Buch lesen: "Любовь без репетиций"

I. Начало

Глава 1.

Дорогой дневник!

Кажется, так и положено начинать подобные терапевтические сеансы с молчаливым бумажным психологом. По крайней мере, так утверждают все статьи из интернета, которые я судорожно читала последние пару часов.

«Это поможет разложить мысли по полочкам, подготовиться к грядущему стрессу и даст понимание, как выйти из ситуации с минимальными потерями».«Ведите дневник», — советуют они. «Опишите всё с самого начала».

Грядущему стрессу… Интересно, что именно авторы этих советов считают минимальными потерями?

Впрочем, раз уж я начала писать, придётся следовать их правилам.

Итак.

Если быть честной, всё началось в тот день, когда в моей жизни появился Дрейк Хольм.

Но, чтобы соблюсти рекомендацию «начать с начала» и «разложить мысли по полочкам», придётся вернуться немного назад — к тому моменту, когда моя жизнь ещё была вполне нормальной.

Ещё сегодня утром я была одной из самых старательных и прилежных студенток частной академии Дотстен. И, между прочим, попала сюда не благодаря деньгам или связям, а собственным трудом.

(Хотя бы в дневнике я могу собой немного погордиться — дальше поводов для этого, боюсь, будет куда меньше.)

Моя семья не может позволить себе обучение в таком месте. Но в прошлом году академия объявила конкурс на стипендии для одарённых студентов. Любой мог попробовать поступить, если сумеет сдать экзамены и получить хорошие рекомендации.

Десять лучших кандидатов получили право учиться бесплатно.

Я окончила школу среди лучших учеников и уже успела отучиться год в обычном колледже, когда узнала о возможности перевестись в Дотстен. Директор колледжа даже написал для меня рекомендательное письмо. После экзаменов меня приняли — причём сразу на второй курс.

Так я оказалась в Дотстене.

Конечно, местные «золотые дети» не слишком обрадовались появлению студентов вроде меня. Большинство из нас приехали из семей, которые никогда не смогли бы оплатить обучение здесь.

Но после всех экзаменов, бессонных ночей и дополнительных занятий меня было уже трудно сломать надменными взглядами и шушуканьем за спиной.

Я была счастлива.

Дотстен оказался даже лучше, чем я ожидала.

Кроме однокурсников.

Но об этом позже.

В общем, всё шло именно так, как я планировала: учёба, хорошие оценки, тихая жизнь без лишних приключений.

Пока однажды утром в мою комнату не ворвалась Ким.

Именно с этого момента всё и пошло кувырком.

В то утро я занималась учёбой. Впрочем, как и почти каждое утро. Ким распахнула дверь так, будто спасалась от пожара:

— Салют! Только не говори, что ты опять занимаешься!

Она оглядела стол, заваленный учебниками, и неодобрительно уставилась на мой пучок волос.

О Ким стоит сказать отдельно.

Она была одной из самых популярных девушек академии. Мы сдружились не сразу, но благодаря её настойчивости мой оборонительный бастион всё-таки пал. До сих пор не знаю, чем именно я её заинтересовала, но спустя пару недель после знакомства Ким уже называла меня своей лучшей подругой.

Её семья была очень обеспеченной: родители — бизнесмены, сестра — известный модельер. Был ещё старший брат, но тогда я почти ничего о нём не знала.

И вот такая Ким почему-то решила дружить со мной. Возможно, дело было в её любви к экспериментам. Или в странной привычке выбирать друзей самым непредсказуемым образом.

— Привет, Ким. Да, я занимаюсь. И тебе бы не помешало. — Я подняла голову от конспекта. — О, ты опять покрасилась?

— Здорово, правда? Цвет называется «бургунди». Нравится?

— Конечно. Как и все предыдущие.

— Много ты понимаешь, — она наморщила носик. — Тебе тоже пора освежить образ. А то волосы, зачёсанные в пучок — «осиное гнездо», — не слишком хорошо подчёркивают твой цвет лица — «бетонная стена и та румяней». И уж что говорить об образе городской сумасшедшей, который идеально воплотился в леггинсах — «не помню, когда стирала», и футболке — «бомжи одеваются лучше».

— Что, прости?

Честно говоря, половину её комментариев по поводу моего внешнего вида я обычно пропускаю мимо ушей.

— Ты меня вообще слушаешь? Мия, ты выглядишь как заключённый. Сколько можно учиться?

— Столько, сколько нужно, чтобы не вылететь отсюда.

— Пфф. Будто тебе это грозит. А вот пропустить лучшие годы жизни, протирая штаны за учебниками, — звучит куда реалистичнее.

— Угу.

— Нет, ну ты издеваешься! — всплеснула она руками. — Даже не думай, что я дам тебе учиться. Мия! Я здесь! Привет! Пошли в кафе. Мне срочно нужен фраппучино, а то, глядя на тебя, я начинаю вспоминать, какой жестокий и печальный этот мир.

— Ким, я тебя обожаю, ты же знаешь. Но завтра тестирование. Если я его завалю, то вполне вероятно, что фраппучино в кафе для тебя буду готовить я. И даже не надейся, что я не посмею туда плюнуть.

Ким скривилась:

— Думаю, кофе из твоих рук это только украсит. Уговорила, червь ты эдакий. Когда мне можно рассчитывать на твоё внимание?

— А?

— Боже, Мия! Земля вызывает Мию. Когда ты освободишься?

— Не раньше пяти.

Я всё ещё читала конспект, но краем глаза заметила, как у неё загорелись глаза.

— Серьёзно? Свободный вечер?

— Д-да… — подтвердила я, уже жалея, что назвала время.

— Тогда решено! Мы идём на вечеринку к Кэтти!

Я мгновенно подняла голову.

Кэтти принадлежала к тому кругу общения Ким, который был мне совершенно чужд: гламур, сплетни и бесконечные разговоры о парнях.

— Ким, тебя по дороге машина сбила? Завтра понедельник.

— Да! Отмечаем начало учебного года.

Я медленно повернулась к подруге:

— Начало учебного года было две недели назад…

Ким отмахнулась:

— Это так… Раскачка.

— Сомневаюсь, что преподаватели Дотстена в курсе, что первые две недели не в счёт…

Ким открыла рот, чтобы разразиться убедительной тирадой. Но я не дала ей сказать:

— Я не пойду к Кэтти.

— Почему? — заныла Ким. — Это твой шанс познакомиться с классными ребятами.

— Вряд ли это удастся.

— Зря ты так. — Ким махнула рукой и повернулась к зеркалу, без конца поправляя и без того идеальную укладку. — Кэтти постоянно говорит, что ты славная, только отстранённая. Вот увидишь, она будет тебе рада. Ну пойдём же!

— Она говорит, что я славная, но отстранённая? — я пыталась удержать смешок, из-за чего получился достаточно язвительный «хрюк», на который Ким отреагировала, нахмурив изящные брови.

— Да что с тобой не так? Все мечтают быть приглашёнными на вечеринку к Кэтти! А ты ведёшь себя как дровосек. Ты должна использовать все преимущества учёбы здесь, а не только зубрить учебники.

— Ладно, я поняла. Ты считаешь, что я пропускаю всё веселье.

— Веселье! Да ты даже парнем не обзавелась за эти полгода! Как так можно?

Я рассмеялась. Главная трагедия по мнению Ким: у меня нет парня!

— Ой, Ким. Это в ваших кругах: если нет парня — значит, жизнь не удалась.

— Нет, не так. У меня тоже его нет. Ну, то есть нет постоянного. Но я общаюсь. Жизнь — она как поток, понимаешь? Надо только попасть в правильное течение, расслабиться и позволить нести себя по волнам. И глазом не успеешь моргнуть, как будешь окружена такими же рыбами, как и ты, которые плывут в том же направлении.

— Да ты философ! Но как это должно было меня уговорить пойти на вечеринку к Кэтти? — я скрестила руки на груди.

— Ммм… не помню… Ну да ладно. Серьёзно, Мия, пойдём. Просто потанцуем, посмеёмся, может, познакомимся поближе с кем-то…

Ким вдруг прищурилась и заговорила другим тоном:

— Кстати… Рената сегодня занята. У неё какой-то косметолог или массажист. Так что Гарри будет на вечеринке без сопровождения.

Я замерла.

Гарри.

Капитан хоккейной команды. Лучший студент по точным наукам. Единственный парень на курсе, который вызывал у меня учащённое сердцебиение.

Он, конечно, абсолютно не подозревал о моём существовании. У него была Рената Аллегро — девушка, о которой мечтали все парни Дотстена. Возможно, и половина города. Обладательница модельного контракта на рекламу молодёжной линейки джинсовой одежды и нижнего белья.

Конечно, я и не мечтала отбить Гарри у такой девушки, но хотя бы пообщаться, хотя бы дать ему знать о моём существовании… Вечеринка сразу перестала казаться мне бредом.

— …так что наш красавчик Гарри сегодня один… — продолжала Ким.

— Я иду.

Она моргнула.

— Что?

— Я иду на вечеринку.

Ким просияла.

— Так с этого и надо было начинать! Зайду за тобой в семь.

Она подмигнула и убежала. И только когда дверь за ней закрылась, меня осенило. Да, Гарри будет на вечеринке.

Но…

Что, чёрт возьми, я собираюсь ему сказать?

Если бы я тогда знала, что одно простое «я иду» перевернёт мою жизнь — от репутации до способности спокойно спать по ночам, — я, возможно, осталась бы в комнате с учебниками.

Возможно.

Глава 2

Сказать, что я нервничала, — значит не сказать ничего. После ухода Ким с подготовкой к завтрашнему тестированию было покончено. Я просто не могла сосредоточиться. В голове крутилась только одна мысль: в чём идти на вечеринку?

Моим главным приоритетом в Дотстене всегда была учёба, а учёба предполагает комфорт. Все мои шмотки были удобными и практичными, но их точно нельзя было назвать сексуальными или хотя бы вечерними.

Ради Гарри требовались определённые корректировки.

С момента ухода Ким и до её возвращения я перемерила весь свой гардероб во всевозможных комбинациях. Пару вариантов у меня даже получилось собрать… если не вспоминать, какие девушки будут на этой вечеринке.

— А вот и я! Мия, ты готова?

Ким редко стучалась. Единственное, что могло остановить её на пороге, — это запертая дверь.

Она выглядела потрясающе: ботфорты с блёстками, блузка с открытыми плечами и яркий макияж. Но пришла она явно раньше назначенного времени. И я подозревала почему.

— С того момента, как ты ушла, я ношусь по комнате как хомяк в колесе, — призналась я. — Так что я не готова. Но мы можем идти, потому что лучше уже не будет.

— Так, а что ты наденешь? Не забывай, Гарри будет без своей кикиморы. Показывай!

Я скривилась, но подруга только усилила напор:

— Надевай давай! Что ты там откопала среди своих джинсов и футболок…

Я хотела возразить, но посмотрела на Ким — на её идеальный образ — и поняла: лучше пережить её критику сейчас, чем слушать её всю дорогу к Кэтти.

— Ладно. Подожди, я переоденусь.

Когда я вышла из ванной — не совсем готовая покорять мужские сердца, но уже немного увереннее в себе — Ким внимательно осмотрела меня. По её лицу было видно: она хотя бы частично довольна.

— Признаю, это лучшее, на что ты способна. Надеюсь, Гарри достоин такого титанического труда. Правда, есть риск, что тебя перепутают с курьером.

— Иди ты к чёрту!

— Не спеши. У меня есть подарок.

С этими словами Ким кинула мне в руки чёрный пакет. Через секунду я достала оттуда платье. Короткое изумрудное, с блестящей лентой, пересекающей талию по диагонали. Оно выглядело так роскошно, что я на мгновение просто потеряла дар речи.

— Что это? Откуда?

— Я стащила у сестры. Она не заметит. Всё дизайнерское, в тренде. Гарри, конечно, ничего не поймёт — парни в этом не разбираются. Но хотя бы никто не будет спрашивать, почему такой парень разговаривает с такой девушкой.

Я медленно подняла глаза.

— О-о-о… Ты решила полностью уничтожить мою уверенность?

— Тебе не повредит, — спокойно ответила Ким. — Примерь, размер твой. Я проверила.

— Хорошо. Примерить я могу.

Платье сидело идеально.

Я смотрела в зеркало и понимала: в нём я действительно выгляжу… впечатляюще. Почти как одна из моделей сестры Ким.

Но это была не я.

Знаю, полагается думать, что красивая одежда прибавляет уверенности, но это не мой случай. Я чувствую себя нормально только тогда, когда не переживаю, задрался ли подол и не выпрыгнула ли грудь из декольте.

И даже если бы Гарри обратил на меня внимание в этом платье, на следующий день он всё равно не узнал бы меня в аудитории. Почти как в сказке про Золушку. Только без хрустальной туфельки и с гарантированным превращением обратно в тыкву.

Я вздохнула.

— Нет, Ким. Спасибо тебе огромное, но мне будет комфортнее в своём.

Ким покачала головой:

— Чёрт, Мия… Нет, ну конечно, иди так, как считаешь нужным. Но в этом платье ты выглядела потрясающе. У тебя, оказывается, есть ноги. И грудь. — Она вздохнула. — Бог с ним. Даже в своей рясе ты интереснее, чем мымра Рената.

— Это неправда, но спасибо тебе.

— Ладно, идём веселиться! — она приобняла меня за плечи, любуясь напоследок роскошным внешним видом.

В итоге Ким всё равно внесла коррективы.

Она заставила меня надеть узкие джинсы, которые я купила по её настоянию и терпеть не могла. Выбрала ярко-вишнёвую водолазку, огромные серьги-кольца и стянула мои волосы в тугой хвост так, будто заодно решила подтянуть мне лицо.

И, конечно, дорвалась до косметики.

— Я перекрыла твои могильные синяки консилером и нарисовала тебе румянец, — заявила она. — Теперь ты хотя бы выглядишь как живой человек, а не трехсотлетняя мумия.

— Мумии обычно постарше… — попыталась поумничать я и расплатилась щелчком по лбу.

В итоге получился компромисс. Моя одежда — но образ, к которому мне ещё предстояло привыкнуть. Когда мы вышли из общежития, меня переполняли эмоции. Радость. Предвкушение. Смущение. Страх. Кажется, моё сердце умудрилось вместить всё это сразу.

Я была уверена только в одном: этот вечер точно изменит мою жизнь. Он и правда изменил. Правда, совсем не так, как я тогда мечтала.

II. Что происходит на вечеринке, остается на вечеринке

Глава 3

Мы шли по вечернему городу, где вступала в свои права ранняя осень. Днём вовсю пригревало солнце, но тогда в сумерках меня била мелкая дрожь. Возможно, причиной была вовсе не погода, потому как моя подруга будто бы совсем не страдала от холода. Одно хорошо, что такси прибыло вовремя, и нам не пришлось ждать.

Мы ехали на вечеринку к Кэтти. Всё — ради Гарри. Парня, у которого, в общем-то, уже была девушка. Не знаю, на что я надеялась.

По дороге Ким то и дело предлагала варианты того, как мне начать незатейливую беседу с Гарри. Видимо, мой внешний вид все-таки не внушал ей уверенности, что он сам ко мне подойдет. И тем не менее, я не жалела, что на этой вечеринке я буду самой собой, а не кем-то другим.

*****

Оказавшись в доме Кэтти, я, несмотря на хмурые мысли, обнаружила, что меня встречает довольно дружелюбная атмосфера. По роскошному особняку с огромным холлом, вдвое больше коридора Дотстена, разливалась музыка, отовсюду доносился смех… Похоже, даже представители высшего света на вечеринках отдыхают, а не молятся вокруг ритуального костра, осыпанные блёстками и с модными журналами в руках. Помню, я тогда подумала, что вполне смогу весело провести время.

У порога нас встретила Кэтти. Роскошная рыжая копна волос, переброшенная на одно плечо, выглядела одновременно небрежно и изящно. Нарядом Кэтти переплюнула мою подругу: топ обтягивал грудь и сразу же заканчивался, едва касаясь рёбер; второй такой же топ выполнял роль юбки — я могла бы спокойно принять её мини за пояс. Но Кэтти Ван Хуттен со своей осиной талией и длинными худыми ногами могла позволить себе какой угодно наряд. Практически всё на ней смотрелось роскошно. Может, только форма Дотстена выглядела несколько чужеродно. Такая яркая Кэтти — и вдруг такая же одежда, как у всех. Вероятно, девушка ощущала что-то подобное и поэтому всячески украшала скучную форму академии брошами, шарфами и другими аксессуарами.

Появившись, Кэтти сразу кинула на меня оценивающий взгляд, словно придирчивый вышибала на входе в клуб. И я мигом вспомнила, почему хотела держаться подальше от подобных тусовок.

— Кэтти! А вот и мы. Надеюсь, не пропустили ничего интересного? — Ким, конечно, не чувствовала никакого давления.

— Ким! И Мия, какой сюрприз! — её взгляд задержался на мне немного дольше. — Наконец ты выбралась к нам на вечер. — Кэтти широко улыбнулась. Её красные губы растянулись в самой дружелюбной из всех улыбок, какие мне доводилось видеть. Голос тоже звучал достаточно искренне и добродушно.

— Ким не предупредила, что позвала меня? — я бросила недовольный взгляд на подругу, но она уже была поглощена высматриванием знакомых лиц среди проходящих мимо гостей. — Надеюсь, ты не против моего присутствия? — обратилась я к Кэтти.

— Боже, конечно нет! Мы всё гадали, когда ты наконец присоединишься. Ты же подруга нашей любимой Ким. Она отлично разбирается в людях.

Кэтти выглядела и говорила так естественно. Совсем не жеманничала. Я подумала, что, может быть, она и правда хотела познакомиться поближе.

— Слышала? Я «любимая Ким, которая разбирается в людях». — Ким поиграла бровями, уже пританцовывая под ритм, доносившийся из зала.

— Тут просто никто не знает твою тёмную сторону, — я наклонилась и шепнула. — Наверное, ты ни разу не объедала их на сладкое.

Ким сначала непонимающе скривилась, но быстро поджала губы и закатила глаза. Несколько недель назад у меня был день рождения. Мы с Ким устроили ночь чёрно-белого кино. А утром оказалось, что она, встав раньше меня и не в силах пережить голод — а также стресс от необходимости готовить завтрак, — съела весь праздничный торт, который сама же мне подарила. Хорошо, что я успела попробовать кусочек вечером.

Я очень долго смеялась над ней и продолжала подтрунивать даже через недели после события. Ведь холодильник был полон другой еды. Но Ким не любит готовить. Точнее, для нее даже сделать себе бутерброд — уже кулинарное испытание.

— А я знаю эту историю с праздничным тортом! — оживилась Кэтти. — Наша Ким лучше кору дерева погрызёт, чем возьмет нож в руки и нарежет салат.

Кэтти рассмеялась. Я взглянула на подругу, и та тоже улыбалась. Если Ким рассказывает подобные истории о себе, значит, действительно не считает Кэтти «отвратительной», как она часто называет Ренату. Хотя девушки часто и помногу общаются. Я немного расслабилась и решила, что если Ким дружит с Кэтти и может весело проводить с ней время, то и я смогу.

— Спасибо за гостеприимство, Кэтти. Я, наверное, одета не слишком по случаю…

— Ой, не говори ерунды… Я не одета в то же самое только потому, что меня такой наряд превратит в официантку. А тебе очень идёт. Прекрасная фигурка, кстати.

Ой… А Ким ранее упомянула курьера… У этих богатеев какой-то слишком узкий взгляд на вещи. Если на тебе не брендовая одежда, значит ты обслуживающий персонал…

Но Кэтти хотя бы попыталась быть милой. Комплимент про фигуру я оценила.

Мы ещё потрещали с девчонками, и я совсем убедилась, что вполне могу соответствовать этому обществу. Позже Ким предупредила, чтобы я не слишком откровенничала, ведь все сплетни школы разносятся именно этим милым эльфом по имени Кэтрин Ван Хуттен. Ким, как всегда, была лучшей. Даже среди своих она не забывала обо мне и старалась вовремя предостеречь.

Наконец мы с Ким продвинулись ближе к гостям и столу. И там я встретилась с ним. Нет, не с Дрейком. Он появился несколько позже. Хотя если бы последовательность была иной, может, сейчас я бы не гуглила, как пережить грядущий стресс…

В углу, на столе с белоснежной скатертью, стояли чаши с пуншем. Галлоны — бесконечные литры сладкого вишнёвого напитка, который согревает и притупляет тревогу. И это после одного стакана, а дальше эффект становится несколько иным… Но не будем забегать вперёд.

Только мы с Ким успели налить себе по стакану и собирались сделать первый глоток, как зрачки моей подруги расширились, и она выдала одну из своих дьявольских улыбок:

— А вот и десерт.

— Ты о чём? Снова будешь покушаться на сладкое? — в тот вечер мои реплики не отличались умом и сообразительностью. Но я извиняю себя тем, что всё было в новинку и я немного одурела от вкуса пунша.

— Нет, этот тортик для тебя.

Я оглянулась — и замерла.

В комнату вошёл Гарри с друзьями. Причина, по которой я отважилась прийти на вечеринку. Причина неожиданного срыва подготовки к завтрашнему тестированию. Причина недавно образовавшегося беспорядка в моей комнате и почти пятичасовых кружений перед зеркалом. И вот он — стоит с друзьями и смеётся, совершенно не подозревая, что я только что залпом допила второй стакан пунша, глядя на него, как загипнотизированная.

— Ну что же ты. Иди. Очень надеюсь, что он завтра же бросит Ренату и будет готов умчать тебя на кабриолете в сторону заката, — хихикнула Ким, вставляя бог знает откуда раздобытую трубочку в пластиковый стакан.

— Я не пойду. Ким, боже, что я скажу?

— «Я ждала тебя всю свою жизнь!» И можешь заодно страстно его поцеловать… или… Эй, Мия? Мия? Ты что, серьёзно? Ты не собираешься подойти к нему?

— Нет.

— Так! Я впервые вытащила твою задницу на вечеринку не для того, чтобы выгулять твои монашеские шмотки! Ты должна веселиться, и Гарри — часть программы! — Ким попыталась легонько шлёпнуть меня по заду, но я увернулась.

— И ч-что я скажу?

— Охренеть. Ты была умной до этого момента, — она закатила глаза. — Для начала скажи: «Привет». Гарри лапушка. Дальше он сам всё сделает. Замуж, к сожалению, не позовёт, но и неловкой паузе не даст возникнуть.

— Нет, Ким, нужен план! Какая-то тема. Я не могу просто так подойти…

— Ну, скажи, что его карие глаза сводят тебя с ума…

— Янтарные.

— Чего?

— Его глаза янтарные. Это когда в радужной оболочке есть жёлтый пигмент — липохром.

— Я тебе сейчас устрою липохром головного мозга! Всё, хватит, идём! Надо же — про глаза она знает, а подойти — кишка тонка… — она пыталась поймать меня за руку, вероятно, чтобы потащить в сторону шумной компании парней. — О, Гарри, привет!

Глава 4

— Привет, Ким!

Парень сам подошёл к столу. Наверное, собирался налить себе пунш или взять что-то из закусок. Но мы в перепалке пропустили его приближение. Гарри выглядел как с обложки рекламных проспектов элитных колледжей — из тех, где красивые парни не только однажды получают учёную степень, но и неплохо знакомы со штангой и беговой дорожкой.

— Поздравляю с победой в прошлой игре. Вы здорово сделали тех ребят.

— Да, было непросто. Не знал, что ты следишь за хоккеем.

Ким ненавидела спорт. Она всё время издевалась над командой, называя сборную академии «Соколы Дотстена» — «Пернатым цирком» или «Голубятней».

— Кстати, это моя подруга Мия. Вы же знакомы? — перевела она тему со скоростью света.

По правде говоря, я тогда подумала, что методы сводничества Ким далеки от совершенства. Я её, конечно, люблю, но иногда проще буквально столкнуться с человеком в коридоре, чем поручить ей организацию знакомства.

— Эм, да, кажется, так… Привет, Мия. — Он по-европейски протянул мне руку, едва заметно хмурясь, возможно, в отчаянной попытке припомнить моё лицо.

— Привет. — Тускло выдавила из себя я.

Да, если вы ещё не подметили, я просто «гений» общения. И где было это чудодейственное расслабляющее свойство пунша, когда оно так нужно? Почему оно не могло сработать в тот момент? Почему меня накрыло, когда ясность рассудка была жизненно необходима? Множество вопросов… Но «колесо плетёт так, как желает колесо»…

— Эй, стой. Мы же вместе ходим на дополнительные по литературе? — Гарри так обрадовался тому, что смог меня вспомнить, что я просто ослепла от его лучезарной улыбки и ясного взгляда.

— Да, я точно туда хожу. А вот ты там только один раз появлялся.

Я просто богиня, когда дело доходит до общения с парнями, которые мне нравятся! Вспоминаю сейчас тот момент и думаю, что мне пригодился бы рецепт пунша от Кэтти. Кстати, почему он не стёр всю эту стыдобу из моей памяти?

Но вернёмся к событиям. По тому, как сильно Ким сжала мою ладонь, я поняла, что ещё никогда не была так далека от флирта с Гарри, хотя разговаривала с ним впервые.

— Чёрт, поймала… — усмехнулся парень и сконфуженно взъерошил волосы. А я в тот момент почувствовала, как ладони стали предательски влажными. — Я пропускал из-за тренировок. В этом году меня назначили капитаном команды — нельзя было сразу начинать халтурить.

— Но ты же пай-мальчик, Гарри! Не знала, что ты пропускаешь занятия, — Ким сладко улыбнулась.

Гарри рассмеялся, а я инстинктивно поднесла ко рту бокал и выпила остатки пунша. Он так легко и беззаботно смеялся… Этот парень совсем не чувствовал неловкости, общаясь с нами. Я в очередной раз отметила: когда он смеётся, то становится ещё красивее.

— Да, так и есть. Спасибо, Ким. «Пай-мальчик» уже всё уладил и готов вернуться в строй — на дополнительные занятия. — Гарри отсалютовал нам двумя пальцами и очаровательно улыбнулся.

— Разве дополнительные по литературе — это не скука смертная? Вы что, не можете почитать дома? — хихикнула Ким.

— Ким, это не кружок чтения. — Я по-дружески толкнула её в плечо. — Мы проходим то, что идёт вне программы. Все эти занятия будут играть роль при распределении на практику. Это очень полезно для собственного развития. И тебе бы понравилось, дойди ты хотя бы до ознакомительного занятия.

— По-моему, вам двоим уже некуда дальше развиваться, — закатила глаза Ким.

По взгляду подруги я понимала, что веду разговор совсем не в то русло. Но что я могла поделать? Последние полгода учёба была единственным и самым главным интересом в моей жизни. В то время как Ким не могла никак выбрать направление и занятия, которые хотела бы посещать факультативно.

— Ой, я должна переговорить с Кэтти, — спохватилась подруга, заметив рыжую копну волос на горизонте. — Гарри, ты же будешь душкой и не дашь скучать моей Мии?

— Сделаю всё, что в моих силах.

И, подмигнув мне, Ким убежала куда-то на танцпол, хотя компания ребят вместе с Кэтти стояла совсем в другом месте. Ким классная, но конспиратор из неё никакой.

— Слушай, Гарри, ты совсем не обязан нянчиться со мной. Я найду, чем себя занять.

Я врала. Отчаянно надеялась, что он решит «понянчиться».

— Я и не собираюсь с тобой нянчиться. Я планирую вести приятную беседу с приятной девушкой.

Слава богу, он продолжил говорить, отвернувшись и наливая себе минералку в стаканчик, пока я заливалась краской до кончиков ушей.

— Так, как там на дополнительных занятиях по литературе? Распределили роли? — Гарри действительно был «душкой», как назвала его Ким. Он почувствовал и подхватил тему, которую мне будет комфортно обсуждать. Ну или я просто продолжала идеализировать его сверх всякой меры.

— Что? Какие роли?

— Ну как же… Отчётный спектакль. Он же проводится каждый год. Ты не в курсе?

— О, нет. О спектакле пока никто не упоминал.

— Мия, как же так? — широко улыбнулся Гарри. — Я пропустил почти все занятия и всё равно в курсе, а ты совсем ничего об этом не слышала. Половина студентов ходит на занятия только ради этого спектакля.

— Видимо, эта половина ещё не пришла, потому что в последний раз нас было четверо.

Гарри рассмеялся, я тоже хихикнула. На этот раз — почти непринуждённо.

— Пожалуй, ты права. Если пока всего четверо, значит, о спектакле действительно не упоминалось. Но он обязательно будет, и ты должна в нём участвовать!

— Я не очень люблю самодеятельность. И сама я как-то…

— Самодеятельность? — он усмехнулся. — Мия, нет, что ты. Это будет серьёзная постановка: приедет приглашённый режиссёр, нам устроят пробы, будет много репетиций. Настоящее событие в жизни академии. На премьеру будут продаваться билеты. Настоящие зрители придут — не только наши мамы и сёстры с камерами и неуместными выкриками поддержки. Такие спектакли — визитная карточка Дотстена. Ты не можешь ходить на дополнительные занятия и не поучаствовать.

Он так пылко рассказывал про этот спектакль, что я аж вспотела. Ну не может быть в человеке всё настолько идеально!

— А ты будешь участвовать?

— Конечно! Я никогда не пропускал. Правда, раньше это было не так масштабно.

— Как так?

— Дотстен практикует такие спектакли с момента основания, но только последние десять лет вкладывает в них серьёзные силы и средства. Так что, считай, в этом году своеобразный юбилей.

Гарри мне подмигнул. Я улыбнулась, хотя в груди всё ликовало. Мы стояли и общались, как будто это было так просто. Я настолько увлеклась беседой, что не заметила, как количество гостей заметно увеличилось. За моей спиной раздавались громкие разговоры и смех. Я бы и дальше не обратила на это внимания, но Гарри вдруг напрягся, когда заметил кого-то из вновь прибывших.

Я обернулась и увидела группу ребят — таких обычно считают «плохишами». Некоторых я уже встречала в коридорах академии. Но один парень особенно выделялся. Он стоял как-то особняком, и тем не менее чувствовалось, что именно вокруг него выстроена вся компания. Даже трудно объяснить: он ничего не делал — просто стоял и лениво бросал короткие реплики, — но пространство словно подстраивалось под него.

Это было похоже на альфа-особь в стае. Все рассказывали истории и смотрели на его реакцию, шутили, чтобы рассмешить именно его, пытались заполучить его одобрение — похлопывая по плечу и тут же отступая на шаг, будто боялись нарушить границы и перейти невидимую черту.

Я тогда решила, что он ученик другой академии или колледжа. А может, вообще выпускник, на которого равняются наши «бандиты».

Но Гарри быстро вмешался в мои размышления:

— А он тут откуда?

Я видела, как вся доброжелательность и расслабленность Гарри испарились, стоило ему заметить прибывшего парня.

— Ты его знаешь?

— Это Дрейк. Но он, вроде как, ушёл из Дотстена, — Гарри сощурился, всматриваясь в толпу.

— Ушёл? В смысле — бросил?

Это с трудом укладывалось у меня в голове. В Дотстен либо пытаются пробиться всеми силами, как я, либо за учёбу платят такие суммы, что родители обычно настроены крайне серьёзно и хотят видеть на руках диплом об окончании.

— Не люблю распускать сплетни, но поговаривали, что был какой-то скандал. И им интересовалась полиция. По-моему, даже было какое-то серьёзное наказание.

— Ты хочешь сказать, что он сидел?!

— Наверняка я ничего не знаю, но дыма без огня не бывает.

— Как Кэтти могла пригласить его? Они дружат? — я тщетно поискала глазами Ким.

— Дело в том, что ему не нужно приглашение… По крайней мере, так было раньше.

Я с интересом оглянулась на парня с такой странной репутацией. Дрейк был светловолосым, высоким, я бы даже сказала — стройным. Обычно моя мама называла таких «слишком жилистым для супа». Он облокотился о косяк и выглядел порядком скучающим. На нём болталась красная вытянутая футболка, съехавшая на бок, и чёрная кожаная куртка.

Я удивилась тому, как сильно Гарри напрягся. Мы стояли в нескольких метрах, и не похоже было, чтобы этот Дрейк вообще интересовался кем-либо на вечеринке.

— Так вы знакомы? — решилась уточнить я.

— Дрейка знают все… Вообще-то, он был достаточно популярен в прошлом году…

Гарри осёкся на полуслове, потому что в комнату вошла Рената.

Она выглядела в три раза роскошнее, чем я привыкла видеть её в академии: зелёный атласный комбинезон идеально сидел по фигуре, а блестящие прямые чёрные волосы, затянутые в высокий хвост, змеёй скользили по её спине. Похоже, для вечеринок она готовилась ещё более тщательно и долго, чем в обычные дни. Наверное, косметолог наконец заметил, что улучшать и без того идеальное лицо Ренаты невозможно, и отпустил её пораньше.