Zitate aus dem Buch «Шакалы»

ребил Гуров. Турин был парнем умным, понимал, без серьезных оснований полковник не приказал бы привезти человека среди ночи. Злость на Станислава прошла, но гонор еще сохранился. – Ладно, отложим, – согласился он, смотрел холодно, отчужденно. – Что случилось? – Рюмку коньяку выпьешь? – спросил Гуров, доставая из шкафа бутылку. Турин не ответил, старался сохранять достоинство, хотя в ситуации было достаточно

пальцем в немцев и прочих американцев, утверждая, что вот они умеют работать и сколачивать

весной девяносто пятого, когда официально велись мирные переговоры, стреляли и убивали значительно меньше. И тут Игорю снова повезло, он был ранен в бедро

знать, где и когда он бывает, на каких машинах ездит, взять его можно

маршруту. – К министерству, в восемнадцать тридцать. Он положил трубку, взглянул на сидящего напротив Крячко, сказал: – Твоя пассия где-то загорает, папаша упрятал подальше от греха. Голос у мужика хороший, но видится мне, что он

Гуров. – Но сейчас главное – не останавливаться. Прикажи разобрать завал, собрать все вещдоки, составить протокол

ность в питье и высказываниях настораживали Фокина. Пригласил его на ужин полковник

внимательным цепким взглядом, пожали москвичам руки, представляясь по имени, мгновенно определив Гурова как старшего, называли фамилию и

– Отставить, имя назови. Вот меня Константином зовут, можно Костя. – Игорь

в отцах, а в дедах. Отцы были