– В свете луны, в тени ночи… – напевала Ольга. Этим летним утром она должна выйти в свой первый рабочий день. Стройная девушка, в домашнем коротеньком халатике, который с трудом умещал её полную грудь и выставлял напоказ стройные ножки, торопливо прошла из маленькой спаленки в ещё меньшую кухню хрущевки.
Она сварила кофе, нарезала бутербродов и села завтракать. Мокрые кучерявые светлые волосы, чуть ниже плеч, лезли ей в чашку. Она откидывала их назад и дула на горячий напиток.
Это её первая работа после института. И да, этот институт ей был даром не нужен. Оля с детства мечтала стать учителем истории. Бывало, она увлеченно рассказывала подружкам о наскальной живописи, где красуются мамонты, слоны, антилопы, или описывала походы фараона Рамсеса, или рассказывала об Александре Македонском. Но мама выбор дочери не одобрила. По её мнению этот тяжелый труд и нищенская зарплата не подходили для Ольги. Отчим в воспитание падчерицы не вмешивался, а отец исчез с горизонта Оли ещё в детстве. Она всё-таки взбунтовалась и подала документы в педагогический институт. Бунт потерпел поражение в зародыше – Оля не прошла по баллам.
Мама, поджав губы, согласилась оплатить учёбу, но при условие, что это будет экономический факультет. Так Оля очутилась в Питерском аграрном университете. Мама, проспонсировав дочь, радовалась перспективной профессии:
– Вон, у тёть Зины Ленка на бухгалтера устроилась и довольна. Всего год отработала, а зарплата уже такая, что матери теплицу новую купила. – ставила мама в пример дочку соседки. – А ты в учителя хотела. Хорошо, что не пошла.
Мама давно мечтала о новой теплице, старенькая то совсем развалилась. Бабушка после смерти оставила маме дом в области, куда та и переехала вместе отчимом, а Оле в наследство досталась небольшая двушка в старой пятиэтажке. Собственную трёшку в центре мать сдавала, на что и жила. Отчим работал водителем в городе. Денег, конечно, было маловато, но они как-то справлялись.
Оля с мамой не спорила. Спорить с ней – всё равно, что убеждать солнце развернуться и катиться в другую сторону. В этом году дочь, наконец-то исполнила мамину мечту и принесла в клювике диплом аграрного университета. В сельском хозяйстве Ольга представляла себя разве что владелицей дачи со стриженым газоном и зоной барбекю. Пока таких перспектив не наблюдалось, Оля устроилась менеджером в страховую компанию «Одиссея». Собеседования пройдены, и сегодня она выходит на работу.
– Шепчет ветер страшные сказки… – пела Оля, домывая кофейную чашку. Она убрала масло в холодильник, вытерла тряпкой со старенького бабушкиного стола крошки и прошла в спальню собираться на работу.
Небольшой икеевский туалетный столик, крашеный в белый цвет, стоял возле окна рядом с такой же современной кроватью. С другой стороны приткнулся большой платяной шкаф во всю стену. Этот шкаф покорил Ольгу в магазине с первого взгляда: глубокий, с тремя отделениями и выдвижными ящиками. Хотя вещей у неё за всю жизнь накопилось немного, но шкаф всегда улучшал Ольге настроение.
Она вытащила из его недр на кровать темно-коричневую расклешенную юбку чуть ниже колен, новую кремовую блузку с рукавом до локтя, немного подумала и, со вздохом, достала колготки. Денек намечается жаркий, солнце вовсю бьётся в окно, но колготки, хочешь-не хочешь нужны. Положено. Её специально об этом предупредили в отделе кадров.
Переодевшись, Оля села на маленький пуфик перед туалетным столиком и принялась краситься. Она достала из выдвижного ящичка бледную помаду, тени, тушь и карандаш. Пока Ольга ковырялась в косметике, с зеркалом происходило нечто странное. То оно мутнело, то покрывалось рябью, то шло какими-то маслянистыми пятнами, будто в лужу накапало масло из-под машины и пошло радужными разводами. Стоило Ольге поднять взгляд, как зеркало принимало прежнее нерушимое состояние.
Ольга открыла коробочку теней и взяла маленькую кисточку для век. Тут зазвонил телефон. Он валялся на кровати позади Ольги.
– Ну кто уже с утра грузит? – пробурчала Оля. Она откинулась назад за телефоном – Алло!
Пока Ольга выясняла отношения с гаджетом, отражение зажило свей жизнью. Вместо того, чтобы также, как Ольга откинуться за телефоном, оно приблизилось к зеркалу, распласталось по его поверхности, расплющив нос, щёки, губы, и уперев руки с той стороны, пыталось заглянуть в комнату. Девушка двойник из зазеркалья повращала глазами, недовольно скривила рот и в раздражении плюхнулась на пуфик.
Пока зеркало сходило с ума, телефон пытался втюхать деньги:
– Чтобы получить ваш миллион рублей вам нужно… – вещала сладкоречивая сотрудница банка «Деньги легко». Ольга в раздражении отключила звонок:
– Душнилы, с самого утра достают.
В то время как она переругивалась, девушка в зеркале, похожая на Олю как сестра близнец, сощурилась, поджала губы и пакостливо улыбнулась. Ольга в раздражении бросила телефон на кровать и села ровно. Она снова взяла кисточку и принялась краситься. Сказать по правде, внешность Ольги не нуждалась в дополнительной косметике: яркие большие зеленые глаза, густые ресницы, алые губки бантиком, вот только россыпь веснушек на точёном носике доставляла Оле неудобства. Однако ж Ольга каждое утро старательно наводила стрелки, подкрашивала веки, накладывала румяна.
Каждый раз, когда девушка отрывала взгляд от зеркала и переводила его на тушь или помаду, отражение начинало куролесить: оно кривлялось, строило рожи, пыталось заглянуть Ольге за плечо. Ничего этого Оля не видела.
Докрасив ресницы, она быстренько собрала волосы в высокий хвост и отправилась на работу.
Денёк обещал быть жарким. Солнце, несущее в Питере летом круглосуточную вахту, давно забралось высоко на небо и заставляло Ольгу щуриться. Следовало бы надеть темные очки, только вот лета в их городе столь мало, что Оля не хотела лишаться удовольствия разглядывать сочную зелёную листву клёнов, любоваться пёстрыми бархатцами, смотреть в щёлочку глаз на ярко-голубое небо.
Она шла на остановку в приподнятом настроении. Зайдя в полный автобус, она заняла стоячее место возле окна. Сквозь толпу к ней подошла кондукторша:
– Оплачиваем. – грубо толкнула она Олю.
Пока Оля доставала деньги толстая тётка недовольно её разглядывала. Оторвав билет, она презрительно произнесла:
– Нет, вы видели! Совсем молодежь обнаглела. – тётка развернулась и, толкнув Олю внушительным задом, стала протискиваться дальше и обилечивать следующих пассажиров.
Оля не поняла, чем вызвала такую реакцию. Она недоуменно подняла бровь и отвернулась к окну.
– Конечно, насмотрятся своих интернетов, потом творят невесть что! – поддержала кондукторшу бабка с сиденья перед Ольгой. – Давно пора их интернеты запретить.
Оля уткнулась в окно, делая вид, что это не ей. Похоже, бабкам в автобусе летнее солнышко напекло голову или может бури какие магнитные мозги вскипятили.
Боковым зрением Ольга заметила, как на следующем за бабкой сиденье две девочки в школьной форме лет восьми тыкали в неё пальцами, перешептывались и тихонько хихикали. Что вообще происходит, что за день такой. Она достала темные зеркальные очки, напялила их на нос и сделала морду кирпичом. Так она и доехала до метро.
В метро, во избежание неадекватных старух и детей, очки Ольга снимать не стала. Зайдя в вагон, она заняло место с самого края, возле двери. Она подозрительно разглядывала попутчиков, но тем до неё не было никакого дела. Парень напротив Оли, запрокинув голову, сладко посапывал, сорокалетняя женщина рядом, с лицом выражающим нечеловеческую усталость и скорбь всего мира, сидела, уткнувшись в книгу. Судя по строкам, которые Ольга сумела подглядеть, она читала детектив. Прямо над ней стояла компания таких одинаковых девушек, будто их скопи-пастили. Они, перешёптывались и склоняли друг к дружке короткие ёжики разноцветных волос. Их лица и руки были густо истыканы пирсингом, а замысловатые татуировки вились от запястий прямо до подбородка. Щедро подведенные глаза весело зыркали из под смоляных бровей. Девушки вырядились в черные майки и такие же черные рваные юбки, а мощные разноцветные ботинки на толстенной тракторной подошве завершали образ. Вот могут же люди самовыражаться, восхитилась Ольга, и никто им ничего не говорит. А к ней, почему-то, прицепились.
Выйдя из метро, она быстрым шагом направилась к офису. На недоуменные взгляды прохожих Оля больше не обращала внимания.
В страховой компании она будет работать менеджером по продажам. Ей нужно научиться убеждать клиентов отдавать денежки за товар, который невозможно увидеть, потрогать. Вот как, скажите объяснить человеку, что квартиру, в которой он живёт с самого рождения нужно застраховать? Пожар? Так она сроду не горела. Потоп? Всех топят. Её обещали научить и всё рассказать. Оля должна справиться. Других вариантов просто нет, не с мамой же жить, в конце концов.
Зайдя в офис, Ольга услышала мужскую ругань. Анатолий Ромуальдович, её начальник, с которым она познакомилась на собеседовании, распекал подчинённых.
– Что вы тут устроили? Сейчас клиенты придут, а у вас столовка вместо офиса. Вконец обнаглели. Что это такое, я тебя спрашиваю?! – Анатолий Ромуальдович тыкал толстым пальцем с заусеницами и криво подстриженными ногтями в маленькую конфетку.
– Это меня вчера клиент угостил. – втянув голову, испуганно проблеяла пухленькая девушка с короткими темными волосами в модных круглых очках с диоптриями.
– Что?! Угостил?! Да вы совсем офигели! Что за бордель тут развели? Быстро, чтобы всю жратву со столов убрали. Мне еще не хватало выговор за вас получить. Всё в помойку, я сказал.
– Это же конфета, я уберу. – попыталась отстоять сладкое имущество незадачливая девушка.
– Да мне без разницы. В ведро, быстро.
Девушка расстроенно выкинула конфетку в ведро. Две её коллеги, тоже менеджеры, сидели, уткнувшись в компьютеры. Анатолия Ромуальдовича подчиненные не любили, и это еще мягко сказано. Невысокий полный мужчина с выпирающим животом, туго обтянутым рубашкой так, что пуговицы едва удерживались в петельках, в брюках, явно маловатых его рыхлому телу с ремнем, надежно упрятанным под нависшим животом, вызывал неприязнь у подчиненных. Он постоянно потел особенно в эти жаркие дни и постоянно промокал платочкам лоб и затылок с реденькими русыми волосёнками. Его блёклые серые глаза смотрели на девушек с не проходящим раздражением, он причмокивал и причавкивал в разговоре полными слюнявыми губами. Выпустив пар и получив заряд хорошего настроения, Анатолий Ромуальдович направился из клиентского зала в свой кабинет. Увидев Ольгу, стоящую в дверях, он замер, открыл рот и стал хватать воздух, захлёбываясь от возмущения. Теперь он тыкал сосиской пальца в Ольгу:
– Ты! Ты… Это что? Это что за хрень, я спрашиваю?
– Эмм… Я пришла. На работу. Как сказали, так и вышла. – Ольга не понимала, что она сделала не так. Она вроде ничего не перепутала. Сказали прийти к девяти, она и пришла.
– Сказали? Тебе так сказали? Что ты мне тут ахинею несешь. Кто так сказал? – ярился начальник, продолжая тыкать в лицо Ольги.
– Ну, в отделе кадров. Вчера позвонили и сказали. – Ольга пожала плечами, пытаясь понять гнев начальства. Этот Ромуальдович просто самодур. Орёт на всех с самого утра, слюной вон брызжет, пятнами пошёл.
– Так. – поджав губы и беря себя в руки, произнес Анатолий Ромуальдович. – Я со всем этим разберусь, я этого так не оставлю.
– Анатолий Ромуальдович, что здесь происходит. – раздался строгий холодный женский голос со стороны служебного входа. Это Софья Игоревна, директор городского филиала их страховой компании, идя к себе, услышала крики в клиентском зале и решила узнать их причину. Сколько раз она делала замечания этому остолопу, а тому хоть бы хны. Придется увольнять, по всей видимости. Ну хочется ему песочить подчиненных, пусть песочит, но так, чтобы клиенты не видели.
– Софья Игоревна, приветствую. Я тут безобразия пресекаю. – с улыбкой обычным уже тоном произнес он. – Вы только посмотрите, кого мне отдел кадров прислал. – он невежливо, в который раз, тыкнул пальцем в сторону Ольги.
Софья ещё раньше, через стеклянную перегородку, заметила эту странную девушку. Она внимательно разглядывала Ольгу. Все молчали. В помещении стало так тихо, что слышно, как работали компьютеры на столах девушек. Ольге казалось, что директор выискивает на её лице место, в которое лучше всего запустить пулю.
Похоже, они тут все сумасшедшие, подумала Ольга.
Софья Игоревна развернулась в сторону служебного входа и направилась к себе, цокая высокими каблуками:
– Анатолий Ромуальдович, зайдите ко мне через пол часа. – строго бросила она, обернувшись в дверях.
– Конечно, конечно. Я подойду. – лебезил в закрытую дверь Анатолий Ромуальдович. Он достал из кармана пиджака маленькую расчёсочку, и начал причесывать реденькие вспотевшие волосики, приглаживая их второй рукой. Расчесавшись и подув на металлические зубчики, он зло кинул притихшим подчиненным:
– Чтобы ТАКОГО я больше не видел! – он кивнул в сторону Ольги. – Быстро навели тут порядок.
Еще раз пригладив волосы, Анатолий вышел вслед за директором.
Ольга недоуменно смотрела на коллег, те с интересом разглядывали новенькую.
– А ты молодец! Сделала этого борова. – весело улыбнулась пухленькая девчушка. – Я Юля. Это Зарина и Марина. – Классно ты придумала. – Юля подмигнула Ольге, рассматривая её по-клоунски размалеванное лицо.
– Пойдём, покажу, где это можно убрать. – Юля, улыбаясь, пошла вперёд показывать дорогу.
Марина одобрительно подняла палец вверх, улыбаясь во всех 32 брекета. Ольга, быстро проверила пуговички на груди, одернула юбку, кивнула и, ничего не понимая, послушно поспешила за Юлей. Что она должна убрать? Место рабочее намыть что ли? Оля решила положиться на коллегу и делать, что ей велят.
– А кто тебя надоумил? Танька из отдела кадров? – допытывала Юля.
– Ну да. – Оля вспомнила смешливую девушку, которая оформляла ей документы.
– Вот коза! – ругнулась Юля. – Сама не смогла ему промеж глаз засветить, так тебя подговорила. Этот Анатоль ей раньше проходу не давал, по всем углам зажимал. Пока Танька Софье Игоревна не пожаловалась, этот боров не успокоился.
– Действительно боров. – Ольга передернула плечами, вспомнив начальника.
– Да ты не дрейфь. Говорят, его в Москву переводят на повышение. Вот уж не знаю, за что такого повышать. Ленка, это секретарша нашей Софьи, сказала, что Софья Игоревна так от него избавиться решила.
Юля широким жестом распахнула перед Ольгой дверь с табличкой “туалет”.
– Ты иди, а я до Ленки сбегаю, разузнаю всё. – Юля, махнув на прощанье рукой, помчалась выяснять боевую обстановку.
Ольга недоуменно заглянула в туалет. Она вроде не просилась и не хотела ничего такого. Зачем Юля привела её сюда? Они тут все какие-то странные. Начальник с утра смотрел так, будто у неё на лбу неприличное слово написано, девчонки хвалили не пойми за что, туалет этот. Сумасшедший дом, а не страховая.
Ладно. Ольга вошла и закрыла за собой дверь. Оправления естественных потребностей организм не требовал, но дух перевести не мешало бы.
Предбанник туалета, выложенный от пола до потолка светло-серой текстурной плиткой “под бетон”, радовал чистотой и приятным запахом сирени. Справа две приоткрытые двери приглашали расстаться с продуктами жизнедеятельности, слева три белоснежные раковины в керамической столешнице, манили освежиться.
Ольга прошла к раковинам и уставилась в огромное зеркало над ними. Она в удивлении открыла рот и потянулась к своему отражению. Как такое может быть? По всей голове ото лба до самого хвоста торчали и кукарекали огромные петухи, некоторые даже сбились в лохматые колтуны. Но это мелочи по сравнению с тем, во что превратилось её лицо. Веки разукрашены ярко малиновыми и желтыми тенями, что в сочетании с зелеными глазами смотрелось как семафор, черные брови практически срослись на переносице неровной размазанной линией, под бровями и под глазами набухли точки туши, натекшие с ресниц, кривые толстые стрелки убегали куда-то к ушам. Образ маминой дочки, впервые дорвавшейся до косметики, довершали неровно накрашенные губы и ярчайшие яблоки щёк.
Это не она. Это не Ольга. Ольга всегда выбирала незаметный макияж. А тут это. Теперь понятно, почему бабки в автобусе накинулись на неё как вороньё. Но как? Как так получилось? Ольга с утра проснулась, выпила кофе, позавтракала. Красилась она как обычно. В её коробочке с тенями есть такие цвета, но Ольга ими не пользуется. Раньше не пользовалась. Скорее всего, она просто переволновалась и впала в какой-то транс. Оля читала в интернете, что люди в таком состоянии могут даже уйти пешком в другой город или изрезать всю одежду в доме. Пожалуй, надо купить травки успокоительные. Сегодня после работы она зайдет в аптеку и возьмёт мелисы с ромашкой. И никаких телевизоров на ночь.
Ольга включила кран и, набрав в ладони горячей воды, стала с остервенением смывать шутовской макияж. Она снова и снова нажимала на дозатор с лавандовым жидким мылом и терла щеки, губы. Она плескала в лицо воду, которая смешиваясь с горькой пеной, лезла в глаза и щипала веки, проникала в рот невкусным цветочным ароматом, заставляя некрасиво отплевываться.
Наконец справившись со стойкой косметикой, Оля оторвала бумажное полотенце, вытерла лицо и воспаленными глазами уставилась на себя в зеркало. Отражение ткнуло в неё пальцем, нагло ухмыльнулось и подмигнуло. Ольга шарахнулась от раковины, больно ударившись спиной о приоткрытую дверь санузла.
– Ооо, блин! – она обернулась на злополучную дверь и потерла ушибленное плечо.
Ольга с опаской перевела взгляд на зеркало. Обычное нормальное зеркало. Фух, от волнения ей чудится всякая муть. Может у неё давление? Ольга не знала как это – давление, но мама говорила, что у неё от давления болит голова и разбегаются мысли. У Ольги тоже с утра немного побаливала голова. Нужно будет померить при случае, а пока она выпьет обезболивающего. Где-то на дне сумки у неё завалялась замызганная упаковка пилюль. Снова подойдя к зеркалу, Ольга сняла резинку, пригладила пальцами волосы, собрала их в высокий аккуратный хвост, поправила блузку, юбку и вышла из туалета. Пора наконец-то познакомиться с девочками и начать работать.
Она вернулась в клиентскую зону, где Марина, Зарина и Юля, сидя за рабочими столами и болтали в отсутствии начальства.
– Идём сюда. – махнула ей рукой пухленькая Юля. – Пока поработаешь со мной, заодно поучишься, а потом тебе стол поставят и комп дадут.
Ольга пододвинула свободный стул поближе к Юле и стала наблюдать за работой девушки. Клиентов с утра почти не наблюдалось, а с теми, кто приходил, справлялись Марина и Зарина. Юля зарегистрировала Олю в корпоративном чате, немного рассказала про работу, поделилась смешными случаями, произошедшими с клиентами.
– Я ему говорю, давайте вам еще машину застрахуем. – рассказывала Юля, посильнее надвигая очки на нос. – А он мне говорит: «Девушка, какая машина? У меня жена, двое детей, шнурки от кросовок и ипотека на шее. Машина только снится» – делилась Юля. – А ему говорю: «Раз есть ипотека, значит, будет и машина». И ты представляешь, через пару месяцев он пришёл машину страховать. Говорит, теперь только ко мне ходить будет, раз я ему напророчила.
– Круто.
Оле понравилась эта шубутная девушка. В обед они вместе сходили в столовую. Там с удовольствием съели по порции оливье и куриной котлетки с пюрешкой. Оля расслабилась и позабыла утренние приключения, настолько ей было уютно рядом с Юлей, сдобной, как та булочка с корицей, которой они закончили обед.
Сев за стол, Оля решила написать маме смс-ку. Она взяла телефон и… отпрянула в ужасе. С черного заблокированного экрана на неё смотрело отражение и корчило рожи. Оно оттопыривало уши руками и кривлялось. Ольга в страхе перевернула телефон. Она достала из сумочки пудреницу и с опаской поднесла к лицу. Она стала медленно открывать крышку, заглядывая в зеркало через маленькую дырочку. Когда в щелочке Оля смогла разглядеть своё отражение, то успокоилась – на неё смотрела обычная Ольга, без всяких рож и изъянов.
Фуух. Она облегченно вздохнула. Опять показалось. Когда она хотела уже захлопнуть крышку, отражение свело глаза к носу и вытянуло лицо. Это уже слишком. Это просто наглость. Ольга разозлилась и с силой захлопнула пудреницу. Похоже, таблетку она выпила зря, стало только хуже. Что за день сегодня дурацкий.
В этот момент дверь со стороны служебного входа распахнулась, и вошел Анатолий Ромуальдович. Он промокнул беленьким кружевным платочком вспотевшие лоб и щеки. Ольга не успела спрятать пудреницу. Начальник обрадованно подлетел к столу и навис над Ольгой.
– Что, опять малюешься? Чтобы я больше такого не видел, иначе вылетишь, как пробка!
Ольга ничего не ответила. Она уткнулась в тетрадь, где записывала наставления Юли. Раз этого скандалиста скоро переведут, то нет никакого смысла тратить на него силы и нервы.
– Ты посмотри на неё. – припечатал Ромуальдович и развернулся к своему кабинету.
– Чтоб ты провалился. – прошипела ему вслед Ольга. Получилось достаточно громко. Юля, а так же Марина и Зарина, сидевшие за соседними столами, оторвались от компьютеров и удивленно посмотрели на Олю.
Анатолий Ромуальдович тоже услышал приятное пожелание. Он развернулся, чтобы продолжить разнос, но неудачно запнулся одной ногой о другую, наступил на брючину, запутался в штанинах и, выставив руки, залетел вперёд носом под стол прямо к ногам Ольги. Приземлившись, он одной рукой схватил Ольгу за щиколотку, второй, упираясь в пол, пытался помочь себе подняться. Ольга от неожиданности вскрикнула и отскочила вместе со стулом, спасаясь от загребущих рук начальства. Анатолий Ромуальдович дёрнулся и громко треснулся головой о столешницу. Марина, Зарина и Юля с интересом разглядывали новое представление. Вот у них-то день сегодня точно задался.
– Анатолий Ромуальдович, вам там удобно? – Софья Игоревна второй раз за день почтила отдел продаж своим вниманием.
– Да, да, Софья Игоревна, всё хорошо. – донеслось приглушённое из-под стола. – Я уже почти вылез. – Анатоль пятился задом, кряхтя и подхрюкивая от усилий.
– Анатолий Ромуальдович, может вам лучше в отпуск пойти вместо Москвы, или к врачу записаться? —спросила Софья. Она брезгливо кривила губы, глядя на крупный тыл подчиненного.
– Нет, ну что вы, Софья Игоревна. Со мной всё хорошо. – Анатолий выпрямился. Он, заискивающе улыбаясь, быстро пригладил волосы, и стал елозить по внушительному животу рубашкой, пытаясь придать ей солидное натянутое состояние. – Я здоров, я готов хоть сейчас.
– Что готов? – не поняла Софья.
– Ну… туда…
– Куда?
– Ну, эта… на повышение. В Москву.
– Гхм. – Софья Игоревна неопределенно хмыкнула, пристально посмотрела на Ольгу и вышла из клиентского зала.
Анатолий Ромуальдович зло зыркнул на подчинённых и, ничего не сказав, прошел к себе. По пути он несколько раз обернулся, но так ничего и не произнес.
– Делааа… – философски протянула Юля.
Дзинь! Пропел колокольчик входной двери и в офис страховой компании вошел клиент. Девочки засуетились. Всё пошло своим чередом.
Придя к себе, Софья попросила секретаршу Леночку сварить кофе, села в удобное директорское кресло и задумалась. Странная эта Ольга. Вот чувствует Софья, что появилась она тут не просто так.
Der kostenlose Auszug ist beendet.