Zitate aus dem Buch "Девочка без имени. 5 лет моей жизни в джунглях среди обезьян", Seite 3
Беспризорников многие полицейские в Колумбии не считали за людей и относились к ним с презрением. Да и сейчас отношение полиции к этим детям остается грубым и подозрительным. Их арестовывают, бьют и не кормят в камерах. Я понятия не имею, почему те двое были так добры. Своим поведением они показали мне, что далеко не все люди плохие.
Несмотря на то что жизнь не раз давала мне возможность убедиться, что люди – это коварные и хладнокровные убийцы, я знала, что не успокоюсь до тех пор, пока они меня не примут. Я поняла, что являюсь членом человеческой стаи и хочу жить среди них. Я должна была пережить все, что мне предназначено судьбой. Желание вернуться к людям было настолько сильным, что затмило все остальные порывы.
В отличие от Руди, Ромео был очень нежным и любил физический контакт. Даже став взрослым, он часто залезал на спину другой обезьяне, которая его носила. Он умел мирить поругавшихся обезьян. Ромео постоянно обнимал меня и что-то бормотал в ухо. Казалось, что он читает мне любовные сонеты.
Воровать было легко, если вести себя правильно и заранее подготовиться. Я спокойно заходила в лавку, приветствовала продавца и говорила: – Пожалуйста, хлеба, банку джема и зубную щетку. Продавец доставал требуемые товары и клал их на прилавок. Потом я отправляла продавца за еще одним товаром, который «забыла». – Ой, – говорила я, – и банку колы!
За время жизни с обезьянами я узнала, что в джунглях иногда встречаются фрукты, очень похожие на съедобные, но немного другие. К этим на первый взгляд незначительным отличиям сводится вся разница между жизнью и смертью.
Когда тебя никто не уважает, вскоре перестаешь сам себя уважать и начинаешь задаваться вопросом: зачем ты вообще родился на свет?
Беспризорника можно сравнить с бизнесменом, который ведет свое собственное дело. Надо было найти способ заработка.
Мама никогда не просила своих детей сесть и выслушать ее историю. Просто некоторые события становились поводом для рассказа о том или ином эпизоде ее жизни в джунглях. Например, веточка ванили могла пробудить в ней воспоминания, которые уносили ее далеко в прошлое. Порой мама оживлялась при виде фотографии или какого-нибудь растения, например обнаружив на рынке сорт бананов, который нравился обезьянам.
Эта история сложилась не только из маминых рассказов, но и из ее поступков. Мама была очень импульсивной. Все ее поведение свидетельствовало о том, что она выросла не среди людей. Зачастую она вела себя с нами как самка обезьяны с детенышами. За это некоторые ее осуждали, но мы любили и понимали маму.
Вот как мог выглядеть выходной день в нашей семье. Втроем с мамой и сестрой мы лазили по деревьям, в то время как папа изучал кору на их стволах и мох на земле (при этом папа брал небольшие образчики мха и складывал их в маленькие бутылочки). Порой мы спасали какое-нибудь животное или блуждали в лесной чаще в поисках приключений. Наши поездки неизменно заканчивались тем, что мама жарила мясо на раскладном мангале, который мы возили с собой в любую погоду и в любое время года, даже когда на улице лежал снег. До сих пор я не умею чинно прогуливаться на природе, а схожу с проторенного маршрута и возвращаюсь домой с веточками, запутавшимися в волосах.
– У меня дети, и поэтому ты не можешь остаться в моем доме, – объяснила Маруйя. – Я обязана думать об их безопасности. Но я уверена, что Мария возьмет тебя к себе, если ты докажешь, что тебе можно доверять.
– Да, мне можно доверять, – заверила ее я.
– Я тебе верю, – ответила Маруйя, – но этого недостаточно. Я обязана в этом убедиться. Поэтому у меня есть предложение: я отвезу тебя к моей хорошей подруге, которая живет в Сан-Луисе. Ей требуется помощь по дому. У нее нет денег, и я уверена, что она возьмет тебя к себе на две недели. Назовем это время испытательным сроком. Ты поможешь моей подруге, и Мария будет знать, что берет в дом надежного человека. Если моя подруга даст тебе хорошую рекомендацию, я свяжусь с Марией и отправлю тебя к ней.
Нас могли побить, изнасиловать, ограбить или арестовать. Несмотря на дружбу, наши отношения были достаточно циничными, и никто не плакал, когда знакомый или приятель бесследно исчезал.
