! – Алек бросил возмущенный взгляд.
– А оттого, что наш серьезнейший друг Алек часом чуть ли не жених.
– Да? Алек, что ж это ты? Попался в сети Амура? – мой вопрос заставил Алека смутиться.
– Какой жених? Слушай этого соловья побольше. Много узнаешь.
– Да ты же постоянно к ней в любую свободную минуту бежишь. Как ее зовут? Лайза, кажется. Да, точно, Лайза, – продолжал шутить над другом Клайв.
– А сам-то…
– Да у меня не серьезно. Ты же меня знаешь, – Клайва забавляло смущение Алека.
– Ну и молчи.
– Ну, дружище, надеюсь, пригласишь на свадьбу? – спросил я, смеясь.
– И ты туда же.
– Ты что, если у тебя все серьезно, так я только рад.
Мы еще долго сидели и шутили, смеялись. Два раза я выиграл. После пошел к себе.
У себя в комнате включил ночник, закрыл окно. Спать совсем не хотелось. Тут вспомнил, что где-то должна быть единственная книга, которую я привез сюда. Открыл шкаф с вещами, она лежала среди них. Коричневая обложка. Темный переплет. «Человек, который был Четвергом». Да, я помню ее название. Это психологический роман. Я ведь так его и не дочитал. Я даже помню, о чем эта книга. Сев за стол, принялся читать, но смог прочесть всего лишь две строки, и то не понял их. Сидел и смотрел на страницу. Перед глазами то и дело возникал непонятный взгляд янтарных глаз, грустная улыбка, непослушные локоны, выбившиеся из прически, этот голос; то простая зеленая кофта и белая шляпка, то бледно-желтое дорогое платье. Под конец все смешалось: желтое и зеленое, белое и синее, смех и грустный взгляд. Наверно, я заснул.
Когда проснулся – голова лежала на открытой книге, а ночник иногда моргал. Часы показывали четыре утра. За окном уже чуть-чуть светало. Такой серый свет. Я прилег на кровать, попытался вновь заснуть, но, то спал, то снова просыпался. В половине седьмого я встал, оделся. Проходя мимо комнаты друзей, пришлось сбавить шаг – старался идти тише. Спустился вниз, там сидела всего пара постояльцев, похоже, туристы, я поздоровался и сел за стол. Официантка, Джесс, принесла мне завтрак. Я поел быстро, нетерпеливо посматривая на улицу.
Этот день мне казался каким-то особенным. Хотя вокруг все оставалось обычным, таким же, как и вчера, таким же, как и неделю назад. На улице меня сразу же захватил в плен прохладный воздух. Я сделал глубокий вдох. По тротуару брели редкие сонные прохожие. Постепенно тихие утренние улицы стали заполняться людьми. Шум машин, мотоциклов, визг сигнализации в магазинах, полупустой автобус – все то же самое. Я шел пешком всю дорогу от гостиницы до особняка. Я шел с ожиданием вновь увидеть ее и услышать. Больше я ни о чем не думал, ни о чем не хотел думать. Сейчас эта девушка казалась мне такой далекой, такой сказочной и неестественной. Я хотел ее поскорее увидеть, чтобы убедиться в том, что это не так. Я хотел убедиться в том, что она живая, земная, а не воздушное создание, захватившее меня в свой плен.
Когда я уже шел по Айвэн-стрит, по улице, на которой жила она, к желанию увидеть миссис Далтон примешалось какое-то чувство волнения, совсем неизвестное мне ранее. Мимо проехал новенький автомобиль, остановился у дома напротив. Из него вышла разодетая дама, мужчина в дорогом костюме. Наверное, со стороны я выглядел так нелепо в своем коричневом стареньком пиджаке и рубашке, ношеных джинсах посреди этих новеньких автомобилей, белых колонн, искусных узорных оград, огромных окон.
И вот передо мною этот дом. Я некоторое время стоял и смотрел на особняк, пытаясь увидеть в нем его хозяйку. Но я смог рассмотреть ее лишь во всех этих розах: многочисленных ярких красных, нежных белых, светло-желтых и такого мягкого розового оттенка цветках. В остальном был только хозяин, хотя я и не знал его, но чувствовал это. Вот я вновь медленно шел в сад по этой ухоженной, аккуратной тропинке, как и вчера. Аромат роз распространялся повсюду. Казалось, что не только воздух, но и трава, земля, вода в фонтане – все было пропитано им. Ничего не изменилось. А что могло измениться за один день? Только, правда, на этот раз возле роз никого нет. На секунду, остановив взгляд на цветах, которые слегка дрожали от легкого весеннего ветерка, я представил Дженни такой, какой она была вчера. Представил ее в той же кофте и джинсах, в той же шляпке, с тем же взглядом и с той же загадочной улыбкой. Я чуть было не поднялся, чтобы постучать во входную дверь, но передумал, решил сразу приступать к работе, как бы мне ни хотелось увидеть миссис Далтон. Я попытался представить, какой она окажется сегодня. Мне хотелось знать, где она сейчас, чем сейчас занимается, о чем думает, улыбается она или грустит, разговаривает или просто молчит. Я думал об этом и шел через внутренний двор в сад.
Сад действительно у Далтонов был превосходным. Редкие виды цветов, ровные ряды деревьев. Везде аккуратно, ухоженно. Среди деревьев, покрытых зеленой листвой, я различал крышу дома. Дом садовника, как сказала, миссис Далтон. К этому домику вела тропинка, я пошел по ней. Дом оказался деревянным, покрытым зеленой краской. Он как бы был частью самого сада. Такой же зеленый и такой же аккуратный. Дом имел небольшую террасу, совсем маленькую. Я поднялся по ступенькам. Их всего три. Открыл дверь. Пахло землей, семенами. И еще множеством запахов, таких привычных для меня. На террасе, в углу, стояло кресло. Найдя ключи под дверью – их оказалось два – я вошел в дом. Тот же запах. Он напомнил мне о прошлой жизни. Да, я называю ее уже прошлой. Сейчас у меня другая жизнь, непохожая на прежнюю. И я еще не совсем понял, нравится она мне или нет. В доме оказалось две комнаты, в одной стояла кровать, стол и стул, небольшой шкаф, два окна, а другая комната была кухней. Осмотрев дом, я вышел на улицу. Птицы. В городе. Первый раз я слышу здесь птиц. Уверен, это она. Дженни. Она велела завести здесь птиц. Этот запах цветов. Цвели груши и вишнесливы. Цветы у груш такие красивые, белые. А у вишнесливы еще прекраснее. За домом, оказывается, находился сарай для инструментов. Вот для него и предназначался второй ключ. Я открыл дверь. В помещении лежали инструменты, все на своих местах. Ни одна лопатка не валялась на полу. Видимо, прошлый садовник, перенял характер хозяев. Теперь это мое пространство. Я обошел сад, осмотрел каждое дерево, каждый куст, каждый цветок. С этого дня в моих руках поддерживать их жизнь. Я так люблю деревья, люблю этих зеленых друзей. Ведь если прислушаться, то можно услышать их шепот, их голоса. Особенно когда есть легкий ветер. Такой шелест. Совсем тихо, еле слышно. Но это возможно.
Прошло полдня. Я совсем не заметил этого. Так сильно увлекся работой. Меня вернул в действительность голос. От неожиданности я слегка вздрогнул. Это был ее голос. Я узнал его.
– Мистер Бейкер.
Я быстро встал. Миссис Далтон. Она стояла и улыбалась. В бежевом коротком платье и без шляпки. Тогда я понял, что очень хочу увидеть ее волосы, не собранные в прическу, а распущенные, развивающиеся по ветру.
– Вы с таким увлечением работаете.
– Миссис Далтон, – я поклонился. – Вы же приказали сделать ваш сад самым лучшим в Бристоле.
– Но я не думала, что вы начнете так скоро, – она по-прежнему улыбалась.
– Я принесла обед.
– Вы?! Но прислуга…
– Она занята. Да. Тем более я целый день была в доме, поэтому мне просто необходимо выйти на свежий воздух.
– Я тоже не могу долго находиться в помещении. Знаете, у меня окно постоянно открыто. Даже когда мне холодно.
– Правда?! У меня тоже. Какое совпадение, вы так не думаете? Но когда приходит Мэри, то постоянно его закрывает и так ворчит при этом. Она не понимает, – Дженни сделала отрицательное движение головой и засмеялась. Я засмеялся тоже. Никогда не думал, что мне будет так приятно видеть чью-то улыбку на губах, слышать чей-то смех. Так приятно и так волнительно. Она подняла голову и посмотрела на небо, на пролетающие над головою пушистые облака, а потом посмотрела на меня, все еще улыбаясь.
– Вы видели?
– Что видел?
– Лебедь.
– Где?
– На небе.
– Он сейчас пролетал?
– Да. И, к сожалению, растаял. А сейчас, я не пойму, посмотрите, кто это?
Я посмотрел на небо – только облака.
– Где же?
– Вот там, – она показала рукой. – Похоже на лошадь.
– Ах, это, – я понял, какого лебедя она видела. – Позвольте с вами не согласиться, я думаю, это медведь.
– Ну что вы, какой медведь. Это определенно лошадь.
– Смотрите, какая голова. А где же тогда хвост? Это медведь.
– С такими лапами?
– Да, как у медведя.
– Вы всегда такой упрямый? – Дженни прищурила глаза. С ее губ не сходила улыбка.
– А вы? – она опустила взгляд, потом посмотрела вокруг. – Ох, ваш обед. Извините, мистер Бейкер.
– Нет-нет, Эдриан. Зовите меня так.
– Эдриан… Хорошо, – она подошла ко мне с корзинкой в руках.
– Вот, возьми. Я почувствовал запах ее духов. Похоже на жасмин. Она смотрела мне в глаза. Я – в ее. Янтарные. С задорным блеском. Никогда не видел таких глаз. Время как будто остановилось. Наконец протянула мне корзинку. Когда я ее брал, то наши руки соприкоснулись всего на секунду. Но для меня эта секунда стала целой вечностью. Я почувствовал тепло и нежность ее рук. Почувствовал ее жизнь. Это чувство, такое непонятное, такое странное. Оно охватило меня. Но потом она убрала руки и улыбнулась. По ее лицу ничего нельзя было понять. У меня в голове все смешалось. Я понимал, что это глупо, так стоять и смотреть, но ничего не мог сказать, ничто не шло мне на ум.
Der kostenlose Auszug ist beendet.