Zum Hörbuch
– Вы не хотели бы купить эксклюзивный сорт кофе? Я могу вам предложить амфору из керамики. Она великолепна для дома, – по-русски сказал продавец.
– Нет, спасибо, мы тут немного по другому вопросу.
– Привет, я так рад видеть тебя! – сказал продавец и сильно пожал руку Артему, а потом, постучав его ладонью по спине, они продолжили разговор, – долго что-то ты шел до меня.
– Ну, так не надо было менять место встречи.
– Я не мог бросить работу. А, что это у нас за прекрасная леди?
– Оля! Моя спутница и ничего больше, Сарим, не думай!
– Рад знакомству! – сказал Сарим и пожал мне руку, я учтиво покачала головой и стала ждать, что же будет дальше.
Сарим был на пол головы ниже Артема, и намного коренастее его. Сарим не был похож на араба, я сразу поняла, что он русский, возможно, давно живший в Иордании и успевший привыкнуть к их традициям и образу жизни. На вид ему было где-то около тридцати пяти-сорока лет, и одет он был по-туристически. Зеленая рубашка на пуговицах и синие джинсы.
– Я думаю, что перед дорогой нам стоит перекусить? – спросил Артема Сарим.
– Согласен. Как ты относишься к национальной кухне? – спросил меня Артем.
Я, пожав плечами ничего, не сказала, а Сарим что-то крикнул по-арабски своему коллеге из лавки ковров и повел нас с Артемом дальше, вглубь рынка.
Мы прошли до конца базара и остановились в кафе, которое делилось на две части. Одна из частей кафе была внутри здания, а другая на улице, накрытая навесом от палящего солнца или дождя. Мы расположились в той части, которая была на улице.
Кухня Иордании – странное сочетание восточной пищи с китайской. Сарим посмотрел на нас с Артемом и спросил:
– Вы всеядные?
–Да! – ответил Артем и взял с нашего столика зубочистку и принялся ее покусывать.
–Т огда советую Клеймо салма! Очень вкусно и питательно.
– Мы доверяем вашему вкусу! – сказала я. Правда, после этих слов Артем одарил меня строгим взглядом. Но, меня это не волновало.
Сарим заказал нам блюда и их очень быстро принесли. За едой Сарим расспрашивал Артема о его жизни, спросил парня про его дедушку и поинтересовался о планах Артема на Новый год. Кажется, это можно было считать приглашением Давыдова на празднование этого зимнего праздника вместе с Саримом в Аммане.
Клеймо салма было очень вкусным. Я так и не поняла из чего оно состояло, но получила настоящее удовольствие от этой еды. Правда вскоре поднялся сильный ветер, который гонял песок из стороны в сторону и то и дело залетал в кафе. Потом нам принесли настоящий арабский кофе. Я первый раз в жизни пила такой вкусный и крепкий кофе.
Закончив с обедом, Сарим посоветовал посетить нам ванную комнатку в кафе, так как до Петры еще предстоит нам длинная дорога.
Сделав все дела, мы двинулись вдоль восточного базара. Вскоре Сарим остановился у старенькой машины, на которой виднелись пятна ржавчины и, казалось, что вот-вот она развалиться. Это был старенький Jeep Wrangler Mojave бежевого цвета. Машина может, была не плохая для дальней поездки по пустыни с закрытым кузовом и с открытым багажником позади, но вид у нее был не приятный. Машина была грязная, чувствовалось, что пробег ее составляет не одну тысячу километров, да и багажник не красиво застелен был брезентом, который казалось, от любого дуновения ветра мог упасть с крепления. Когда Сарим открыл дверцу, она предательски заскрипела, и из салона автомобиля наш проводник прогнал козу, которая, кажется, скрываясь в машине от солнца.
– Артем, я, наверное, подожду тебя в отеле. Езжайте без меня, – оценив состояние машины, произнесла я.
Артем, который грузил вещи в багажник и пристегивал их под брезентом, сказал:
– Нет, нет, нет. Так не пойдет.
– Не поеду я на этой развалюхе, ты посмотри она не доедет до места назначения.
– Моя малышка и не на такое способна, – сказал Сарим и постучал по двери своей машины.
– Оля, не упрямься. Поехали.
– Нет, Артем, давай без меня.
– Доигралась девочка, – сказал Артем Сариму и, схватив меня за плечи одной рукой, и прикрыв мне рот другой, затащил в машину, быстро захлопнул дверь и сел со мною рядом. Сарим занял место водителя и погнал вперед.
Поначалу я долго на него орала и возмущалась. Чтобы нас не слышать Сарим громко включил радио. Собственно, не думаю, что Артем слышал все, что я ему высказала, так как радио играло очень громко. Но в любом случае мне стало легче, когда я выговорилась.
Где-то через минут сорок пути я утихомирилась. Артем сидел рядом со мной то и дело, поглядывая на меня. Когда понял, что все впорядке попросил Сарима выключить радио.
– Ну, что ты успокоилась?
– Зачем ты затащил меня в эту развалюху?
– Эта машина проверенная и тебе нечего бояться. И вообще что ты тут развела? Решила повторить цирк, который был прошлой ночью? – сурово ко мне обратился Артем.
– Я сморю, вы весело живете, ребята! – сказал Сарим, который уверено, вел свою машину.
Тут мимо нас проехала машина с открытым кузовом, в котором сидели военные с оружием. Сарим им дружелюбно кивнул, слегка замедлив ход.
– Боже мой, и ты говоришь, что я с тобой в безопасности! Нас сейчас еще и военные пристрелят!
– Артем, где ты ее нашел? – спросил Сарим, продолжая вести машину и перекрикивая шум мотора и едущих навстречу машин.
– Не поверишь, в лифте.
– Она – сокровище! – сказал Сарим, слегка усмехнувшись.
– Оля, наша цель стоит много.
Я опустила глаза на пол машины и старалась больше не смотреть по сторонам, чтобы не видеть ничего пугающего.
Вскоре мне стало тоскливо, и я принялась любоваться видом в лобовом окне. Не было ничего примечательного. Много песка и прямая дорога вдали. Небо было чистым, и воздух был таким свежим, каким я его не ощущала очень давно. По разным сторонам от проложенной дороги, по которой мы и ехали было много песка. Мы ехали по пустыне, по которой ветер гонял песок. И больше не было ничего.
Через полтора часа пути Сарим остановил машину посреди пустыни и сказал:
– Давайте немного передохнем. Да и машине нужно остыть.
Наш водитель выключил движок, и мы с Артемом вышли из нее и оказались на совершенно пустой дороге, посреди песков. Солнце здорово припекало, иногда ветер разгонялся и принимался гонять песок из стороны в сторону.
– Ну да она еще и перегреваться умеет. Долго нам еще ехать? – спросила я у Артема.
Артем расстегнул верхние две пуговицы на своей рубашке и закатал на ней рукава до локтей. Из симпатичного парня, напоминающего бизнесмена он превратился в странного мажора, который надел рубашку и темные брюки лишь для того, чтобы покрасоваться. Но я-то понимала, что ему очень жарко, а его статус не позволял ему одеваться, как попало. Даже в пустыню он отправился почти одетым в костюм.
– Думаю, к закату будем там, – только это и ответил мне Артем и, взяв воду из машины, принялся пить.
– Отлично, значит, придется ночевать с двумя неизвестными мужиками, которые вообще могут быть головорезами, или чего хуже. Да, ничего лучше, Оля, ты придумать не могла, – тихо сказала я и увидела, как Сарим и Артем, закручивающий воду, посмеялись над моими словами.
Сарим взял у Артема бутылку окатил свою шею и руки водой и сел снова за руль.
– Давайте садитесь, нам пора двигаться!
– Сарим, ты не против, если я с тобой сяду? – спросил Артем и когда получил положительный ответ на свой вопрос, сел на переднее сидение рядом с водителем.
Я, сделав недовольный вид села назад на свое место, и мы поехали дальше.
– Ну как там тебе, одной не скучно? – спустя некоторое время Артем поинтересовался как же мне там одной сзади.
– Нет, без тебя мне здесь даже лучше.
Артем приоткрыл окно рядом с собой и сильный ветер с песком как раз полетели в мою сторону.
– Тебя там не сдуло, дорогая?
– Не дождешься, индюк напыщенный.
– Хороший ответ! – лишь пошутил Артем, и они с Саримом засмеялись.
– Да, у нее острый язычок! – сказал Сарим, глядя на Артема, который расположился рядом с ним.
– Ага, такую я и искал!
Всю оставшуюся дорогу я терпела песок, который залетал в салон машины из приоткрытого окна Артема, и ветер, который развивал мои волосы и наводил на голове беспорядок. Но ничего не говорила Артему, ведь считала, что это лишь унизит меня. Может, я ошибалась?
Вскоре за окном стало сумеречно и солнце, которое весь день светило и припекало, стало садиться за горизонт. Стало холодать, ветер не хотел униматься, а кажется, поднялся еще сильнее.
Когда тревога во мне стала нарастать, Артем вытянулся вперед, словно высматривая, что-то в темной дали.
– Почти приехали! – тихо сказал Давыдов.
На синей вывеске на двух языках было написано Петра, и стрелочка указывала, что мы движемся в правильном направлении. Так же на руинах, которые сопровождали нас не один километр пути, было высечено название потерянного города. Проехав мимо этой руины Сарим, замедлил ход. Спустя минуту он остановил машину и попросил нас выйти.
– Мы приехали. Дальше придется идти пешком.
На улице не было совсем темно, но все же сумерки, опускавшиеся на затерянный город, вызывали ужас. Нас окружали песчаные горы и барханы. Много руин и разрушенных каменных строений. В горах виднелись окна и проходы, вырезанные тысячи лет назад и хранившие в себе историю, давно забытую простыми людьми.
– Берем только все самое необходимое и двигаемся вперед, а то уже наступает ночь! – сказал Артем, вытаскивая из под брезента наши вещи.
Глава 4. Петра. Иордания.
Сарим протянул охраннику двести евро, которые всучил ему Артем и тогда нам открыли проход в сик – узкое ущелье, единственную дорогу к заветному городу. Араб, который был охранником этого города, по-английски сказал, что-то Артему и мы пошли к своей цели.
– Что он сказал? – поинтересовалась я у спутника.
– Попросил, чтобы мы были осторожны, ведь не хочет он утром найти три трупа.
Я испугалась и даже замедлила ход, но Артем развернулся, поправив на моих плечах рюкзак, и с улыбкой сказал:
– Шучу я. Он сказал, что присмотрит за нашей машиной.
Не хочу сказать, что мне стало легче, но где-то там внутри немного отлегло.
Артем шел первый, я сразу же за ним. Сарим шел последним, осматривая древние руины. У входа в город было множество глыб и камней. Мы шли по длинному ущелью, стены которого возвышались над нами на несколько сотен метров. Ущелье было узким и не было видно, что там впереди нас. Оно напоминало мне лабиринт из камней. Но на самом деле, было куда опаснее обычного лабиринта. Одной рукой я старалась придерживаться стены, но позже поняла, что это плохая мысль, так как камни больно впивались в ладони. Мы прошли еще вперед, стараясь смотреть под ноги. Хоть я и не страдаю боязнью закрытых пространств, здесь мне все время казалось, что стены давят на меня с обеих сторон.
На город тихо опускалась ночь. Туристов давно уже здесь не было и тишина, стоявшая в затерянном городе, придавала ему еще большей жути. Я не видела того, что находилось под моими ногами, а лишь ощущала, что наступаю на камни. Становилось все темнее и тише. Казалось, что мы один на всей планете.
Ущелье немного сужалось, но его стены были все выше и выше, и неба было почти не видно. Тропинка постепенно становилась еще уже, так, что мне казалось, что скоро будет тупик. Но, нет, пройдя еще немного в конце сика, мы увидели великолепное здание в горе – казну. Это врезанный в скалу фасад здания с множеством колонн.
– Вот и Петра, – сказал Артем, снимая со своих плеч рюкзак и разворачивая загнутые рукава рубашки,– эта гробница в скале главный символ этого затерянного города. За казной идут еще величественные строения, если будет желание, утром мы их осмотрим и уйдем с первой группой туристов. А сейчас приступим.
– Что-то это все мне напоминает, – сказала я, пытаясь вспомнить, где уже видела это строение.
– Да, Индиана Джонс. Наверняка ты видела этот фильм.
Артем присел на одно колено и принялся расстегивать свой рюкзак. Оттуда он вынул фонарик, спички и кирку. Сарим тут же вынул из своего рюкзака сухие палочки и разложил их. Артемовскими спичками он разжег костер.
Теперь, когда город погрузился в ночь, и на моих часах была полночь, этот костер был единственным просветом в этих темных представителях истории, от которых мне было жутко. Артем зажег фонарик и попросил, чтобы я достала воду. Сарим сел на какой-то камень рядом с костром и принялся разогревать над ним еду. Картина была странная: человек посреди затерянного древнего города Петры греет мясо с картошкой.
– Скалы огромны, поэтому надо быть предельно осторожными. Здесь может начаться в любой момент камнепад. Здесь множество могил, помните – это город мертвых. И знаете, призраки тут тоже могут быть, так, что не удивляйтесь. А теперь думаю, что пришло время заняться делом, – сказал Артем и посмотрел на меня, – ну, что ты готова?
Абсолютно не готовая к такому повороту событий, я растерялась. Артем это понял, но все же протянул мне еще один фонарик и водрузил на свои плечи кирку и еще какой-то пакет с инструментами. В карман своих брюк он положил белую бумагу с чистым полиэтиленовым пакетом.
Сарим протянул Артему одну рацию, а другую оставил у себя.
– Будьте осторожны!
– Ты не идешь? – спросила я у Сарима.
– Нет, я вез вас сюда с одним условием, что останусь в лагере.
Я покачала головой и уставилась на Артема.
Он повернулся лицом к величественному строению этого города – к казне. Колонны ее были величественны и заставляли себя ощущать ничтожно маленьким по сравнению с ней. Красота была неописуемая. И что меня больше удивляло так это то, что скалы сохранили это место для потомков.
Мы медленно пошли внутрь строения, стараясь не создавать никаких лишних звуков, чтобы не тревожить этот город. Город спал, ничего не говорило о том, что здесь есть кто-то кроме нас, но мы оба боялись, что какой-нибудь турист, преступник или чего хуже призрак затаился в колоннах казны.
Пройдя под аркой между колонн, я оглянулась на костер и на Сарима, который провожал нас испуганным взглядом. Вздохнув, я сделала шаг и оказалась внутри древнего строения. Это была главная зала с множеством арок, через которые можно было попасть в другие помещения казны. Зала состояла полностью из камней, из таких же, которые вели в саму Петру. Потолка не было видно, просто было ощущение, что я нахожусь в хорошо отделанной пещере.
Эхо наших шагов раздавалось по всему помещению и от них мне становилось жутко, хоть я и понимала, что этот наши шаги.
– Ночь пробуждает страхи, не так ли? – спросил Артем, резко остановившись.
Я покачала головой.
– Не бойся. Эхо не должно тебя пугать. Правда, местные поговаривают, что тут обитают призраки. После этой ночи решу, стоит верить в это или нет.
Я строго посмотрела на Артема и тут же постаралась перевести взгляд на старинные стены и строения, которые сохранились внутри казны.
Он вынул из кармана своих брюк белый лист бумаги.
– Что на нем? – поинтересовалась я.
– Смотри.
Артем подвел меня поближе к стене казны. Стены помещения были частью скалы. Они были совсем не гладкие, а проводя рукой по стене, мне становилось жутко. На стене были какие-то иероглифы, возможно, которым уже не одна тысяча лет.
Артем подвел к листу бумаги фонарик, посветил на него и продолжил что-то искать на стенах. Артем осматривал каждый сантиметр стены на уровне глаз. Потом спускался ниже и уже минут через десять он сидел на коленях и, прищурив глаза, искал на стене то, что было известно только ему одному.
– Может, я могу тебе помочь? – спросила я.
– Сядь где-нибудь и помолчи! – не отрываясь от работы, сказал мой таинственный спутник.
Я огляделась и увидела в углу залы камни, которые лежали стеной. Медленно начала двигаться к ним отдаляясь от того места, где работал Артем. Присев на камень, я стала осматривать казну и вслушиваться в звуки.
Камней было немного, но они были навалены стеной и, честно сказать, мне было от этой стены жутко. Не было ясно, есть ли пустота за этим завалом, так же не было ясно, как он образовался. Может, начался обвал, и там погибли люди. Стало еще страшнее. Артем не спешил со мной разговаривать, а каждый раз прислушиваясь в шорохи, царившие в казне Петры, мне казалось, что мы здесь не одни. Да, я знала, что снаружи Сарим, но звуки были рядом.
Перебирая в голове рациональные объяснения этих звуков, я не верила сама себе и вздрагивала от любого шороха или движения Артема.
Свет фонарика до меня не доходил и уж тем более света костра я не видела. За спиной я стала ощущать какое-то движение и звук стали. Словно кто-то дрался на шпагах или монеты падали одна на другую. Убеждая себя в том, что это подземные воды, я старалась отключиться от внешнего мира и уйти в себя. Но адреналин, который появлялся в моей крови, не давал мне шансов сосредоточиться. Рядом со мной раздался страшный звук, и я сорвалась с места и с криками побежала к Давыдову.
– Артем! А!
Парень отошел от стены и повернулся в мою сторону. Я уже бежала к нему через всю заброшенную залу с ужасом в глазах. Парень тоже насторожился и стал всматриваться в стену камней, стараясь найти ответы.
– Что это было? – спросила я, подлетев к нему.
– Здесь жутко! Испугалась?
Я покачала головой.
Артем достал фонарик и двинулся в сторону завала, светя все время на камни. Я пошла за ним следом, хотя было очень страшно возвращаться в ту часть залы. Парень, пригнувшись, осветил фонариком завал, но осмотрев его, ничего не нашел. Вытянувшись во весь свой рост, Артем повернулся ко мне и уверенно произнес:
– Кажется, здесь ничего нет.
– И сейчас? – спросила я, потому что слышала снова металлические звуки.
На лице парня я увидела страх. Впервые за все время, что мы с ним провели вместе. Он тут же отвернулся от меня и пустил свет в сторону завала. Он тоже услышал эти звуки, и по его коже я увидела, как побежали мурашки. Не от холода, ведь холодно не было, а от страха. Мне стало еще страшнее. Показалось, что внутри казны стало еще темнее, но сил выйти из нее не было, казалось, что за ее пределами еще ужаснее.
– Надо быстрее закончить работу и валить отсюда.
Артем отвел фонарик от камней и, схватив меня за запястье, подвел к той стене, где работал до этого.
– Не бойся. Я не знаю, что это, но я обещал, что с тобой ничего не случиться, и намерен это обещание выполнить. Давай помоги мне, и мы быстрее покинем казну.
Я согласилась.
Артем подвел фонарик к своему белому листочку, на котором была изображена стена с иероглифами. Рисунок был ксерокопией какого-то древнего документа, который кажется, был выполнен карандашом на выцветавшей бумаге.
– Нам необходимо найти вот этот иероглиф, в заветвлениях которого изображен дракон. Найдя его, подзови меня. Честно сказать, я осмотрел уже большую часть стены, но не нашел.
– Хорошо.
– И да, не обращай внимания на звуки, лучше расскажи мне что-нибудь!
– Что ты хочешь?
– Я хочу узнать о тебе от тебя, а не из каких-либо отчетов или из наблюдений за тобой.
Мне было приятно слышать об этом и я поняла, что стою и улыбаюсь, как идиотка. Но тут, же вернулась с небес на землю и преступила к работе, рассказывая Артему факт из своей жизни.
– Знаешь, я ведь раньше занималась танцами и мне нравилось все кроме того момента, когда нас начинали растягивать. Я терпеть не могла, когда нас тянули в разные стороны. Собственно, поэтому и бросила все это дело.
– Я раньше занимался латинскими танцами как раз в Латинской Америке. Но прожил там всего четыре месяца. Думаешь, за них я чему-нибудь научился?
– Нет, судя по всему.
– Но у меня великолепная растяжка.
– О, да, я тебе верю.
– Кстати у тебя в старших классах был очень милый парень.
– Саша?
– Да он самый. Знаешь, ведь это он в седьмом классе украл у тебя футболку из школьной раздевалки. Лишь потому, что ему нравился твой запах.
– Да ну? Откуда ты это знаешь?
– Мы как-то в одном баре с ним столкнулись. Знаешь, вообще-то очень мило посидели.
– Это была случайность?
– Я так не думаю! – подмигнув мне одним глазом, Артем продолжил искать дракона на стене. Он делал в основном это на ощупь, а я собрала все эмпирические чувства в кучу и работала на износ, постепенно отдаляясь от Давыдова.
Спустя несколько минут, я поняла, что что-то странное ощущаю на стене. Это не было похоже на дракона, который был изображен рисунке, а скорее перечеркнутый кем-то рисунок.
– Артем, я что-то нашла.
Парень тут же подбежал ко мне с фонариком и посвятил им на то место, где я нашла зачеркнутое изображение. Ему пришлось слегка нагнуться, чтобы рассмотреть мою находку.
– Да, кажется, это оно. Окружение у зачеркнутого изображения как раз такое же, как у дракона на картинке. Раз оно зачеркнуто, значит, они уже были здесь и стоит верить, что не смогли открыть то, что нам нужно. Принеси сюда мои инструменты.
Ничего не поняв из сказанного, я пошла к тому месту, где Артем начал работу по поиску дракона в иероглифе и доставила ему кирку и рюкзак с другими инструментами.
Артем подул на рисунок, смахивая с него многовековую пыль. Потом он вынул из рюкзака какой-то ключ, судя по всему древний и состоявший из точно такого же материала, что и эти стены. Отсюда следует, что данный ключ был изготовлен здесь, но после этого, кажется, проделал длинный путь, чтобы оказаться в руках Артема. Парень протер ключ об свою белую рубашку, которая была уже очень грязной и, проведя рукой по стене, приложил этот ключ к иероглифу, внутри которого изображен дракон.
Часть стены приоткрылась, подняв пыль. Артем и я принялись руками отмахиваться от пыли, но на нас напал кашель. Прокашлявшись, мы увидели, что пыль улеглась, и небольшая часть стены отошла. Было ощущение, что в ней находиться какой-то ящик как в обычном шкафчике.
Артем вытащил ключ из замочной скважины, которой работал древний иероглиф, помеченный драконом, и протянул его мне. Я взяла ключ в руки и осмотрела. На нем был изображен такой же иероглиф, как и на стене. Собственно совмещение этих письмен и открывало потайной ящик в древней стене.
– Только подумай, его не открывали почти со времен второй мировой, как же долго этот потайной ящик ждал этого.
– Что там? – от любопытства спросила я.
Артем аккуратно схватил ящик по противоположным сторонам и потянул на себя. Со скрежетом и поднятием пыли ящик выдвинулся полностью, и мы увидели, что в ящике лежит старая шкатулка. Шкатулка была вся в пыли и песке, но все равно имела некий шик. Было видно, что это антикварная вещь, которая сейчас стоит, наверное, много денег. Посмотрев на меня и ехидно улыбнувшись, Артем так же аккуратно, двумя пальцами, взял эту сокровищницу и вытащил ее.
– Что в ней? – спросила я, наблюдая с каким удовольствием Артем протирает эту вещицу и как любуется ей. Честно сказать, как он смотрел на шкатулку, обычно так смотрят на женщину. Хотя, удивляться, кажется, этому мне не стоило.
– В ней наш дальнейший путь. Мы будем знать, куда двигаться дальше.
– Ты хочешь сказать, что она пролежала здесь с 1945 года, и никто никогда не открывал этот ящик и не видел эту шкатулку?
– Примерно так.
– А этот тайник, он здесь с основания Петры или?
– Или. Я не знаю, откуда он здесь. Знаешь, я отвечу на некоторые твои вопросы, но только когда мы будем снаружи. Давай собирай вещи и уматываем отсюда! – словно проснувшись от эйфории, сказал Артем.
Артем принялся суматошно собирать вещи. Из рюкзака он вынул свою абсолютно чистую рубашку, которая, конечно же, была белого цвета, и завернул в нее шкатулку. Сделал это он с такой любовью, словно шкатулка была маленьким котенком, подобранным на улице.
Я же быстро покидала вещи в рюкзак и взяла фонарик. Артем всучил мне свой сверток и бросил в ящик листок бумаги с изображением по которому искал этот ящик. Так же аккуратно как он вскрывал его, Артем закрыл тайник. Тайник издал щелчок и встал на место. Стена снова была цела и невредима, словно нас здесь никогда и не было.
– Никто не знает о нем. Надеюсь, что так и будет дальше! – проведя рукой по стене, подвел итог мой спутник, – а теперь пошли отсюда, пока нас не похитили призраки.
Я пошла вперед, держа в руках шкатулку, завернутую в рубашку Артема, а он шел позади меня, постоянно осматривая казну. Его что-то в ней настораживало, мне было понятно, что именно, но почему-то парень не спешил покидать достопримечательность.
Пройдя еще немного, я увидела костер и Сарима, который грел чай над огнем. Артем же прилично отстал от меня. Парень осматривал казну и, заметив, что я жду его, произнес:
– Ты иди, я сейчас.
Усмехнувшись, я пошла и села к Сариму, а Артем остановился около колонны, которая была входом и выходом в казну. Парень осмотрел ее снова, провел фонариком по стенам, убедившись, что все осталось без изменений, словно нас здесь и не было и вышел из этого странного помещения.
Я вовсю уже рассказывала Сариму о наших приключениях, когда Артем сел напротив нас, перед огнем.
– Скоро рассвет, – сказал Артем, – мы подождем первых туристов, с ними и покинем Петру. А пока можем вздремнуть.
–Ну, нет, после того, что я видела в казне, здесь спать не буду.
Артем посмеялся. Он поднял голову к небу. Оно было темным и звезд почти не было видно, но была видна луна, почти полная. Было жутко. Четыре часа ночи, а на улице хоть глаз выколи, так темно. Еще постоянно были слышны какие-то шорохи и звуки. Ужас продолжился. Хотя, после тех, четырех часов, что мы искали тайник, я думала, меня ничто не способно здесь напугать сильнее. Сильнее пугала сама местная природа и даже луна над Петрой.
Я беспокойно осматривалась, но Сарим сказал, что беспокоиться не стоит, здесь по ночам выходят животные, которые спят днем.
Артем попил из фляги и съел одну порцию ужина, которую нам сготовил Сарим. Потом мой спутник попросил у меня шкатулку. Парень аккуратно развернул рубашку.
Теперь шкатулка была чистой. Вся пыль осталась на ткани. Артем принялся крутить вещицу в разные стороны, осмотрел ее верх и низ. Но было видно по нему, что он никак не может решиться открыть этот важный приз, к которому мы проделали такой длинный путь.
– Что в ней? – не вытерпев, спросила я.
– В ней то, что поведет нас дальше, к нашей цели.
– Какой цели? Может, расскажешь, наконец.
Я посмотрела на Сарима, который уже улегся на песке и, кажется, спал.
– Нет, не скажу, но позволю тебе открыть ее.
– Мне?
– Да тебе! – сказал Артем и протянул мне сокровищницу.
Я взяла ее без колебаний и, повертев слегка, принялась открывать крышку. Она не поддавалась. Пружины были тугие и еле как со скрипом, после моих усилий, крышка открылась. Внутри все стены были в красном бархате, который очень хорошо сохранился. На дне шкатулки лежали бумаги, которые тоже неплохо сохранились. Я вынула их и протянула Артему. Парень без колебаний взял их и принялся тут же раскрывать.
Развернув первую, Артем изменился в лице. Он слегка улыбнулся. Я увидела, что в его руках оказалась фотокарточка. Она была старая черно-белая и вся помятая. Темнота сохранила ее точно такой же, какой ее поместили в эту шкатулку. На фотографии был изображен солдат Красной Армии и его семья: мама, жена и маленький мальчик, сидевший на руках у жены. Женщины сидели на стульях, а этот солдат стоял за ними. Фотография была сделана, наверное, перед тем как этот парень отправился на фронт, ведь сзади фотокарточки ручкой была написана дата: « 17 июля 1941 года».
– Кто на ней изображен? – спросила я, но Артем лишь пожал плечами.
Дальше Давыдов принялся разворачивать остальные бумаги, которые лежали в шкатулке. Там была карта Европы, правда на немецком языке времен окончания второй мировой. Так же было запечатано письмо, на нем было написано лишь имя: Карповой Валерии.
Когда Артем увидел это имя, то полностью переменился в лице. Было ощущение, что он увидел призрака.
– Ты знаешь ее?
– Да, знаю. Это моя бабушка. Правда, я ее никогда не видел.
– Значит, ты должен будешь передать ей это письмо? Думаю, она его долго ждала.
Артем покачал головой, соглашаясь. Потом он еще раз перебрал все вещи из шкатулки. Он стал изучать карту Европы, читая при этом записку, которая лежала на самом верху. То и дело парень поглядывал на меня и на часы. Скоро должно начать рассветать.
– Почему ты доверил мне эту шкатулку? – спросила я, потому что мне было страшно сидеть перед костром в гробовой тишине и вслушиваться в каждый звук. Тем более мне казалось, что я слышу какие-то голоса из казны.
– Потому что она твоя.
– Как моя? Я никогда ее не видела.
– Она принадлежит тебе, поверь! Не важно, как она оказалась здесь и неважно то, сколько она уже пролежала, главное то, что теперь у тебя – законной хозяйки.
– Хорошо! Спасибо за исчерпывающий ответ.
– Знаешь, я рад бы тебе все рассказать, да просто не могу, репутация, понимаешь ли.
– Да брось ты, какая репутация? Я знаю же, что ты боишься кого-то, но не могу понять кого. Тебя полиция ищет? ФСБ? Интерпол?
– Все вместе, – ответил Артем, оторвавшись, наконец, от своей работы.
– Шутишь да?
– Да, меня ищут всего лишь бандиты, которым я задолжал.
– Похоже на правду. Ну, так и куда мы отправимся дальше? – спросила я, оставшись довольна ответом своего спутника.
– Мы полетим в Прагу, – сказал Артем, раскрыв мне карту, которую мы извлекли из шкатулки. На карте Прага была обведена в неровный овал.
После этого я не стала ничего у него спрашивать и просто ждала рассвета, а Артем, разобравшись с картой и бумагами из шкатулки, принялся собирать вещи.
В шесть утра, когда повеяло свежестью, небо стало ясно голубым, а ночные страхи улетучились, я поняла, что немного вздремнула, и разбудил меня запах дыма. Артем только что залил костер, который слегка дымился. Парень разбудил Сарима и они стали потихоньку уничтожать следы нашего пребывания. Я подумала, что мне лучше встать и помочь им. Но в помощи они не нуждались, и тогда я умылась водой из фляги и слегка привела себя в порядок.
Петра для туристов начинает работать в восемь утра. До того, как сик был открыт для посетителей, мы знали, что придет смотритель. Поэтому около семи, все втроем со своими вещами мы побежали вглубь затерянного города. Утром здесь было мертвенно тихо, так же преследовало чувство того, что мы не одни. Но выкинув это из головы, мы ушли вглубь Петры.
Вскоре сик был открыт и нахлынули сразу несколько групп туристов. Тут же затерянный город ожил. Стали слышны голоса, разговоры и шаги. Словно город восстал из мертвых и готов принять новых жителей. Но на самом деле это было не так. Уж теперь я точно знаю, какой этот город на самом деле. Он совсем не такой, какой открывается туристам – беззащитный и тихий. Нет, он способен себя защитить от чужих глаз, и способен противостоять времени. Не смотря на наш не самый чистый вид, мы все же смешивались с толпой. Артем все время осматривал проходящих мимо нас людей, а Сарим превратился в настоящего туриста. Он достал откуда-то фотоаппарат и фотографировал все, что попадалось ему на глаза. Мы обошли Петру вместе с какой-то группой английских туристов, и, честно сказать, остались довольны видами этого застывшего во времени города.