Buch lesen: "Врач из прошлого. Прививка от любви"

Глава 1

Лера.

– Ты совсем охренела, да?! – орёт Козловский, так резко сворачивая с дороги, что меня бросает вперёд, и только ремень удерживает от удара.

– Я?! – всплёскиваю руками, дыхание сбивается от злости.

– Ты, Козловский, изменяешь мне у всех на глазах, а теперь ещё и ведёшь себя так, будто это я виновата?!

– Изменяю? – Он резко смеётся, но в этом смехе столько злобы, что меня передёргивает.

– А ты вообще о чём, Лер? О том, что я трогал эту девку? Это вообще ничего не значит! Ты умная женщина, казалось бы, а истеришь, как подросток! Ты сама всё видела!

Я резко затыкаюсь. Он зло швыряет руль, машина виляет, а я хватаюсь за дверную ручку.

Конечно, видела… И слышала… Причиной отсутствия измены как таковой стала не огромная любовь к жене, которой и в помине никогда не было… Просто у Козловского банально не сработал рычаг! Так и остался на позиции «выключено»…

О, как же это бьёт по его мужскому самолюбию… Какому же мужчине понравится, что аж две женщины стали свидетелями его мужской несостоятельности?

– А знаешь, почему так вышло? – никак не унимается Козловский, а его голос становится низким, срывающимся на рык.

– Потому что ты меня кастрировала, Лера! Ты! Живу в доме с бабой, которая на меня даже не смотрит, которая спит со мной, как с соседом! Которая вот так вот стоит и молча смотрит, когда её муж трётся о другую!

У меня перехватывает дыхание. Он сжимает руль так, что побелели костяшки пальцев.

А что, по его мнению, я должна была сделать? Стояла там, как помоями облитая… Унизительно!

Мало того что повёл себя, как урод последний, так ещё и на глазах у всех семьи! Позорище…

– Ты мне не жена, Лера! Ты моя ошибка! – рычит он.

– Я бы сейчас завалил кого угодно, только бы не тебя! Тебя даже представить под собой не могу!

Это больно. Глухо, пронзительно, безвозвратно…

В какой момент наш брак превратился в ЭТО?

Наши отношения с ним никогда не строились на слепой страсти, но мы старались сделать друг друга счастливыми, уважали, делали так, чтобы в нашей семье не было никакой грязи и тут на тебе… молоденькая девица в подсобке прямо на дне рождении свёкра!

Я стискиваю зубы, стараясь дышать ровно, но слова мужа вгрызаются в мою кожу, впиваются под рёбра.

– Вот как, – ровно отвечаю я, поворачиваясь к нему.

– Тогда какого хрена ты до сих пор не подал на развод?

– А ты? – мгновенно выплёвывает он, злобно косясь на меня.

– Сидишь тут, вся такая благородная, в шмотках, которые купил тебе я, а ведь могла бы уйти, да, Лера? Или страшно? О, не в этом ли дело? Куда ты без меня, а? Где жить будешь? Как жрать будешь? Ты ж ни дня не работала! Кто тебя возьмёт, а? – Он усмехается, и от этой усмешки меня мутит.

– Без меня ты никто, Лера. Ни-что. Пустое место.

Он давит на больное. Он знает, куда бить…

– Вот же тварь… – выдыхаю я, сжимая кулаки.

– Знаешь, Козловский, а ведь я ещё думала, пыталась найти в тебе хоть что-то хорошее. Но ты…

– Что я? – Он дёргает машину на обочину, ударяет ладонями по рулю и с перекошенным лицом поворачивается ко мне.

– Давай, Лера, говори! Ты же у нас вся из себя умная! Всегда была! Давай!

Я молчу. Только смотрю на него, в его злобные, налитые кровью глаза, и думаю: а ведь он всегда таким был. Я просто не хотела этого видеть. Или просто пыталась дорисовать картинку…

– Вали, – сквозь зубы говорит он, отстёгивая ремень.

– Вон из машины. Раз такая независимая, раз развод собрала подавать – проваливай. Доберёшься сама.

Я вскидываю голову.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно, – усмехается он.

– Посмотрим, как ты без меня выкрутишься. Не собираюсь нянчиться с тобой больше.

– Это всё было твоей идеей! – сорвалась я на крик, сама не соображая, что делаю.

– Я не стремилась за тебя замуж! Это ты хотел всего этого!

– Значит, я повзрослел!

Он открывает дверцу, и холодный воздух тут же врезается мне в кожу. Я смотрю на него, на его злое, перекошенное лицо, и… Выпрямляюсь.

– Выметайся!

– Вань…

– Нет, ты не слышишь, что ли?

Козловский с яростью дёргает ручку двери, выходит сам, обходит машину и открывает мою дверь, выдёргивая меня практически за шкирку, как щенка…

– Ты с ума сошёл? – визжу я, пытаясь удержаться на ногах.

– Ты что творишь? Совсем мозги отшибло?

И тут происходит то, что я никак не ожидала… Тот, с кем я провела последние шесть лет, замахивается и бьёт меня кулаком по лицу… Как мужика!

Боль сплошным потоком наполняет меня, а я машинально хватаюсь за челюсть, с ужасом смотрю на разъярённого мужа и… не вижу в нём ни капли сожаления. Глухая ярость и ненависть…

– Вот и подумай над своим поведением теперь, – противно сплёвывает Козловский и захлопывает мою дверь, обходит машину и садится за руль. Визг шин и машина уезжает, оставляя после себя противный запах дизеля и меня…

– Ладно, – пытаюсь я отдышаться.

– Пошёл ты, Козловский… Сама справлюсь…

И вот… Я осталась одна. В тонком пальто, капроновых колготках и на каблуках. Горько так, что аж сердце щемит… губа лопнула, и я чувствую металлический привкус во рту…

– Грёбаный урод, – сплёвывая кровь, зябко кутаюсь в пальто.

Телефон в руках бесполезен – сети нет. Идти до заправки километра три, а до города все десять.

Ну а что поделаешь? Надо двигаться, иначе обморожения мне не избежать…

Я шла быстро, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.

Чёртов Козловский! Чёртов этот брак, это решение, этот путь, который я выбрала когда-то, слепая, злая, запутавшаяся.

Господи, как я могла так глупо вляпаться? Я ведь не идиотка, правда?

Но сейчас, двигаясь с трудом одна, посреди ночной дороги, замёрзшая, раздетая, я чувствовала себя полной дурой.

Я должна была уйти сразу, когда поняла, во что ввязываюсь.

Когда услышала его условия.

Фиктивный брак? Защита? Деньги? Уверенность в завтрашнем дне? Кому я врала? Себе? Всем вокруг?

Этот брак был клеткой, мягкой и уютной сначала, но потом начал душить. И всё же я осталась.

Почему? Почему мне потребовалось столько лет, чтобы признать, что я совершаю ошибку?

Я сжала зубы, закуталась в пальто, но оно было таким же бесполезным, как и мой телефон, который всё так же не ловил сеть. Холод добирался до костей, словно издевался: «А теперь что, Лера? Что ты будешь делать?».

– Грёбаная идиотка, – выдохнула я себе под нос, чувствуя, как злость путается с обидой, с ненавистью к самой себе. Как я могла позволить так с собой обращаться? Как я могла вообще выйти за него?!

Я ускорила шаг, но в темноте не заметила кусок потрескавшегося асфальта. Под каблуком что-то предательски хрустнуло, я дёрнулась вперёд, махнула руками, но было поздно. Мир перевернулся, и в следующий момент я рухнула, резко, болезненно, со звуком разрывающейся ткани и глухого удара о землю.

– Ах ты ж…! – вырвалось у меня, когда резкая боль пронзила ногу. Я стиснула зубы, переворачиваясь на бок, но вместо того, чтобы подняться, зажмурилась, выдыхая проклятия.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Боль пульсировала в лодыжке, пробежалась по колену, а холодный асфальт впивался в кожу через рваные колготки.

Ну вот и всё. Браво, Лера. Не хватало ещё сломать ногу, чтоб точно загнуться здесь до утра.

Но тут меня ослепляет свет фар…

Машина останавливается, открывается дверца, и раздаётся голос, который я никогда бы не спутала ни с кем другим…

– Какие люди… – тянет насмешливо. – Неожиданно.

Я зажмуриваюсь.

– Только тебя мне для полного счастья не хватало, Стрельцов…

– Рад видеть, Ларина. Или как там сейчас тебя? Козлова? Козлицкая? Козликова? – ухмыляется он, лениво прислонившись к дверце.

– Ты что тут, на пробежку вышла? Или новый метод саморазвития? «Выживание без мозгов в зимнем лесу»?

– Что, муженёк на морозе высадил? – Его голос сочится насмешкой.

– Небось, снова поругались? Или ты его в чувство пыталась привести?

Я резко вскидываю голову, обжигая его злым взглядом.

– Замолчи, Стрельцов. Я всегда не умела выбирать мужиков, – сморщилась я. – Ну ты и сам знаешь…

По лицу Игоря пробегает едва заметная тень…

– А что, если не замолчу? – ухмыляется он, нагло скользя взглядом по мне, игнорируя вторую часть моей фразы.

– По лицу дашь? Назло маме отморожу уши?

– Я могу справиться сама! – выпалила я, сжимая кулаки.

– Ну да, вижу, – цокает он языком и, не дожидаясь моего протеста, легко подхватывает меня на руки.

– Вот только смотреть, как ты тут околеешь, у меня в планах не было.

– Пусти! – возмущённо дёргаюсь я, но он сжимает меня крепче.

– Тихо, Ларина, – спокойно отвечает он, таща меня к машине. – Ты, может, и любишь, когда тебе холодно, но я не настолько сволочь, чтобы оставить тебя здесь. Хотя, признаюсь, было бы заманчиво.

Я злюсь, пыхчу, но ничего сделать не могу. Он усаживает меня в машину, захлопывает дверь и садится сам.

И тут я нутром чувствую, что самое плохое только-только начинается…

Глава 2

Лера

Я сидела в машине, напряжённо уставившись в окно. Городские огни мелькали за стеклом, уличные фонари бросали тусклый свет на пустынную дорогу.

Куда он меня везёт?

Внутренне я была уверена, что домой, но что-то подсказывало мне, что со Стрельцовым всё не так просто.

Я украдкой бросила взгляд на него. Он изменился. Чёртовски изменился. Стал старше, жёстче, но чертовски сексуальнее. Скулы резче, щетина гуще, взгляд тяжелее. Не тот мальчишка, которого я знала шесть лет назад. Этот мужчина был другим. Взрослым. Опасным.

Твою мать…

Я резко тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Сейчас точно не время думать о том, насколько хорошо на нём сидит эта кожаная куртка.

Я снова посмотрела в окно и… нахмурилась. Мы ехали совсем не в ту сторону.

– Эй, – я повернулась к нему, сдвинув брови. – Мы куда едем?

– Ко мне, – лениво отозвался он, не отрываясь от дороги.

– В смысле? – Я дёрнулась на сиденье.

– Игорь, давай без этих шуточек! Мне домой надо!

– Домой? – Он усмехнулся, даже не взглянув на меня.

– Нога сама не срастётся, если там перелом?

– Ч-что? – Я чуть не подпрыгнула на сиденье.

– У меня что, перелом?!

– Скорее всего, нет, – равнодушно ответил он. – Но проверить надо.

– Ах ты…! – Я вздохнула и закатила глаза. – И ты сразу не мог сказать?!

– И лишить себя удовольствия лицезреть, как ты мучаешься? – ухмыльнулся он. – Никогда!

Я только фыркнула, скрестив руки на груди.

Господи, как же он бесит!

– У меня с собой нет документов, – тихо сказала я.

– Плевать, – бросил он. – Разберёмся.

Я нахмурилась, но спорить не стала. Мы свернули к зданию, которое показалось мне знакомым. Только когда он заглушил мотор, я поняла, что это не частная клиника, а самая обычная городская больница.

– Подожди-ка… – я моргнула. – Ты что, работаешь здесь?

– Нет. Будет взламывать. Маску взяла? – с усмешкой уточнил он.

– Ларина, ну ты чего как маленькая?

Я в шоке уставилась на него. Шесть лет назад он рвался в частные клиники, мечтал работать там, где лечат за бешеные деньги и принимают только «элиту». А сейчас…

Я хотела спросить, но тут он вышел, хлопнув дверью, обошёл машину и распахнул пассажирскую.

– Давай, киска, – сказал он, наклоняясь ко мне. – Будем играть в гордячку или снова носить тебя на руках?

– Я доковыляю, – огрызнулась я, стиснув зубы.

Стрельцов схватился за сердце.

– На этих каблучищах? Ты головой не билась?

Я хотела сказать что-то язвительное, но тут зажегся фонарь над главным входом, на мгновение ослепив меня.

Его взгляд тут же изменился. Он резко наклонился, пальцами подхватил мой подбородок и заставил посмотреть на него.

– Он что, тебя ударил? – Его голос был опасно тихим.

– Нет, – в том же тоне ответила я. – На морозе лопнула…

– Ларина…

– Я попрошу вас, доктор Стрельцов, – резко сказала я.

– Я Валерия Николаевна Козловская.

Его глаза вспыхнули, но вместо того, чтобы что-то сказать, он просто… взял меня на руки.

– Значит так, да? – бросил он.

Я замахала руками, возмущённо извиваясь в его хватке, но он только сильнее сжал меня.

– Пусти! – Я пихнула его в плечо, но он даже не заметил.

– Тише, Ларина. Тебе же хуже.

Я хотела снова ляпнуть что-нибудь забористое, но тут мы вошли внутрь, и мой позор достиг апогея.

Приёмный покой замер. Медсестры вскинули головы, уставились на Стрельцова, а потом… на меня. Глаза любопытные, рты приоткрыты. Я внезапно осознала, как это всё выглядит. Рваные колготки, платье задралось, губа разбита. Боже…

Стрельцов невозмутимо раздал указания, кинул парочку шуточек, а потом пнул ногой ближайшую дверь, затащил меня внутрь и усадил на кушетку. Он включил обогреватель, наклонился ко мне и серьёзно посмотрел в глаза.

– Сиди тут. Я скоро. Решишь сбежать, учти, догоню и выпорю!

Вот гаденыш…

И направился на выход, на ходу скидывая куртку и кому-то набирая.

– Да… Разбудил? Ты на смене спишь? Ты офонарел, Громов? Иди в приёмное… Срочно! Кравцова захвати!

Я замерла. Громов? Кравцов? Это что, его коллеги? У меня что, все настолько плохо?

Я хотела отдышаться, но вдруг замерла.

В окне… На парковке…

Я увидела машину Козловского.

Сердце ухнуло вниз.

– Какого чёрта… – прошептала я, подвигаясь ближе к стеклу.

Номера. Точно. Это его машина.

Я попала…

Я судорожно сглотнула, ощущая, как дрожь пробежалась по позвоночнику.

Что он здесь делает? Искал меня? Знал, что я окажусь в больнице? Или просто судьба решила окончательно меня добить?

Я быстро перевела взгляд вглубь кабинета, цепляясь за каждую деталь: на стене висел плакат с анатомией человеческого скелета, в углу мерцал экран аппарата для рентгена, а в воздухе витал стойкий запах антисептика и чего-то ещё…

Я хотела встать, но едва двинулась, как дверь резко открылась, и в кабинет вошёл Стрельцов.

Теперь без куртки, в тёмно-синей медицинской рубашке, с высоко закатанными рукавами, подчёркивающими сильные руки. Я сглотнула. Какого чёрта этот человек так раздражающе привлекателен?

– Итак, – медленно проговорил он, задевая взглядом мои губы. – Прошу тебя, скажи, что ты по прежнему боишься уколов…

Глава 3

Лера

Я не отрывала взгляда от окна, вцепившись пальцами в край кушетки. Сердце стучало где-то в горле, а в животе завязывался тугой узел.

Козловский. Здесь. В этом же здании. Какого чёрта он тут делает? Искал меня? Или его просто так ударило по самолюбию, что он решил провериться в три часа ночи?

– Дыши, Ларина, – хмыкнул Стрельцов, открывая шкаф и вынимая оттуда одноразовые перчатки.

– Ты так вцепилась в кушетку, будто я сейчас делать тебе операцию буду.

– Очень смешно, – огрызнулась я, резко отворачиваясь от окна. – Лучше займись своим делом, доктор.

Он ухмыльнулся, словно я только что предложила ему что-то неприличное, и начал неспешно натягивать перчатки. Удивительно, как обычное действие может выглядеть так… Чертовски многозначительно. Я сглотнула.

– Раздевайся, – невозмутимо бросил он, двигая кушетку чуть ближе к себе.

– Ч-что?! – я чуть не задохнулась. – Ты с ума сошёл?!

– Лера, – он наклонился ближе, и я снова почувствовала этот запах – что-то свежее, с горьковатыми нотками кедра.

– Если ты не заметила, у тебя травма ноги. А я, на минуточку, врач. Или ты предпочитаешь, чтобы я смотрел через платье? Давай, я, конечно, не против.

– Какой же ты гад, – пробормотала я, задирая подол до колена и при этом проклиная себя за то, что мои руки дрожали.

– Так… Ещё и чулки, – пробормотал мужчина.

– Придётся тебе помочь.

И прежде чем я успела возразить, Стрельцов наклонился ближе, его тёплые пальцы скользнули по моей голени, чуть сжимая, а затем неторопливо подцепили край чулка. Он потянул его вниз, медленно, слишком медленно, заставляя тонкую ткань скользить по коже.

Я чувствовала каждый миллиметр этого движения, как чулок медленно сползал с бедра, потом с колена, обнажая кожу, покрытую мурашками. Он не торопился, будто смакуя момент, а его пальцы иногда случайно – или не случайно – касались меня, оставляя после себя жар. Я сжала кулаки, пытаясь не обращать внимания на этот странный, нелепый трепет внутри, но, чёрт… он это чувствовал. Конечно же, чувствовал.

Потом присел передо мной на корточки и ловко провёл пальцами по щиколотке, чуть сжав её. Я резко вдохнула.

– Больно? – Голос его звучал буднично, но глаза смотрели пристально, оценивающе.

– Можно подумать, тебе до этого есть дело, – я стиснула зубы.

– Ну да, действительно, – он фыркнул и медленно, слишком медленно провёл пальцами вдоль костей. – Так, ну тут не похоже на перелом…

Его пальцы были горячими. Они двигались по коже с нарочитой медлительностью, вызывая дрожь, которую я пыталась списать на холод. Господи, пусть он уже закончит.

– Всё в порядке? – я попыталась прозвучать невозмутимо.

– Ты странно дышишь, – заметил он, склонив голову к плечу.

– Потому что ты лапаешь мою ногу, – рыкнула я.

– Лапаю? – Он расплылся в довольной ухмылке.

– Лер, я же врач. Я оказываю тебе квалифицированную медицинскую помощь.

Я застонала и зажмурилась.

– Давай уже быстрее…

– Как скажешь, киска. – Его пальцы на секунду чуть сильнее сжали мою ногу, прежде чем он убрал руки.

– Но вообще, мне нравится твоя реакция.

Я подскочила, собираясь его придушить, но дверь тут же открылась, и внутрь заглянули двое мужчин в белых халатах.

Один был высокий, крепкий, с тёмными, чуть растрёпанными волосами и серо-зелёными глазами, прищуренными так, будто он каждую секунду готов к атаке. Скулы резкие, щетина подчёркивает хищные черты лица. В нём чувствовалась внутренняя сила, будто передо мной стоял человек, привыкший разбираться с проблемами не только в операционной.

Второй – на несколько сантиметров ниже, но не менее внушительный. Его тёмные волосы были идеально уложены, ни одного лишнего движения. Голубые глаза, холодные и цепкие, будто сканировали меня. Черты лица благородные, будто высеченные из мрамора. От него веяло сдержанностью и контролем, но вот уголки губ намекали на скрытую язвительность.

– А мы-то думаем, кого тут Игорь так усердно лечит, – протянул первый, опираясь на дверной косяк.

– А он, оказывается, дамочек развлекает, – добавил второй, скрестив руки на груди.

– Ты хоть плату берёшь, брат?

Я густо покраснела.

– Проваливайте, – лениво бросил Стрельцов, даже не оборачиваясь. – Освобожусь, подойду.

– Ну уж нет, – усмехнулся голубоглазый. – Мы, вообще-то, на рабочем месте, в отличие от некоторых.

– Вам что, пациентов мало? – буркнул Игорь выпрямляясь.

– Так, к нам как раз один прибыл, – небрежно бросил серо-зелёный. – Платный, между прочим, элитный.

Стрельцов нахмурился, но я не обратила на это внимания. Я слушала. Каждое слово.

– Да-да, – хмыкнул голубоглазый. – Аж ночью примчался. Видимо, сильно задело.

Я замерла. Вот оно. Вот же он, Козловский. Он действительно не дождался утра. Это что же…

От злости передёрнуло. Я вцепилась в край платья, чувствуя, как пальцы побелели. Вот же гад! О себе любимом подумал в первую очередь!

– Ну ладно, мы пошли, – весело добавил серо-зелёный, кивнув мне. – Выздоравливайте, красавица.

Я кивнула, стараясь выглядеть невозмутимо, хотя внутри всё бурлило.

Стрельцов дождался, пока они закроют за собой дверь, потом повернулся ко мне и медленно, с хитрой ухмылкой, произнёс:

– Ну что, Валерия Николаевна, идёмте на снимок?

– А каталку ты пригнать не можешь? – Я скрестила руки на груди.

– Зачем? Так же совершенно неинтересно! – расплылся он в ухмылке.

Я закатила глаза, но знала – выбора у меня нет. Он всё равно сделает так, как его душе угодно…

Как и всегда…