Но иногда она уезжала с шофером в отдаленную деревушку, они заходили в домик на окраине и могли пропадать там до вечера. Я хорошо изучил ее жизнь, дальше следить не было смысла. Но среди ее любовников меня особенно заинтересовал один – это был мужчина средних лет, достаточно красивый, холеный малый. Его она посещала чаще других, кроме того, они частенько обедали вместе. Я выяснил, что ему 50 лет, у него жена и две дочери. Он имел свое дело, какое, я не стал выяснять, кажется, небольшой заводик. Он имел счет в банке. Марта была его единственная любовница. Было видно, что он дорожит этой связью, ему приятно ее общество, и он охотно проводит с ней время. За период моей слежки они даже успели съездить на море, в общем, наслаждались жизнью. Этот хлыщ приходил к Марте домой. Он один из всех бывал у нее дома.
Я решил подружиться с шофером. Как-то раз, когда он ждал ее возле дома очередного любовника, я припарковался недалеко от него. Я немного испортил машину, совсем чуть-чуть, чтобы любой мало- мальски профессиональный шофер мог разобраться в поломке, и, сделав вид, что никак не могу завестись, подошел к нему с просьбой о помощи. Он охотно помог мне, ему было скучно, и мы разговорились.
Я пригласил его выпить чашечку кофе в соседнем заведении за мой счет, и он согласился не раздумывая. Я спросил, располагает ли он временем, он досадливо махнул рукой и сказал, что это часа на два, не меньше. Мы сели за столик. О себе я сказал, что я родом не из этих мест, приехал в город, хочу осмотреться и найти работу. Я начал его расспрашивать. Он оказался весьма словоохотлив. Рассказал, что работает у Марты уже год и не очень доволен. Старая ведьма, как он выразился, раздражала его своей похотливостью. Работы было очень много, деньги она конечно платила, но ему хотелось большего.
К тому же, здесь, в городе, у него была невеста, они собирались пожениться, и ему очень не хотелось бы, чтобы она что-нибудь узнала о его связи с хозяйкой. Я спросил его, зачем же он тогда здесь работает? Он сказал, что хотел бы подкопить денег, чтобы уехать к себе на родину в деревню, купить там небольшой домик, землю, завести детей и жить в свое удовольствие. Нормальные человеческие желания. Я даже позавидовал ему. Я спросил, удалось ли ему накопить хоть немного? Он с гордостью ответил, что осталось совсем малость, и скоро мечта его сбудется – во многом благодаря щедрости Марты после постельных утех.
Он по секрету сообщил мне, что после этого она всегда выписывала ему щедрые чаевые. Я настойчиво спросил, сколько же ему осталось еще копить? Он еще не знал об этом, но от этой суммы зависела его дальнейшая судьба. Если это окажется в моих силах, я отпущу его с миром. Он назвал совсем небольшую сумму. Я вздохнул с облегчением и расслабился. Мне не хотелось ломать жизнь человеку, который не сделал мне ничего плохого. Я подумал, что на первый раз хватит, и, чтобы не вызывать подозрения, быстро распрощался, сославшись на неотложные дела. Я был очень признателен ему, что думая только о себе, он ни о чем меня не расспрашивал. Очевидно, ему хотелось излить кому-нибудь душу, и я тут подвернулся весьма кстати. Перед уходом я договорился встретиться с ним через пару дней, когда у него будет выходной, пропустить по стаканчику. Он с радостью согласился.
Мы встречались несколько раз в течение месяца, он все время ныл, что ему надоело ублажать старую шлюху, что она изводит его в постели не хуже молодой, а он человек в общем-то не столь темпераментный, и это его утомляет. А тут еще невеста объявила, что беременна, в общем, проблема на проблему.
И тут я решил, что момент настал. Я поведал ему, что видел его хозяйку издалека, и она произвела на меня неизгладимое впечатление. Я сказал, что был сражен ей наповал, а его рассказы еще больше подогрели меня. Как человек южный, я обладаю бешеным темпераментом, а молодые девушки ломаки и не могут доставить мужчине того истинного удовольствия, на которое способна зрелая женщина. Он очень удивился, но ничего не сказал, и видимо, ждал продолжения. Я набрался смелости и выложил ему свою просьбу. Я сказал, что не против поработать вместо него шофером, тем более что это моя профессия.
Не дав ему возразить, я быстро произнес, что у меня есть сумма денег, достаточная, чтобы он купил домик, и я готов дать немного сверху. Ему не нужно больше копить. Он будет свободен. Он заберет невесту, и они уедут из города. Таким образом, все проблемы его будут решены. Он был счастлив, но все-таки спросил, неужели мне так понравилась толстая старуха, что я готов выложить за нее кругленькую сумму? Я кивнул. Я убедил его, что большего счастья мне и не надо и это было правдой. Он согласился без лишних проволочек. Взамен я только попросил его представить меня ей и дать мне самые лучшие рекомендации. Я просил сказать, что он меня давно знает, мы из одной деревни и т.д. и т.п. А про себя он должен был сказать чистую правду, что жениться и уезжает с женой в деревню. Думаю, она не должна возражать. Свежий любовник будет ей кстати.
Мы не стали откладывать дело в долгий ящик. Я вручил ему деньги, он в тот же день представил меня Марте. Как долго я ждал этого! Я очень волновался. А вдруг она что-то заподозрит? Хотя, конечно, это был абсурд. Только сумасшедшему могло придти в голову, что меня можно узнать в теле 27-летнего мужчины, тем более, она знала, что 7 лет назад я был казнен.
Даже сейчас, спустя много лет, мне трудно забыть эту встречу. Она не заставила себя долго ждать. И это я записал ей в плюс. К решению своего шофера она отнеслась с должным уважением. Пожелала ему счастья. Дала немаленькое выходное пособие. Все-таки она умела быть благодарной. Радости его не было предела. Теперь, наверно, он мог купить не только домик с землей, но и скотину.
На меня она посмотрела оценивающим взглядом. Я впервые за долгое время мог видеть ее так близко. Она, несомненно, следила за собой. Лицо ее было безупречно, разве что немного пополнело, как и фигура. Волосы были так же прекрасны, я не заметил там ни одного седого. При взгляде на меня глаза ее вспыхнули на миг огоньком страсти, но она быстро совладала с собой. Что до меня, то мне даже не пришлось особенно притворяться. Я горел неподдельным желанием. То, что спустя 10 лет она снова будет моей, сводило меня с ума. Конечно, я рассматривал такой вариант, что она не возьмет меня, чем черт не шутит. Я не особенно этого боялся, так как знал наверняка, что кого бы она ни взяла, ЭТИМ КЕМ-ТО БУДУ Я.
Просто не хотелось лишних трагедий. Но она взяла меня. Видимо, я приглянулся ей с первого взгляда. Она сказала, что я могу приступить к работе с завтрашнего дня, а пока пусть коллега ознакомит меня с моими обязанностями.
Мы ушли. Ее бывший шофер только что не бросился мне на шею от охватившего его внезапного счастья. Он постоянно бормотал слова благодарности, говорил, что я ангел, что ему меня послал бог, что он до сих пор не может в это поверить. «А старуха-то оказалась, ничего, щедрая» – бубнил он в каком-то экстазе. Я запретил ему называть Марту старухой. Он извинился, успокоился и совершенно по-деловому рассказал мне о моих новых обязанностях, показал дом, машину, гараж.
Со смешанным чувством ходил я по комнатам. Здесь мало что изменилось. Разве что машина была более современной. Он рассказал мне об ее особенностях, обслуживании, тонких местах, мы немного проехались. Управлял я отлично, хотя машина и была для меня немного непривычной. Видимо, тело Алекса сыграло свою роль. На прощание он еще раз горячо поблагодарил меня, сказал, что век не забудет такой милости, и чтобы я всегда мог рассчитывать на него в трудную минуту. Он оставил мне свой адрес, и добавил, что если буду в тех краях, они с женой всегда рады меня принять. Я пожелал ему удачи, на том и расстались, довольные друг другом.
На следующий день я явился на работу ровно в 8-00. Марта сама меня встретила, вручила расписание поездок, режим работы. У меня было два выходных в неделю. Если мне дорого снимать комнату, то я могу жить здесь, сказала она. Я с радостью принял это предложение. Она показала мне комнату прислуги. Странно и дико было жить в собственном доме в комнате прислуги, но я не роптал раньше времени. Денег у меня почти не осталось, и снимать комнату я действительно не мог. Главное заключалось в том, что я здесь. Первая часть моего плана удалась как нельзя лучше. Теперь я мог передохнуть и насладиться моей женой сполна, прежде чем приступить ко второй части плана. Я решил не торопиться и получше узнать мою Марту. Эту новую Марту, после 10- летней разлуки.
К работе я приступил в тот же день. Мы выехали из дома в 12-00, проехались по магазинам, к любовникам не заезжали, пообедали в ресторане и к вечеру вернулись домой. Обычный серый, ничем не примечательный день. Следующий был похож на предыдущий, с той только разницей, что мы заехали к ее любовнику. Так продолжалось около двух недель. Ничего не происходило. Я думал, когда же она начнет делать мне хотя бы намеки, я начинал скучать.
В начале третьей недели она сказала, что хотела бы сегодня прогуляться по окрестностям, и в город мы не поедем. Мы ехали по безлюдной дороге, ведущей в небольшую загородную деревеньку. Марта была одета в простое платье, но оно очень шло ей. Наверное, ей хотелось выглядеть моложе. Машин нам навстречу попадалось очень мало и создавалось впечатление, что мы одни. Меня охватила ностальгия, я вспомнил наши счастливые времена. Марта положила руку мне на колено, я внутренне напрягся. Она сказала мне какой-то комплимент, и я понял, что она готова.
Я не мог и не хотел ждать, я не знал, сколько она будет ходить вокруг да около, и решил взять ситуацию в свои руки. Конечно, я рисковал, она могла возмутиться, уволить меня, но почему-то я был уверен, что этого не случится. Женщины чувствуют силу, она им приятна, подчинение силе у них в крови. И, видя, какие слизняки окружают мою жену, я был уверен, что она соскучилась по настоящему мужчине. В свое время я тоже, вероятно, был таким слизняком, поэтому она и избавилась от меня. Но ни моя смерть, ни мои деньги не принесли ей счастья. Мне было даже жаль ее.
Я съехал с обочины в перелесок и остановил машину. Я привлек ее к себе и начал жадно целовать. Она не сопротивлялась. Она была как воск в моих руках. Я целовал ее плечи, руки, бормотал какие-то нежности, я почувствовал ее горячее желание и овладел ею тут же, в машине. После этого она откинулась на спинку сиденья, поправила платье, и я понял, что не промахнулся. Ей это понравилось. Ни слова ни говоря, мы выехали обратно на дорогу и повернули к дому. Дома я поставил машину в гараж, прошел к себе в комнату и лег на кровать. Меня обуревали смешанные чувства, в которых мне трудно было разобраться. Я четко понял одно – это была совсем не та Марта, с которой я расстался десять лет назад. Эту Марту я не знал. Она очень изменилась, я не заметил в ней того, прежнего цинизма, она была очень одинока. Наверное, ей не хватало любви, нежности, мужской заботы, иначе, зачем ей столько мужчин? Что она искала в них? Она рисковала прожить пустую, никчемную жизнь. И, тем не менее, в ней появилась глубина. Эта Марта нравилась мне гораздо больше.
За два последующих месяца мы несколько раз ездили в небольшой деревенский домик на окраине деревушки, где никого, кроме нас не было. Мы приезжали в обед и оставались до вечера. Я видел, как Марта счастлива. Я был совершенно искренне восхищен ей. Я не чувствовал разницы в возрасте, ведь мне было как никак за 50! Я понимал, что Марта устала от фальши и удивлена моей искренностью. Кажется, она начинала не на шутку привязываться ко мне. Какая злая ирония судьбы! 15 лет назад все было наоборот. В моей душе тоже что шевельнулось. Я даже начал подумывать о том, не отказаться ли мне от мести. Мне 27 лет, я молод, у меня все впереди. Но каждый раз я гнал от себя эту мысль, хотя тоже начинал любить Марту. Я понимал, что у наших отношений нет будущего. Сколько могло это продолжаться? Год, два? Рано или поздно это должно было закончиться. Мы никогда не смогли бы быть вместе. Нравы того общества, где мы жили, никогда бы нам этого не позволили. Мы могли бы все продать и уехать, но я не думал, что Марта может решиться на такое. Слишком сильно держала ее паутина, слишком сильно погрязла она в предрассудках. Ей не выбраться. Она не сможет жить в глуши, без магазинов, без фальшивых подруг, без вечеринок. Время подвигов во имя любви для нее прошло. Самое большее, на что она способна, это тайком наслаждаться счастьем, которое так непрочно, так быстротечно. К тому же я был уверен, что мысль о разнице в возрасте и социальном положении не покидала ее.
И тут мне снова начал сниться красный лев-змея. Он смотрел на меня своими пронзительными глазами, а шкура его светилась огненными всполохами. Я понял, что месть должна свершиться. Я немного поостыл к Марте, она это почувствовала, видимо, подумала, что у меня появилась молодая подружка. И, хотя, мы по-прежнему проводили время вместе в домике, и нам было очень хорошо, былая близость ушла. Я получал щедрые премиальные после каждого посещения домика. Это было мне глубоко противно. Неужели она так бесчувственна? Я снова сосредоточился на мести.
Мой план был связан с ее другом, который посещал ее дом. Я все продумал, нужно было только дождаться подходящего момента.
Как – то раз я зашел в гостиную. Мою гостиную. Там ничего не изменилось за 10 лет. Я хотел увидеть статуэтку. Но ее не оказалось на обычном месте. Я осмотрел всю комнату, льва-змеи нигде не было. Спросить об этом у Марты я не мог, поэтому оставил загадку неразгаданной.
И теперь мне оставалось только ждать благоприятного случая. Красный лев приходил все чаще, и я понял, ждать осталось совсем недолго. Повинуясь какому-то безотчетному порыву, я купил пистолет, благо в оружии я разбирался хорошо. Да и Алексу скорее всего, оно было не чуждо. Мы выбрали отличный экземпляр. До поры до времени мне приходилось прятать его у себя в комнате. Марта по-прежнему хорошо ко мне относилась, я был нежен с ней, и она даже не догадывалась, какая участь ее ждет. А я в полной мере ощущал на себе давление неизбежности. Мне показалось, что я такая же игрушка в руках высших сил, как и Марта. Мы оба пешки в их играх. Они забавляются, играя с нашими судьбами, даруя нам жизнь или отнимая ее по своему усмотрению, бросая нас в ад или поднимая на небеса. В те дни я четко усвоил, ЧТО есть смирение – это безусловная и безоговорочная покорность судьбе, это полное безразличие к тому, что с тобой будет дальше и будет ли вообще что-нибудь. Я – смиренный убийца. Я – клинок в ЕГО руках. Пусть будет так. Она заслужила это и должна быть наказана.
И вот этот день настал. Еще с утра я почувствовал непонятную нервозность. Всю ночь я не мог толком уснуть и провел время в полусне, полуяви. В эту ночь я не только увидел льва-змею, но и услышал голос. Голос сказал: « Он придет сегодня. Будь готов». Я все понял. Я достал пистолет, проверил его, зарядил. Я сразу успокоился. Сегодня все закончится и у меня начнется новая жизнь. Я почти хотел этого. Тем более, что Марта уйдет не совсем, какая-то ее часть останется со мной навсегда.
После завтрака Марта сказала мне, что сегодня я свободен до вечера, она останется дома, и машина ей не потребуется. Я невольно залюбовался ей. Она была одета в шелковую пижаму, минимум косметики на лице, волосы собраны в хвост. Она имела очень домашний вид, наверное, ему это нравилось, а может, просто не считала нужным излишне притворяться перед тем, кого она давно знала, и кто любил ее такой, какая она есть. Так она выглядела намного моложе и беззащитней. В глазах ее я увидел такую тоску и безысходность, что снова пожалел ее.
Он пришел около 4 часов дня, как раз к обеду. Я, конечно, никуда не уехал, а просто сидел в своей комнате. Они оставались в гостиной какое-то время, весело смеялись, обедали, пили вино. Потом голоса стихли, я уловил какую-то возню, чмоканье губ, понял, что они целуются и скоро отправятся в спальню.
Этот момент не заставил себя ждать. Приоткрыв дверь, я увидел, как они поднялись в комнату Марты. Я выждал немного, чтобы дать им раздеться и пошел за ними. Дверь была не закрыта, Марте было некого бояться. Слуги были вышколены, и не мешали хозяйке. Хотя и запоры в нашем доме не могли служить мне препятствием. Я рванул дверь, она с грохотом распахнулась.
Как я и ожидал, они уже лежали в постели и были весьма ошарашены моими появлением. Я не дал им опомниться, важно было не промахнуться, но и не задеть Марту, иначе весь мой план полетит к чертям. Наверное, у меня был очень зверский вид, потому что они смотрели на меня, как завороженные, не в силах пошевелиться. Я выстрелил ему прямо в лицо. Кровь брызнула в разные стороны. Второго выстрела было не нужно.
Марта в ужасе прижимала руки рту, сдерживая крик ужаса. Я думал, она закричит, побежит вызывать полицию, но она молча уставилась на меня. Потом она встала с постели, накинула халат и сказала совершенно спокойно: «Браво, ты настоящий мужчина. Еще никто ТАК не ревновал меня». Я молча наблюдал за ней. Она опрокинула рюмку виски и предложила мне. Я отказался. Почему она не бежит в полицию? – я был растерян, она рушила мой план.
Тут она немного успокоилась и опять удивила меня: « Может, дождемся ночи и зароем его в лесу? Я могу все продать, мы уедем отсюда. Боже, боже, хоть один настоящий!» – теперь она рыдала, и плечи ее тряслись, она не могла поверить в случившееся. Она упала на колени, обняла мои ноги, ее сотрясали рыдания. «Я люблю, люблю тебя! – твердила она. – Я не позволю, чтобы тебя забрали, мы все скроем, никто не узнает, мы его увезем и оставим, как будто на него напали и ограбили, ооо» – так она бормотала, прижимаясь ко мне. Это не входило в мои планы. Я наставил на нее пистолет и произнес: «Вызови полицию, дура, или я прострелю тебе башку». Она подняла на меня полные слез глаза, она ничего не понимала. Я повторил свою фразу. Она трясла головой и продолжала цепляться за меня, я отпихнул ее ногой и позвонил горничной. Та вбежала, увидела нас, меня с пистолетом в руке, дико закричала, и, как следовало ожидать, побежала звонить в полицию. Я услышал, как она истерично рассказывает о случившемся, просит приехать немедленно, так как я угрожаю убить ее хозяйку и могу сбежать. Но я не собирался бежать. Мы сели с Мартой на кровати, полиция должна приехать с минуты на минуту. Я решил, что пора.
Я закрыл глаза и тут же увидел красного льва-змею, прямо наяву. Я подошел к Марте и крепко обнял ее, она не сопротивлялась. «Зачем тебе это? – прошептала она. – Ты хочешь в тюрьму?». Я кивнул и успел сказать, продолжая сжимать ее в объятиях, что не хочу всю жизнь прятаться. Она теснее прижалась ко мне. Нас охватило пламя, красный лев-змея сжимал нас кольцами могучего хвоста все сильнее и сильнее. Я смотрел в глаза Марте, и в какой-то миг все исчезло. Я не ощущал ни своего, ни ее тела, только опаляющий жар огня и боль, как будто мы вместе горели на жертвенном огне. Я впал в забытье.
Очнулся я от стука ботинок по лестнице. К нам в комнату поднимались. Я открыл глаза и посмотрел вокруг. Я увидел Алекса, он сидел на кровати, глаза его были полны ужаса, он с удивлением рассматривал свою руку. Я посмотрел на свою и понял, что переход свершился. Моя полная белая рука была унизана перстнями. Марта, теперь в образе Алекса, хотела что-то сказать и не могла произнести ни звука. К нам в комнату вошел полицейский, он жестом приказал мне выйти, сам кинулся к Марте и надел на нее наручники. Она не сопротивлялась. А я спустился в гостиную и сел на диван. Марту вывели из комнаты. Она все еще была в шоке, в глазах Алекса стоял ужас. Она дико извивалась в руках полицейских и кричала не своим голосом (хотя конечно, это был не ее голос), указывая на меня, что это я убийца и они схватили не того.
« Я его взял!» – крикнул кому-то полицейский, и из-за угла показался еще один страж порядка. Я сидел на диване, приложив к глазам платок. На все ее выкрики со стороны полицейских не последовало никакой реакции, а я тихо пробормотал: « Бедный мальчик! Так был ко мне привязан! Так боялся, что я его уволю! Совсем сошел с ума от ревности!»
Они увели ее. Я посидел еще какое-то время и пошел обходить дом. Мой дом. Я заново вспоминал запахи, цвета, я заходил в каждый уголок. Конечно, за 10 лет многое изменилось, но дух дома сохранился. Я даже был благодарен Марте за это. Только в зеркало я боялся посмотреть. Я боялся увидеть ЕЕ лицо, которое теперь было моим лицом.
Прошло какое-то время. Я начинал привыкать к новому образу. Хотя физиология женщины была мне чужда, я притерпелся и к этому. Временами я не понимал, зачем я сделал то, что я сделал. Зачем мне все это? Зачем мне тело сорокалетней женщины, эти деньги, этот дом? Какую жизнь я буду вести? И что эта жизнь может мне дать? Конечно, я вернул себе свое, справедливость восстановлена, но все же что-то меня тревожило. Я решил сходить к Марте.
Добиться свидания было нетрудно. Я знал, что ей грозит смертный приговор, как и мне когда-то. Убитый мною хлыщ был уважаемым человеком в городе, у него остались жена и двое детей, и его смерть не могла остаться безнаказанной для простого шофера. Денег у Марты не было, она не могла нанять хорошего адвоката, поэтому участь ее была предрешена. Я не сомневался, что ее казнят. Я хотел поговорить с ней перед смертью. Ведь ко мне она так и не пришла тогда, 10 лет назад.
Я пришел, и нас оставили наедине. Нас разделяла только решетка. Я заметил, как ее покоробило, когда она увидела себя. Скорее всего, она уже все поняла, потому как была необычайно спокойна. Она посмотрела на меня пустым взглядом и спросила, зачем я пришел. Я растерялся и не знал, что сказать. Но через мгновение я овладел собой и произнес, что хотел увидеть ее напоследок. Она горько усмехнулась. «Ты видишь меня каждый день. Я не оставлю тебя до самой смерти». Я оценил юмор. «Прости, – сказал я ей, – но ты сама виновата, зачем ты подставила меня?!»
Марта долго молчала, потом ответила: «Я не подставляла тебя, все произошло так, как написано в обвинении. Ты убил их обоих в припадке ревности, ты был жутко пьян. Ты пришел навеселе, мы еще напились в тот вечер у камина и ты ушел спать. Я проводила тебя до комнаты, ты упал на кровать и тут же захрапел. Видимо, ночью ты встал, пошел пострелять в сад, увидел свет в домике, ну а дальше ты знаешь. Пьяным ты бывал неуправляем и наутро ничего не помнил». Я не поверил ей. Она опять врала. Я перестал ее жалеть. Я сообщил ей, что видел ее в тот день, видел все, что она делала. Как она может это объяснить? Она равнодушно пожала плечами. « Это был сон. Всего лишь сон. И ничего больше».
Мне больше не о чем было с ней разговаривать. Я не мог переносить такое чудовищное лицемерие. Я спросил ее, не боится ли она смерти? Она опять равнодушно пожала плечами: « От судьбы не уйдешь, годом раньше, годом позже какая разница? Я устала, уходи». Напоследок я спросил, где мой лев-змея, который стоял на камине? Она ответила, что не знает, наверное, кому-то из гостей он приглянулся, и он его унес. Впрочем, эта статуэтка никогда ей не нравилась, поэтому она особенно не печалилась о ее пропаже.
Это был наш последний разговор. Кода я уходил, она издевательски бросила мне вслед: «Проваливай, старая дура! Уноси отсюда свои дряблые телеса!» – и истерически захохотала. Наверное, приступы спокойствия у нее сменялись приступами истерии. Я понял, что она боится смерти и не может до конца поверить в реальность происходящего.
Как я и ждал, ее приговорили. Приговор был приведен в исполнении без отсрочки.
Я хотел вбросить эту историю из головы и начать новую жизнь в теле Марты. Это оказалось не таким уж простым делом. Меня поразило, как скучна и пуста была ее жизнь. Я разогнал всех любовников, под предлогом депрессии, так как не мог представить, что мне нужно ложиться с ними в постель, ведь в душе я оставался мужчиной. Я начал интересоваться деятельностью нашей фирмы и понемногу вникать в дела. Постепенно я вошел в управление и занялся делами сам. Это немного отвлекало меня. Но когда я начинал думать, что впереди у меня еще много безрадостных, однообразных, пустых лет я начинал сходить с ума. Я буду стареть, у меня нет семьи, мне не для кого жить. Мужчины не привлекают меня, так называемые подруги раздражают. Что мне делать? Решение пришло само собой. Я взял на воспитание мальчика-сироту из приюта и жизнь моя приобрела некий смысл.
Я отдавал ему всего себя, ни в чем ему не отказывал, мы много путешествовали, он получил хорошее образование. Я сделал его своим наследником. Несмотря на то изобилие, которое я ему дал, он вырос хорошим человеком. Сейчас он уже взрослый мужчина, он женат, у него трое прелестных детишек, моих внуков. Я их обожаю. И они обожают бабушку. Мы живем все вместе в нашем доме. Жена его тоже мне нравится. Это простая, скромная женщина без лишних амбиций. Она следит за домом и детьми, я ей помогаю. Мы очень дружно живем. Впервые в жизни у меня настоящая семья, та, о которой я всегда мечтал. Можно сказать, что я обрел счастье. Сын работает со мной, в нашей семейной фирме, я уже стар (или стара?) и готовлюсь передать ему дела.
Я хочу полностью посвятить себя внукам и прожить остаток жизни, наслаждаясь семейным покоем. В последнее время я плохо себя чувствую, и знаю, что конец мой близок. Я начал часто вспоминать Марту. Кстати, лев-змея или Абрахас, это древнее персидское божество, через некоторое время после казни Марты вновь оказался на камине. Он смотрит неподвижными черными глазами в пустоту, и золотистый хвост его, усыпанный бриллиантами загорается, когда на него попадает солнце. Красная коралловая грива застыла в неподвижности вокруг сжатой пасти. Но во сне он ко мне больше не приходил, и я был этому несказанно рад.
Только сейчас, на закате жизни, мне не дают покоя последние слова Марты, о том, что это я убил шофера и горничную. Все чаще и чаще мне приходит в голову мысль, а что если это действительно был Я?! Тогда Марта пострадала незаслуженно, да и Алекс тоже. Я гоню эту мысль, но она возвращается снова и снова. Тогда я подхожу к льву-змее и пытаюсь заглянуть в его черные агатовые глаза, чтобы найти ответ, но они хранят непроницаемое молчание. Я не боюсь смерти, я жду ее, чтобы там встретиться с Мартой и узнать наконец истину.
Der kostenlose Auszug ist beendet.