Zum Hörbuch
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Максимилиан Неаполитанский, 2024
© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024
Едва начав исследовать современную философию, я столкнулся с двумя проблемами. Во-первых, мне всегда представлялось, что философия – наука о прошлом, поэтому она закончилась максимум где-то в середине XX века. Оказалось, это не совсем так.
Тогда я допустил, что современные философы выпускают книжки не только по истории своей науки. И тут обозначилось «во-вторых»: выяснилось, мне нечего прочесть по современной философии. Порог входа в литературу оказался слишком высоким для того, кто не занимается философией много лет: сложно понять термины, контексты, уловить проблемы, узнать концепции и определить, с чего начать и какие собственно тексты изучить.
Первая проблема может показаться надуманной, однако по опыту могу сказать: философия в общих представлениях часто действительно является дисциплиной прошлого – якобы ответы на ее вопросы давным-давно найдены. Одна из целей книги «Вчемистина?» – опровергнуть это заблуждение и показать, что философия – всегда как минимум о настоящем, а часто – и о будущем. Она не заканчивается, когда разрешены старые и будто бы забытые проблемы. Философия непрерывно ищет возможности и новые способы продолжить осмысление мира, человека, общества, науки, политики, природы.
Вторая проблема – понимание реалий современной философии – более насущна. Чтобы решить ее, этой книге пришлось стать одновременно и введением в эту науку, и кратким путеводителем по ней. Есть немало текстов, кратко пересказывающих историю философии или популярно излагающих ее основные учения. Однако авторы такой литературы почти никогда не добираются до ныне здравствующих или хотя бы живших и творивших во второй половине прошлого столетия мыслителей. «Вчемистина?» закрывает лакуны и направляет к современности – неожиданной, захватывающей и опасной.
Цель этой книги – не создать гигантское полотно, разместив на нем все происходящее в современной философии, а показать крупным планом элементы, без которых ее просто невозможно представить. Вместо огромной настенной карты мира – внушительной толщины атлас контурных карт.
У слова «философия» множество значений, которые обычно рассматривают в комплексе и не пытаются выбрать из них какое-то одно. Философия – это и историческая любовь к мудрости, и современное производство концептов, и универсальное мышление о мышлении, и многое другое.
С определением современной философии как науки еще сложнее. На страницах книги «Вчемистина?» имеется множество прямых и косвенных намеков на такое определение; их можно заметить, найти, собрать и переформулировать лично для себя. Но лучший способ познания – это подумать самостоятельно.
Немного опережая события, дам несколько характеристик, которые обозначат контур современной философии. Он, возможно, впоследствии превратится у читателей во вполне конкретный образ.
Современную философию можно смело назвать «общей современной теорией» – в широком смысле. На философию опирается множество гуманитарных и общественных наук: и антропология, и социология, и литературоведение, и этнография, и искусствоведение. Философия, являясь современной теорией, представляет собой методологическую рамку этих наук и позволяет им перейти к практике.
Пережив исторические и политические кризисы XX века, столкнувшись с «концом истории» и ее возвращением в виде новых катастроф, философия утратила возможность продолжать существование в башне из слоновой кости и не обращать внимания на общественную жизнь. Современная философия утверждает: следует думать не только о теоретических проблемах. Нет авторов, отделенных от своей эпохи. Нет знания, которое не оглядывалось бы на власть. Конечно, только на это ориентируется далеко не каждый философ. Однако именно таков настрой современной философии.
Философия уже вышла за границы традиционных представлений. Раньше она была достоянием только мыслителей и сосредоточивалась исключительно на себе. Теперь же в поле зрения попадают разнообразные и разноплановые явления: от блокбастеров и супергероев до выставок современного искусства. Сегодня никто не обходится без опоры или хотя бы упоминания современных философских концептов.
Книга «Вчемистина?» посвящена современной философии – примерно с начала XX века до наших дней, однако мы будем заходить и немного дальше в прошлое. Все характеристики, данные выше, значат одно: современная философия – подвижное и живое существо, не ограниченное всяческими «измами» вроде «постмодернизма», «постструктурализма», «метамодернизма» или какими-нибудь еще.
Если загуглить это слово, то ответ будет примерно таким: «Эксплейнер – короткое рекламное видео, знакомящее потенциальных клиентов с продуктом, услугой или компанией».
Будь возможность представить в таком виде всю современную философию – насколько счастливее стала бы жизнь! Но философия с трудом помещается в рамки рекламного ролика.
Слово «эксплейнер» перешло в науку относительно недавно, но уже прочно ассоциируется с ее популяризацией. Теперь даже можно стать эксплейнером, объясняющим сложное простым языком. Такие люди читают лекции и дают интервью; эксплейнеров приглашают на телепередачи и YouTube-стримы.
Если бы «Вчемистина?» была человеком, она бы занималась именно этим: показывала, как все работает; объясняла, зачем оно нужно и почему интересно. Книга, конечно, не может вступить в диалог или ответить на появившиеся вопросы, но зато вполне способна рассказать самое важное о современной философии, об актуальных идеях и людях, которые этой наукой занимаются.
Главная задача эксплейнера – объяснять: не теряя сути, по возможности кратко и ясно. Именно такая задача и стоит перед этой книгой.
Меня всегда вдохновляли атласы и книги, созданные по тому же принципу. Самый свежий пример – недавний «Нефть. Атлас петромодерна» Александра Клозе и Беньямина Штайнингера.
Эта книга – междисциплинарное исследование нефти, одного из важнейших полезных ископаемых, и того, как именно она определяет нашу жизнь. Авторы составили книгу из множества небольших сюжетов, историй, зарисовок и кратких пересказов идей.
Клозе и Штайнингер пишут:
«Атлас образует пространственную и визуальную форму знания, книгу, по которой скорее блуждают, нежели прочитывают ее от начала до конца, которую открывают в каком-то месте и уже оттуда листают дальше; это ландшафт, по которому бродят туда и сюда, но также и рудник, из которого извлекают взрывоопасные сокровища»[1].
Книгу «Вчемистина?» можно читать не от начала до конца. По ней лучше бродить, путешествовать, искать новое и вспоминать старое. В книге нет сюжета, а современная философия не предстает в ней как нечто целостное. Она состоит из множества концепций, дискуссий, персонажей, личных историй, ссылок на другие книги.
Чтобы путешествие было интереснее и способствовало погружению в тему, атлас разделен на пять глав, в которых описаны идеи и проблемы; лица и персонажи; главные книги и тексты; ключевые понятия современной философии и, наконец, даны советы.
Эксплейнер можно листать и читать с любого места, не боясь заблудиться или что-то пропустить. В каждой части есть перекрестные ссылки, которые помогут перемещаться между темами и прояснять непонятое.
Если вы захотите расширить границы и обратиться к текстам, на которые книга опирается, то в конце представлен большой список источников и рекомендованной дополнительной литературы.
Философия в привычном смысле – это нечто сложное, возможно, возвышенное и уж точно отстоящее от реальной жизни и не совсем понятное. Исходя из сказанного, книгу «Вчемистина?» можно назвать положительно антифилософской. Таковой ее делает стремление объяснить сложное и проиллюстрировать абстрактные идеи конкретными примерами.
Как говорил Жиль Делез, один из ключевых персонажей этой книги, философии нужна «не-философия[2]». Благодаря ей наука может пройти проверку и показать, насколько она жизнеспособна за пределами узкого круга специалистов и историков.
В книге нет долгих вступлений, бесконечных переходов от одной проблемы к другой, замысловатого стиля научных трактатов и многого другого, что часто отпугивает от философской литературы.
«Вчемистина?» прежде всего о том, как размышлять о современной философии, как разглядеть проблемы, правильно критиковать идеи прошлого и немного предсказывать будущее.
Есть мнение, что без знания истории науки невозможно заниматься современной философией. Мне такая позиция совсем не близка: как минимум, она повышает опасность так и не добраться до наших дней, завязнув в изучении классических трудов. А ведь именно они аккумулируют опыт прошлого и позволяют увидеть его в мельчайших подробностях, но сжатым и более ярким.
Современная философия, таким образом, поражает сразу несколько целей: позволяет узнать и понять актуальные идеи, изменившие облик науки, а также увидеть, как она работала в прошлом. В результате происходит «спонтанная философская революция».
Этот вопрос в контексте современной философии звучит достаточно провокативно. До XX века он был главным в западной философии, и именно к нему обращались чаще всего, пытаясь найти новые ответы. Эти поиски со временем не прекратились, но вот понимание истины в философском смысле претерпело значительные изменения.
Философия перестала охотиться за собственно истиной – вместо этого она стала отвечать на критические вопросы о ней. Так же изменился и философский взгляд на научную объективность.
На страницах этой книги истина присутствует в самых различных контекстах и ситуациях. Самое главное в разговоре – вопрос, с которого начинается удивление, исследование и сама философия: а в чем же, собственно, истина? Вопрос по большей части риторический, значит, на него можно и не отвечать. Однако то, что он возник, играет важнейшую роль в любом философском поиске. Можно сказать, истина – в самой жизни. И тогда стремление жить и заниматься философией будет одним из главных ответов на основной вопрос этой книги, о чем в разных формах говорит опыт актуальной мысли.
Само название «Вчемистина?» принадлежит моему другу и коллеге Эдуарду Карякину, создателю студии коммуникаций в культуре «СутьМедиа» и преподавателю философии. Изначально так назывался наш просветительский проект на базе философского факультета Русской христианской гуманитарной академии им. Ф. М. Достоевского в Санкт-Петербурге. Со временем название «Вчемистина?» стало ассоциироваться с чем-то большим – определенным комьюнити, открытыми встречами, лекциями, обсуждениями; наконец – с подробными исследованиями современной философии, вдохновившими на написание этой книги.
В этой главе описаны проблемы и концепции современной философии – от постгуманизма до религиозной философии после смерти Бога. Некоторые идеи связаны друг с другом, но чаще представляют собой различные и непохожие явления, течения и тенденции.
Глава начинается с обсуждения постмодерна, который ассоциируется с началом современной философии, однако начинать читать можно с любого момента, ведь повествование не сводится к каким-то определенным «измам».
Начинайте читать с того места, за которое зацепился взгляд: если вас привлекла сама идея, ее название, связанный с ними вопрос. А возможно, вы о чем-то подобном где-то когда-то слышали? Если вас совсем ничто не зацепило, то можно перевернуть страницу и вернуться к ней позже, когда появится больше контекста – уже из других глав.
Для главы 1 особенно важны первоисточники и книги, подробнее рассказывающие о той или иной идее, – они приведены в конце книги в разделе «Дополнительная литература».
Постмодерн – не просто термин из учебников по истории философии XX века и не только слово, которым можно обозначить «все современное». Постмодерн – это вполне конкретная ситуация в науке и философии, которую наблюдал французский мыслитель Жан-Франсуа Лиотар. Он описал ее в книге «Состояние постмодерна». Вот шесть его верных признаков, которые позволят определить, в какую ситуацию вы попали.
Нарративы – это истории. Метанарративы – это большие истории. Среди них – философские системы, идеология, наука, религиозные течения, энциклопедические знания. И постмодерн им не доверяет.
На это повлиял в том числе травмирующий опыт событий XX века. К примеру, масштаб репрессий, к каким может привести идеология в тоталитарном государстве. С другой стороны, «большая культура» не спасает от соблазнов зла и утраты морального облика – и это тоже показал XX век.
Знания, наука, метафизика зависят теперь не от стремления установить их объективность или добраться до истины. Нынче все определяют языковые игры и интерес к ним. Для них, конечно же, важны маски. Изменилась игра – поменялось знание. По Лиотару, научное знание и научные теории зависят от языковых игр, лежащих в их основании. Изменятся они – поменяются и теории.
Лиотар оттолкнулся от идеи Людвига Витгенштейна о конвенции в языке, благодаря которой мы можем понимать друг друга (концепция языковой игры изложена им в поздней, опубликованной уже после смерти работе «Философские исследования»). Лиотар наложил понятие языковой игры на политический и социальный контекст.
Большая часть очевидных способов верифицировать знания не работает. Однако, как ни странно, знание и наука продолжают существовать. Как же удостовериться, что они верны? Ответ: через их пользу и эффективность. Именно так работает современная система грантов в научных исследованиях. Грант выдается только тогда, когда исследование признают полезным и значимым для общественности. Это касается и гуманитарных наук.
Историческая наука и история как таковая – варианты метанарратива, продвигающие общую идею линейности времени. Постмодерн уходит от сосредоточенности на единой истории и обращается к фрагментированному времени.
Так, в учебниках история человечества часто представляется как непрерывный процесс, в котором все логично связано: одно событие является причиной другого. При таком подходе одни факты попадают в поле зрения исторической науки, а другие – нет. Часто выбор определяется установками авторов или институций, которые и формируют единый нарратив.
Для постмодерна важно, кто именно определяет знание и что вообще необходимо знать. Вопрос связан с властью и управлением – ответ устанавливает правила познания для наук, философских исследований, порой даже для повседневной жизни. Однако не всем существующим правилам следует доверять.
Главный враг постмодерна – обобщения и универсализм. Отсюда и ключевой принцип: сегментированность и раздельность во всем и везде – в обществе, культуре, мире. Мы уже можем наблюдать, как эта идея стала частью повседневности: больше нет монолитного субъекта, собравшегося вокруг единой идеи, но есть субъект множественный, расщепленный.
Лиотар о производстве знания:
«Знание производится и будет производиться для того, чтобы быть проданным, оно потребляется и будет потребляться, чтобы обрести стоимость в новом продукте, и в обоих этих случаях, чтобы быть обмененным»[3].