Buch lesen: "Боги джунглей"
Глава 1.
Крушение в джунглях
В предрассветнойтьме небо казалось пурпурно-черным сводом, усыпанным блеском бесчисленныхзвезд. Луна в своей угасающей четверти походила на серебряный ятаган, висящийнизко над горизонтом. Земля внизу, с этого высокого орлиного гнезда, казаласьтемным диском, который скорее ощущался, чем виделся.
Рейми Уинтерс,бросив короткий взгляд с освещенной приборной панели на поросшую деревьямитемноту над которой он летел, снова, как часто бывало в течение последнихнескольких недель, почувствовал, как красота тянет его за сердце, и испыталстранное изумление от того, что ночная маска реактивного самолета может такполностью скрыть мрачный мир, дремлющий внизу.
Бирма днем былапрекрасна, но ее красота напоминала пробудившуюся Амазонку, закованную вбронзу, решительную, скачущую на битву с гордо поднятой грудью и нежнымируками, сжимающими меч.
Тяжелонагруженные стальные монстры безостановочно ползли по древней дороге, протянувшейсяот Мандалая до Бхамо и Момейна, а оттуда по извилистым тропинкам, проложеннымнад отвесной пропастью миллионы неоплачиваемых патриотов голыми рукамидоставляли оружие и припасы осажденному Дракону в Тайфу и Чанкинг. В последнеевремя были и другие звуки. Топот перемещающихся войск, зловещий скрежетмеханизированных подразделений, гул самолетов, взлетающих с авиабаз.
Итак, Бирма днемеще не участвует в войне, но опасно близка к ней. Но Бирма ночью — ах, это,подумал Рейми Уинтерс, была совсем другая история. Бирма ночью... вид с неба. Новаяземля: милая, дикая земля тайн и очарования... серебра и теней, ... прохладная,целомудренная, безмятежная, как нетронутая и неприкасаемая, как задумчивые богиее народа. Бирма - страна волнующих песен и удивительных историй. Даже здесь,на этих узких высотах, где воздух должен быть свежим и прохладным, Реймипоказалось, что его ноздри уловили легкий аромат сандалового дерева и мускуса, а за настойчивым гуломего собственных моторов, казалось, слышалась слабая, экзотичная мольба местныхтруб.
Это былаволшебная ночь. Барретт тоже это почувствовал. Рэд Барретт, крутой и беспечныйчеловек, приятель и второй пилот Рейми, даже он почувствовал это. Он сверкнулзубами в одобрительной улыбке.
- Красиво, нетак ли, приятель?
- Прекрасно! -сказал Рейми. – Просто потрясающе! Киплинг был прав. Бирма – самая красиваястрана в мире.
- Бирма? -усмехнулся Ред. – Не смотри сейчас, приятель, но мы больше не в Бирме. Наш воздушныйзмей, на котором мы летаем, съедает километраж — или ты не знал? Видишь тусеребряную ленту внизу? Это Меконг. Река. Мы либо над Таиландом, либо над Индокитаем,или и то, и другое.
Рейми быстроопустил взгляд. Барретт был прав. Мрачная чернота внизу внезапно окрасилась сияющейсеребряной спиралью. Могучий Меконг, пограничная линия, разделяющая Сиам (нынеТаиланд) и французский Индокитай более чем на 1000 миль, извивался в джунгляхподобно гигантской змее, и его чешуя была залита лунным светом.
МечтательностьУинтерса мгновенно улетучилась. Один взгляд на приборную панель, и он приступилк действию. Рывок и пинок заставили старого «Кертиса» подняться по дуге на юг,следуя вдоль извилистой реки. Он говорил Реду Барретту неторопливо, но в егоголосе чувствовалось напряжение.
- Хорошо. Мы наместе. Держи их на прицеле, Ред!
- Если я будудержать их еще лучше, - проворчал Барретт, - у меня не останется век. Думаешь,мы что-нибудь увидим?
- Я чертовскихорошо знаю, что увидим. Те японцы движутся на юг не для того, чтобы устроитьпикник. Они перебросили сорок дивизий в Индокитай — спасибо Виши! Следующим вхит-параде идет Таиланд, затем Бирма - черный ход в Индию. Они хотят перекрытьБирманскую дорогу. Пока она открыта, старый Чан Кайши будет продолжать истерику.Наша задача - выяснить, где они концентрируют свои войска, чтобы мы были готовывстретить их, когда они ворвутся в Таиланд.
Ред с жадностьюпосмотрел на спусковой крючок перед собой.
- Если тамвойска, - сказал он с надеждой, - то будут и вражеские самолеты, а, Рейми? А если один из них поднимется намнавстречу? Могу я?..
- Нет!Определенно нет!
- Ну, типа,случайно… Я имею в виду, если бы он напал на нас первым...
- Нет, Ред.Разве ты не видишь, что они только и ждут повода, чтобы вторгнуться в Таиланд?Сегодня собьем один японский самолет, а завтра их бомбардировщики будутнаходиться над Бангкоком. Никакой стрельбы! Даже если они откроют по нам огонь.
- Ну ладно, -проворчал Барретт. Но я думаю, что это чертовски хороший способ ведения войны. Они разбомбили Туилу-7В ипотопили «Панай», и все, что мы услышали, это: «Извините! Такое случается! Мыдаже не можем защищаться.
Рейми улыбнулсяему тонко и понимающе..
- Не волнуйся обэтом, приятель. Твой дядя Сэм знает, что делает. Мы с тобой всегда были всоставе военно-воздушных сил армии, пока пожилой джентльмен с бакенбардами вполосатых брюках милостиво не разрешил нам «подать в отставку» и полетать в Китай.Но я заметил, что на наших зарплатных чеках все еще стоят подписи Янки. И незабывай — таких, как мы, еще тысячи. Нейтральные солдаты удачи, изучающиеправила игры «на всякий случай. Но сегодня ночьюмы должны быть начеку. Собрать все фотографии и информацию, какую только сможеми не попасть ни в какие передряги — таков наш приказ. Ну, и где мы сейчас?
Пока ониразговаривали, Рэд, насколько мог, определял их маршрут по карте-свитку,лежавшей перед ним, и затем нарисовал сомнительный круг.
- Может быть,здесь. Или вот здесь, в районе Киангкана.
- Хорошо. И поканичего не происходит? Что ж, мы продолжим поиски еще несколько минут, а затемвернемся до рассвета. Эй, глянь-ка! Костры! И лагерь! Отметьте это красным!
В этой командене было необходимости. Барретт тоже видел лагерь и отметил его на своей карте.Но теперь, когда пара пристально вглядывалась в темноту внизу, усеянную огнями,пытаясь определить силу вражеского аванпоста, в них пробудилось к жизни то, чтозаставило их обоих осознать новую опасность. Внезапно из-за деревьев вырвалисьлучи прожектора, опутав землю своей ослепительной паутиной.
Лучи прожектороввысветили золотой квадрат в черных джунглях, а затем послышались первые яростныераскаты зенитного огня.
-Бум-бум! –послышалось из невидимых орудий, и резкий рев быстро набирающих оборотымоторов.
- Вперед! -взревел Барретт. – Мы попали в точку, это вражеский аэродром!
Рейми ненуждалась в приказах. Первый резкий луч света привел в действие натренированныерефлексы летчика и маленький самолет преследования уже поднимался в воздух,подпрыгивая и уводя в сторону от сигнальных лучей. Курносый Кертис распластался и унесся прочь, какиспуганная ласточка.
Какими бынедостатками ни обладали японцы как воины,они были быстрыми маленькимидьяволятами. Летчики «янки» получили преимущество всего на несколько минут, тоесть на несколько коротких миль, прежде чем их преследователи оказались ввоздухе. Несмотря на это, скрыться в темноте было несложно. Если бы только былотемно, как и положено в это время года, как это было бы в любом другом месте,которое только можно вообразить. Но это был Восток с его полутропической страной,расположенной на берегу Китайского моря.
За восточнымгоризонтом, в направлении склона, от которого они бежали, поползла полоса цветаохры.
Тонкая дымка,колеблющаяся, затем сгущающаяся, расширяющаяся, растекающаяся в жемчужную, сумеречнуювуаль. Холодный и безрадостный свет, на фоне которого их самолет, как знали обалетчика, представлял собой идеальную мишень!
Рейми испуганноахнул.
- Рассвет, ноэто невозможно! Сейчас только четыре часа. Солнце не должно взойти , пока...
- Ложныйрассвет! - поправил Барретт с внезапной, все понимающей жестокостью. -Знаменитый «рассвет перед восходом солнца. Я читал об этом явлении. Оновозможно где угодно, но случается в основном в этой части Востока. Из-заравнинной местности... жары... широких просторов Тихого океана... рефракции. Ты идешь не туда, приятель.
Рейми напряженнокивнул.
- Я знаю. Янаправляюсь на юго-восток, чтобы сбить их с толку, не хочу выдавать нашу базу.Я думал, мы сможем повернуть назад , когда они сдадутся, но теперь...
- Что теперь?
- Мы не можемповернуть назад, иначе они нас схватят. Наш единственный шанс - убежать от них.Может быть, нам удастся добраться до Сингапура или..
- На чем?поинтересовался Барретт.
- На газе,который добывают в болотах?
Этого баллонахватит только на тысячу миль, Кид. Мы израсходовали половину.
А Сингапур находится в добрых девятистахкилометрах к югу.
- Мы могли быотправиться в Бангкок, или в Австралию, - сухо предложил Барретт, - или наГавайи? Ладно, приятель, вытаскивай пробку. Ты же не шутишь? Это и есть выигрыш?
Рейми, оторваввзгляд от панели, на мгновение встретился взглядом со спокойными, невозмутимымиглазами своего товарища. В этот момент ему пришло в голову, что Ред Барретт былчертовски хорошим парнем. Он хотел это сказать, но мужчины не могут говоритьтаких вещей. Иногда в этом нет необходимости. Он просто кивнул.
- Думаю, да, Ред.
- Вчера явыиграл четыре доллара у Джимми Ларкина в рамми, - ни к чему не относясь,сказал Ред, - Мне следовало забрать их тогда. И снова его глаза с надеждойобратились к пулемету. – Раз уж мы в деле, то можем просто использовать нашистарые боеприпасы, как считаешь, Рейми? - Намекнул он. – Мы ведь хотим, чтобыни один объект не попал в руки враг, не так ли?
Рейми решительнопокачал головой.
- Мы не будемстрелять в них. Даже если они откроют огонь первыми. Даже если они нас собьют.Мы не можем рисковать
- Наш единственныйшанс - убежать от них, Рэд.
- Тогда мы вчертовски затруднительном положении, - мрачно констатировал Барретт, - а все потому,что они быстрее нас. Сейчас они нас поймают. Держи шляпу наготове, Кид!
И, несмотря наего предупреждение, его опасение сбылось!
Прозвенел первыйпулеметный залп от переднего из преследователей. Свинец хлестал по убегающемуКертису, и сквозь рев мотора пронзительно прозвучал выстрел! Рейми увидел, какна капоте чудесным образом появилась причудливая зигзагообразная линия, а надсобой он услышал тонкий, высокий, разочарованный свист рикошетирующих пуль.
Он дернулся,ударил ногой, и его самолет подпрыгнул, метнулся вправо. Ред хмыкнул.
- Фух! Это было близко! Еще один такойудар…
Словно его словабыли предзнаменованием, в ушах у них раздался еще один взрыв. И теперьсмертоносная какофония усилилась вдвое: второй из трех нападавших добрался до цели. Маленький самолет,казалось, дернулся, как живое существо, когда огненные пули пронзили егообшивку. Рейми знал, что до того, как одна из этих пуль попадет в жизненноважное место, оставалось всего несколько минут. Не было смысла продолжать этунеравную борьбу. Сжимая штурвал до побелевших костяшек пальцев, он крикнул своему напарнику:
- Ладно, Ред,выпрыгивай! Они не смогут приземлиться здесь. Может быть, нам удастся спастисьна земле. Ред! Ред!
Затем, посколькуне последовало ни слова в ответ, ни движения, он бросил быстрый взгляд насвоего приятеля. Один взгляд сказал все. Ред не двинулся с места, потому что немог. Обмякший, как мешок с размокшей мукой, он лежал, откинувшись на спинкусиденья, глаза его были закрыты, руки бесполезно свисали по бокам. И в ужасномконтрасте с бледностью его щек, его лицо было покрыто пятнами какой-то гадости,которая соответствовала цвету его волос!
В тот моментРейми Уинтерса охватило что-то вроде безумия. Он был солдатом, осознающим иежедневно принимающим опасности своего призвания. Он часто видел смерть,несколько раз слышал ее шепот в паре дюймах от своих ушей. Ему не было противновидеть, как умирают люди, и он не боялся умереть сам…
Но это было по-другому! На этот раз древнийжнец сразил Реда Барретта. Его приятель, больше чем брат, предательски ударилего сзади, не дав возможности защититься. Рэд, который не просил ничего, кромекак пасть в бою не получил этой передышки!
Рейми даже непришло в голову, что, пока он сидел там, ошеломленный, пораженный, вокруг неговсе еще летели сверкающие стрелы вражеского огня. Внутри него бушевало огромноепламя, неистовый, всепоглощающий огонь ярости, который сжигал его вены, каккупорос. И внезапно ему показалось, что больше не имеет значения, что у него былприказ избегать любых стычек. Проблема «международного инцидента» была пустой формальностью,к которой он не имел никакого отношения.
Если он вообще думал, то его мысли были неболее чем логическим обоснованием. Три японских летчика — и он сам! Затерянныйв облаках над дикими зелеными джунглями. За ним не наблюдали, он был невидим. Еслиникто из троих так и не вернется на свою базу, кто должен будет сообщить обэтом инциденте? Тайцы не смогут обвинитьв нарушении нейтралитета. И вообще, имело ли это какое-то значение? Все знали,что Сыны Неба, под тем или иным предлогом вторгнутся в Сиам, когда будутготовы.
Так Реймирешился. Его рука нащупала спусковой крючок, к которому так стремились пальцыРеда… Удар по рулю… прижав колено к пистолету... и крошечный Кертис взмылвверх, словно парящая дикая птица. И это была уже не испуганная ласточка, асорокопут-убийца, жаждущий мести и наносящий удары со сдерживаемой яростью безграничногогнева. Птица-мясник, бросающаяся на свою жертву, и нашедшая ее! Прежде, чем первый изпреследователей смог проанализировать ситуацию и парировать после этогонеожиданного маневра Винтерс оказался рядом с ним. В круговом прицеле пулеметаяпонский самолет показался ближе, крупнее, солиднее. Затем пистолет дернулся иударил его по ладоням. Видение перед ним задрожало и, казалось, смялось,отклонилось в сторону, закружилось головокружительно.
- Первый! -сказал Рейми Уинтерс и не заметил, что произнес это вслух.
Он перевернулся,почувствовав опасность позади себя, и одним движением стал скорее нападающим,чем атакованным. На этот раз он был ближе к цели. На короткое мгновениепистолет противника был направлен прямо на него. Рейми почувствовал, как кто-тодернул его за рукав, и, взглянув вниз, с легким удивлением увидел, что егокожаная куртка-летунья разорвана от запястья до локтя, а из-под нее сыплетсяпушистая шерсть. Затем его самолет выровнялся, сработала его собственная пушка,и — это было самое удивительное! На его глазах вражеский корабль превратился вмалиновый цветок с распускающимися черными лепестками! Цветок, который внезапнораспался на части и по спирали рассыпался по земле множеством пылающих пылинок.И это, мрачно подумал он, был второй! Третий? Он быстро оглядел светлеющеенебо, но не смог найти его. На мгновение у него перехватило дыхание, и ониспугался, что в суматохе самолет ускользнул. Затем раздался голос его старогоинструктора по боевым действиям Келли Филда, ктороый, казалось, прошепталстарое, почти забытое предупреждение: «Если ты его не видишь, берегись! Онбудет у тебя на хвосте!»
И снова, на этотраз с безумной поспешностью, он перевел корабль в набор высоты, в разворот, ноне раньше, чем застучал горячий град по металлу у него за спиной, словно вибрирующаядробь заклепок песней смерти. Затем он поравнялся со своим врагом и бросился нанего сломя голову. На мгновение, длившееся вечность, ему показалось неизбежным,что они столкнутся лоб в лоб, уничтожив друг друга и полетят на землю, заключенные в пылающиеобъятия! Но палец Рейми ни на мгновение не ослаблял спусковой крючок. И когда ихвращающиеся пропеллеры разделяли считанные ярды, его пули нашли свою цель.Вражеский пилот внезапно рухнул в кресло, а его тело, накренившись вперед,повисло на руле мертвым грузом. С душераздирающим стоном последний японскийистребитель устремился к земле в стремительном пикировании!
Это был моменттриумфа, но У Рейми Уинтерса так и не нашлось времени насладиться этой победой,потому что, когда он потянул на себя рычаг, чтобы оторваться от падающегосамолета, рычаг замер у него в руках! Откуда-то из глубины внутренностейхраброго маленького Кертиса донесся скрежещущий лязг металла. В последниймомент умирающий противник сравнял счет. Двигатели Рейми затрещали и заглохли, и вужасающей тишине слышалась только тихая песня ветра, хлещущего по фюзеляжу,пока самолет, словно танцующий лист, неуправляемо скользил к земле.
Оставалось только одно. Рейми дернул запряжку своего ремня безопасности, готовясь выпрыгнуть за борт. А Рэд? Что ж,это были похороны храброго летчика. Мгновение пламени, затем безымянная могилав джунглях. Рейми еще раз взглянул на своего приятеля: «Пока, Ред, - прошепталон, - еще увидимся, приятель...» Затем он выдохнул. Потому что губы Реда былиприоткрыты, и из уголка его рта вытекал пузырек кровавой слюны — но этакрошечная струйка слабо пульсировала! Дышал! Он все еще был жив! И было уже невозможнодля Рейми забрать его в свой парашют. Как-нибудь, как-нибудь! Он должендоставить этот поврежденный корабль на землю. Он дико уставился вниз.Деревья... деревья... бесконечный клубок листвы, вздымающейся ввысь, с острыми,как штыки, концами. Рейми задрожал от внезапного, лихорадочного возбуждения -вон там светлое зеленое пятно! И что-то похожее на серые стены, рукотворноездание! Расчищенное поле. Если бы он только смог…
Он еще разотчаянно попытался справиться с неподатливой рукояткой. Ничего не вышло! Еслитросы элеронов не повреждены, он, возможно, сможет в какой-то степени управлятьсамолетом, направляя его скольжение и смягчить жестокий удар при приземлении. Нотеперь земля превратилась в огромную твердыню, устремившуюся им навстречу.Подобно органисту, нажимающему на педали своего инструмента, Рейми использовалединственные доступные ему средства управления. Он как-будто сочинял в спешке инапряжении симфонию, которая, когда прозвучит последняя нота, должна стать либопеснопением, либо панихидой! И самолет вдруг откликнулся. Слабо, но вот его нос слегка приподнялся, элеронызацепились за воздух, и дрейфующий лист лениво развернулся в сторону поляны.Земля стала больше, а джунгли – неразличимыми заостренными к одиноким деревьями запутанным зарослям бамбука и лиан. Вокруг виднелась серая болотная вода икоричневая почва. Внезапный розовый цвет испуганного фламинго, стремящегосяукрыться в листве. Вот он, почти внизу... и ветер, завывающий в неподвижномпропеллере, словно дразнящий демон. Его собственный голос, странно звучащий вушах, бессмысленно подбадривающий ничего не слышащего товарища: «А, ладно, Ред!Держись крепче, парень! Еще минуту…» Затем одно колесо коснулось земли и подпрыгнуло, самолет, содрогаясь,накренился вперед. Вдали от деревьев, но дико, как пьяный, самолет несся поизрытому бороздами полю, раскачиваясь, как безумный. Затем — грохот! Моментострой боли и танцующий свет оцепенелое отчаяние, и темнота.
Глава 2
Тайна Ангкора
Когда ты умрешь,маленькие демоны соберутся и устроят праздник. Они не дадут тебе покоя.Собравшись вокруг твоей усталой души, они будут щебетать тонкими, как у пчелы,голосами. Они приподнимут твою голову, заставят разомкнуть губы и вольютрасплавленный огонь в твое горло, жидкий огонь, который душит.
Рэйми задохнулсяот жидкого огня и открыл глаза. Он не был мертв, в конце концов, он был жив! Нагубах ощущалась сладость бренди, далекие голоса становились ближе по мере того,как сознание возвращалось, и его окружали знакомые фигуры - не алые бесы, а человеческиесущества! Или —минуточку! Может быть, его первая догадка все-таки была верной.Ведь большинство из тех, кто смотрел на него сверху вниз, были похожи на людей,но, несомненно, ближе всего к нему склонилось видение ангела. Золотоволосыйангел с небесно-голубыми глазами, теплыми губами, прохладной белой кожей,которую, казалось, никогда не обжигало солнце, а только сохраняло память о еесобственном внутреннем сиянии.
- Прелестно! -сонно произнес Рейми, и лицо видения приобрело совершенно неприличный оттенок.За спиной у него кто-то хихикнул. Рейми, с трудом обернувшись, увидел высокого,с кожей цвета красного дерева, симпатичного юношу с каштановыми волосами и веселымиглазами, обрамленными морщинками от вечного веселья. Он увидел, что эти пареньи девушка были единственными белыми в кругу. Все остальные были местнымижителями. Молодой человек снова рассмеялся.
- Ну, Шейла, сэтим, похоже, все в порядке! Или с его эмоциональными рефлексами.
Воспоминаниямедленно просачивались в память летчика. Он сделал попытку подняться.
- Самолет, -смущенно пробормотал он, - взорвался. Я попытался высадить его в поле…
Девушка мягко,но уверенно удержала его. Прохладное прикосновение ее рук было успокаивающим.
- Сейчас выдолжны лежать спокойно. Все будет хорошо. Да, вы действительно разбились. Но, ксчастью, мы были здесь, чтобы вытащить вас и вашего друга до того, как самолетзагорелся. После того, как ты немного отдохнешь, мы отвезем тебя в лагерь.
Тут всевспомнилось. На этот раз руки девушки не смогли помешать ему подняться.
- Ред! С ним...с ним тоже все в порядке?
- Твой приятель?Полагаю, что да, иначе Сид уже распевал бы похоронный марш. - Ответил Молодойчеловек. - Эй, Сид! Как поживает твой пациент?
Толпа,окружавшая Рейми, расступилась, впуская третьего белого мужчину. Рейми мелькомвзглянул на него и вздрогнул, еще раз внимательно всмотрелся и повернулся,чтобы снова посмотреть через плечо на того, кто его окликнул. Двое молодыхлюдей были похожи как две капли воды. Одинаковый рост, телосложение, цвет кожи. Отличались только выражения их лиц. Лицоновоприбывшего было таким же суровым, как у первого парня - веселым. Он едкозаметил:
- Я бы хотел,чтобы ты не был таким шумным, Лейк! Я думаю, у него есть шанс выздороветь, еслине возникнут осложнения. Конечно, такие травмы головы опасны. Это может бытьперелом черепа или потеря зрения..
- Он ослеп?!Ред! О, Боже… - выдохнул Рейми.
В третий раздевушка успокоила его. На этот раз с улыбкой.
- Не волнуйся,солдат. Твой спутник, по-видимому, в прекрасной форме. Это просто приятный,оптимистичный взгляд Сида на вещи. В его устах «перелом черепа или потерязрения» — благоприятный прогноз! Если бы это было что-то действительно серьезное,Сид бы уже отправил рабочих копать могилу. Ты уверен, что чувствуешь себя хорошо,чтобы встать?
Рейми кивнул, нерешаясь заговорить, и поднялся на ноги. В голове у него стучало, как вбетономешалке, и там, где должны были быть его берцовые кости, были резиновыетрубки. Но каким-то образом он справился с этим и, оторвавшись от земли, почувствовалсебя лучше. Он подошел к Барретту. Кровь с лица Реда стерли губкой, а егоголова была грубо, но эффективно перевязана. Он улыбнулся другу.
- Ха, воскресшийпилот! В следующий раз крикни, прежде чем мы будем проезжать под низким мостом.Я забыл пригнуться!
- Тебе повезло,что пуля отскочила от твоей головы, - сказал Рейми. - Если бы она попала вочто-то менее твердое, ты бы сейчас лежал на полу. Как себя чувствует твояголова?
- Как зубмудрости, набитый сладостями, - пожаловался Ред. - Если тебя не затруднит, Кид,как насчет того, чтобы ознакомить меня с последними новостями? Где мы? И как мысюда попали?
Именно улыбчивыймолодой человек дал ответ на первый вопрос, вмешавшись:
- Вы находитесьв Ангкоре, Камбоджа, французский Индокитай. Я – Лейк О'Брайен. Вон тот угрюмыйтип - мой брат Сид, и, чтобы сэкономить время, да, мы близнецы. Молодую ледизовут мисс Шелия Эйкен. Ее отец - руководитель нашей экспедиции. Мы американцы.Археологическая экспедиция Юго-Восточного университета, если это вам очем-нибудь говорит. Как насчет вас? Вы тоже из США, не так ли?
Рейми кивнул.
- Летели в Республикупока япошки не заметили нас сегодня утром. Лежащий на земле бывший летчик сповязкой на голове - Боб Барретт, которого все, кроме его друзей-дальтоников,зовут Редом. Я – Рейми Уинтерс. Мы в большом долгу перед вами за вашу помощь.
- Забудьте обэтом! - ухмыльнулся Лейк. Но менее добродушный близнец мрачно покачал головой.
- Этоотвратительная история. Индокитай, как вы знаете, находится под «защитой»Японии. Если кто-нибудь из японцев видел этот воздушный бой из своего лагеряниже по реке, то через минуту сюда прибудут войска. Уйдет час или около того нарасследование.
- Битва? - спросилБарретт. Он уставился на Рейми с внезапным пониманием. - Так вот оно что! Таквот куда они исчезли! Ах ты, сукин сын, драчун хренов! Положил всех трех?
Рейми виноватокивнул.
- Я... я вродекак сорвал свой куш. Я думал, ты... я имею в виду... О, черт Да какая разница!О'Брайен прав. Из-за меня мы все попали в переделку. Единственное, что намостается сделать, Рэд, - это убраться отсюда к чертовой матери, и побыстрее! Покамы не втянули в это кучу невинных людей. Итак, друзья, не покажете ли вы намдорогу к тайской границе.
Шейла, котораявсе это время время сдерживала молчание, сказала свое слово.
- Ничегоподобного! Вы оба не в том состоянии, чтобы отправляться в джунгли! Кроме того,вам понадобятся еда, вода и одеяла. И папа хочет вас видеть.
Лейк О'Брайенвыразил согласие.
- Шейла права,Уинтерс. Это довольно уединенное место. Скорее всего, никто, кроме нас, невидел, как вы разбились. Даже если они это видели, им потребуется немаловремени, чтобы подняться вверх по реке.
- Мы... э-э-э...— замялся Рейми. Это была очевидная слабость Рэда, которая заставила егопринять решение. Первая помощь была хорошей, но красной нужен был отдых.
- Если тыдумаешь, что это безопасно…- предположил Ред. И они двинулись через поле.Только Сид О'Брайен, неуверенно нахмурившись, отважился на какое-тонелицеприятное замечание по этому поводу. Близнец с кислым лицом предложилБарретту руку для поддержки, но, несмотря на это, что-то проворчал.
- Мне это ненравится!Мы совершаем глупость. Ничего хорошего из этого не выйдет...
Какого родалагерь ожидал увидеть Рейми Уинтерс, он точно не знал. Возможно, что-то вродепалаток в Петре. Он однажды побывал на розово-красных утесах Аравии. Археологияпривела людей в странные, дикие места. Без сомнения, здесь должны были бытьруины. Рейми смутно помнил, что видел серые здания или что-то в этом роде в суматошныемоменты, предшествовавшие катастрофе. Но никогда в жизни он не мечтал увидетьто, что увидел на самом деле. За полем раскинулась узкая роща из тростника ипальм, пройдя через нее, они остановились на берегу широкого, медлительного ручья,снова оглядывая равнину, а затем глаза летчика расширились от удивления. Привиде невероятного зрелища, он лишился дара речи, потому что ручей был неручьем, а семисотфутовым рвом, тянувшимся влево и вправо, насколько хваталоглаз, и был перекрыт мощеной дамбой из песчаника, которая изгибалась дугой,образуя центральный порт гигантского сооружения! И что это было за сооружение!Прямоугольной формы, длиной не менее мили с каждой стороны, он состоял изодного массивного центрального здания и бесчисленных зданий поменьше по бокам.Центральное здание состояло из трех ступеней, соединенных многочисленныминаружными лестницами, которые по мере подъема уменьшались в размерах изаканчивались высокой пирамидальной башней.
Ред Барретт тоже был пучеглазым, но онникогда не терял дара речи.
- Святыеугодники, Рейми, что это такое? Ты видишь то же, что и я? – Прохрипел он.
- Если я невижу, - ответил Рейми, - то мы оба сумасшедшие!
И он повернулся к Лейк О'Брайну растерялся.Лейк ухмыльнулся.
- Храм Ангкор, -объяснил он. - Ангкор-Ват. Вы хотите сказать, что никогда о нем не слышали?
- Никогда! Ктоздесь живет?
- Никто, -усмехнулся Лейк, - кроме нас, археологов. А вот и доктор Эйкен. Я позволю емувсе объяснить. Это его дело.
Рейми без всякихобъяснений понял то, что именно связывало Шейлу и пожилого мужчину, к которомуона приближалась. Волосы ученого были серо-стального оттенка, в то время как унее были золотистые, а плечи сгорблены из-за долгих лет работы над глинянымичерепками, полученными от безвестных кухарок. Но у них было одинаковое тонкокостноетелосложение, одинаковые широкие брови и поразительно одинаковыетуманно-голубые глаза. Его сопровождали два местных жителя, очевидно, помощникиболее высокого ранга, поскольку они были одеты в европейскую одежду.
Доктор Эйкен былумелым человеком. Как показалось Рейми, он был очень опытным. Одним непрерывнымпредложением он представил себя и двух своих помощников азиатов:
- Сирабхар иТомасаки. Очень хорошие ребята, очень!
Он отправилразинувших рты рабочих выполнять свою работу и повел группу к храму. Пока они шли,он удовлетворял свое, по-видимому, безграничное любопытство, рассказывая оважных фактах; к тому времени, когда они добрались до штаб-квартиры лагеря, группызащищенных помещений внутри самого храма, он оценил ситуацию и принял решение.
- Шейла былаправа! Явная чушь даже подумать о том, чтобы уйти отсюда! Ране Баррета нужноуделить внимание. Вы оба устали. Вам нужно хорошенько отдохнуть.
- А как жеяпонцы? - напомнил Рейми. - Сид сказал, что у них лагерь в нескольких часахезды вниз по реке.
- Черт бы побралэтих япошек! - Раздраженно возразил Эйкен. - В любом случае, жадные маленькиежелтые твари. Они мне никогда не нравились! Не беспокойтесь о япошках. Они не узнют,что вы здесь. Вы двое, снимайте свою форму и сожгите ее. Если они сунут сюдасвои грязные носы, вы станете двумя младшими членами моей группы.Дипломатический иммунитет. Они не посмеют вас тронуть!
Баррет кивнулРейми.
- Это так,приятель. Японцы не захотят ссориться с дядей Сэмом прямо сейчас. Не раньше,чем Гитлер включит во всяком случае, зеленый свет. Даже если они увидят нашразбившийся самолет, они подумают, что мы сгорели в нем.
