Buch lesen: "50 оттенков страсти. БДСМ и любовь"

Глава 1. Неожиданное интервью

Настя Смирнова стояла перед высоким зеркалом в крошечной квартире на окраине Москвы и в сотый раз поправляла воротник белой блузки. Руки слегка дрожали. Сегодня ей предстояло то, о чём она мечтала все четыре года учёбы на журфаке, — настоящее интервью. Не с местным политиком и не с очередным инфлюенсером, а с самим Виктором Серовым.

Двадцать восемь лет. Владелец «Серова Групп». Один из самых молодых миллиардеров России. Человек, который почти никогда не давал интервью.

— Ты справишься, — прошептала она своему отражению. — Просто задай вопросы. Улыбайся. Не падай в обморок.

Телефон завибрировал. Сообщение от редактора:

«Настя, машина уже внизу. Не опаздывай. И ради бога — не нервничай. Он терпеть не может, когда люди суетятся.»

Она глубоко вдохнула, схватила сумку с блокнотом и диктофоном и выбежала из подъезда.

Чёрный Mercedes ждал у тротуара. Водитель в строгом костюме молча открыл ей дверь. В салоне пахло кожей и дорогим парфюмом. Настя села, прижала сумку к коленям и постаралась дышать ровно.

Через сорок минут они подъехали к сверкающему стеклянному небоскрёбу в центре Москвы. «Серова Тауэр». Настя поднялась на лифте на пятьдесят второй этаж, где её уже ждала безупречно вежливая секретарь.

— Господин Серов примет вас через пять минут. Пожалуйста, присаживайтесь.

Настя опустилась в мягкое кресло и попыталась собраться с мыслями. Она перечитала свои вопросы в блокноте уже в сотый раз. Всё казалось слишком простым. Слишком скучным. Она хотела спросить о чём-то настоящем, но боялась, что он просто встанет и уйдёт.

Дверь кабинета открылась.

— Анастасия Смирнова? — низкий, спокойный голос.

Она подняла глаза.

И замерла.

Виктор Серов стоял в дверном проёме. Высокий. Широкоплечий. В идеально сидящем тёмно-сером костюме. Чёрные волосы были уложены так, будто он только что провёл по ним рукой. А глаза… глаза были цвета холодной стали — пронзительные, внимательные, будто видели её насквозь.

— Да… это я, — тихо ответила Настя, поднимаясь.

Он протянул руку. Ладонь была тёплой, сильной и удивительно нежной.

— Виктор Серов. Проходите, пожалуйста.

Кабинет был огромным, но почти пустым. Только большой стол из тёмного дерева, кресла и панорамное окно с видом на Москву. Никаких фотографий, никаких лишних вещей. Только он.

Настя села напротив. Виктор устроился в своём кресле, слегка откинувшись назад, и посмотрел на неё с лёгким интересом.

— Обычно я не даю интервью студентам, — сказал он спокойно. — Но ваша редакция очень настойчива. И вы… оказались единственной, кто не прислал мне заранее список вопросов.

Настя почувствовала, как щёки заливает румянец.

— Я подумала… что лучше спросить вас лично. Чтобы разговор был живым.

Он чуть приподнял уголок губ. Это едва заметное движение почему-то заставило её сердце пропустить удар.

— Смелое решение. Начинайте, Анастасия.

Она включила диктофон дрожащими пальцами и открыла блокнот.

— Расскажите, пожалуйста… что для вас значит успех?

Вопрос прозвучал банально, и она тут же пожалела, что начала именно с него.

Виктор смотрел на неё несколько долгих секунд. Тишина в кабинете стала почти осязаемой.

— Успех — это когда ты можешь контролировать свою жизнь, — наконец ответил он. Голос был тихим, но в нём чувствовалась сила. — Когда никто и ничто не может заставить тебя делать то, чего ты не хочешь. Когда ты сам выбираешь правила.

Настя записывала, но чувствовала, что его взгляд не отпускает её ни на секунду.

— А что, если… правила иногда хочется нарушить? — спросила она неожиданно для самой себя.

Виктор медленно наклонился вперёд, опираясь локтями о стол. Его глаза потемнели.

— Тогда, Анастасия, — произнёс он почти шёпотом, — нужно быть готовым к последствиям.

Воздух между ними словно сгустился. Настя почувствовала лёгкую дрожь, которая пробежала по позвоночнику. Это было не страшно. Это было… волнующе.

Она подняла на него глаза и впервые за всё интервью улыбнулась — мягко, искренне, чуть застенчиво.

— Тогда, возможно, стоит начать с самого начала, господин Серов. Расскажите мне, каким был ваш первый шаг к этому контролю?

Виктор смотрел на неё долго. Очень долго.

А потом, впервые за много лет, он ответил не заготовленной фразой.

— Возможно, — сказал он тихо, — этот первый шаг я делаю прямо сейчас.

Глава 2. Глаза цвета стали

Настя вышла из небоскрёба «Серова Тауэр» и только на улице поняла, что всё ещё сжимает в руках диктофон так сильно, будто он мог исчезнуть. Сердце колотилось где-то в горле. Она сделала несколько шагов по тротуару, остановилась и прислонилась спиной к холодному камню здания.

«Что это было?» — подумала она.

Его голос всё ещё звучал в ушах. Тихий, низкий, с лёгкой хрипотцой. И эти глаза… стального, почти ледяного оттенка, но в них на долю секунды промелькнуло что-то тёплое. Или ей просто показалось?

Она достала телефон и написала редактору короткое сообщение:

«Интервью состоялось. Запись есть. Буду в редакции через час».

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Молодец. Привози материал. И не вздумай ничего править без меня».

Настя улыбнулась. Она знала, что материал получится хорошим. Но дело было не только в интервью.

Виктор Серов ответил на её вопросы искренне. Не сухо и не заученно, как она ожидала от человека его уровня. Когда она спросила про первый шаг к контролю, он посмотрел на неё так, будто увидел что-то новое. Будто она сама стала для него неожиданностью.

Она села в метро, достала наушники и включила запись, чтобы ещё раз прослушать его голос.

«…этот первый шаг я делаю прямо сейчас».

Настя почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она быстро выключила запись и прижала ладонь к щеке. Щека горела.

«Прекрати, Настя. Он просто очень харизматичный мужчина. Миллиардеры такие. Это их работа — производить впечатление».

Но внутри что-то тихо шептало: это было не просто впечатление.

Вечером, уже дома, она сидела за маленьким столом в своей однокомнатной квартире и расшифровывала интервью. За окном тихо шелестел дождь. Чашка остывшего чая стояла нетронутой.

Она перечитывала его ответы снова и снова.

«Контроль — это когда ты сам выбираешь правила».

«Нужно быть готовым к последствиям».

Каждое слово звучало так, будто было адресовано лично ей.

Внезапно телефон тихо вибрировал на столе. Неизвестный номер.

Настя нахмурилась, но ответила:

— Алло?

— Добрый вечер, Анастасия.

Голос был тот самый. Низкий, спокойный, с едва заметной теплотой.

Она чуть не выронила телефон.

— Господин Серов?.. Как вы… откуда у вас мой номер?

Лёгкий смешок на том конце провода.

— У меня хорошие помощники. Надеюсь, вы не против, что я позволил себе эту маленькую вольность.

Настя сглотнула.

— Нет… не против. Чем могу помочь?

Пауза. Она услышала, как он слегка откинулся в кресле — шорох дорогой кожи.

— Я подумал о нашем разговоре. Вы задали очень… точные вопросы. Не те, что обычно задают. Мне понравилось.

Сердце Насти снова ускорилось.

— Спасибо. Я старалась.

— Я хотел бы продолжить разговор. Неофициально. Завтра вечером. Ужин. Только мы вдвоём.

Она замерла. Ужин? С Виктором Серовым?

— Я… не уверена, что это хорошая идея, — тихо ответила она. — Я всё-таки журналист, а вы — герой моего материала.

— Именно поэтому, — мягко возразил он. — Я хочу, чтобы вы увидели меня не только через призму диктофона. А я… хочу лучше узнать вас, Анастасия.

Его голос стал чуть ниже, когда он произнёс её имя полностью. Будто пробовал его на вкус.

Настя закрыла глаза. В голове крутились все разумные доводы: «Это неэтично», «Он слишком опасен», «Ты его почти не знаешь». Но сердце говорило совсем другое.

— Хорошо, — прошептала она наконец. — Завтра вечером.

— Отлично. Машина заберёт вас в семь. И, Анастасия…

— Да?

— Наденьте что-нибудь, в чём вам комфортно. Я хочу, чтобы вы чувствовали себя собой.

Она услышала улыбку в его голосе.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, господин Серов.

Когда он отключился, Настя ещё долго сидела, глядя на телефон. Потом медленно подошла к окну. Дождь усилился. Капли стекали по стеклу, как слёзы.

Она прижалась лбом к холодному стеклу и тихо прошептала:

— Что ты делаешь, Настя…

Но в груди уже разливалось странное, тёплое, немного пугающее чувство.

Предвкушение.

Она не знала, что Виктор Серов в этот момент сидел в своём огромном кабинете на пятьдесят втором этаже, смотрел на огни Москвы и впервые за очень долгое время улыбался по-настоящему.

Его пальцы медленно барабанили по столешнице.

«Анастасия Смирнова… — подумал он. — Ты даже не представляешь, как сильно всё изменится».

А его глаза цвета стали были уже не такими холодными.

Глава 3. Первый отказ и первый «да»

На следующий день Настя стояла перед открытым шкафом и в отчаянии смотрела на свои вещи. Семь вечера приближалось слишком быстро. Она уже трижды перемерила всё, что у неё было «приличного», и всё казалось либо слишком простым, либо слишком нарядным.

В конце концов она остановилась на мягкой кремовой блузке с чуть приспущенными плечами и тёмно-синей юбке-карандаш, которая мягко обхватывала бёдра. Ничего вызывающего. Просто… она. Как он и просил.

Волосы она оставила распущенными — лёгкие волны падали на плечи. Немного туши, капля любимых духов с нотками ванили и лаванды. Когда она посмотрела в зеркало, то увидела девушку, которая одновременно и сияла от волнения, и немного боялась того, что её ждёт.

Ровно в семь чёрный Mercedes остановился у подъезда. Тот же водитель, что и вчера, вежливо открыл дверь. На этот раз в салоне на сиденье лежала маленькая белая коробочка с запиской.

Настя осторожно открыла её.

Внутри лежала нежная белая орхидея на тонкой золотой заколке. Записка была написана уверенным, немного резким почерком:

«Чтобы ты чувствовала себя особенной.

В.»

Она улыбнулась и приколола цветок к волосам. Орхидея идеально подошла к её образу.

Машина привезла её не в ресторан, как она ожидала, а к тихому особняку на Патриарших прудах. Когда Настя вышла, Виктор уже стоял на крыльце. В чёрной рубашке с расстёгнутым верхним воротником и тёмных брюках он выглядел одновременно расслабленным и невероятно властным.

— Добрый вечер, Анастасия, — сказал он низко, и его взгляд медленно скользнул по ней — не жадно, а внимательно, словно он запоминал каждую деталь. — Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, — тихо ответила она, чувствуя, как щёки теплеют. — И спасибо за цветок. Он очень красивый.

Он протянул руку. Когда её пальцы легли в его ладонь, Настя снова ощутила ту же тёплую силу, что и в кабинете.

Виктор провёл её внутрь. Особняк был удивительно уютным: приглушённый свет, тёплые деревянные панели, большие мягкие диваны. Никакой холодной роскоши. Только спокойствие и вкус.

Они сели за небольшой стол у окна с видом на пруд. Ужин был лёгким: свежий салат, нежный лосось, белое вино. Разговор начался легко — о Москве, о её учёбе, о его последних проектах. Но чем дальше, тем глубже он становился.

— Почему ты выбрала журналистику? — спросил Виктор, глядя на неё поверх бокала.

Настя пожала плечами.

— Мне всегда хотелось понимать людей. Слышать их настоящие истории, а не то, что они показывают миру.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное.

— А ты готова услышать истории, которые не всем приятно рассказывать?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Если человек готов их рассказать — да.

Виктор поставил бокал и медленно наклонился ближе.

— Анастасия… вчера после нашего разговора я понял одну вещь. Я хочу видеть тебя снова. И не только за ужином.

Сердце Насти подпрыгнуло.

— Что вы имеете в виду?

— Я хочу, чтобы ты проводила со мной время. Регулярно. Без диктофона. Без интервью.

Она опустила взгляд на свои руки. Пальцы слегка дрожали.

— Господин Серов… Виктор… я не уверена, что это хорошая идея. Вы — очень влиятельный человек. А я… я просто студентка, которая случайно попала к вам на интервью.

Он протянул руку и очень нежно, кончиками пальцев, коснулся её запястья. Это прикосновение было лёгким, как перышко, но оно обожгло кожу.

— Именно поэтому, — тихо сказал он. — Ты не похожа ни на одну женщину, которую я встречал. Ты смотришь на меня не как на кошелёк или статус. Ты смотришь… на меня.

Настя подняла глаза. Его взгляд был таким интенсивным, что ей стало трудно дышать.

— Я… я не могу так быстро. Мне нужно подумать.

Виктор не убрал руку. Он просто смотрел на неё спокойно и терпеливо.

— Я уважаю твоё «нет», Анастасия. Но я хочу услышать и твоё «да». Когда ты будешь готова.

Он сделал паузу, а потом добавил совсем тихо:

— А пока… позволь мне хотя бы проводить тебя домой сегодня вечером. Без обязательств. Просто чтобы знать, что ты в безопасности.

Она кивнула, не в силах отказать.

Когда ужин закончился, он действительно отвёз её домой — сам, за рулём своего чёрного Range Rover. У подъезда он вышел, открыл ей дверь и проводил до самого лифта.

Перед тем как двери лифта закрылись, Виктор сделал шаг ближе и очень мягко, почти невесомо провёл большим пальцем по её щеке.

— Спокойной ночи, Анастасия. Подумай обо мне.

Двери закрылись.

Настя прислонилась к стене лифта и закрыла глаза. Щека горела там, где он её коснулся.

В квартире она села на кровать, всё ещё чувствуя тепло его пальцев. Телефон лежал рядом. Через десять минут пришло сообщение:

«Спасибо за вечер.

Ты заставила меня улыбаться.

Решение остаётся за тобой.

В.»

Настя долго смотрела на экран. Потом медленно набрала ответ:

«Спасибо вам за ужин.

Я подумаю.

Спокойной ночи.»

Она отправила сообщение и легла, глядя в потолок.

Внутри неё боролись два голоса. Один шептал: «Это слишком опасно. Он слишком сильный. Ты потеряешь себя».

Второй, тихий и тёплый, ответил:

«А что, если именно с ним ты впервые по-настоящему найдёшь себя?»

Она повернулась на бок, прижала подушку к груди и прошептала в темноту:

— Первый «да»… я скажу позже.

Но уже знала — она скажет.