Buch lesen: "Ловушка для бухгалтерши"
Глава 1
Когда Даша устраивалась в «ЕДТ» бухгалтером, она и подумать не могла, что вляпается в такую историю. Конечно, некоторые моменты в работе этой конторы сразу показались подозрительными: ей пришлось собирать данные по крупицам, словно хлебные крошки, восстанавливать часть бухгалтерских проводок, запрашивать дубликаты первичных документов у контрагентов. Но самое странное было в другом — никто вокруг не удивлялся этому бардаку. Все делали вид, что всё в порядке.
Директор - Елизар Данилович Тюнников, он же единоличный владелец «ЕДТ», бархатным голосом уверял, что эти «моменты» — лишь временные трудности и скоро всё образуется.
Образовалось. Ровно через два с половиной месяца. Только вот теперь ей, а не Елизару приходилось «налаживать» отношения с половиной города, которой «ЕДТ» оказалась должна.
Сам виновник торжества совершил гениальный по простоте манёвр — ушёл в закат. На звонки не отвечал, дверь квартиры не открывал.
Дарья обедала в кафе. Точнее — пыталась проглотить салат под аккомпанемент вечно вибрирующего телефона. Третий день она отбивалась от звонков кредиторов. Только что список желающих вернуть деньги пополнился ещё одним номером. Она уже не брала трубку, просто философски наблюдала, как экран растягивается в бесконечную ленту неотвеченных вызовов.
Что делать в данной ситуации даже не представляла. Собралась спросить совета своей закадычной подружи Вероники и потянулась было к телефону, как над её головой басом прозвучало: « Здоро́во!», - заставив Дарью вздрогнуть и выронить вилку. Мысли о разговоре с подружкой ускакали прочь.
Напротив неё материализовался здоровенный детина. Он бухнулся на стул, до этого отодвинув его ногой так небрежно, будто то была тонкая щепка. Скрип ножек по полу прозвучал как протест планет против смены орбиты. Рядом встали ещё двое, преграждая ей путь к бегству.
Это был не просто качок, а ходячее пособие по анатомии. Из-под расстёгнутой куртки виднелся свитер, обрисовывающий выпуклый рельеф грудных мышц. Чудовищная окружность его бицепсов считывалась даже сквозь ткань рукавов.
Лицо было широкое, скуластое. Глаза — чёрные и глубоко посаженные — смотрели на неё как на вещь. В них не было ни любопытства, ни злобы — только холодная оценка. Руки, лежащие на столе, были огромными. Фаланги пальцев, украшенные синими наколками, - были разбиты.
Это была не просто физическая сила. Это была первобытная угроза, обещание, что любое сопротивление будет сломано так же легко, как он только что сдвинул тот стул.
Воздух вокруг него казался гуще.
Даша украдкой вздохнула, чувствуя себя мелкой соринкой на фоне этой монументальной фигуры.
— И вам не хворать, — выдавила она, и её голос, к её же удивлению, прозвучал почти бодро.
«Раньше звонили интеллигенты, — промелькнуло у неё в голове. — А теперь пришли те, кто не собирается церемониться. Просто выбьют из меня всю душу. Сломают руки и хребет. Отлично. Просто замечательно».
Но она была готова ответить на все вопросы по собственной воле, без применения насилия.
Верзила качнул головой, подался вперёд и тень от его массивного торса легла на стол.
— Где Елизар?
Голос у него был низкий и настолько плотный, что, казалось, исходит не из горла, а из глубины грудной клетки.
Даша посмотрела в чёрные глаза кредитора.
«Интересно, его бас — это побочный эффект от обладания такой шеей?» — отвлеклась она на секунду, сравнив толщину этой части его тела со своим бедром.
По лицу качка было ясно: шутить он не намерен. Во взгляде читалась спокойная, профессиональная решимость человека, для которого «найти и разобраться» — ремесло.
«Он не просто громила, — с грустью констатировала она про себя. — Он специалист по выбиванию долгов и информации. И я, похоже, у него сегодня в плане на день».
Страх подкатил к горлу, но она заглушила его, сделав глоток воды. В конце концов паника — это непрофессионально. А она, несмотря ни на что, ничего противозаконного не сделала и бояться ей было нечего.
— Самой хотелось бы знать, — ответила Даша, чувствуя, как под его взглядом внутренности пытаются спрятаться куда-то в район пяток. Голос, однако, звучал ровно, почти деловито. — Три дня как всё бросил. Всех, — подчеркнула она, — и фирму, и сотрудников.
Её откровение произвело на громилу примерно такое же впечатление, как сообщение о том, что вода — мокрая. Что этому ходячему массив-эффекту до проблем каких-то бухгалтеров и менеджеров? Ждать от него сочувствия было бы так же наивно, как ждать от динозавра лекции по квантовой физике. Раз явился лично — значит, ставки высоки, и телефонные переговоры он считает уделом слабаков.
— Ты же бухгалтер, — проскрежетало из его грудной клетки, и в густом басе послышался упрёк. — Видела ведь, что он деньги выводит.
Его глаза, похожие на два кусочка антрацита, сверлили в ней дыры, пытаясь добраться до тайников с совестью или наличностью.
— По такой схеме — первый раз, — честно призналась Даша.
Она и правда не сразу раскусила махинации директора. Когда пришла в «ЕДТ», там царил настоящий хаос: документы жили своей жизнью, а бухгалтерия напоминала археологические раскопки. Пока она раскапывала пласты прошлогодних актов и отчётов, и пыталась понять, какие из них актуальны, а какие уже стали историей, новое оставалось нетронутым, на него просто не хватало времени и сил.
К тому же Елизар подпускал её не ко всей документации. Изредка и мельком Даша видела какие-то документы с логотипами на иностранных языках. Ей подсовывали счета на оплату и инвойсы для перевода в иностранной валюте. Она видела договора́ с логотипами, но вникнуть в их суть ей не давали.
Конечно, стрёмный логотип на иностранном языке — это ещё не приговор. В конце концов, многие компании выбирают латиницу для солидности или выхода на международный рынок, и в этом нет ничего криминального. Но если копнуть глубже, именно за этой «красивой обёрткой» скрывалась пустота.
Даша, как любой добросовестный бухгалтер, была дотошной до каждой запятой. Она попыталась пробить названия фирм, с которыми «ЕДТ» якобы сотрудничала, но поисковики выдавали лишь красивые сайты с фотографиями улыбающихся людей и несуществующими адресами и номерами зарубежных телефонов.
У неё складывалось ощущение, что этих компаний просто не существовало в природе — они были лишь декорацией, за которой пряталось нечто другое. Вот только для чего вся эта театральная постановка, Даша понять не могла. Она же была бухгалтером, а не следователем.
Даша замечала странные суммы, непонятные движения по счетам «ЕДТ». Взгляд то и дело цеплялся за подозрительные цифры в отчётах. Но каждый раз, когда она задавала вопросы, Елизар находил способ её успокоить:
«Даш, не забивай голову, это специфика бизнеса IT-технологий», — говорил он, похлопывая её по плечу, уверенно и обаятельно улыбаясь. Или: «Дашуль, в IT-сфере всё сложнее, чем кажется», - а после вручал ей то милый букетик цветов, то небольшую коробку конфет, то нелепую бархатную подушку-сердечко и соответствующей надписью. Всё это вызывало в ней неприятную обеспокоенность, и она свела общение с Елизаром к минимуму. Опыт предыдущей работы, где ей пришлось уволиться из-за домогательств директора, научил её быть осторожной.
«Он — руководитель, «болеет» душой за свой бизнес», — так она думала, проглатывая его объяснения. Елизар убеждал её, что всё под контролем, что деньги — это просто инструмент, и главное — уметь им пользоваться.
Ещё одним весомым аргументом была зарплата. Она была выше рыночной, выплачивалась вовремя и позволяла Дарье расплачиваться с долгами. А долгов у неё было — выше крыши. И ради этого она была готова закрывать глаза на странности в компании.
А потом грянул гром.
— И ты даже ничего не заподозрила? — Качок усмехнулся уголком рта, и эта усмешка напомнила ей трещину в граните.
Стало ясно: он проверяет её на вшивость. На причастность. Большинство операций проходили через её руки. Вернее, она была теми самыми руками — послушным инструментом.
Даша перевела взгляд на двух его помощников, которые мялись рядом, напоминая пару молодых бычков, ждущих команды. Потом посмотрела на главного качка.
— Вот если вы им дадите поручение, — кивнула она в сторону громил, — а они его не выполнят, что будет?
Качок без лишних слов провёл ребром ладони по своей мощной шее, изобразив недвусмысленную и радикальную форму дисциплинарного взыскания. Даша дёрнула бровями.
— Вот и я такой же наёмный работник. Директор говорит — я делаю. И Елизар меня не во всё посвящал.
Однако по тому, как его чёрные глаза-буравчики продолжали изучать её, стало ясно: доверия эта логика у него не вызвала.
Телефон в её руке снова ожил. Даша перевела его в беззвучный режим, превратив в вибрирующий кирпичик.
— Почему не отвечаешь? — поинтересовался верзила.
— Из общения с этими людьми, — ткнула она пальцем в светящийся список пропущенных, — я поняла, что знаю меньше всех. Поэтому мне просто нечего сказать.
Громила задумчиво поводил глазами. В его огромной голове, судя по всему, шла напряжённая мыслительная работа.
— Тюнникову лично пальцы переломаю за то, что мой телефон всем раздал! — вырвалось у неё, когда звонки один за другим снова посыпались, словно град по крыше.
Воспользовавшись наступившей паузой, Даша стала лихорадочно разрабатывать в голове план эвакуации. Девушка нутром чуяла: этот кредитор — только первый ледокол в караване проблем. Если она переживёт визит этих амбалов, придут другие, и разбираться будут не с невидимкой Елизаром Тюнниковым, а с ней, видимой и осязаемой Дашей Корпун.
Сбежать? Бесполезно. Её найдут везде. Да и побег будет равносилен признанию: «Да, это я всё украла, а теперь прячусь!» Но она-то была не вором, а такой же жертвой, обманутой харизматичным упырём Тюнниковым.
Пока этот амбал просто беседовал, но интуиция уже визжала на высокой ноте: «Беги!» Вот только ноги будто окаменели под тяжестью подавляющей ауры качка. С таким «грузиком» страха не добежать даже до туалета, не то что до выхода.
«Остаётся пробовать договориться», — решила она с наивным оптимизмом человека, пытающимся заговорить ураган.
— Много он вам должен?
Качок медленно перевёл взгляд с окна на неё и несколько раз кивнул; солидно, будто подтверждая бюджет небольшой страны.
«Ну да, глупый вопрос. Раз сам приехал, а не прислал сообщение с требованием...»
— На те деньги, про которые я уже знаю, можно остров в Испании купить и жить там припеваючи, — сообщила Даша для информации. Среди её знакомых были экземпляры, вкладывавшиеся в подобные «инвестиционные проекты».
Во взгляде громилы мелькнул азарт охотника, учуявшего след.
— Доступ к счёту есть? — лаконично спросил он.
Даша кивнула, пытаясь угадать, куда он клонит.
— Поехали! — решительно пробасил бугай и поднялся со стула так резво, что тот едва не опрокинулся. Казалось, такая масса должна двигаться медленнее.
— Ой! Я ещё не заплатила! — вдруг опомнилась Даша, внутренне ликуя. Маленькая, но такая сладкая надежда замаячила на горизонте: задержаться, затеряться, ускользнуть...
Но бугай лишь кивнул одному из своих бычков:
— Разберись.
Сам же продолжил стоять и смотреть на неё. И Даша пошла.
Первый бычок шёл впереди, главный качок позади, она — посередине. Идеальная схема для перемещения ценного свидетеля. Или обвиняемого.
Пока Даша стремительно накидывала пальто и шапку, будто участвовала в соревновании по сбору в условиях ЧС, к этим двум вернулся третий, убирая в карман куртки бумажник. Мужчины терпеливо ждали. Затем они длинной процессией двинулись на выход. Девушка проигрывала в голове план побега, который с каждым шагом казался всё более фантастическим.
Даша покосилась на идущего сбоку главного качка. Его мощные бёдра в брюках-карго двигались с некоторой неуклюжестью
«Может, он просто фанат фитнеса и набирает форму для соревнований “Мистер Олимпия”?» — мелькнула абсурдная мысль.
Задумавшись, Даша оступилась. Но падение в объятия холодного пола не состоялось: идущий рядом амбал среагировал молниеносно, не дав ей упасть.
«Реакция что надо. От него мне не сбежать!»
Громилы подвели её к большому чёрному джипу, похожему на танк. Дверь открылась, обнажив подножку на высоте, достойной скалолаза. Даша замешкалась, готовясь к некрасивому прыжку — в лучшем случае на колени, потом ползком. Однако поразмыслить над манёвром ей не дали. Сильные руки качка обхватили её талию и с лёгкостью, с которой поднимают котёнка, водворили на заднее сиденье. Сам качок ловко запрыгнул следом и, захлопнув дверь, отрезал их от внешнего мира.
Телефон снова зазвонил. Даша взглянула на экран и бессильно опустила руку.
— Ждёшь чего-то? — поинтересовался бугай, развалившись на сиденье так, что оно тихо застонало.
— Да-а, — протянула она, глядя в окно и думая: «В лес везёт, наверное. Хотя зачем? Денег ему таким образом всё равно не вытрясти». — Конечно жду! Когда у моего шефа-паразита совесть проснётся. — Её голос налился едким сарказмом. — Жду, когда он наберётся мужества, вернётся и, как настоящий мужик, всё разрулит, а не будет прятаться за моей спиной, как последний трус.
От одной мысли о Тюнникове у неё свело челюсть, а во рту появился горький привкус.
— Высокие у вас с ним отношения, — с лёгкой усмешкой заметил качок, набирая чей-то номер на своём телефоне.
— И не говорите, — с фальшивой лёгкостью согласилась Даша и облегчённо выдохнула, увидев за окном родные очертания — они подъехали к зданию офиса «ЕДТ».
Громила отдал короткое указание в трубку, сбросил вызов и тут же обжёг взглядом попутчицу.
— Давно с ним работаешь?
— Даже испытательный срок не успела пройти, — усмехнулась Даша, вспоминая, как повелась на бархатные обещания и перспективы «огромных бонусов». Уговаривать этот проходимец умел лучше, чем продавать воздух. А она — с её грузом долгов — была идеальным покупателем.
Машина припарковалась прямо у входа, будто знак «Остановка запрещена» эти товарищи воспринимали как личное оскорбление, а правила дорожного движения — как скучную рекомендацию.
Глава 2
Даша открыла двери, ведущие в офисное пространство. Внутри было пусто. Как только слухи о крахе просочились за пределы директорского кабинета, все пятеро официально оформленных сотрудников Тюнникова растворились с быстротой тараканов, испуганных резко включённым светом. Даша тоже пыталась раствориться, но её, видимо, посчитали главной тараканихой и нашли.
«Интересно, остальных тоже так ищут, или им повезло больше?»
Скинув пальто и шапку, девушка включила ноутбук. Пальцы, привыкшие к ежедневной процедуре, на автомате ввели логин и пароль. На экране показалась платформа банковской системы, демонстрируя нули на всех счетах компании.
— Деньги приходили от фирм-однодневок. Какое-то время лежали на счетах «ЕДТ». Рубли конвертировались в валюту, а потом все суммы пропадали. Точнее, их списывал международный банк… Я задавала вопросы и нашему банку, и Елизару, но мне говорили, что всё законно. Да и не ко всем счетам у меня был доступ. Я многого не видела.
Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет вошли ещё двое. Стоявший на посту наёмник сначала напрягся, приняв боевую стойку, как в голливудском боевике, но, узнав вошедших, расслабился и кивнул им в знак приветствия.
Даша посторонилась, когда один из новоприбывших, явно технарь, поставил на стол компактный чемоданчик, извлёк оттуда странную аппаратуру и подключился к её ноутбуку.
На экране замелькали чёрные окна с бегущими строчками непонятных кодов — они казались инопланетными иероглифами, сложными, нечитаемыми, словно послание из другой галактики.
Зелёные квадратики, загоравшиеся время от времени, наглядно демонстрировали, что идёт какой-то серьёзный процесс, вероятно, извлечение всех данных её ноутбука.
«Им бы не мой, а ноутбук Тюнникова посмотреть, — промелькнула мысль. — Там наверняка что-то интересное нашлось бы. А мой что? Обычная рутина».
Второй гость подошёл к главному качку и что-то забубнил ему на ухо. И тот и другой периодически бросали на Дашу оценивающие взгляды, от которых внутри у неё всё холодело.
Чем это всё закончится? Отпустят ли её после того, как выжмут из ноутбука всю информацию, или решат, что свидетель в лице бухгалтера — лишнее? Она же видела их лица. В кино за такое обычно…
Даша старалась держаться, не показывать своего страха, но холодная змейка пота то и дело сползала по позвоночнику.
Её телефон неожиданно завибрировал. Даша подпрыгнула, едва не вскрикнув. Глянув на экран, она с облегчением приняла вызов. Звонила Татьяна Сергеевна, её мама.
— Да, мам! — Девушка отвернулась к окну, затылком чувствуя взгляд двух буравчиков из-под густых бровей качка. И только через секунду сообразила, что эти мордовороты могут подумать, будто она шифруется и говорит с Тюнниковым.
— Мы с отцом решили проведать дачу, но попали в аварию, — невесело сообщила мать.
— Что?..
Всё остальное — страхи, долги, качки — мгновенно испарилось из головы. Сердце провалилось в пятки, замерло, а потом застучало, как сумасшедшее.
— Не волнуйся, мы не пострадали! — поспешно добавила мама.
«Ну хоть одна хорошая новость!» — мысленно выдохнула Даша, но следом накатила волна дикой злости.
— Мам! Какая к чёрту дача?! — почти зарычала она в трубку, уже рисуя в воображении масштабы новой катастрофы. — На улице день жестянщика, минус тридцать! Какого рожна вам дома не сидится?!
Она пыталась сдержаться, но последние дни были похожи на игру в «Дженгу», выстроенная башня которой вот-вот должна была рухнуть. А теперь сверху положили ещё и кривой булыжник — приключение родителей.
— Мы и так много времени проводим дома, — резонно заметила Татьяна Сергеевна. — Отец захотел прогуляться. Сама знаешь: его ни переубедить, ни одного отпустить нельзя.
— Знаю! — сдавленно выдохнула Даша, потирая лоб. С отцом-упрямцем спорить себе дороже: потеря последних нервов будет обеспечена. — Где вы сейчас? ГАИ вызвали?
— Да. Ждём.
В трубке послышался повышенный тон отца, спорящего с кем-то, и отрывистые гудки клаксонов.
— Что там? Ничего не подписывайте! Я постараюсь приехать… — Краем глаза она заметила, как главный качок, отложив все дела, внимательно слушает её разговор, не сводя с неё своих глаз-угольков.
— Даш, да мы сами…
— Знаю я, как вы «сами»! В прошлый раз тоже «сами»! А мне пришлось чуть ли не почку продавать, чтобы ремонт пятисотого «Мерса» оплатить! Ничего не подписывать! — рявкнула она для пущей убедительности и спросила, когда в голову закралась крамольная мысль: — С какой машиной столкнулись?
— «Ниссан», — после паузы ответила мама, видимо, присматриваясь.
— Может, это мошенники! Ничего! Не! Подписывать! Поняла?! — наставительно повторила Даша. — И адрес скиньте.
— Дочь, ты вообще в последнее время дерзкая и резкая. Мужика тебе надо, Дарья! Чтоб мозги вправил.
— «Ага, — мысленно фыркнула Даша. — Вот прямо сейчас за спиной целый ассортимент — выбирай любого».
— Конечно, ма. Мужика. И непременно миллиардера, чтобы вы с папой сделали из него миллионера!
Погружённая в разговор девушка не обратила внимания на тихие, сдержанные смешки верзил у стола.
— Дарья! — возмутилась Татьяна Сергеевна. Намёк она поняла: за последние полтора года это была уже пятая по счёту стычка с чужими бамперами. Всего три месяца назад они восстановили свою машину, и вот опять.
В прошлый раз родители, не дождавшись её, под давлением водителя «крутой тачки» подмахнули протокол и оказались виноватыми. Суд, разумеется, проиграли — все записи и свидетели чудесным образом исчезли.
— Мам, я приеду. Такси только вызову, — обречённо сказала Даша и сбросила вызов.
Ладони вспотели от волнения. От всего происходящего её слегка потряхивало.
«Что же я тебе такого, боженька, сделала-то?»
Даша лихорадочно открыла раздел с контактами, но телефон, как назло, решил подгадить: список завис на полпути и отказывался листаться до буквы «Т» с номером для вызова. Хотелось выть, кричать или швырнуть дурацкий гаджет в стену. Но это бы только усугубило ситуацию.
Закусив губу, Даша вызвала на экран приложение такси. Оно, естественно, решило, что сейчас самый подходящий момент для обновления, и выкинуло её в магазин приложений. Даша нецензурно выругалась, отправив в ад всех демонов и закон подлости туда же.
Вернувшись к поиску номера контактов в телефоне, она так увлеклась, что не заметила приближения громилы. Тот ловко выдернул телефон у неё из рук. Даша дёрнулась и округлила глаза, испытав негодование от такой бесцеремонности. Щёки запылали.
Мужчина бегло прочитал сообщение от матери и поднял голову. От его взгляда ей захотелось сжаться в комочек или провалиться сквозь пол.
— Я отвезу тебя. Поехали, — спокойно заявил он, возвращая телефон.
Минут через пятнадцать, увидев место аварии, Даша застонала, прикрыв лицо ладонями и подумав: «Как они вообще живы остались?!»
Стоимость ущерба промелькнула перед глазами счётной машинкой, пересчитывающей стопки купюр.
Их «Лада Калина» напоминала помятый консервный коробок. Рядом суетились сотрудники ДПС, что-то чертя на экране планшета. Водитель «Ниссана» орал на её отца, обвиняя его во всех смертных грехах.
Даша огляделась: судя по сложному перекрёстку, вина могла быть обоюдной.
— Мама! — Девушка подбежала к женщине, сидевшей на заднем сиденье покорёженной машины. Татьяна Сергеевна куталась в отцовский шарф, повязанный поверх шапки. — Замёрзла? — Даша взяла её ледяные руки в свои, пытаясь согреть дыханием.
— Да. Но отца-то одного не оставишь, — тихо ответила та и тут же перевела любопытный взгляд за её плечо. — Это кто с тобой?
Выскочив из джипа громилы, будто за ней гнались гончие, Даша даже не заметила, что качок последовал за ней. Она понадеялась, что он подбросит и уедет. Но нет — он остался, и стоял теперь, как монумент, наблюдая за происходящим.
Повернувшись к дрожащей матери, Даша с деланной серьёзностью произнесла:
— Ты же хотела, чтобы у меня появился мужчина. Это он.
— Та-а-кой? — Мать вытаращила глаза, застыв с простёртой в его сторону рукой.
Даша с трудом сдержала смешок.
«Ну да, габариты внушительные. Лицо — будто топором вырублено. Не сильно впечатляет. Маме же подавай утончённого интеллигента в галстуке, а не этого… скалу в берцах. Может, глядя на этот “экземпляр”, мама на время отстанет с идеей моего замужества?»
— Что навстречу шло, то и схватила, — пробурчала она, изображая на лице обиду. — Тебе, блин, не угодишь!
— Даш, — раздался рядом густой бас, заставив её слегка вздрогнуть, — отведи маму в мою машину, там тепло.
Качок нажал на брелок, и чёрный джип на обочине дружелюбно пискнул, мигнув фарами и приглашая к себе на огонёк.
Затем громиле позвонили, и он отошёл на пару шагов, развернувшись к ним вполоборота. А Даша помогла матери дойти до джипа. Пока она старательно подпихивала старшее поколение под мягкое место, чтобы устроить её на просторном заднем сиденье, рядом с ними снова появился амбал. Заглянув в салон, он оценил обстановку и спросил:
— Как отца зовут? — Его взгляд снова впился в Дашу, будто он искал ответ прямо в её зрачках.
— Александр Викторович, — выдохнула Даша. Он кивнул и отошёл.
Мысли путались: полчаса назад ходячая гора собиралась размазать её по кафелю в кафе, а теперь участие проявляет. Спустя некоторое время Даша сообразила, что он назвал её по имени.
«Пробил. Всё про меня знает. Теперь и про родителей. Зря согласилась на его помощь… Хотя, какое там “согласилась” — он приказал, а я послушно поехала. Только бы родители не пострадали по моей вине».
— Когда познакомишь поближе? — спросила мама, не отрывая оценивающего взгляда от широкой спины мужчины, удалявшегося размашистым шагом.
Даша с досадой заметила, что мать оправилась от шока и вовсю примеряет к громиле роль зятя. «Вон как сверлит глазами, прикидывает, пригодится ли в хозяйстве». Девушка едва не застонала.
— Как только, так сразу! — бодро ответила она и резко захлопнула дверь, чтобы пресечь дальнейший допрос. Да и тепло из салона быстро улетучивалось.
Прислонившись спиной к холодному металлу, Даша закрыла глаза. Отвязаться от качка не получалось. Более того — она увязала в этой истории всё глубже.
«Надо что-то с этим делать. Но сначала помогу отцу».
Сжав кулаки, Даша направилась к нему.
— Пап, привет.
— Привет, Дашунь, — оторвался отец от листа с объяснениями. — Как там мама?
— Замёрзла. Я её в машину к… — Даша обернулась на хруст льда под чьими-то тяжёлыми ботинками и столкнулась с пристальным взглядом качка. Тот подошёл вплотную. На мгновение у неё поплыло перед глазами. Она стряхнула это ощущение, мотнув головой. — К знакомому пересадила погреться. Как ты? Не ушибся?
— Всё в порядке. — Отец потрепал её по руке. Этот жест означал, что всё и правда в порядке.
— Дай прочитать, что написал, — протянула она руку за листком, заметив, что отец закончил писать.
— Давай я. — Качок невозмутимо извлёк бумагу из её пальцев.
Даша растерялась. Слишком уж этот амбал старался оказать содействие, прямо втирался в доверие, замыливал глаза.
— Ты тоже иди погрейся, — подтолкнул он её в сторону своего джипа, сделав это, на удивление, аккуратно, даже нежно. — Скоро закончим. Я уже эвакуатор вызвал.
«Блин. Джентльмен в фуфайке».
Его куртка и правда была похожа на что-то армейское: цвет хаки, куча карманов. В кино в таких обычно гранаты носят.
— Но… — начала она, желая сказать, что он не обязан помогать, что это её проблемы.
— Даша, — произнёс качок её имя с мягким, но непререкаемым нажимом, впиваясь в неё чёрными глазами. — Мы с тобой всё позже обсудим, хорошо?
Его бровь выразительно приподнялась, ожидая её согласия.
«Теперь с ним ещё за это рассчитываться придётся, — с досадой подумала Даша. — Хотя такие, как он, своё возьмут и без спроса».
Пришлось согласиться. Уступить. Можно было бы поспорить, но температура на улице падала, пробка на дороге росла, а ей хотелось поскорее закончить и навсегда распрощаться с этим человеком.
Наблюдая, как громила что-то доходчиво объясняет сотрудникам ДПС и второму участнику аварии, тыкая в схему указательным пальцем, похожим на сосиску, она невольно проникалась к нему искренней, хоть и опасливой благодарностью.
«А ведь он, в общем-то, на меня не наехал. Поговорили цивилизованно. Привёз в офис. Помогает с родителями. Может, и правда всё обойдётся?» — допустила она робкую надежду.
