Как-то раз кролики Рудольфф и Удя подошли к Зое. Зоя читала учебник по окружающему миру. Кролик Рудольфф бесцеремонно подергал ее за руку:
– Зоя, почитай нам.
И протянул книгу, которую они с собой принесли.
– Вам нужно самому учиться читать, – ответила девочка.
– Я уже почти начал, – раздраженно буркнул рыжий кролик. – Но это же все сложно. А нам сейчас надо. Почитай.
Зоя отложила учебник, взяла у Рудольффа книгу и принялась читать вслух. Удя забрался к ней на колени.
Когда Зоя дочитала примерно до половины книжки, кролик Рудольфф куда-то засобирался:
– Хорошо, достаточно. Нам пора.
Зоя возмутилась:
– Вы, Рудольфф, невоспитанный! Хоть бы «спасибо» сказали! И ты, Удя, тоже учись волшебным словам. Надо говорить «спасибо».
Кролик Рудольфф при слове «волшебные» заинтересованно поднял уши:
– Он научится. Я этим лично займусь! – важно пообещал он.
С тех пор, когда кролики приходили в гости, и Рудольфф что-нибудь просил, Удя стоял рядом и старательно добавлял «пожалуйста» и «спасибо». Иногда он путал, что когда говорить, но Рудольфф его все равно хвалил:
– Волшебное слово – оно и есть волшебное, свою силу имеет. Выскажи желание, потом добавь слово волшебное – и сбудется желание!
Однажды утром кролик Рудольфф разбудил своего брата Удю и бодро скомандовал:
– Собирайся, идем к Каблуковым морковные пироги кушать.
Они пошли, но на подоконнике, где обычно стоял домик Алиски и Дашки, его не оказалось. Зоя уехала на дачу и забрала с собой и игрушки, и девочек.
Рудольфф недоумевал:
– Вот так сюрприз! Ни домика, ни кухни, ни Каблуковых, ни пирогов…
Удя захныкал: он помнил, как они замечательно в прошлый раз провели время в гостях у девочек.
– Не хнычь, – строго одернул его старший брат. – Сейчас что-нибудь придумаем.
Удя растерянно сидел на подоконнике и жевал листочек фикуса: он уже проголодался.
Кролик Рудольфф увидел и отнял листочек:
– Выплюнь! Даже комнатные растения могут быть ядовитыми!
Удя принялся хныкать громче:
– Удя хочет пить! Удя есть хочет!
Кролик Рудольфф взял его за лапу и направился в ванную комнату:
– Если кран протекает, то из него капает вода, и можно попить.
Но кран оказался исправен, и вода не капала.
Кролик Рудольфф, не отчаиваясь, бодро потащил Удю из ванной:
– Пойдем! Тут у них кот бегал, большой такой и рыжий, как я. Клочок, кажется, зовут. Надо посмотреть, может, у него найдется что-нибудь съестное.
Они нашли кошачьи миски и заглянули туда.
– Вы кто такие? – вдруг раздался голос у них за спиной.
Кролики от неожиданности вздрогнули и оглянулись. На них внимательно смотрели два кошачьих глаза.
– Мы есть хотим… пожалуйста… – не растерялся Удя.
– Ну, шагайте за мной на кухню.
В кухне на нижней полочке шкафчика хранился кошачий корм. Кот порылся и вынул два пакетика:
– Вот есть курица в соусе и кролик в желе, – прочитал он на этикетках. – Вы какой будете?
Кролик Рудольфф от ужаса не смог вымолвить ни слова и молча попятился к двери, крепко держа за лапу Удю. Тот упирался: кот ему понравился.
– Нам уже не надо! – пискнул Рудольфф не своим голосом и потащил братца прочь.
Удя, затормозив у кошачьей миски с водой, хотел из нее попить, но кролик Рудольфф успел схватить его за шкирку:
– Ты что?! Он ест этого своего «кролика в желе», потом морду опускает в эту миску и запивает. Представляешь, какая там вода?
Кролики вернулись на подоконник и забились в угол за горшок с фикусом.
Кролик Рудольфф все никак не мог успокоиться:
– Как они такого зверя дома держат! Это же монстр какой-то! Глаза круглые, желтые, зрачок у-узенький, как у крокодила! Хорошо, хоть нас не съел!..
Удя увидел на окне маленького паучка и от страха завопил.
Кролик Рудольфф вздрогнул. Увидев, что напугало Удю, он рассердился:
– Прекрати кричать! Кот куда опасней паука.
Удя и Рудольфф сидели на подоконнике, где раньше стоял домик Каблуковых, и икали от голода. Удя к тому же хотел в туалет и спать.
Кролик Рудольфф негодовал:
– Бросили кроликов на произвол судьбы! Даже записки не оставили… – от возмущения он совсем забыл, что не умеет читать.
– Ладно, – утешал Рудольфф заплаканного и измученного голодом и жаждой Удю. – Сейчас что-нибудь придумаю. С кроликом Рудольффом не пропадешь! Подержи меня за заднюю лапу.
Удя неловко схватил его за лапу, а кролик Рудольфф приоткрыл окно и стал передней лапкой старательно собирать с подоконника зернышки, которые Зоя оставила для птиц.
– Ничего, – пыхтел он, – обойдутся. Сейчас уже тепло, корма много. А нам нужнее…
Он набрал целую пригоршню зерна и отдал Уде. Тот весело захрумкал «птичьим кормом».
Внезапно за окном набежали тучи, сверкнула молния, грохнул вдалеке раскат грома и полил сильный дождь. Кролик Рудольфф нашел забытый на подоконнике маленький игрушечный ковшик, выставил его за окно и смотрел, как дождевая вода быстро наполняет его до краев. Потом он осторожно, чтобы не расплескать воду, втянул ковшик в комнату, и они наконец-то попили.
От пережитых страхов и волнений кролики так и уснули на подоконнике. Там и нашла их Зоя, когда вечером вернулась с дачи. Она взяла кроликов на руки и переложила малыша Удю в его шляпу-кровать, а Рудольффа на подстилку под батареей. Кролик Рудольфф открыл сонные глаза. Днем он собирался устроить Зое скандал, как только она вернется, но сейчас лишь вздохнул и перевернулся на другой бок.
Зоя улыбнулась:
– А мы вам травки свежей с дачи привезли. В следующий раз возьмем вас с собой!..
Как-то раз внимание кролика Рудольффа привлекла большая пластмассовая коробка в углу комнаты, доверху наполненная игрушками. Он подошел поближе. Из коробки, среди кукол, мячей разных размеров и расцветок, плюшевых зверей, кубиков от конструктора, торчало чье-то меховое ухо малинового цвета.
Не раздумывая долго, кролик ухватил это ухо за кончик и потянул. Из недр коробки послышалось пыхтенье. Кролик Рудольфф бросил тянуть, а принялся торопливо выбрасывать из коробки игрушки. В разные стороны полетели кукла с остриженными волосами, игрушечная гитара и коробка с шахматами. Постепенно показалась маленькая пушистая голова, потом – передние лапы. Вскоре Рудольфф добрался и до самого обладателя малиновой шубы. Зверек зашевелился и уже сам выбирался из коробки. Он шлепнулся на пол, придавив при этом кролика Рудольффа, и громко чихнул.
Кролик Рудольфф принялся с любопытством его рассматривать, потирая зашибленную лапу.
– Ты кто же будешь?
Зверек встал на задние лапы и сам внимательно себя рассматривал, словно тоже впервые видел:
– Я не знаю. Зоя назвала меня Малинкой, – зверек дотронулся до своих ушек. – Уши у меня длинные – должно быть, я зайчик…
– Нет! – запротестовал Рудольфф. – Никакой ты не зайчик, а самый настоящий кролик! Точнее, крольчиха. Красивая крольчиха. А я – кролик Рудольфф.
Малинка отряхнула шубку и с удивлением смотрела на Рудольффа круглыми блестящими глазами.
– Вы знаете, – тихо проговорила она, – я здесь еще одного кого-то подобного видела…
И она стремительно кинулась в прихожую. Кролик Рудольфф – за ней.
Там Малинка на миг застыла у шкафа с одеждой, но потом резко распахнула дверцу и полезла внутрь. Кролик Рудольфф – за ней. В темноте шкафа они некоторое время сидели молча, озираясь по сторонам: Малинка явно что-то искала.
– Где же я ее видела?.. На Зоиной зимней куртке, по-моему…
– Вот Зоина куртка! – указал кролик на персикового цвета пуховик, висящий на вешалке прямо над ними.
Малинка даже захлопала от радости в ладоши и крикнула кому-то:
– Мили!
Кролик Рудольфф увидел, как меховой воротник на капюшоне слегка зашевелился, и в темноте на нем сверкнули два крохотных глаза.
– Мили, слезай! – продолжала звать Малинка.
– Что тебе? – услышали они тоненький голосок.
– Ух ты! Воротник говорящий! – обрадовался кролик Рудольфф.
– Это – Мили, а никакой не воротник! – шепнула ему Малинка. – Она живет тут. По-моему, она тоже кролик…
– Я обитаю на капюшоне Зои, украшаю его, – послышался тот же голосок. – И грею девочку в холодное зимнее время. Когда она идет в школу, то оставляет свое пальто в раздевалке. И я жду ее, пока она на занятиях. А после уроков мы вместе идем домой и по дороге беседуем. Если на улице с утра слякоть, то Зоя оставляет меня дома, и я сплю на полочке в шкафу.
– А что ты делаешь весной и летом? – спросил кролик Рудольфф.
– В теплое время года Зоя не надевает пальто, – объяснял голос.
– Стало быть, лежишь тут и спишь, – подытожил он. – Летом спишь, весной спишь, ранней осенью спишь, в оттепель спишь, когда Зою в раздевалке ждешь, тоже спишь… Так всю жизнь проспишь. Давай-ка, слезай оттуда! – внезапно скомандовал он. – Спать – время терять. К тому же спать скучно!.
Наверху зашевелились.
Кролик Рудольфф потирал лапки и смеялся:
– Ух, сколько нас теперь! Прямо целый отряд. Идемте скорее! Я вас еще со своим младшим братом познакомлю. Ну и дела! Сколько всего интересного можно придумать вместе!..
И они втроем кубарем вывалились из шкафа.
Мили, Малинка и Удя, растерянные, стояли возле разбитого цветочного горшка, который они опрокинули, гоняясь друг за другом.
Кролик Рудольфф махнул лапой:
– Не страшно. Цветок не погибнет. От него отросток можно взять – новый такой же цветок вырастет. Хуже другое: вы бегаете целыми днями без толку. Разве это правильно? Хватит без дела слоняться! Пользу надо приносить. Я сам без дела сидеть не люблю и другим не дам…
Глаза у него особенно сильно косили, уши он прижал к голове: это всегда означало, что он что-то задумал.
– У меня давно в голове идея вертелась. Я только не знал, с кем ее осуществить. А теперь же нас целая команда кроликов! Все! Создаем шоу-группу, кроличью шоу-группу!
Кролики оживились, загалдели.
– Но для порядка, как и положено, проведем кастинг, – строго произнес кролик Рудольфф.
Он нацепил на нос темные очки Зои, которые она надевала летом, чтобы солнце не било в глаза, взял в лапы маленький блокнот и карандаш:
– Итак, начнем наш кастинг!
– Мне бы юбку красивую для сцены. Лучше с кружавчиками. И Мили тоже понадобится юбка, – радостно заверещала Малинка. – Можно сделать для нее малиновую, а мне под цвет шерстки Мили – персикового оттенка. Ох, и красиво мы станем смотреться вместе!
Кролик Рудольфф неодобрительно слушал ее, постукивая кончиком карандаша по раскрытому блокноту.
– С юбками ты хорошо придумала. Но ты мне лучше скажи: что ты умеешь делать?
Малинка беспомощно захлопала глазами.
– Я очень красивая. Буду красиво смотреться… – неуверенно произнесла она.
– Просто быть красивыми – этого только для помпонов достаточно, – отрезал кролик Рудольфф. – Делать-то ты что умеешь? Это же тебе не какой-нибудь показ морд, а шоу-группа!
Малинка молчала и напуганно смотрела на Рудольффа.
– Ладно, – вздохнул тот и что-то нарисовал в блокноте, – приходи на репетицию. Там разберемся. А ты, Мили? Ты обладаешь какими-нибудь способностями?
– Ой, обладаю! – обрадовалась Мили. – Я могу завязываться в узел! Да-да, прямо как змея.
Кролик Рудольфф встрепенулся.
– Вот это я понимаю – трюк!
– Только, – Мили с опаской покосилась на Рудольффа, – обратно развязаться я сама не смогу…
Но кролика ее слова не смутили.
– Мы поможем, – заверил он. – Станем развязывать, тянуть, а потом резко отлетим в разные стороны. Чем не эффектный конец номера? Молодец, Мили!
Подошли Алиска и Дашка, заинтересованно рассматривая кроликов, которые явно что-то задумали.
– Что это у вас за собрание?
Кролик Рудольфф покосился на них не слишком дружелюбно.
– Не собрание, а кастинг. Проводим конкурсный отбор в шоу-группу.
– Ой, мы тоже хотим! – воскликнула Дашка. – Мы и танцевать, и петь умеем.
Кролик Рудольфф вздохнул и ответил не сразу.
– Видите ли, мои хорошие, – наконец произнес он. – Все это, конечно, прекрасно, но мы, к сожалению, не можем вас принять в нашу шоу-группу.
Алиска нахмурилась:
– Это еще почему? Чем мы вам не подходим?
Тут крольчихи в один голос пискнули радостно:
– А нас взяли!
Дашка и Алиска переглянулись и снова сердито и вопросительно уставились на Рудольффа.
– Вот что, мои хорошие, – тот начал нетерпеливо переминаться с лапы на лапу, – раз уж вы, я вижу, так хотите вместе с нами работать, могу предложить вам редкую возможность… шить для нас костюмы.
Девочки ахнули и возмущенно загалдели:
– Мы танцевать хотим, выступать, а не костюмы шить! Не станем, даже не просите! Еще чего! Может, вас еще морковными пирогами между выступлениями кормить предложите?
Кролик Рудольфф тоже начинал злиться. Темные очки у него на носу подпрыгивали.
– Я вам предлагаю стать нашими художниками по костюмам. Это ж какая честь! А вы капризничаете, не понимаете своего счастья. Не хотите – как хотите. Идите, мои хорошие, не мешайте работать.
Удя потянул брата за лапу и шепнул умоляюще:
– Лиску-то к нам возьми. Ну, пожалуйста…
Алиска чуть не плакала от обиды.
– А крольчих почему приняли? Чем они талантливее нас? Объясните, мы требуем!
– Вы – диктатор! – крикнула кролику Дашка и сжала кулачки.
Тот в гневе швырнул блокнотик. Листки дождем посыпались на плачущую Алиску, разъяренную Дашку, огорченного Удю и обескураженных крольчих.
Кролик Рудольфф больше не сдерживался: он топал задними лапами и кричал. Солнцезащитные очки свалились на пол.
– Да потому, что вы не кролики! У нас не девичья шоу-группа, а кроличья!
– Так бы сразу и сказали, – хлюпнула носом Алиска. И потянула сестру за руку прочь: – Идем отсюда.
Дашка зло сверкнула глазами:
– Попробуйте теперь прийти к нам на пироги или телевизор смотреть! Не пустим.
Кролик Рудольфф невозмутимо подобрал с пола очки и снова пристроил их себе на морду.
– К делу это не относится.
Девочки ушли.
Удя хныкал:
– Зачем Лиску погнал? Пусть бы с нами выступала…
Кролик Рудольфф принялся снова сердито трясти ушами:
– Ты еще тут! Я тебя, может, самого в коллектив не возьму. Давай, рассказывай, что ты умеешь делать.
Удя перестал хныкать, встал на задние лапки.
– Удя способный. Удя умеет ходить, Удя умеет стоять на одной лапе, Удя умеет пыгать…
– «Пыгать» обязан уметь каждый кролик, – прервал его Рудольфф. – Это не то. Хотя… Если ты все это проделаешь, скажем, на большом мяче, номер может получиться отличный! Крольчонок-акробат… Неплохо.
В дверь просунула голову Зоя:
– Что вы, Рудольфф, задумали? Он же маленький! Вдруг он упадет?
Кролик Рудольфф засмеялся:
– Ничего, он привычный.
Зоя укоризненно покачала головой:
– Да уж, я помню, как вы его, можно сказать, новорожденного, уронили!
Кролик Рудольфф отмахнулся:
– Ладно, ладно, ничего. Зачем об этом постоянно вспоминать? За одного битого двух небитых дают.
– Вас не переспоришь! – Зоя захлопнула дверь.
Кролик что-то прикидывал в уме, глядя на младшего братца.
– Да не случится с ним ничего. Тут проблема в другом, – размышлял он вслух. – Без памперса-то его не выпустишь. Потому как сделает лужу – поскользнется. А вот это уже опасно. Надо памперс блестками, что ли, украсить – вроде так и задумано… Над этим вопросом еще подумаем.
Он собрал разлетевшиеся странички блокнота, что-то нарисовал на одной из них и внимательно поглядел на кроликов поверх темных стекол своих очков.
– Итак, – объявил он, – по итогам кастинга на сегодняшний день в шоу-группу приняты: крольчихи Мили и Малинка, а также крольчонок Удя. Ну, и я, само собой… Всем задание: придумать яркое эффектное название для нашей шоу-группы. После обеда все артисты собираются на первую репетицию здесь же. Пропускать или опаздывать нельзя. А теперь пойдемте обедать. Я со всеми этими кастингами очень проголодался. Нелегкое это дело, скажу я вам – руководить творческим коллективом…
За обедом Зоя спросила:
– Я слыхала, вы создали шоу-группу?
Кролик Рудольфф жевал капустный лист и лишь кивнул.
– А где же вы собираетесь выступать?
– Для начала – в Интернете. Поставим номер, сделаем видеоклип и разместим там.
Он протянул Зое свою миску:
– Дай-ка мне добавки супа.
– Пожалуйста, Зоя! – добавил за него Удя со своего места.
Кролик Рудольфф стрельнул на него глазами, но ничего не сказал.
– А ты откуда, моя хорошая, про шоу-группу знаешь? Хотя можешь и не отвечать: я догадываюсь, откуда. Каблуковы сообщили! А что еще они тебе сказали? Жаловались на меня?
– Нет. Они сказали только, что вы носите темные очки, чтобы скрыть косоглазие…
Кролик Рудольфф поперхнулся супом.
– Вот глупые сумасбродные куклятины! И ты им поверила?
– И все-таки интересно, зачем вам сейчас очки от солнца? Лето не скоро. Снег еще даже не растаял.
– Я в них выступать собираюсь, – нехотя буркнул кролик. – А в обычной жизни ношу, чтобы попривыкнуть.
– Это для вашего сценического образа, да? – допытывалась Зоя.
– Не совсем… Ладно, – вздохнул Рудольфф, – тебе, так и быть, объясню. Видишь ли, моя хорошая, слишком мало еще времени прошло с момента моего побега из зоопарка-то контактного. Меня наверняка ищут. Ведь я такой красивый! Мое фото даже на уличном рекламном щите красовалось. Так вот. Нельзя мне широкой публике без маскировки показываться. Пока, во всяком случае. Поэтому и выступать мы сначала будем в Интернете. Он-лайн – оно спокойнее как-то…
Он сделался серьезным:
– А в тюрьму пушную я больше ни за что не вернусь. Лучше уж погибнуть, чем снова туда.
– Неужели настолько плохо там жилось? – спросила Зоя. – Вы ведь мне много забавного рассказывали из жизни зверей! Я там и сама с мамой побывала однажды. Довольно мило показалось…
– Именно что показалось. Всякое случалось: и смешное, и нелепое, и страшное…
Кролик Рудольфф принялся сгребать все ломтики хлеба с блюда.
– Я как пушную тюрьму нашу вспомню, у меня сразу аппетит какой-то невероятный просыпается. Ем, ем, остановиться не могу, а ощущение, как будто все равно не наелся досыта…
Он задумчиво принялся жевать хлеб и рассказывать:
– Вот были у нас еноты. Сидели в отдельной клетке. К ним посетителей не пускали, они ведь не домашние животные. А дети же думают, что раз написано: «контактный зоопарк», то всех можно тискать и гладить. Вот один мальчик возьми да и сунь в клетку палец. Уж очень ему захотелось енота потрогать. А енот его за палец и тяпнул. Мамаша этого мальчика скандал учинила. Стала требовать справку, что енот не бешеный. Долго вопила. Грозила куда-то жалобу написать, если справку не предоставим. Ее кое-как успокоили, обещали все показать. А вечером, когда все посетители ушли и зоопарк закрылся, этого енота куда-то унесли…
Кролик Рудольфф помолчал и принялся доедать хлеб.
– А что с ним стало? – тихо и испуганно спросила Зоя.
– Не знаю. Больше мы его не видели…
За столом повисло напряженное молчание. Слышалось только, как Удя с хлюпаньем пьет сок.
– Так что в зоопарк я больше ни за что не вернусь, – твердо повторил Рудольфф и встал из-за стола. – Мили, Малинка, хватит лопать, пошли репетировать!
Уже в самом начале репетиции Малинка потянула лапу. Она сидела на полу и постанывала. Кролики столпились вокруг и недоуменно, с сочувствием, смотрели на нее.
Прибежала Зоя:
– Что стряслось? Удя все-таки свалился с мяча?
Кролик Рудольфф пожал плечами.
– Нет. Это Малинка. Мы танцевали. Движения у неё вроде несложные. И вдруг застонала.
Зоя задумчиво ощупывала Малинкину лапу.
– А вы разминку проводили?
Кролик Рудольфф поднял уши:
– Что это? Зачем ее проводить?
– Без разминки никак нельзя. Нужно мышцы подготовить к нагрузкам, разогреть.
Зоя встала у стула и, взявшись за него одной рукой, показала несколько движений:
– Деми плие, дегажэ, балянсэ…
Кролики, заинтересованные, не отрываясь, смотрели на Зою.
– Что за названия необычные! – удивлялся кролик Рудольфф. – Это какой же язык?
– Французский. Все термины в балете на французском.
Кролик Рудольфф задумчиво произнес:
– Красиво… А как по-французски будет «кролик»?
– Lapin.
– А «бестолковый кролик»?
Зоя покачала головой:
– Это нужно в словаре посмотреть.
Кролик Рудольфф оживился:
– Посмотри. Решено! Теперь перед каждой репетицией проводим разминку, растяжку или как там это называется. Я ее стану на французском проводить. И ругаться на них, бестолковых, тоже по-французски буду! А что? И на слух красиво звучит, и я душу отведу, да и кроликам не обидно – ведь они ничего не понимают!
И он радостно засмеялся.
– Еще я хотела вам сказать, – Зоя подняла указательный палец вверх, – репетицию ни в коем случае не стоит проводить сразу после обеда.
– Почему? Какое странное правило. Как же голодными-то танцевать? Сил же не будет! – зашумели кролики.
– С полным желудком танцевать опасно для здоровья, – отрезала Зоя.
– Ишь ты, сколько премудростей! – удивлялся кролик Рудольфф. – А на счет, что после еды лучше сразу не танцевать – это верно, скажу я вам. Я вот всего пару движений сделал, а во мне, чувствую, суп плещется – прям как будто в животе целый океан!
– А в Уде сок булькает. Того и гляди, все выльется, – кивал Удя.
– Так, внимание! – объявил кролик Рудольфф. – Перед следующей репетицией никому не есть и начинаем занятие с балетного класса! Всем до завтра.
Но следующая репетиция не состоялась.
Рудольфф и Удя все утро прождали Мили и Малинку, но те так и не появились.
– Ох уж эти помпоны с глазами! Куда могли подеваться? Сколько времени драгоценного теряем! – негодовал кролик Рудольфф. – А ведь как рвались в шоу-группу!
– А я знаю, где они, – сказал Удя. – Их девочки Каблуковы к себе взяли.
Рудольфф удивленно на него посмотрел.
– Так они у Каблуковых, что ли?
– Ну, да, – Удя кивнул. – Мили Дашка взяла, а Малинку – Лиска. В питомцы. – И со вздохом опустил голову: – Лиска забыла Удю, больше к себе не зовет…
– То есть крольчихи теперь у девчонок живут? – переспросил кролик Рудольфф.
– Да, в питомцах, – повторил грустно крольчонок.
– Что ж ты сразу не сказал! – кролик Рудольфф вскочил и схватил брата за лапу. – А ну, пошли к Каблуковым, все выясним!
Они забрались на подоконник и очутились перед домиком с ярко-розовой крышей. Кролики позвонили в дверной колокольчик. Никто не открывал. Но они не уходили, а продолжали дергать за колокольчик. Наконец, в окне показалась растрепанная голова Дашки, моргающей глазами спросонок.
– Вы зачем пришли так рано? Все еще спят.
Кролик Рудольфф сердито тряс ушами.
– Отдайте наших артисток! У нас репетиция!
– Они спят, – заявила Дашка. – Днем приходите.
И она захлопнула оконные ставни.
Кролик Рудольфф пробовал стучать в окно, но Дашка сердито крикнула изнутри:
– А если будете шуметь, я пожалуюсь Зое!
Кролики еще некоторое время постояли под окнами, но в домике царила тишина: никто больше не выглянул и не вышел.
– Ладно, зайдем днем, – буркнул кролик Рудольфф.
Но и днем они пришли напрасно. Дашка и Алиска заявили, что крольчихи только что пообедали и на репетиции сейчас точно появиться не смогут. Кролик Рудольфф в бешенстве пнул захлопнувшуюся перед его носом дверь.
Удя хныкал:
– Лиска любила Удю: в дом пускала, гладила, угощала. А сейчас завела себе питомца нового и забыла об Уде…
Кролик Рудольфф скосил на него глаза и решительно произнес:
– Не хнычь! Что-нибудь придумаем. Надо найти Зою.
И ловко соскочил с подоконника.
Кролики обнаружили Зою в ее комнате. Она делала задание по математике: что-то усердно чертила в тетради, потом стирала ластиком. Кролик Рудольфф плюхнулся на стул рядом с ней, а Удя вскарабкался к девочке на колени и сразу завладел цветным ластиком.
– Зоя, мы к тебе по делу, – начал Рудольфф.
Зоя подняла на него глаза.
– Видишь ли, Зоя, крольчихи Мили и Малинка перебрались к сестренкам Каблуковым и теперь живут там. Ты знаешь об этом?
Зоя пожала плечами:
– И замечательно. Всем им так веселее.
– Может, оно и так… Только все ли так уж хорошо для крольчих? Я ведь что имею в виду… Алиска и Дашка учатся, дома не всегда бывают. А кроликам надо двигаться, гулять вместо того, чтобы взаперти сидеть. Да и уход им нужен соответствующий…
Зоя нетерпеливо ерзала на стуле и Рудольффа слушала не очень внимательно. Но он невозмутимо и со значением продолжал явно заранее подготовленную речь:
– Так вот я и говорю, что уход кроликам особый нужен. Вот ты, к примеру, все о кроликах знаешь: и как, и чем кормить, и вылечишь, если вдруг захворает кролик. Ты у нас настоящий кролиководушка. А они, Каблуковы-то, во всех этих вопросах несведущи. Дилетанты они, проще говоря. Их то дома нет, то они своими делами занимаются: музыку слушают или целое утро ресницы красят…
– Я не понимаю, к чему вы клоните? – Зоя пыталась пересадить Удю на стул к Рудольффу, но малыш сопротивлялся и тянулся к ее учебнику, в котором он заметил картинку. – Мне уроки делать надо.
Кролик Рудольфф спокойно, но настойчиво повторял:
– Алиска и Дашка не кролиководы. Они не знают, что для кроликов полезно, а что нет.
С этими словами он слегка пихнул Удю в бок.
– Удя, ты хотел Зое что-то сказать.
Удя сгрыз уже половину ластика и теперь поднял непонимающий взгляд на брата.
Тот повторил, сверкая на Удю глазами:
– Ты хотел Зое что-то сказать. Вот теперь говори.
Крольчонок встряхнул ушами:
– Да, хотел. Вот он Уде велел сказать, как Удя своими глазами видел: Дашка давала на обед Мили и Малинке лося. Мили и Малинке нельзя лося. Они ведь колики.
Кролики Рудольфф фыркнул:
– «Лосося» – он хотел сказать! То есть рыбу приготовили на обед! Для крольчих! Нельзя кроликам рыбу! – Эти девчонки уморят так своих питомцев.
Удя грустно вздохнул:
– Удю лосем не угощали. Лиска забыла своего Удю…
Зоя посмотрела внимательно на кроликов:
– Так что вы предлагаете?
Кролик Рудольфф оставил вопрос Зои без ответа – он явно еще не все сказал. Поэтому девочка приготовилась выслушать упрямого кролика до конца.
– Вот даже у малыша Уди есть свой дом. Живет он в старой соломенной шляпе, – снова издалека начал он. – Она ему и кроватью служит, и играет он в ней. И у меня свое место под батареей имеется, подстилка, мисочка… Не шикарно, но мне достаточно. А у Мили с Малинкой ничего своего нет. Я считаю – это неправильно.
Зоя хмурилась, пытаясь понять цель прихода кролика Рудольффа и одновременно следя, чтобы Удя не разрисовал ее учебник математики.
Наконец кролик Рудольфф выдал:
– Я вот что придумал! Давай крольчихам отдельный домик построим! Они рады будут. Станут в нем хозяйство вести, гостей – тех же Каблуковых – принимать…
Зоя задумалась и некоторое время молчала, поглаживая Удю, который потихоньку доедал остатки ластика.
– Знаете, Рудольфф, – грустно сказала она, – а ведь Малинка раньше была моей любимицей. Мне как только ее подарили – я тогда еще в первом классе училась – я с ней не расставалась. На подушку ее рядом с собой спать укладывала, в музыкальную школу на урок брала и сажала на пианино, пока занималась. А потом другие игрушки появились. И как-то я ее забросила, забыла про нее…
Кролик Рудольфф внимательно слушал Зою и кивал.
– И еще одно, – Зоя понизила голос и наклонилась к самому уху кролика. – У Малинки был домик. Свой собственный.
Кролик растопырил уши и замер, потрясенный услышанным.
– Да-да, домик у ней был, – продолжала Зоя. – Она жила в том самом домике с розовой крышей, который теперь принадлежит Каблуковым…
– И где теперь она всего лишь домашняя зверушка, – закончил за девочку кролик Рудольфф.
Зоя ничего не ответила. Лишь кивнула и всхлипнула.
Кролик соскочил со стула и подошел к ней поближе:
– Ну-ну, – гладил он ее по коленке, – не плачь. Все можно исправить. Выгонять Каблуковых мы, конечно, не станем. Мы поступим по-другому. Подари Малинке другой домик! Только представь, как она обрадуется. Это будет ее собственный домик, а она – хозяйка в нем.
Удя подал голос:
– Лиска любила Удю. У себя хотела оставить. Появилась Малинка – Удю забыла. Малинка надоест – ее тоже забудет…
Зоя встала из-за стола.
– Все, я решила: Малинка и Мили заслужили собственный дом. Идемте, будете мне помогать.
Кролики поспешили за ней.
Зоя нашла на балконе картонную коробку из-под обуви и принялась обклеивать ее снаружи цветной бумагой. Потом прорезала отверстия для двери и окошек. Над окнами закрепила занавески из лоскутков ткани, а у входа приладила колокольчик.
Кролик Рудольфф завороженно наблюдал за превращением обычной коробки в нарядный домик для крольчих.
– Хорошо бы и внутри обклеить его, – посоветовал он. – И свет провести.
Зоя расставила внутри домика игрушечную мебель, а на крошечный столик водрузила ночник в виде цветка.
– Свечку нельзя – опасно. А ночник – в самый раз: он от батареек работает.
Удя восхищенно глядел, как сквозь занавески таинственно мерцает свет ночника.
– Если Малинка и Мили все-таки захотят остаться у Каблуковых, то сюда Удя заселится…
Кролик Рудольфф внимательно смотрел то на домик, то на Зою и явно что-то напряженно обдумывал.
Мили и Малинка тем же вечером уже смогли заселиться в свое новое жилье. Увидев дом, они от восторга подняли невообразимый визг. А потом принялись суетиться и обустраивать его: натащили внутрь тряпок.
Зоя пыталась отговорить их:
– Зачем вам столько тряпья? Мало места внутри останется!
– Для уюта, – пискнула Мили и радостно захихикала.
– А если гости придут? Как же вы там разместитесь?
Кролик Рудольфф успокаивал Зою:
– Не переживай за них. Видишь, – они счастливы. Пускай делают, как им нравится. И без гостей прекрасно можно обойтись.
Зоя испытующе посмотрела на сияющего Рудольффа.
– Только не думайте, Рудольфф, что я не поняла вашу хитрость. Вам зачем-то понадобилось во что бы то ни стало отселить Малинку и Мили из каблуковского домика. Вы же целую авантюру устроили! Скажите, зачем?
Кролик Рудольфф помолчал, а потом, улыбаясь лукаво, произнес:
– У меня к тебе, Зоя, еще один разговор есть важный. Я все наблюдал за тобой, как ты ловко домик соорудила для кроликов. И все-то у тебя хорошо получается: и клеить, и шить…
Зоя кивнула:
– Я многое умею. И на пианино играю, и пою.
Кролик Рудольфф улыбался и кивал:
– И музыку наверняка сочиняешь?
– Да, пробую. Да я многое могу: и картинку нарисовать, и игрушку для котика смастерить, и завтрак себе приготовить…
Кролик слушал Зою. Уши он растопырил, внимая ее словам, глаза его сильно разъехались в стороны.
– Зоя! – наконец воскликнул он. – Да ты именно тот, кто нам нужен!
Растерянная девочка замолчала и недоуменно глядела на сияющего кролика.
Кролик возбужденно тряс ушами:
– А я все думаю, прямо голову ломаю, кто же нам поможет?
– Я ничего не понимаю, – пробормотала Зоя.
Кролик Рудольфф вскочил на табуретку и принялся задними лапами отбивать на ней какой-то причудливый ритм.
– Мы же создали шоу-группу. Но что же это за шоу-группа баз собственной оригинальной музыки, без костюмов? Да и клип надо снять, то есть видео сделать. И я никак не мог придумать, как же быть? А теперь я знаю, кто все это сможет воплотить в жизнь.
Der kostenlose Auszug ist beendet.