Иллюстратор Анна Радевич
© Маргарита Берг, 2019
© Анна Радевич, иллюстрации, 2019
ISBN 978-5-0050-0164-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Уважаемые заглянувшие, вряд ли вам будет интересно читать эту книжку. Автор практически убеждена, что стихи, собранные в книжке, не представляют никакой художественной ценности. Эту книжку автор сделала для себя, ну и для тех нескольких десятков друзей юности, которые почему-то помнят и любят некоторые строки автора.
Автор выбирала стихи не столько по литературным достоинствам, которых у большинства произведений нет вовсе, сколько по субъективному ощущению важности этих строк для осознания своего жизненного пути – как эта важность представляется автору теперь, с высоты лет.
Автор просто хотела, чтобы такая книжка существовала в материальном мире, потому что у собранного под переплетом больше шансов сохраниться, чем у старых тетрадок и разрозненных листков бумаги в ветхих папках с завязочками. Автор думает, что, когда автора не станет, дети автора могут случайно соскучиться по автору. И тогда у них будет эта книжка.
А вам, уважаемые заглянувшие, автор ее совершенно не рекомендует читать.
Для вас, очки не носящих,
Прекрасное все обычно:
Воды ледяная прозрачность,
Контрасты цветов различных,
Край облака, четко видный,
Девчонка в окне напротив…
До боли я вам завидую,
Но вы меня не поймете.
А для меня все нерезко
И, как сквозь слезы, нечетко:
Как пластиковая завеса,
Как в белом тумане лодка.
И чтобы увидеть правду,
Я на нос очки надеваю.
И словно в иную радость,
В иную жизнь уплываю.
Глаза мои режет счастье
……
Идем мы вместе с дождем —
Он на землю, а я домой.
Но мы никогда не придем
В тот праздничный мир другой.
Этот дождь – только мой, навек,
От него никуда не уйдешь.
Кто докажет, что человек
Не может в глазах носить – дождь?
1979
Хочу исчезнуть
И посмотреть,
Как будет в мире
Без меня.
Такую дерзость
Хочу уметь:
Из мира вынырнуть
Среди дня.
Хочу почувствовать,
Как чуть изменится
Все в мире этом
Без меня,
Увидеть с грустью,
Что все же вертится
Моя планета
Без меня.
Послушать хочется
Как поют
На свете птицы
Без меня,
Увидеть хочется,
Как снуют
Чужие лица
Без меня.
Они и вовсе
Не заметят:
Кто я такая,
Чтоб знать меня?
Но все же солнце
Иначе светит,
Я точно знаю,
Без меня…
…
1979
Пятнадцатая весна,
Пора летящей надежды.
Здравствуй, солнце над городом!
Камни домов освети.
Трепетная волна
Моей беспокойной нежности
С первым весенним шорохом
По улицам полетит.
Здравствуй, солнечный шар!
Здравствуй, капля Вселенной,
Такой огромный и крошечный!
Не надоест распылять
Неугасимый жар,
Яростный, откровенный,
Что будет с лучами брошен
На планету Земля?
А планете Земле —
Пятнадцатый миллиард
Здравствуй, почти ровесница!
Прими в любви объяснение.
В той изначальной мгле,
Миллионы эпох назад,
Голубая капелька светится —
Земное предвосхищение.
По синей капле бегу.
Здравствуй, весна вселенская!
Такая весна никогда
В жизни моей не была.
Словно сон наяву,
Колдовская, недетская.
Ждала я ее года,
И все-таки дождалась.
1980
Зеленый май, певучий май,
Меня за плечи обнимай,
Беги, плыви за мною вслед
Пятнадцать, двадцать, тридцать лет!
Свисай с деревьев и домов,
Слетай с травинок и цветов,
Свети, цвети вокруг меня,
Струясь, мерцая и звеня!
Я – воздух, ветер, ураган,
Я – речка, море, океан,
Земля, дома, трава, цветы,
Я – все, когда приходишь ты.
1980
Подо мной облака слоями,
Нет под ними как будто дна,
Белый творог лежит горстями,
Но Земля все равно одна.
Не просвечивают дороги,
Зелень летняя не видна,
Над туманом повисли ноги.
Но Земля все равно одна.
Притворилась другой землею
Эта облачная страна:
Горной, снежной и водяною.
Но Земля все равно одна.
……
1980
Я как в клетке живу.
Правда, в клетке огромных размеров,
Но сравнится ли что
Со вселенной в дуще и в мозгу?!
Ах, как хочется мне,
Как ракете, пробить стратосферу,
И как плачется мне
От сознанья, что я не могу!
1980
Мне надоело притворяться,
с улыбкой скучною зевать.
Принуждена всегда смеяться,
чтобы на людях не рыдать.
Казаться сонной надоело,
судить цинично обо всем…
Моя бы воля – полетела б
за первым солнечным лучом!
Вдохнуть ноябрьского туману!
Слезу по ветру распластать!…
Я притворяться перестану…
Нет. Слишком трудно перестать.
1980
Если б вы только поняли,
что значит: жить по формуле…
Мир погибает мой!
Кончатся скоро странности,
мало осталось радости,
мне предстоит самой,
так, как судьбой назначено,
тем же быть в плен захваченной,
и в восемнадцать лет
выбросить мысли сорные,
стать компонентом формулы…
Нет мне спасенья. Нет.
1980
Апрельский дождь
С души смывает ложь.
Чем дольше льет,
Тем больше, больше хочется.
Но, верно, тем прекрасен этот дождь,
Что он возьмет —
И вдруг когда-то кончится!
Лучом блеснет
Последняя струя,
И расцветет
Асфальт сухими пятнами,
И, может быть, дождусь чего-то я.
Кто разберет?
Чего-то непонятного.
1981
Где это было? в сказочном краю.
Я в сновиденьях сказку узнаю:
Закатный луч, висячие мосты,
И лед озерный синей чистоты.
Я вспоминаю – я себя кляну.
Я так хочу вернуться в ту страну,
В молчанье наше на краю весны,
В заговоренность этой тишины…
1981
Я помню детство все, до мелочей:
Собак по кличкам, на асфальте классы,
Из двух скакалок связанное лассо,
И вместо мела – крошки кирпичей.
Мои друзья взрослеют на глазах,
Наш прежний мир, наш общий мир – распался,
Во мне одной он словно задержался,
Как на щеке забытая слеза.
1981
Я не могу от осени отречься,
От золотистой грусти вековой.
Прозрачное и синее, как вечность,
Пространство у меня над головой.
Зима сурова, лето быстротечно,
Весну годов пока несу с собой, —
Но не могу от осени отречься,
От вечности холодно-голубой.
Пусть я не ей весенне улыбаюсь,
Пускай не ей назначен теплый смех, —
Я ей одной, лишь ей предназначаюсь,
Одна из многих, но – одна из всех.
В ней – высший суд деяний человечьих,
И, пред судом открытая до дна,
Я не могу от осени отречься.
А ей решать, моя ли здесь вина.
1982
Зима течет в прозрачных берегах,
Объединив желанья с небесами.
Священный страх – беспечный белый страх
Ее посеян белыми глазами.
О ты, счастливый! Вспомни лучше сам,
Покой небес упрямством не нарушив:
Ты вечно должен, должен небесам,
Им должен жизнь в расплату ты за душу!
А звонкость неба душит и пьянит,
Зовет и гонит, леденит и греет.
Она тебе ошибки не простит,
Но и сказать, что делать, не сумеет.
1982
Темнота родилась из ветра.
Распахнула крыло приветно,
Обманула и окружила,
В невозможное поманила.
Разве можно увидеть ветер
И дыханье берез заметить?
Разве можно дождю ответить?
Разве есть чудеса на свете?
Темнота родилась из ласки.
Протянула ладони-сказки,
И внезапно, в одно мгновенье,
В мире вспыхнуло вдохновенье!
Разве в горечи есть услада?
Разве душам – страданья надо?
Разве песня лицо умоет?
Разве выдумка счастья стоит?
1982
ЕЛА
Надежда со снежинкой отлетела,
Сорвавшейся с небесных ледников.
Любовь сгорела – свечка загорелась,
Из шторма чувств бросаюсь в волны слов.
Упал январь на землю белым мехом,
Воротником тяжелой белизны…
Любовь, прости. Настало время смеха,
И в царстве льда эмоции смешны.
Бела жестокость, как листы тетради,
Черна измена, как чернила слов.
Любовь, прости. Зима с тобой не ладит.
Горит свеча. Горят листки стихов.
1983
ЕЛА
…На перекрестках книжных страниц,
В переплетеньях ночи и дня,
Отодвигая тысячи лиц,
Мысли твои находят меня.
И наступают, и теребят,
Рушатся звонкой пестрой рекой…
Мир преломляю через тебя,
И постигаю вслед за тобой…
1983
ЕЛА
Даже звать не хочу. Я же знаю – напрасно.
Увядает в стакане забытая астра,
Уплывает зубчатый листок по проспекту,
Я иду и ногами гребу неэффектно.
Забывается осень? Возможно. Наверно.
Я отбросила челку немножечко нервно,
Я назад отшвырнула помпончик на шапке,
Я иду через осень по лесенке шаткой.
Тополя расшумелись над нашей тропинкой.
Тополя уважают любовь по-старинке,
Где понять молодежь старикам у обочин?
…Я сама это все понимаю… не очень.
И шумят в тополях золотистые ветры,
Я дышу октябрем и реву незаметно,
Я на слезы сержусь. Ну подумаешь – бросил!
И качая помпон, улыбается осень.
1983
Aus
Священный март грядет. Снега седеют.
О, где вы, гордость, холод и покой?
По мановенью марта-чародея
Дыханье жизни чувствую щекой.
И снова что-то знаю по наитью,
Оттаял мир, огромен и глубок,
И вновь сияет, тысячами нитей
Разматываясь, солнечный клубок.
1983
Aus
Облака струятся ветром,
Лед гоняют по Неве.
Мы столкнулись незаметно
Головою к голове.
Посмотри-ка, льдины тают,
Застревая под мостом!
Сверху небо нависает
Неисписанным листом…
Этот вечер тих и светел
В ожиданье темноты.
С облаков струится ветер
На безмолвные мосты.
Заливает белый ветер
Городскую акварель.
Бьют часы. На белом свете
Начинается апрель.
1 апреля 1983
Aus
Жадный до жизни ливень
Пал на смущенный город,
Страстью впитался в землю,
Нежностью листья смял.
С тучи примчался ветер,
Сам превратился в тучу,
Взвив лепестки пионов —
Я их бросала в дождь.
Тонущие пионы
В ливневой синей туче —
Так я запомню этот
Ливневый странный день.
Как заглянуло в ливень,
И расцвело светило,
Как вдалеке любимый
Поднял к нему глаза.
1983
Aus
Мне восемнадцать. Восемнадцать.
А город пахнет, как слеза.
В небесной сини растворятся
Простые синие глаза.
Предавшие, слегка косые,
Холодные, как облака,
Мертвенно-жалкие, простые,
Простые, как моя тоска.
1983
Как дышать смешно и больно!
Я не справлюсь с этой ролью,
Тает, тает, пропадает
Горькой ночи чернота.
Я вернулась к листопаду,
Больше мне весны не надо,
Только б видеть, как слетают
Листья желтые с куста.
И снова вспыхнула земля
Осенним миражом.
Порыв, пронзительный как взгляд,
Дыханье мне прожег.
Куда-то в ветреную даль,
За миллионы шпал,
Унес порыв мою печаль.
А с клена луч упал.
ЕЛА
Стрелка судьбы описала круг,
Снова мне дождь в лицо.
Клен, как изогнутый желтый лук.
Осень, в конце концов!
Хватит, в конце концов!
Нет одинаковых дней в судьбе,
Смыты твои следы.
Что же я письма пишу тебе,
Полные ерунды,
Бешеной ерунды?!
Нам с Блоком
Одиноко.
А осень синеока.
А мы по воле рока
Вдали, вдали, далеко
От всех, кто любит нас
Сейчас.
1983
Белый дождь встает, хохотун,
Затуманил домам виски.
Поднимается с мокрых дюн,
Разнося завитки тоски.
Обижается,
Обнажается,
Усмехается белизна,
И просвечивает меж строками.
Небо бледное не узнать.
Небо белое и жестокое,
Как исчезнувшая весна.
Der kostenlose Auszug ist beendet.