Zitate aus dem Buch «Моя жизнь»
В хлеву стоит корова с раздутым брюхом и смотрит упрямым взглядом. Дедушка подходит к ней и говорит: «Эй, послушай, давай-ка свяжем тебе ноги, ведь нужен товар, нужно мясо, понимаешь?» Корова с тяжким вздохом валится на землю. Я тяну к ней руки, обнимаю морду, шепчу ей в ухо: пусть не думает, я не стану есть ее мясо; что же еще я мог?
Субботняя трапеза всегда настраивала меня на мысли о будущем, о том, что жить, пожалуй, стоит.
Зато, думал я, мое искусство не рассуждает, оно – расплавленный свинец, лазурь души, изливающаяся на холст. Долой натурализм, импрессионизм и кубореализм! Они скучны мне и противны. Объем, перспектива, Сезанн, негритянская скульптура – сколько можно спорить? Куда мы идем? Что за эпоха, прославляющая технику и преклоняющаяся перед формализмом? Да здравствует же безумие!
Позднее я узнал, что спустя год Вахтангов стал присматриваться
понимаю ни в людях, ни в собственных картинах. А ты всегда во всем права. Так направляй же мою руку. Взмахни кистью, словно дирижерской палочкой, и унеси меня в неведомые дали. Пусть покойные родители благословят наш союз в искусстве. Пусть черное станет еще черней, а белое – еще белей. С нами наша дочурка. Прости, родная, что я не упомянул о тебе
Открываю свою. Аполлинер входит осторожно,
Сандрар убеждал меня, что я могу отлично поладить с надменными кубистами, для которых я пустое место. Меня их затеи ничуть не
