Buch lesen: "Пока горит древний огонь"

Глава

Пролог

Королева Вееллис долго боролась с тяжелой болезнью — мракризом, — но все ее усилия оказались напрасными. Несмотря на лечение и каждодневные заботы лекарей, состояние ухудшалось с каждым днем. В конце концов, её сердце остановилось, оставив королевство в шоке и глубокой скорби. Погрузившись в безутешное горе, король Элион , всё ещё охваченный тоской, стал более замкнутым и малообщительным. Он бережно хранил память о своей любимой, оставаясь один на один с горечью утраты, заботясь о своей дочери, Миру.

Это была одна из тех дней, когда город наполнялся яркими красками и шумом — ежегодная ярмарка в столице Кристалльград, собирающая ремесленников и торговцев со всех уголков земель. В центре города, у красочных шатров, украшенных ленточками и гирляндами, кипела жизнь и веселье.

Маленькая Мира, которая всего лишь шести лет, с непоседливым любопытством бродила по ярмарке. Её глаза светились жаждой открытий — она трогала яркие ткани, играла с мягкими игрушками, и всё вокруг казалось ей увлекательным и волшебным. В этот день, сердце её было наполнено радостью, даже несмотря на печаль, окутывавшую душу её отца.

Но в самый неподходящий момент случилось невероятное — Мира заблудилась. Девочка, увлечённая рассматриванием ярких лент и игрушек, неожиданно натянула одну из них и начала тянуть, чтобы рассмотреть что-то издалека. В мгновение ока, она чуть не упала, если бы не держащая её женщина. Проходящая мимо, Анна — женщина с добрым сердцем и большим опытом — мгновенно подоспела, чтобы поймать малышку.

Она мягко, бережно аккуратными руками взяла девочку, спросила, что она ищет, — и тем самым остановила её бегство и страх. Выйдя из окружения ярмарки, Анна успокаивала малышку, укутывая её в теплую накидку и ласково спрашивая, где её родители.

Король, наблюдая за этим со стороны, почувствовал внутри необычное тепло. Его сердце — давно опустошённое после потери любимой — наполнилось благодарностью и тихим утешением. Он рассказал себе, что, может, в этом есть надежда, что доброта и забота ещё существуют в этом мире.

Когда он подошёл, чтобы выразить благодарность, он увидел, как Анна нежно заботится о его дочери, словно сама мать. В этот момент сердце Элиона наполнилось трепетом — оно почувствовало, что в мире есть люди, способные заботиться без корон и титулов. Перед ним была не просто женщина — в её мягких взглядах скрывалась сила и доброта, может быть, даже знак того, что впереди их ждёт что-то большее.

Это была всего лишь случайная встреча, которой, кажется, не придано было бы значения — но она стала началом их общего пути. Добротой и заботой одно другого, они нашли друг в друге искру поддержки и надежды, и с каждым днём их связь становилась всё крепче. Так началась новая глава их судьбы, полная перемен и веры в лучшее.

Глава 1

Девушка сидела внимательно, погружённая в чтение книжных страниц, её глаза мягко пробегали по строкам, явно наслаждаясь историей. Комната была просторной, со высокими потолками, стены украшены полками, нагромождёнными книгами самых разных времен и стран. В центре находился уютный мягкий диван и большой деревянный стол с множеством книг и свитков. В углу стоял старинный глобус, а рядом — камин, который тёплым светом придавал комнаті особую атмосферу уюта и спокойствия.

В этот момент в комнату вошёл Сирон — мужчина средних лет, с длинными серебристыми волосами, аккуратно зачесанными назад. Его лицо было суровым и мудрым, а ярко-голубые глаза сверкали проницательностью. На нём — длинная тёмная тога, украшенная простыми, но изысканными золотыми рунами, вырезанными в виде символов, олицетворяющих древние знания. В руке он держал перо и свиток — всегда готов записывать важные решения, ведь его роль — советника и мудреца. В облике — аккуратная борода и по-отечески строгий, но добрый вид.

Девушка, не отрываясь, читала книгу. Внезапно она ощутила присутствие Сирона.

— Ваше Высочество, — произнёс он, — вы уже давно ждут за обеденным столом. Вся семья собралась, чтобы разделить этот вечер.

Мария снова взглянула на книгу, которую держала в руках, а потом произнесла, словно отвлекаясь:

— Сейчас я дочитаю… Осталось совсем немного.

Сирон мягко захлопнул книгу перед ней и подошёл к двери библиотеки.

— Вы позже дочитаете, — спокойно сказал он, — ваша книга подождёт. Всё уже ждёт вас за столом. Я вас жду снаружи.

Мария вдохнула глубоко, с легкой улыбкой поправила свой наряд и, взявшись за край платья, направилась на выход. Её платье было из тонкого шелка нежно-белого цвета, с деликатной вышивкой серебристыми нитями, немного расширяющееся к ногам и с аккуратным корсажем, подчеркнувшим её изящную фигуру. Воротник был украшен тонкой кружевной каймой, а длинные рукава заострённые и свободные. На талии — изящный ремешок из мягкой ткани, с миниатюрной застёжкой.

После того, как Мария наконец вышла из библиотеки, она направилась к обеденному залу. В их замке всё было богатый стол, украшенный цветами и свечами. Глава дворца, король Элион, сидел у окна, вглядываясь в даль, словно пытаясь предугадать судьбу своего королевства.Высокий и статный, с суровым, выразительным лицом. Его короткие серебристо-белые волосы аккуратно зачесаны назад.Глубокие ярко-голубые глаза, словно ледяные осколки, проникают в душу. Лицо тонкое и строгое, с чуть заметными морщинами от долгой власти и мудрости, придающими ему внушительный вид.На нём богатая мантия из тонкого шёлка тёмного цвета с тонкой вышивкой из сверкающих нитей, напоминающих замысловатые узоры, похожие на кристаллы. На его голове — корона с множеством маленьких светящихся камней, которые мерцают при каждом движении. На пальце — перстень из белого золота с большим прозрачным кристаллом

Рядом с ним — королева Анна, уверенно и грациозно перемещала взгляд по залу, улыбаясь каждому члену семьи .Мягкая, излучающая доброту и тепло. Темно-коричневые слегка волнистые волосы оставлены свободными, мягко касающимися плеч. Её светло-зеленые глаза светятся искренностью и добротой, а лицо — нежное, с хорошенькими чертами и естественным румянцем.На ней — изумительное платье из мягкого шелка пастельных оттенков, украшенное тонкой кружевной вставкой. Фасон — с деликатным корсажем и длинными рукавами, которые слегка заужены у запястий. Воротник и стороны платья украшены вышивкой из серебристых нитей, создающих нежное сияние. А так же корона из кристаллов

принцесса Мира сидела рядом с отцом в противоположной стороне от королевы . Она была в своём нежном платье из розового шёлка с серебристой вышивкой, золотистые волосы сияли при дневном свете, а глаза — полные живого любопытства — искрились, когда она внимательно слушала разговор.

К ним подошёл советник Сирон. Он остановился у двери, ожидая, пока все соберутся.

В этот момент в зал вошла принцесса Мария .Она смело приблизилась к столу и села рядом с матерью

Когда Мария села за стол рядом с мамой, король Элион повернул к ней строгий, но чуть улыбчивый взгляд. Он слегка наклонил голову и, улыбаясь, спросил:

— Опять просидела весь день в библиотеке?

Он положил кусок мяса себе в рот, не отрываясь от еды, и внимательно ожидал её ответа.

— Прости, пап, — смутно улыбнулась Мария. — Всё никак не могу дочитать книгу о магии. Мне очень интересно, почему её стало так мало.

Она слегка наклонила голову, ощущая внутреннее чувство раскаяния. Её голос звучал искренне, а глаза — немного смущенно.

Король подумал минуту, затем, запивая содержимое бокала, спокойно ответил:

— Всё хорошо, Мария. Не стоит так переживать.

Её сестра, принцесса Мира, посмотрела на Марию с неодобрением, сказала:

— Ничего страшного пап , а ты издеваешься. Она часто опаздывает и не уважает традиции – Мира была явно зла за то что ее младшей « сестре « всегда прощали ее проступки – из деревни никогда не будет настоящий принцессы – Мира посмотрела на Марию .

— А ну хватит, юная леди, — строго вмешался король Элион, положив вилку на тарелку. — Мария, и Анна давно наша семья. Ты должна была смириться с этим .суровым холодом и взглядом, — добавил он, указывая на свою жесткую, но справедливую манеру.

Улыбка Анны, подобно рассвету, согрела напряженную атмосферу, пока король продолжал, голос его звучал как удар молота по наковальне: «Мира ,моя дорогая дочь, ты должна научиться принимать настоящие , а не строить на нем свою ненависть.»

Мира, сдерживая ярость, что клокотала в ней, словно вулкан, лишь поджала губы

Анна, ее глаза – два изумруда, сияющие спокойствием, – тихо сказала: Мира я знаю что я не замечаю тебе мать , но мы столько времени вместе .

Король Элион, ощутив перемену настроения, вновь поднял бокал. "Пусть этот ужин станет началом примирения", – провозгласил он, его голос, подобно грому, заставил всех вздрогнуть, но в нем звучала не угроза, а скорее надежда. «Мы – семья, и только вместе мы сможем противостоять любым испытаниям, что готовит нам судьба.»

Мария, глядя на своих родных, ощутила трепет. Эти стены, наполненные смехом и спорами, были ее домом. И пусть иногда в нем царили бури, она знала, что в сердце каждого из них – искорка любви, способная осветить даже самую темную ночь.

Дворец, казалось, дышал историями, каждая каменная плита шептала о минувших временах. Мария, ощущая тяжесть золотых цепей королевской жизни, стремилась ускользнуть от них, как роса с лепестков под полуденным солнцем. Мысль о завтрашних играх, о предписанных ей ролях и обязательствах, жгла душу, словно уголек в ладони. Но взгляд, зацепившийся за доблестных новобранцев, тренирующихся во дворе под бдительным оком главного рыцаря, зажег в ней искру.

«О, если бы я могла сбросить эту парчу и облачиться в грубую кожаную броню!» – пронеслось в ее голове. Образ простой, но наполненной смыслом жизни новобранцев, их бои, оттачивающие силу и дух, манил ее, словно маяк заблудшего корабля. В их глазах она видела не страх перед будущим, а решимость настоящего момента, жажду борьбы и победы, что была чужда ее утонченной, но, как ей казалось, бессмысленной жизни.

Внутри нее проснулся голод – не голод по еде, а голод по истине, по ощущению собственной силы, по жизни, где каждый удар меча, каждое падение и взлет имеют значение. Она представляла себя на их месте, чувствуя, как сталь холодит ладонь, как мышцы напрягаются от усилия, как пот стекает по вискам, смывая излишества королевской заботы.

«Быть просто новобранцем, – мечтала она, – быть частью чего-то большего, чем придворная суета. Быть сильной. Быть настоящей». Эта дерзкая мысль, как семя, упавшее в благодатную почву души, обещала прорасти в нечто большее, чем просто каприз. Это было зов сердца, жаждущего испытаний, жаждущего обрести себя в битве, а не в бездейственном ожидании.

Глава 2

День единства

Все жители Кристалльграда собрались на дворцовой арене.

Дворцовая арена — это грандиозное круглое сооружение, украшенное светящимися кристаллами и резьбой с изображениями легендарных героев, окружённое многоуровневыми трибунами из тёмного дерева. Вся королевская семья сидела на отдельной выделенной трибуне, там стояли великолепные троны, а все присутствующие с нетерпением ждали начала игр.

Ведущий, подняв огромный микрофон, объявил:

— Дамы и господа, ваше высочество! — и произнёс это с особым торжеством, чтобы все услышали. — Сегодня мы открываем День Единства, и первым состязанием станет Гонка через Ледяные туннели!

Он посмотрел в свиток, чтобы зачитать участников — рыцарей и воинов. Среди них выделялись Сэм Дейл и принцесса Мария.

Он начал читать вслух, но что-то показалось ему странным: он взглянул вниз — и не мог поверить своим глазам. рядом стояла и вправду принцесса Мария , которых он не ожидал увидеть.

Король и королева переглянулись, потом с удивлением взглянули на Марию — и, увидев её, опешили. Мира же, стоявшая в стороне, лишь недовольно фыркнула, явно не впечатлённая происходящим.

Когда король увидел Марию, он сразу обратился к Сирону:

— Приведите Марию сюда, — сказал он с тревогой. — Мы не можем рисковать её безопасностью.

Но в этот момент гонка уже началась. Громадные триумфальные трубы прорезали воздух звоном, и из ворот арены по ледяным туннелям рванули ветер и звонкие крики участников.

Старт даёт громкий гудок, и участники — рыцари, воины и воительницы — бросаются в путь.Сэмил и принцесса Мария понеслись вперед, прорываясь через узкие проходы из льда и снега.

Первый этап — ледяной коридор, покрытый хрупким, скользким льдом. Многие участники потеряли равновесие, поскальзываясь и падая. Сэмил, будучи опытным рыцарем, быстро нашёл ключи: Мария так же нашла ключи из-за умением быстро думать и вместе они начали держаться за ручки и использовать деревянные палки, чтобы не упасть.Следующий участок — узкие мостики и трещины, образовавшиеся на льду: самые смелые перебирались по хрупким висячим мостикам, а остальные — искали обходы.Дальше — лавинообразные навалы снега, через которые нужно было перелезть, цепляясь за отвесные перила, чтобы не упасть вниз.

Следующие испытания:

Ледяные ловушки — вырытые в снегу ямы, покрытые тонким слоем льда, скрывающие опасность. Многие участники оступались, проваливались внутрь.Временами — скользкие поверхности, требующие концентрации и аккуратности, ведь потеря равновесия могла привести к остановке или травме.В конце — небольшие, но очень скользкие склонки, по которым нужно было спуститься на коньках или быстро спрыгнуть, чтобы не потерять драгоценное время.

Финальный рывок:

Когда оставалось буквально несколько метров до финиша, Мария , несмотря на усталость, сделала всё возможное: она упорно бежала и, сделав прыжок через ледяную трещину, вышел на финальную прямую.

Она был немного позади, но при последней силе кинулся вперёд и побежал так быстро, она опередила почти всех

Итог:

Победителем в гонке стал рыцарь Сэмил.

В этот же миг, когда Сэмил, подобно молнии, пронзил финишную черту, трибуны взорвались ревом ликования. Тысячи голосов слились в едином гимне победы, разносясь эхом по каменным сводам дворцовой арены. Сердце Сэмила отбивало дробь триумфа, каждый вздох был наполнен пылью и славой, а улыбка на его лице сияла, как отполированный до блеска алмаз. Он стоял на пьедестале, венец победы казался ему еще прекраснее, чем самый редкий цветок в королевском саду.

Король и королева, до этого момента застывшие на своих тронах, словно изваяния, теперь оглядывались в поисках своей дочери. Их взгляд, подобно двум острым лучам, скользил по толпе, выискивая знакомый силуэт. Наконец, они заметили ее – принцессу Марию. Она стояла чуть поодаль, окутанная тенью разочарования, словно цветок, не распустившийся под ярким солнцем. Ее взгляд был устремлен на пьедестал, и в нем читалась горечь упущенной возможности, глубокая, как рана.

Мира, чье лицо до этого было маской безразличия, теперь украсила ехидная усмешка. Она наблюдала за Марией, словно хищница, предвкушающая слабость добычи. В ее глазах горел огонек злорадства, подобный холодному пламени, освещающему темные уголки души. "Почти победила", — прошептала она сама себе, и в этом шепоте звучала музыка поражения.

Тем временем, Сэмил, все еще опьяненный триумфом, заметил Марию. Его взгляд, обычно прямой и уверенный, на мгновение затуманился. Он видел не только соперницу, но и ту, чья смелость достойна восхищения. Ему хотелось подойти, пожать руку, сказать слова поддержки, но величественные протоколы королевского двора, словно невидимые стены, разделяли их.

Король, сбросив с себя оковы тревоги, стремительно спустился с трибуны. Его золотой плащ развевался за спиной, словно знамя, а каждый шаг отдавался гулким эхом по арене. Взгляд его был прикован к дочери, и в нем читалось смешение облегчения и праведного гнева. Мария!— его голос, обычно властный, сейчас звучал чуть дрожащим. — Ты знаешь, как мы беспокоились! Смелость — это прекрасно, но безопасность превыше всего! Ты переступила черту.

Мария, чувствуя на себе всю тяжесть королевских взглядов, опустила голову. –Простите, отец,–прошептала она–

Я не думала о риске. Я просто хотела… доказать.–Ее слова затерялись в шуме толпы, но король, склонившись, услышал их. Он вздохнул, его суровое выражение лица смягчилось. -Доказать что, Мария?Что ты бесстрашна? Ты принцесса , а не рыцарь

Мария, опустив голову, тихо ответила–Я хотела доказать, что могу быть сильной. Я хотела быть наравне со всеми, а не просто наблюдать –Её голос дрожал, смешивая разочарование с отчаянием.

Королева, обняв дочь, мягко сказала: –Но твоя безопасность – наш главный приоритет. Твоё место не среди участников, а на трибуне, где ты будешь в безопасности.

Тем временем, Мира, не сводя глаз с Марии, наслаждалась моментом, когда

семья отчитывала ее. В её глазах читалось не просто злорадство, а скорее чувство превосходства. Она видела в этом унижении Марии подтверждение своего собственного положения, своей важности.

Король медленно вдохнул и произнес уже спокойным голосом – иди в свою комнату , дальше игры пройдут без тебя – он последний раз посмотрел на дочь . Та только кивнув начала уходить она услышала о объявление новой игры Турнир драконьих гонок

Мария, сгорбившись, направилась к выходу, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Каждый шепот, каждый взгляд казался ей клеймом позора. Она с детства мечтала о подвигах, о славе, о том, чтобы не быть просто декоративной принцессой. Но сегодня, в день, когда праздновалось единение, она почувствовала себя самой одинокой в этом огромном королевстве. Шум толпы, смех и крики радости казались ей насмешкой над её неудачей.

Сирон, последовал за ней, его каменное лицо скрывало беспокойство. Он видел, как юная принцесса, такая храбрая и отважная, сейчас выглядела сломленной. –Ваше Высочество– начал он, но Мария лишь махнула рукой, не желая слушать утешений. Она хотела быть сильной, но ей казалось, что она только доказала свою слабость.

Глава 3

Комната принцессы была огромной, но почему-то всегда казалась Марии слишком пустой. Высокие стены из светлого камня тонули в мягком золотистом свете магических ламп, висящих под потолком. Над кроватью свисал прозрачный балдахин цвета утреннего тумана, а тяжелые бархатные шторы, расшитые серебряными нитями, слегка колыхались от ночного ветра, проникавшего через приоткрытое окно.

Вдоль одной стены тянулись полки с древними книгами — толстыми, пыльными, пахнущими травами, дымом и старой бумагой. На столе возле окна лежали свитки, чернильница и несколько кристаллов, которые иногда вспыхивали голубым светом, будто реагируя на магию вокруг. На полу был расстелен мягкий ковер с узором в виде драконьих крыльев, а у камина тихо потрескивал огонь, согревая холодный дворец.

Мария лежала на широкой кровати, поджав ноги под теплое одеяло, и продолжала читать книгу Инины о магии, пытаясь хоть немного понять этот странный мир и силы, о которых раньше даже не слышала.

Снаружи, за огромным окном, внезапно пронеслись два силуэта.

Караульные драконы.

Вулкар — огромный огнедышащий дракон с массивными крыльями, покрытыми красно-оранжевой чешуей. Его ярко-желтые глаза вспыхнули в темноте, а мощные когти блеснули в лунном свете. Он летел резко и уверенно, словно сам был живым пламенем.

Рядом с ним скользила Зелурда — грациозная драконица с зелено-лазурной чешуей. Ее длинные крылья двигались плавно и почти бесшумно, а спокойный мудрый взгляд внимательно следил за замком. В отличие от Вулкара, в ней не было ярости — только сила и древнее спокойствие.

Мария отвлеклась от книги и посмотрела им вслед.

— Вот и я бы могла так летать… — тихо сказала она.

На мгновение ей представилось, как она поднимается высоко над дворцом, над башнями, над бесконечными лесами и дорогами. Просто улетает далеко-далеко от всех этих забот, правил и чужих ожиданий.

Сейчас ей больше всего хотелось оказаться не здесь, среди холодных стен и магии, которую она не понимала, а снова там — в их маленьком доме. Там, где пахло хлебом и травяным чаем, где рядом была мама и где жизнь казалась простой и настоящей.

В дверь тихо постучали.

Мария даже не подняла головы от книги, лишь перевернула страницу, делая вид, что полностью поглощена чтением. Дверь медленно открылась, и в комнату вошла королева Анна.

Мария сразу узнала мягкие шаги матери, но только сильнее уткнулась взглядом в строчки книги.

Королева подошла ближе и осторожно села рядом на край кровати. Несколько секунд в комнате стояла тишина — слышалось лишь потрескивание огня в камине да далекий рев драконов за окнами.

— Мария… — тихо начала Анна. — Не обижайся на отца за то, что он отправил тебя во дворец. Ты поступила неправильно… Он просто очень испугался за тебя.

Она нежно положила руку на плечо дочери.

Мария тяжело вздохнула. Ее пальцы крепче сжали книгу, а взгляд стал печальным.

— Я знаю, мам… — тихо ответила она. — Я уже поняла свою ошибку.

На мгновение голос дрогнул, будто ей хотелось сказать что-то еще, но она сдержалась.

— Можешь… пожалуйста, оставить меня одну?

Она так и не повернулась к матери.

Королева Анна грустно посмотрела на дочь. Ей было больно видеть, как Мария отдаляется, прячась за страницами книг и собственными мыслями.

Анна осторожно убрала руку с ее плеча и поднялась.

— Хорошо, милая, — мягко сказала она. — Но помни… что бы ни случилось, я люблю тебя.

Мария ничего не ответила.

Лишь когда дверь тихо закрылась и шаги матери растворились в длинных коридорах дворца, девушка медленно опустила книгу на колени.

В комнате снова стало тихо.

Только где-то за огромным окном в ночном небе пронеслись Вулкар и Зелурда, а Мария, закрыв глаза, вдруг почувствовала себя невероятно одинокой. Подумав обо всем еще немного девушка тихо выскользнула из своей комнаты и медленно пошла по длинным коридорам дворца. Подол ее платья едва касался мраморного пола, а шаги почти тонули в ночной тишине. Стражники, стоявшие вдоль стен, почтительно склоняли головы, уступая ей дорогу, но каждый их поклон только сильнее напоминал ей одну простую вещь — она не чувствовала себя настоящей принцессой.

У высоких окон сквозь тяжелые шторы пробивался серебристый свет луны. Девушка остановилась возле галереи портретов. Ее взгляд невольно задержался на изображении Миры — сводной сестры.

Вот кто был рожден для короны.

Мира смотрела с полотна спокойно и величественно: идеальная осанка, тонкие черты лица, уверенность в глазах. Настоящая принцесса, о которой слагали бы легенды.

Не то что она.

Мария провела пальцем по холодной раме портрета. Эта Мира, видимо, была настолько хороша, что даже краска на холсте казалась живой и дышащей. "Наверняка она и драконов могла гипнотизировать одним взглядом, а не просто летать на них," — иронично подумала Мария. В этом дворце все казались такими правильными, такими принцессными. А она?.. Она скорее походила на заблудившегося в королевской библиотеке мышонка, который случайно съел старинный свиток и теперь иногда светится голубым.

Ее путь лежал через огромный бальный зал, где на только что вымытом до зеркального блеска полу красовались отпечатки чужих, более уверенных шагов. Мария представляла, как она бы сейчас, в своем неуклюжем, но таком уютном платье, устроила бы здесь настоящий кавардак, покатила бы по паркету, как шарик, и, возможно, даже попыталась бы станцевать с одной из статуй. Но нет, она была принцессой. Принцессам положено ходить бесшумно, величественно, словно они — призраки, забредшие из другой эпохи.

Ей вдруг захотелось сделать что-то совершенно не принцессное. Может, выкрасть сокровище из королевской сокровищницы? Или, на худой конец, взломать замок на двери королевской кухни и устроить там ночной пир с остатками вчерашнего жаркого? Мысль о том, чтобы насладиться чем-то простым и земным, заставила ее почти физически ощутить вкус свежеиспеченного хлеба и аромат маминой травяной настойки.

Внезапно из-за колонны выскользнула тень, и тихий смешок нарушил сонную тишину. Мария вздрогнула, но затем узнала веселый взгляд служанки Лизы, которая, видимо, сама решила совершить свой собственный, маленькой подпольный побег.

–Не бойся, принцесса,— прошептала Лиза, подмигнув. — Дворец тоже умеет хранить секреты я никому не скажу что вы покинули комнату . иногда надо позволяет нарушать, правила.

Сердце Марии забилось быстрее. Взгляд Лизы, полный озорства и сочувствия, был как глоток свежего воздуха. Может, не все здесь было настолько серьезно и непоколебимо, как казалось? Может, и ей, принцессе-недоразумению, еще можно было найти свой путь

Простая деревенская девушка, которая по воле судьбы оказалась среди золота, шелков и придворных интриг. Иногда ей казалось, будто весь дворец только и ждет момента, когда она оступится.

Но она не собиралась сдаваться.

Девушка резко отвернулась от портрета и быстрым шагом направилась к тренировочной арене.

Стражники расступались перед ней, а она ненавидела это уважение, потому что знала — они склоняются не перед ней, а перед титулом.

На арене было пусто. Лишь факелы потрескивали у стен, разгоняя тени. Она подошла к стойке с оружием и неуверенно взяла тренировочный меч. Рукоять показалась тяжелой и неудобной.

— Ну же… — тихо пробормотала она самой себе.

Размахнувшись, девушка ударила по чучелу.

Меч выскользнул из рук и с громким звоном упал на песок.

Позади послышался негромкий смешок.

Она резко обернулась.

У входа стоял Сэмил.

Высокий, сильный, в простой тренировочной рубашке с закатанными рукавами. Угольно-черные волосы, как всегда, были слегка растрепаны и падали на лоб, придавая ему одновременно суровый и невозможный для рыцаря беспорядочный вид. Четко очерченные скулы, прямой аристократичный нос и темные глаза, в которых сейчас плясали насмешливые огоньки.

Но самым опасным в нем была улыбка.

Стоило уголкам его губ чуть приподняться — и весь мир будто становился теплее.

— Если ты хотела убить чучело смехом, то почти получилось, — сказал он, подходя ближе.

Она вспыхнула от смущения.

— Я тренируюсь.

— Это я заметил.

Он поднял меч и легко протянул ей.

— Ты слишком напряжена. Меч чувствует страх.

— Мечи ничего не чувствуют.

— Хорошие воины говорят обратное.

Она фыркнула и попыталась снова принять стойку, но Сэмил вдруг встал позади нее.

— Нет, смотри…

Его руки мягко коснулись ее запястий, поправляя положение. От неожиданности у девушки перехватило дыхание.

— Ноги шире, — спокойно произнес он у самого ее уха. — И не сжимай рукоять так сильно. Ты не душишь врага, а управляешь клинком.

Она послушно кивнула.

— Теперь ударь.

Девушка замахнулась снова.

На этот раз меч не выпал.

Удар получился слабым, но Сэмил довольно усмехнулся:

— Уже лучше, принцесса.

— Не называй меня так.

— Почему?

Она отвела взгляд.

— Потому что я не похожа на принцессу.

Несколько секунд он молчал.

А потом неожиданно серьезно сказал:

— А кто решил, какой должна быть принцесса?

Она растерялась.

Сэмил сделал шаг назад и поднял деревянный тренировочный меч.

— Нападай.

— Что?

— Ты же пришла учиться.

— Я тебя даже не задену.

— Это мы еще посмотрим.

Она атаковала неуверенно, почти робко. Сэмил без труда отбил удар.

Потом еще один.

И еще.

Каждый раз он терпеливо объяснял ошибки, иногда специально поддавался, чтобы она почувствовала успех. А когда девушка слишком увлеклась и чуть не упала, он поймал ее за талию раньше, чем она коснулась земли.

На мгновение они замерли слишком близко друг к другу.

Она почувствовала запах кожи, стали и чего-то хвойного, свежего.

Сэмил смотрел на нее так внимательно, что сердце предательски дрогнуло.

— Осторожнее, — тихо сказал он. — Я не всегда буду рядом, чтобы ловить тебя.

— Но сейчас ты рядом, — вырвалось у нее раньше, чем она успела подумать.

Он улыбнулся — уже не насмешливо, а тепло.

— Сейчас рядом.

После тренировки они сидели на краю арены, переводя дыхание. Девушка устало крутила меч в руках.

— У меня ужасно получается, да?

— Ужасно, — совершенно серьезно согласился Сэмил.

Она возмущенно толкнула его плечом, а он рассмеялся.

— Но знаешь, что мне нравится? — добавил он мягче.

— Что?

— Ты каждый раз поднимаешь меч снова. Даже после неудачи.

Она посмотрела на него и впервые за долгое время почувствовала, что, возможно… ей не нужно быть похожей на Миру.

Смех постепенно стихал под сводами тренировочной арены. Мария все еще пыталась отдышаться после очередной неудачной попытки, когда заметила, как лицо Сэмила вдруг изменилось.

Тепло исчезло из его взгляда.

Он резко выпрямился и сделал шаг назад, будто между ними снова выросла невидимая стена.

— Простите, принцесса, — тихо произнес он. — Я не должен был разговаривать с вами так… свободно.

Мария растерянно моргнула.

— Сэм…

Но он уже отвернулся.

— Доброй ночи, ваше высочество.

И ушел.

Она проводила его взглядом, чувствуя странную пустоту внутри. Еще мгновение назад рядом с ним ей было легко, будто она снова становилась обычной девушкой, а не наследницей трона. Но стоило кому-то напомнить о правилах — и все разрушалось.

Мария медленно повернула голову.

У входа в арену стоял советник Сирон.

Высокий, худощавый мужчина в темном камзоле внимательно смотрел на нее. Его руки были сцеплены за спиной, а привычно спокойное лицо оставалось почти непроницаемым.

Он подошел ближе, и звук его шагов эхом разнесся по пустой арене.

— Ваше высочество, — ровно произнес Сирон. — Почему вы не в своих покоях в столь поздний час?