Buch lesen: "Мировоззрение"

Путь развития естественнонаучного мировоззрения на основе принципов организации мозга. Эта книга - для неудовлетворенных существующим и готовых на многое, чтобы узнать и понять новое.

Альберт Эйнштейн: "Человек ощущает себя, свои мысли и чувства, отделенными от всего мира — и это его оптический обман. Эта иллюзия стала темницей для нас, ограничивающей нас миром собственных желаний. Наша задача — освободиться из этой тюрьмы, расширив сферу своего участия до всякого живого существа, до целого мира. Никто не сможет выполнить эту задачу до конца, но попытки достичь этой цели, являются частью освобождения".

Бернар Вербер (Мы, боги): "Очень немногие люди способны сами понять происходящее. Они повторяют то, что говорили им родители, потом учителя в школе, то, что они видели в вечерних новостях. Наконец, они убеждают себя, что это их собственное мнение, которое они с жаром защищают, если им противоречат. Однако они могли бы сами посмотреть и подумать, чтобы увидеть мир таким, каков он на самом деле, а не таким, как его хотят им показать".

Джон Лаббок: "Фактически любой из нас может по собственному желанию превратить мир во дворец или в темницу".

Франц Кафка: "Между мировосприятием и действительностью часто существует болезненное несоответствие".

Артур Шопенгауэр: "Мировоззрение — это как глаза: если их нет, то мы ничего не видим".

Джон Олбрайт: "Мировоззрение — это наша внутренняя карта мира".

Михаил Бахтин: "Мировоззрение — это наша система ценностей, которая определяет наши поступки и решения".

Эрих Фромм: "Мировоззрение — это наша позиция в мире, наша философия жизни, наша культура".

Универсальный рецепт успешности:

"Всегда есть какая-то верная фраза, которая нужным образом повлияет на собеседника, нужно лишь ее найти. В любой ситуации, если найти правильное действие, можно как угодно влиять на события."

В чем мировоззренческий изъян такого рецепта?

Несомненно, вы очень многое пережили и многое знаете в жизни. Но насколько о многом даже не подозреваете?

Мировоззрение — это основы личных представлений о мире. Каково мировоззрение, такова жизнь. Это не просто возрение мира, узнавание предметов и явлений, а сложившаяся в результате собственного опыта система взаимосвязанных причин и следствий - логика мира.

Из-за различия опыта, в голове у людей складываются самые разные версии мировоззрения, причем во многом антинаучные и просто мистические. Проверить все это на верность почти нереально. Но если читать книгу не в расчете не веру, а с очевидностью увидеть, почему именно такое-то утверждение истинно, а другое – ложно, то становится возможным сформировать надежные представления. Вот почему в этой книге рассматривается много уводящих от истины трактовок. Любой человек найдет здесь много интересного, полезного и совершенно неожиданного для себя, и время не будет потрачено напрасно.

В этой книге представлена выверенная многими поколениями исследователей система основных Правил, и поэтому нет ничего другого, что могло бы помочь быстрее и эффективнее скорректировать свои психологические проблемы, заблуждения и мотивации, чем увлеченное постижение здесь написанного.

Не так давно возникло мужское движение против "бабьего рабства" или просто "баборабства", а некоторые блогерши публично выставляют финансовые требования к мужчине, претендующему на обладание подругой. Многие верят таким или другим моделям понимания, прежде всего, потому что идеи в чем-то или во всем соответствуют их собственным убеждениям или же эти люди достаточно наивны и сказанное кажется им очевидно верным.

Утверждения вроде: “все женщины стараются сесть на шею мужчине” или “всем мужчинам нужно от женщины только это” – выражают мировоззренческое Правило, адекватное (соответствующее) действительности только при некоторых условиях и поэтому попытки использовать такие правила во всех случаях будут приносить неожиданные результаты.

Какое мировоззрение - такое возникает и направление мыслей в каждой контекстной ситуации, такие делаются выводы и действия. От качества сформировавшегося мировоззрения зависит вся жизнь.

Когда папа сгоряча советует ребенку: “Ты – мужчина! Если кто-то тебя обидит – бей первым!”, то слабый, не подготовленный ребенок, попробовав такой совет, получит ошеломляющую взбучку и поймет, что так лучше ему не поступать, но проблема остается и ее нужно научиться решать. Сильный же ребенок сможет побить обидчика без последствий и это станет его агрессивным стереотипом поведения так, что искать решение ему долго не понадобится. Из таких отдельных моментов познания постепенно формируется модель понимания любой ситуации на основе мировоззренческих правил, но с учетом различных обстоятельств.

Только после того, как сам убедился в жизни, что данное услышанное утверждение верно для определенных ситуаций, не веря на слово, каким бы авторитетным сказанное ни было, возникает личное знание, на которое можно положиться. Постепенно нарабатывается опыт верных и неверных правил жизни (интеллект). Но в раннем детстве приходится верить, потому что еще нет возможности проверить, а жить нужно.

Опытный человек сразу видит неверность выводов и действий другого потому, как тут же вспоминает усвоенное правило: почему именно это приводит к плачевным результатам. Такие рассуждения и действия ему представляются очевидно глупыми. Но наивный человек не видит никаких препятствий, почему бы ему не думать и не поступать так (“а что такого?”), он еще не обжигался на этом, а попытки его урезонить воспринимает как тупое менторство. Подобная спорная ситуация называется эффектом Даннинга-Крюгера.

Мировоззрение — это не просто какие-то правила типа “если случилось то, нужно делать то-то”. Это – взаимосвязанная система основных правил, когда одно правило не противоречит другому. Такое возможно только в одном случае: если каждое правило в системе будет знанием для определенных условий. В других случаях оно не применимо и нужно другое правило.

Сразу бить первым – вариант, но только в строго определенных ситуациях. И сильный, сталкиваясь с такими ситуациями, начинает понимать, что и когда можно, а что нельзя. Может получиться побить еще более сильного, когда тот шкодит и чувствует свою вину, потому, как в этом случае на стороне бьющего – правда, а это – очень мощная поддержка, а на стороне шкодившего – ощущение вины, чувство возможной расплаты и нерешительность.

На основе одних правил, которые становятся незыблемым эталоном, возникают другие правила, и если в основе положены непроверенные, неверные правила, то на их основе получаются еще более неадекватные реальности убеждения.

Иногда люди попадают в жесткий поток авторитарного воспитания и им возбраняется проверять по жизни верность сказанного. Обычно в таких семьях и укладах даже в голову не приходит сомневаться и что-то проверять. Такие люди привыкают жить чужими, непроверенными правилами, а когда что-то не получается, то бывает очень легко сказать: я что-то не так делал, не о том думал, вот и наказан. Такие люди не могут сотворить что-то в самом деле новое, - только повторять в разных формах уже известное. Они упустили время наиболее эффективного развития мировоззрения и теперь даже если захотят заново пройти все, то это не будет получаться так легко и быстро, ведь придется переформатировать все, что было неверным. А старого человека вообще бывает очень трудно чему-то научить.

Можно рассказывать ребенку любые сказки, запрещая сомневаться в них под страхом наказания и тогда вырастет клон даже не самого учителя, а сказочный автомат, построенный на ложных алгоритмах. Таких людей в мире очень много, потому что воспитателям удобно иметь дело с исполнительным, не раздумывающим автоматом (в религиозном обществе – “рабом божьим”).

У мировоззрения в виде сформулированной словами системы, уже проверенной кем-то, должна быть настолько очевидная внутренняя логика, с которой трудно не согласиться, но, главное, ее всегда можно проверить самому, подумать и попытаться найти противоречия, которых не должно быть, иначе система сломается. Эта книга – как раз версия изложения словами системы проверенных самых общих правил, имеющих границы применимости в зависимости от ситуации. И в это катастрофически возбраняется просто поверить.

Попытки размышлять о чем-то еще не познанном до уровня очевидных правил (аксиом), называется философией. С философии всегда начинается понимание нового. Потом накапливаются неоспоримые аксиомы, на которых становится возможным построить модель понимания явления, объясняющую его свойства. Но только до того момента, когда в каких-то новых условиях оказывается, что тут очевидное правило не работает. И тогда приходится уточнять правила уже для новых границ свойств явления. Ньютон сформулировал аксиомы механики, но в условиях больших скоростей и большой тяжести они становятся все менее точными, а чтобы сохранить идеальную точность, законы Ньютона должны быть дополнены новыми правилами. Это сделал Эйнштейн (не сам, а на плечах предшественников), не опровергая Ньютона, а расширяя аксиомы в область новых услвий.

Процесс освоения все новых аксиом с расширением границ их применимости называется научным познанием, и этот процесс регулируют правила такого же высокого уровня, как базовое мировоззрение, система которых называется научной методологией. Эти правила позволяют самым лучшим образом, избегая самообмана и ложных результатов, находить новые аксиомы и расширять познанную часть предметной области. Но на непознанном переднем крае опять безальтернативно оказывается философия, требующая фантазии, постулирующая предположения о том, каким может быть следующая область аксиом. И эффективность таких предположений прямо зависит от качества достигнутого уровня мировоззрения.

Жванецкий как-то высказал мудрость: "нужно сказать очень много слов, чтобы тебя хоть немного поняли", правда, применительно к пробуждению интереса женщины. Конечно, и текст книги не может быть воспринят именно так, как задуман. Тот, кто готов воспринять “много буков”, получит достаточно близкое представление о выверенном базовом мировоззрении. Ведь если сказать очень коротко, то возможность понимания и исследования напрямую зависит от уровня и качества такого мировоззрения и, в основном, естественнонаучных представлений – потому как все истины проистекают от объективной реальности.

Существует множество самых разных мировоззрений (сколько людей - столько мировоззрений), но каждое правило из них может быть сопоставлено по одному важнейшему признаку: насколько те действия, что по логике следуют из данного мировоззрения, приносят желаемое в реальном мире. Или насколько предполагаемое соответствует получаемому (адекватно реальности).

У каждого есть свои любимые представления, иногда настолько важные для него, что все им противоречащее вызывает праведное раздражение. Но почему бы не позволить себе хотя бы на время заглянуть за забор своего неприятия иного, так несправедливо ограничивающим пространство и свободу, только потому что сам себе приказал не лазить туда, попытаться понять то, что, по каким-то пока непонятным причинам, оказывается так важно для других.

В этой книге будут предлагаться к рассмотрению те принципы, которые достаточно надежно обеспечивают адекватность реальности – обобщенный опыт огромного числа исследователей. Но каждому следует окончательно убеждаться самому, а не просто верить в сказанное. Только тогда сведения в книге окажутся не просто своеобразно понятой методичкой, а направлениями формирования адекватного личного знания. Эта книга содержит методы, позволяющие проверять верность представлений.

В книге не будут нудно излагаться сводки мировоззренческих правил, потому что нельзя переходить к следующему, не увидев с очевидностью верность предыдущего. Поэтому воспринимайте все просто как мысленные эксперименты в живо воображаемой форме, чтобы стало возможным прочувствовать, насколько они верны. Это в какой-то мере позволит имитировать приобретение жизненного опыта. Но по книжке реально эффективный опыт не возникнет, нужно будет многое пережить и попробовать, чтобы все укрепилось как уверенная система личных правил. Получать знания - совсем не то, как учат по книжкам в школе.

В тексте будут короткие ссылки на более детальное изложение, которые легко набрать вручную, а по тем ссылкам в тексте – еще ссылки, и эта круговерть ссылок наглядно показывает, насколько взаимосвязаны, казалось бы, совершенно разные вещи. Интересных материалов доступно так много, что потребовался бы многотомник для публикации без ссылок.

В тексте представлено много целостных концепций. Так, представления о психике следуют теории МВАП , в которой разрешены проблемы сознания, которые Д.Чалмерс объявил "трудными" (fornit.ru/68715). Но не во всем предстоит убедиться самому, на это не хватит жизни, а только в том, что наиболее интересно и важно - так и построена эта книга.

Не стоит спешить прочесть эту книгу, потому что здесь все стоит того, чтобы насладиться каждым новым пониманием. Для лучшего усвоения многие понятия раскрываются повторного, но уже в контексте понятого смысла так, что возникает повторение на более высоком уровне понимания.

Зачем нужно выверенное мировоззрение

В чем может быть глобальная польза от формирования добротного мировоззрения? В настоящее время эффективность управления государством и целостность общества зависит от того общего, что объединяет большинство людей, несмотря на существующие субкультуры. Эту роль сегодня отводят религиозной вере, хотя она все в большей степени расходится со здравым смыслом. Вместо этого возможно объединение общества на основе выверенного гуманистической этикой и здравым смыслом мировоззрения.

Кроме далекой глобальной пользы, может быть непосредственная польза для каждого, кто проникся системой наиболее общих выверенных представлений, и вот почему. Начнем из далека.

Кошки в дикой природе развивают очень эффективный интеллект выживания (fornit.ru/626), потому что каждая ошибка может оказаться фатальной и нужно очень осторожно и внимательно изучать все новое, не допускать опрометчивости и применять только хорошо выверенное. Кошка в квартире развивает интеллект сожительства и может позволить себе любые сумасбродства, рискуя максимум стерилизацией. Интеллект домашней кошки слаб, не развит, и она полностью зависит от хозяев (подробнее о том, что такое интеллект: fornit.ru/475).

У людей – точно так же. Можно прожить на всем готовом и оказаться не приспособленным к жизни на свободе. На такое идут многие женщины, сильно ограничивая себя и не оставляя после себя ничего, разве что - потомство. Им для замужества ничего больше и не нужно. Воспитывать детей они не могут, потому что у них нет понимания что это вообще такое. Сегодня большинство даже домашней готовки еды и уборки избегают. Требование социализации реализуется в виде участия в соцсетях и блогерстве, где допустимы любые сумасбродства.

Хотя мужчины вынуждены работать и затачивать свой интеллект профессионально, но обилие возможностей и уменьшение требований так же позволяют совершать глупости безнаказанно, в отличие от того, как если бы они оказались в дикой природе. Безнаказанность начинается с самого детства. Современная жизнь позволяет предельно ограничивать интеллект до узкого профессионализма и не заботиться ни о чем. Люди оказываются наивными как дети и ими управляют как правительство, так и мошенники. История совершенствования такого управления равна векам существования самого человечества. Личная свобода, а, значит и личный опыт оказываются возможны в ограниченных рамках. Хорошо, что на слуху самые актуальные примеры прямого мошенничества с банковскими картами и телефонными разводками, но и это многим не помогает.

Люди отличаются от кошек тем, что в детстве они намного совершеннее развивают речь, что позволяет им воспринимать множество готовых правил от авторитетов, сначала от родителей, а потом и чужих. Поэтому именно речь становится главным средством управления и мошенничества.

Существуют общие правила, позволяющие оградиться от мошенничества. Самое основное – правило скепсиса: чем важнее утверждение (чужое или даже родственника), тем большее сомнение и осторожность оно должно вызывать. Но это правило требует дальнейшего умения самостоятельно исследовать ситуацию так же, как это делает кошка в дикой природе, сталкиваясь с новым. Кошка ограничена небольшим набором усвоенных правил, зато они все - ее собственные и очень жизненны. У человека правил больше и разных, но для новой, непривычной ситуации их может не оказаться вообще. Если компьютерная программа сталкивается с непредусмотренной ситуацией, она виснет. Так же и все животные. Стоит перевернуть курицу и провести мелом черту перед клювом и у курицы на это нет никаких действий, ее процессор зависает. Это – основа гипнотических состояний (транс). Важно, чтобы человек не был никак готов к произошедшему, он теряется и особенно склонен выполнять авторитарные приказы.

Кроме скепсиса для оценки ситуации нужна более общая подготовка, не ограниченная данной ситуаций, а годящиеся ко всем ситуациям, предназначенные для действий в случае кажущегося очевидно верным утверждения.

Все, кто видел эффектные фокусы, испытывал чувство ошеломительного удивления. Если не знать секрет фокуса, разгадать его не могут ни ученый, ни даже другой фокусник. Поэтому мошенники легко дурят даже маститых ученых. Раньше фокусы назывались магией, и никто даже не пытался разгадывать их секрет. Сегодня многие фокусы раскрыты самими фокусниками и оказывается, что в любых самых удивительных случаях секрет оказывается разочаровывающе простым. Настолько простым, но неожиданным, что это не приходит в голову (fornit.ru/1138). На самом деле фокусники как раз и обнаруживают такие моменты, связанные с психологией или особенностями восприятия, которые позволяют им совершать фокусы (fornit.ru/234).

И не только фокусники вводят в заблуждение, но даже сами результаты научных исследований часто попадают в “пятна слепоты” разума так, что ученому кажется, что он сделал открытие, а на самом деле это была иллюзия понимания (fornit.ru/234, fornit.ru/6612, fornit.ru/456).

Среди ученых – подавляющее большинство – обычные среднестатистические люди без особой мотивации и поэтому вяло развивающие свой интеллект, чему очень способствует тепличная среда академической науки (fornit.ru/121), но единицы обладают суперсилой интеллекта и находят обобщения таких явлений, которые другим даже не приходит в голову обобщать. Их утверждения по эффективности похожи на фокусы, но разгадка такой суперсилы вовсе не проста. В основе их интеллекта лежит выверенное мировоззрение и на себе проверенная научная методология. Их жизнь не мелькает бесследно, и именно они продвигают прогресс.

Один мудрый человек, занимающийся историей науки, изрек, что если убить сто лучших умов, то цивилизация откатится на несколько веков назад. Из живущих на Земле миллиардов людей только такие супергерои держат цивилизацию на своих плечах. И очень стоит перенять хотя бы самую общую часть выработанных ими правил и повадок.

Некоторые дети настолько любопытны ко всему новому, не как собаки, обнюхивающие все вокруг, а сопоставляя новое с уже познанным, что они интуитивно верно выбирают способы узнать новое. Даже разобрать игрушку и посмотреть, как она устроена, чтобы сделать что-то свое на таком принципе – это настоящее научное исследование, так что ученый – это не тот, кто работает в академической науке, а тот, кто умеет эффективно исследовать, обладая верной системой правил (fornit.ru/14245). Такой стиль восприятия может захватить всю жизнь, придавая ей особо ценный смысл. Этим детям повезло: что-то и очень вовремя (в нужный период развития) родители сделали (как правило случайно) такое, что открыли им глаза на особый вид интереса, который круче любых других занятий. Но на “ботанов” смотрят косо и мало кто не боится оторваться от толпы сверстников.

Другие живут по более простым правилам, но рано или поздно возникают серьезные проблемы, не решаемые так просто и люди оказывается не готовы к такому.

Если есть неудовлетворенность существующим и желание понять новое, не типа “какой червяк самый длинный”, а узнать про самые ценные и общие правила, то с каждым шагом этого будет становиться все больше и все интереснее. Начнем с самого главного.

Что такое реальность?

Марк Твен, тот, что подарил людям юмор про "Янки во дворе короля Артура", в своем более позднем завораживающем произведении заставляет читателя поверить, что все вокруг - лишь его воображение. Сегодня куда более техничный полет фантазии породил идею "Матрицы".

Как-то давно Энгельс сгруппировал все философские направления по отношению к "основному вопросу философии", который он сформулировал как "вопрос об отношении сознания к бытию, духовного к материальному". У него получились два основных типа философии: "материалистический" тип полагает, что материя является первичной и порождает сознание, а "идеалистический" тип - что сознание является первичным, и порождает материю или как часть своего сознания или актом творения.

Важно обратить внимание на то, что в формулировке и интерпретациях основного вопроса используются неопределенные, а значит, многозначительные слова: непонятно, что именно имеется в виду под словом "сознание" просто, потому что до сих пор нет общепринятого определения, которое бы основывалось на функциональной сущности этого явления, хотя научно такое определение предложено: fornit.ru/70546. Понимание слова "материя" вырождается до неопределенного: "все сущее". Энгельс вообще любил давать мистически неопределенные определения вроде: "Жизнь есть способ существования белковых тел".

Если вместо слова "сознание" сказать: "какая-то хитрая штуковина", то это как-то несерьезно. Нельзя же признаваться, что вообще не понимаешь, что это такое, а невольно хочется замаскировать такой риторикой, чтобы возникло впечатление определения. Это делается даже не специально чтобы обмануть, а из самых благих намерений. И все еще в словарях определение сознания звучит вот так нелепо, ни о чем: "состояние психической жизни человека" и затем идет перечисление его свойств, но далеко не всех.

Очевидно, что когда мы полностью выясняем сущность какого-то объекта, то и отпадают вопросы про его отдельные свойства, т.е. нет необходимости их перечислять: "Ну, это то, что способно переживать, мыслить, воображать, фантазировать, мечтать, удивляться и т.п.". В разных состояниях сознанию могут быть присущи самые разные, до противоположности, свойства и никакие перечисления не выявят его сущность. И так можно сказать про любые определения вообще: они не должны просто перечислять свойства объекта определения, меняющиеся в разных условиях, а показывать его функциональность в системе причин и следствий.

Когда есть функциональная модель явления (какие функции реализуются в более общей системе), то в ней отражаются все взаимосвязи процессов причин и следствий, которые в разных условиях проявляют те или иные свойства. Такое понимание сразу снимало бы все вопросы, в том числе основной философский. Но многим все еще не ясно, мозг ли мыслит или это - душа, которая временно соединилась с мозгом. Если бы был точно ясен механизм, как мозг мыслит, какие функции сознание выполняет, то и вопросы бы отпали сами собой.

Вот определение из словаря того, что такое ложка, сразу апеллирует к ее функциональности и назначению без попытки перечислять свойства разных ложек: "столовый прибор, отдаленно напоминающий небольшую лопатку в виде мелкого сосуда-чашечки (черпала), соединённого перемычкой с держалом (рукояткой). Размер чашечки соразмерен размеру рта человека" (fornit.ru/7657).

Наука как раз занимается тем, что строит модель объекта исследования, определяющую его функции. Поэтому наука способна оперировать только с чем-то уже определенным, выявляя его функции в причинно-следственных связях. Исследовать, к примеру, такой объект как “сепулька” можно только после того, как станет возможным как-то соприкоснуться с его функциями, а без этого о сепульке можно сколько угодно говорить и философствовать, но толку не будет, чем и интриговал читателей фантастический юморист С. Лем в рассказе «Звёздные дневники Ийона Тихого, Путешествие четырнадцатое».

Вот почему наука не занимается такими вопросами как доказательство существования или несуществования Бога, сотворением мира, субъективистскими и мистическими теориями. Поэтому и "основной вопрос философии" к науке не относится.

Чтобы использовать какое-то слово в рассуждениях, необходимо его сначала определить настолько, чтобы не возникало многозначительности в понимании его значения в обсуждаемой теме. Слово "реальность" (от позднелат. realis — вещественный, действительный) имеет лишь философское, размытое понятие в разных смыслах, сводящееся к тому, что реальность - то, что существует (или существовало когда-то), неважно в виде чего, в том числе и идеальное (т.е. вообще не существующие в виде чего-то).

Чтобы распутать этот узел, будем подразделять реальность на объективную, т.е. то, что существует в виде чего-то материального и реальность субъективную - то, что ощущается в виде абстракций – ментального выделения из объективной реальности неких ее отражаемых свойств (в субъективности не может быть того, что так или иначе не является элементами отражения объективного, хотя могут быть и самые фантастические сочетания этого). Мы можем увидеть куб и понять, что в реальности наблюдаем что-то, обладающее свойстввми куба. Форма куба может нами быть распознана, невзирая не неточности, ущебности и отсуствия отдельных деталей, даже если мы не видим, что там скрыто позади. Форма оказывается тем, что уже было в голове знающего про свойства куба, чего нет в реальности, хотя содержание куба материально.

Говоря про реальность, всегда будем иметь в виду это различие: объективная она или субъективная; иметь в виду умолчательно по контексту сказанного или пояснять прямо.

Все люди без серьезных психических отклонений без затруднений разграничивают мир внешний по отношению к себе и мир собственных ощущений (в эпизодической памяти есть метка: это было реально воспринято или этот образ был сфантазирован). Но когда начинают философствовать, то причудливая тропа размышлений подчас приводит к парадоксальным выводам.

Вопрос есть ли вообще внешний мир - чисто философский и более чем в философских спорах нигде не возникает. Однако, это дает основание многим мыслителям воспринимать его всерьез и строить предположения, которые проверить практически невозможно, но в которые они же сами начинают верить.

В большинстве случаев не возникает сомнений, насколько вообще реально наблюдаемое, просто, потому что оно достаточно очевидно проявляет себя как в отношении нас, так и в отношении других, что мы тоже наблюдаем.

Вопрос насколько увиденное соответствует тому явлению, что есть вне нас, можно решить, сказав, что ровно настолько, насколько мы способны воспринимать конкретные признаки этого внешнего, что позволяет распознать его на основе имеющегося знания. Даже если это вызывает у нас бурные иллюзии, то эти иллюзии имеют причиной то самое внешнее, и таким образом характеризуют это свойство внешнего, как вызывающее иллюзию. Существует ли внешнее вне зависимости от нашего восприятия — это подвид того глобального философического вопроса.

Наши чувства существуют объективно по отношению к другим людям и обеспечиваются вполне тоже объективными органами восприятия. И если кислота жжет металл, то она за счет своих свойств будет жечь кожу или язык, что очень даже достоверно воспримется. Поэтому, поняв, что это причиняет боль, совершенно обоснованно поймешь, что это причинит боль и другому человеку, т.е. вполне объективно. Чтобы убедиться, что не спят, люди просят ущипнуть себя.

Но вдруг все это существует только в одном моем сознании?

Вот как определял реальность А.Эйнштейн: "Элементы физической реальности не могут быть определены при помощи априорных философских рассуждений; они должны быть найдены на основе результатов экспериментов и измерений. Однако для наших целей нет необходимости давать исчерпывающее определение реальности. Мы удовлетворимся следующим критерием, который считаем разумным. Если мы можем, без какого бы то ни было возмущения системы, предсказать с достоверностью (т. е. вероятностью, равной единице) значение некоторой физической величины, то существует элемент физической реальности, соответствующий этой физической величине. Нам кажется, что этот критерий, хотя он далеко не исчерпывает всех возможных способов распознавания физической реальности, по крайней мере, дает нам один из таких способов, коль скоро выполняются сформулированные в нем условия. Этот критерий, рассматриваемый не как необходимое, а только лишь как достаточное условие реальности, находится в согласии как с классическим, так и с квантово-механическим представлением о реальности".

Главное в объективной реальности то, что она неизменно стабильна во всех своих проявлениях, а вот в субъективной реальности возможно все, что угодно, но по богатству элементов не может никак сравниться с богатством элементов объективной реальности.

Поэтому все нормальные люди легко разграничивают мир внешний по отношению к себе и мир собственных ощущений. Нормальные люди на задаются вопросами вроде: “А вдруг меня завтра похитят инопланетяне?” или “А вдруг если я отворачиваюсь, то все, что видел перестает существовать?”. Таких вопросов можно задать бесконечное количество без всякой надежды на разумный ответ.