Buch lesen: "Планета свиней. Часть 3"
Глава 1
Волк Масол и многообещающий вечер
Летнее утро. Страна Крым. Черноморский причал.
Под жужжание жирных мух, ночевавших в баке с рыбьими скелетами, Шмаль провожал небольшое рыболовецкое судно под названием «Верещагин». Над его головой отчаянно кричали чайки, в морду дул лёгкий ветерок, в зубах дымилась сигарета, гребной винт «Верещагина» вспенивал воду... В ответ чёрному коту махали лапами гибридные морские свинки. Особенно старался капитан в белой фуражке, которого звали Омка. Подпрыгивая у дверей радиорубки, он издавал пищащие звуки, наполненные безмерной благодарностью удивительному и невероятно крутому антропоморфу коту.
— Дармоеды, в натуре! — оскалился Шмаль, послав капитану воздушный поцелуй, потому что хорошее настроение команды — залог удачной рыбалки.
Зубы у чёрного кота были на месте. Цвет шкуры остался прежним. Всё также из наглой морды торчали усы. Нос был мокрым. Из лап, в зависимости от опасности, выскакивали или не выскакивали острые когти. Шмаль совсем не изменился с тех пор, как перебрался в Страну Крым. Чёрный стал только ещё чернее и ещё хитрее.
Он поселился в небольшом домике, стоящем всего в двухстах метрах от берега моря. Домик был скромный, деревянный, с покосившейся крышей, обнесённый дырявым забором. Во дворе стоял стол, бочка для воды, детский бассейн. Росли слива, яблоня, грядка огурцов, плантация клубники и разнообразные кусты. Неказистая недвижимость куплена на революционные накопления Оксаны Марихуаны.
После приобретения жилья денег в кошачьей семье стало катастрофически не хватало. Тогда, как и планировалось, Шмаль стал рыбачить. С утра до вечера он упрямо сидел с удочкой на берегу. Но улов был невелик.
В это время киса шоколадного цвета трудилась по хозяйству: ремонтировала в окна, латала крышу, рыла во дворе колодец, достраивала забор. Она работала, ожидая возвращения своего мужа, чтобы хоть немного разжиться деньгами. Но мечта организовать бизнес по копчению, солению и продаже морского продукта оказалась провальной.
Рыба совсем не клевала, черви спрыгивали с крючка, а Шмаль постоянно засыпал, падая с раскладного стульчика. Возвращался домой он весь в песке, с угрюмой мордой, с полными карманами мелких ракушек и пустым ведром, сетуя на вредный характер местных рыбёшек.
Огромное влияние на чёрного оказывала погода.
В Стране Крым редко шёл дождь, и всегда было жарко. Приход первой зимы Шмаль ждал, как свиньи пришествие сибирского императора.
Когда наступил декабрь, чёрный обрадовался, обмыв начало студёного времени местным коньяком, от которого пахло чаем из Страны Цейлон. Пьянка прошла на славу, но градусник будто сломался, застряв на цифре +15.
Когда закончился февраль, чёрный так и не увидел снега и неминуемо впал в депрессию.
Весь март и апрель Шмаль уходил прочь из дома. Хотелось найти маленькую, грязную кучку снега или встретить хотя бы одного волка, чтобы проявить своё негодование путём оскорблений и незатейливой драки. Но снег в тех краях встречался только в морозильнике, которого у Шмаля ещё тогда не было, а гибридные волки жили исключительно в городах, с крутящимися каруселями и многочисленными туристами.
В посёлке, где стоял его дом, всего с десяток дворов, в которых проживали морские свинки. И вроде бы эти парни, которые почти на голову ниже Шмаля, были весёлыми балагурами, но всё равно не хватало доверительного общения.
Всё шло под откос. В семье не хватало денег, у Шмаля не было настоящих друзей и, конечно же, приключений.
Не с кем было даже подраться в этом захолустье. Бить морды и рвать шкуры мелким гибридам из морских свиней — ниже достоинства авторитетного кота. Ко всем неудобствам соседи не хотели играть с ним в азартные игры, — и ничего не оставалось, как отправиться в большой город.
***
В Ялте всегда суетливо...
Торговцы кричали возле своих магазинчиков. Приезжие бурно спорили, перепробовав горячительных напитков. Полицейские волки в белых рубашках степенно охраняли покой и тех и других. Только Шмалю всё виделось унылым и показушным.
Местные хряки не походили на рвущихся в бой солдат. Полицейские казались беззубыми. Коты, которые лишь изредка встречались на набережной, отличались от сибирских котов незатейливостью предлагаемых криминальных схем.
Как-то один невзрачный котейка серого цвета попытался продать Шмалю картинки на магнитике. Хитрость обмана состояла в том, что у сувенира вовсе не было никакого магнитика, и подобная схема не могла сработать со Шмалем, поскольку у якутского авторитета не было холодильника.
Серый кот крутился возле Шмаля недолго. Услышав отказ и даже недвусмысленную угрозу, сразу засобирался. Спрятав свой никудышный товар, словно приведение он растворился в толпе, будто толпа состояла исключительно из серых котов. Больше этого проходимца Шмаль не встречал.
Кошачья братва его жутко разочаровала.
Полицейские тоже были аморфные. Не чета сибирским.
А кабаны, будто никогда не служили в армии
И вот однажды, когда Шмаль бесцельно брёл по городу, ему повстречался удивительный волк, по имени Масол.
***
Чёрному было душно... и не видно просвета в череде неудач!
Колесо обозрения, которое представлялось когда-то верхом блаженства, не вызывало никаких эмоций. Девчонок Шмаль и вовсе не замечал. Страна Крым перестала казаться безмятежным раем, а безрыбное море ему опостылело, словно это не море вовсе, а просто солёная лужа.
«И кто только выкопал его здеся? — думал Шмаль. — Вот бы этим землекопам уши-то поотрывать!»
Он шёл по аллее. Его сопровождали запахи лета. Вечер дарил прохладу. Ничего особенного не происходило. И когда казалось, что испарилась последняя капля надежды, найти хоть какое-то полезное дельце, чёрный услышал знакомую песню.
— Мы ка-абаны, мы ка-абаны — кричали где-то за пальмами.
Шмаль расправил усы и направился вниз по брусчатке, чтобы посмотреть, кто всё-таки орёт кабаний гимн.
Три огромных кабана в шортах, взобравшись на лавочку, голосили песню сибирских солдат. Размахивая прутиком, дирижировал ими худющий волк, одетый в полосатые бриджи и гавайскую рубашку. Он беззвучно открывал пасть, помогая кабанам не сбиться с ритма, и скалился, получая невероятное удовольствие от исполнения кабаньего хита.
Когда песня закончилась, свиньи спрыгнули с лавочки, аплодируя собственным голосам. Волк, который казался недокормленным и хворым, достал из кармана плотную пачку наличных и, отслюнявив несколько купюр, раздал денежку на нужды кабаньего хора.
— И вам не хворать! — кричал в спину хрякам дирижёр в гавайской рубашке и хохотал.
Шмалю стало очень интересно узнать, откуда волк знает кабанью песню. Спрятавшись за пальмой, чёрный следил за зубастым гибридом, который присел на лавочку и пускал табачные облака в вечерний воздух.
Чёрный ловко подпрыгнул, забрался на пальму, чтобы оглядеться — вдруг где-то в кустах прячутся другие волки? Но никого не приметив, спрыгнул на траву и вальяжной походкой направился к тощему дирижёру.
— Чьих будете, уважаемый! — присев на лавочку, напрямую заговорил чёрный.
Волк продолжал дымить, будто не слышал Шмаля. Затем он повернулся, посмотрел на кота и затушил сигарету в урне. Нежелание мусорить — это ещё одно подтверждение, что чёрный встретил цивилизованного земляка, вероятно, из самой столицы Сибири.
— Да ладно! Да не может быть? — подскочил волк. — Это ты? Подожди-ка, земеля, дай-ка вспомню
Серый напрягал все извилины сразу. Его оскал исчез. Глаза сделались задумчивыми.
Он вспоминал, где мог видеть эту невероятно наглую чёрную морду.
— Кража в краеведческом? Команда Степана Волосатого? Ёпана, ты же Валерий из Мирного? — соображал волк.
— Ты чего такое базякаешь? Какой ещё Валера? Я Шмаль! — гордо сообщил чёрный кот, чуть повернув морду в профиль.
Волк закатил глаза. Его мозг работал на пределе.
— Пацан из Тынды? Кража в аптеке? Коробка презервативов? — вспоминал серый.
— Ты очумел? Я Шмаль! А Шмаль в авторитете, понял?
Волк медленно кивнул, вспоминая, кто перед ним.
— «Молоко», ёпана? Кабак в центре Якутска? Там ещё этот толстый ну как его?
— Абрамяу... — подсказал Шмаль.
— Ага! Точно! — обрадовался волк. — С вами ещё крыс маялся. Он с этой с острой мордой
— Крыса звать Герман, — напомнил чёрный и прищурился, испытывая пронзительным взглядом странного волка, который знал всех его друзей.
Он явно из бывших. Но, как известно, бывших полицейских не бывает. С такими парнями надо быть осторожнее.
— Земляк, значится... Но как ты в Стране Крым оказался? — поинтересовался Шмаль.
— Обстоятельства... Я же в этом как его? Я ж в ППСе служил. Ну знаешь, там ещё улицы нужно патрулировать, пьяных собирать, — продолжал радоваться волк. — Меня Масол звать. Ну это может, слышал? Сержант Масол из этого, как его из «линейного» при автовокзале, рядом с пивнухой «Три порося».
Настроение у волка было прекрасное. Встретить земляка в Стране Крым — это редкая удача и большая ответственность.
— Масол, говоришь... — призадумался Шмаль. — «Три порося» — не мой уровень, но «линейный» на вокзале знаю. Бывал там. По делу, короче...
Волк поднялся с лавочки, стал шарить глазами вокруг, словно что-то потерял.
— Может, в кабак сходим, ёпана? — неожиданно предложил Масол.
Шмаль постучал по карманам своей жилетки, сделав кислую мину.
— Хотелось бы, зём. Но, к сожалению, я пустой... Не обжился ещё на новой жилплощади.
— Да херня, братан! — скалился волк. — Угощаю!
***
Масол привёл чёрного в прекрасное место. Ресторан назывался «Морской пёс». С веранды без навеса открывался шикарный вид на море. С неба светили звёзды. Публика в ресторане была приличная...
Основной зал в глубине заведения выглядел богато. Тихо играла музыка. За столами сидели хорошо одетые гибриды. Возле бара стояли два человека. Цены в меню были кусачие, но волк с деньгами прощался легко, словно имел свою личную машинку для печатания бабосов — или грошей, или капусты, или лавэсиков — это кому как удобно.
Шмаль впервые за долгое время почувствовал себя в гуще событий. Присутствие по соседству криминального элемента возвращало чёрного в привычную стихию вечного праздника, нервных срывов и многозначительных взглядов.
Надо признать, что крымский бандитский контингент заметно отличался от сибирских бригад. Ну, например, в Якутске самой отвязной братвой считались коты, куницы и соболя; вершину бандитской иерархии занимали росомахи и песцы. В Ялте на месте котов и прочих гопников оказались хорьки и морские свинки, а теневым бизнесом в городе заправляли собаки. Масол рассказал, что трое псов, сидящие в центре зала, главные в Ялте.
— Раньше думал, что в Стране Крым вообще нет собак, — хмыкнул Шмаль. — Ошибался.
Масол закурил и стал знакомить с местными блатными.
— Собак здесь много. Вон тот беспородный — это Жужа, — показал пальцем волк.
Жужа был крупный пёс — дворовой породы. Его предки когда-то хозяйничали на помойках и облаивали домашних собачек.
Сохранив в себе вольный нрав, Жужа определённо знал, где поживиться и как ловить рыбку в мутной воде. В его бригаде насчитывалось до полусотни бойцов. Бандиты собирали дань с третьей части торговцев города. Жужа владел двумя гостиничными комплексами на побережье, десятком кафе и ресторанов, а также числился меценатом известного дворца «Ласточкино гнездо».
— Псина вонючая! — еле сдержался, чтобы не сплюнуть Шмаль.
Морда у дворового Жужи была отвратная. Чёрный морщился, представляя, что запах от собаки исходит губительный для его тонкого обоняния.
— Тот ещё гангстер, — уплетая жареную барабульку, кивнул Масол. — А справа от него Люций. Он прям пахан-пахан! Говорят, что умный.
Вид у пса был благородный, как и подобает породе английского мастифа. Во взгляде читалась рассудительность. Мохнатые складки на щеках выражали вечную задумчивость.
Люций был мозгом криминальной троицы. За ним числилось два винзавода, целая стая рыболовецких судов и сеть супермаркетов бытовой химии под названием «Не пахнет». Широкий размах деловой деятельности приносил немалый доход. Потому гибридный мастиф выглядел более чем солидно и весил под триста килограммов. Такой лапу на плечо уронит, и кирдык сибирскому авторитету.
— Сразу видать — несговорчивая барбосина, — заключил Шмаль.
К тому времени волк съел порцию барабульки, два крымских салата с омарами, целую нарезку петушиной колбасы, запив всё литром «Хереса». Он питался от пуза, но вес не набирал.
«Или спортсмен, или поджелудочная На торчка непохож... И водку, сука, не предлагает!» — оценил нового знакомого Шмаль.
Масол откинулся на спинку стула. Погладил плоский живот, на котором проступали упругие кубики, и продолжил знакомить с собаками.
Третий пёс, по имени Гарри, ростом был меньше Шмаля. Такого корми не корми, не на сантиметр не прибавит. Мелкая, невероятно злющая порода чихуахуа подразумевала скверный характер. Что являлось абсолютной правдой.
Уши у Гарри были подвижные. Из длинной морды, чем-то напоминающей морду крыса Германа, выглядывали тонкие белые клыки, похожие на обломки вязальных спиц. Глаза были дикие — навыкат — вечно слезящиеся, будто вот-вот бешеная сила вырвется из маленького черепа и заколдует всех вокруг. Лапы у пса были тонкие, костлявые. Но как бы тщедушно ни выглядел Гарри, вот этими тощими лапками он управлял всей игорной империей на побережье.
Одно время он даже хотел построить казино в Севастополе. Но боевые бобры из ВМФ накатали жалобу самому князю Владимиру. После приезда комиссии из Москвы — Гарри пришлось отказать от заманчивой идеи. Как известно, московский князь за Севастополь мог любой стране седалище в клочья порвать. Поговаривали, что большой кровью полит город-герой — ещё той настоящей кровью человека.
— Гарри самый важный из всей троицы. Ну, это на мой личный взгляд, — подытожил Масол.
Чёрный слыл котом недоверчивым и весьма осторожным. Помотало его по Сибири, покидало по сугробам и медвежьим углам. Жизнь научила не доверять первому встречному.
— Да он шибздик! Он мелкий какой-то! — не поверил Шмаль, поглядывая на трясущегося чихуахуа.
— Ёпана, все проблемы от карапузов! — рыкнул волк и взмахнул книжкой меню, подзывая официанта.
К столику тут же причалил енот с ручником наперевес.
— Земеля, ты водку уважаешь? — спросил Масол у Шмаля.
— Только дураки от водки отказываются, — чинно шевельнул усами чёрный; в доме на берегу его ждала Оксана Марихуана; он обещал вернуться к вечеру, но не беда — немного задержится; дела, потому что у него появились.
— Бутылку водки и берёзовый сок, — сделал заказ Масол.
Енот кивнул и удалился, а Шмаль облизнулся и подумал: «Вот это по-сибирски, братан! Вот это угодил!»
Глава 2
Консервный завод и мафиозные деньги
Масол налегал на мясную продукцию, Шмаль вдумчиво пил водку. Желание уйти в пьяный загул он сдерживал обеими лапами, поскольку очень интересовался криминальными боссами Ялты.
— Чихуахуа — самый сложный клиент из этой троицы. Крученный-перекрученный. Весь игорный бизнес на дохляке. Ты большое казино видел? — перешёл на шёпот волк.
— Казино на Пролетарской? — оживился Шмаль.
— Какие пролетарии? В «Приморском парке» казино! «Одной лапой» называется. Там народищу-у! Псы деньги драгой гребут... Потому Гарри весьма упакованная собака.
Чёрный нервно заводил глазами.
Среди прочего барахла в его кармане на всякий случай всегда ждала верного часа новенькая колода карт. Вот бы распотрошить это казино — одной лапой, так сказать.
— Ты сам-то в картишки как? Умеешь? — хитро прищурился Масол.
Шмаль налил себе и товарищу полные рюмки, чуть наклонился ближе к зубастой морде и тоже перешёл на шёпот.
— Земеля, тебе знаком Капитон-Нерюнгринский?
Масол задумался.
За время работы на автовокзале он многих повидал. До службы в «линейном» он два года служил в «убойном». Правду сказать, его дружба с операми закончилась не очень хорошо, но бандитов знавал он многих и разных.
— Капитон из этого, как его из Нерюнгри? — уточнил волк.
Шмаль будто не хотел сдавать подельника, но, подмигнув, дал знак, что да, Капитон-Нерюнгринский из города Нерюнгри.
— Припоминаю... Это чёрный кот. У него, вроде белые усы... — вспоминал Масол. — Он всё стишками говорил... Катала и банковский мошенник. Старикашка облезлый!
— Сам ты старикашка! — заступился за деда-Капитона чёрный. — Был я ещё мальчонкой, когда научил его играть. Показал ему пару фартовых секретов, потому что я учитель по жизни. Смекаешь?
Волк медленно кивнул. Но ему не верилось, что молодой обучал взрослого кота возить лохов по карточному столу. Но спорить не хотелось. Шмаль понравился. Да и земляк всё-таки.
— Как думаешь, откуда у меня деньги? — спросил волк.
— Известно откуда В казино поднял.
— Ага, точно, именно в казино. Но по-крупному никогда не играю. На рулетке срублю пару сотен и сразу ухожу. Не знаю, как ты, но я везучий.
Шмаль любил карточные сражения, потому сразу загорелся азартной идеей.
— Ты накидай, что да как, — размышлял чёрный, — объясни, во что играть будем, покажи расположение столов, баров, туалетов на случай отхода. В паре работать завсегда сподлапнее
Кот не выпускал из пасти сигарету. Нервно перебирал когтями по скатерти.
Масол трезво осознал, что земляк не зря носит авторитетный титул. Этот рисковый парень способен на самый лихой поступок. С таким можно исполнить самую заветную мечту. Потому решил предложить одно дельце:
— Остынь, забудь о казино. Тема есть посерьёзнее.
Волк больше месяца следил за Гарри. Полицейские навыки помогли установить слежку и выяснить, куда бандиты свозят выручку.
Гарри уходил от налогов, как лёгкий катер от баржи. Никто не мог подобраться к мафиозным деньгам, а Масол приблизился настолько близко, что оставалось только найти подельника и поживиться наличными.
Коррупция в Стране Крым поражала размахом. Опять же — всё дело в климате.
На полицейских волков яркое солнце действовало, как фен на мороженое. Специальные органы просто таяли на работе. Их усыпляла зверская лень. Волки порой не реагировали на явные нарушения закона. Но уличная преступность была минимальной, этот факт не вызывал сомнений. Бандиты сами следили за порядком в туристических зонах, а волки не лезли, куда не следовало, и не мешали криминалу наводить порядок.
— Рядом с консервным заводом находится склад. Там ещё цеха ремонтные и техника в ангарах стоит. Именно в том месте хранит наличные Гарри. Главное, проникнуть на территорию. А попав по адресу, надо брать частями, чтобы незаметно было Когда мы своё поднимем, куда ты деньги потратишь, Шмаль? — спросил Масол.
На словах всё выглядело довольно просто. Вот он, консервный завод, вот склад с деньгами. Нужно пройти сквозь стены, открыть все замки, а потом сложить наличные в сумки и раствориться.
Чёрный пригубил рюмочку и причмокнул.
— Вообще-то, мне рыбу ловить нравится. Для души, — строил планы чёрный. — Судно хочу купить. Рыбачков уже приглядел в посёлке. А вот на кораблик денег ещё не заработал.
— Рыбу ловить? Так это же прекрасно, зёма! Рыболовство — достойное занятие... Но у меня более романтичная мечта. Я не ем, не сплю, всё о кругосветке думаю. Мечтаю выйти на яхте из белоснежного порта и пройти под парусом тысячи морских миль. А когда обойду все моря и океаны, то вернусь в то место, откуда началось моё путешествие Такая моя мечта, братан!
Масол слезливо посмотрел в потолок.
Хотелось завыть подобно диким предкам из леса, чтобы таинственная дрожь пробрала от гибридных мозгов до кончика острых когтей.
— Пойдёшь со мной в океан, Шмаль? — неожиданно спросил Масол.
Чёрный тоже был неисправимым романтиком, но ущербное отсутствие денег приземляло коренного сибиряка на крымское побережье, словно висел на шее закованный камень верности.
— Не выйдет у меня. Я ведь женат, — отказался Шмаль. — Но я согласен ограбить Гарри. Потому что жуть как не люблю собак
***
Проникнуть в хранилище обычным способом не представлялось возможным. Склад и ангары на территории бывшего консервного завода обнесены высоким забором, а по периметру расположены камеры наблюдения.
Команда из семи хорошо вооружённых псов круглосуточно несла службу в специальном бункере, который без штурма взять невозможно. Ко всем препятствиям — хранилище с деньгами находилось в подвальном помещении, а ключи от стальной двери толщиной никак не меньше метра имелись только у троих доверенных морд: у самого Гарри и двух его названых братьев породы французского бульдога — Свиста и Корягина.
Идея ограбить гигантский сейф, где складировались мафиозные деньги, выглядела, мягко говоря, опрометчивой, если бы не одно обстоятельство.
Бывший консервный завод когда-то принадлежал отцу Гарри. Папаша ловко уходил от налогов и экономил на очистных сооружениях, сливая техническую воду вместе с требухой и химией — прямо в море. Но с приходом московских властей требования ужесточились. Пришлось исполнять предписания санитарных служб, построив отстойники и фильтрационные камеры; но труба, ведущая точно под денежное хранилище, осталась на прежнем месте.
Масол хотел было сам проползти под землёй. Но ему мешали размеры трубы. Волк мог засунуть в трубу только лапу или смотреть жалостливо в темноту, поскольку вход был весьма узок. Но для Шмаля, который был гораздо меньше волка, задача не представлялась непреодолимой.
***
Подготовка к вторжению шла ускоренным методом. Был приобретён специальный костюм для дайвинга и необходимые инструменты. В обтягивающем костюме, в маске и с сумкой за спиной Шмаль день за днём, метр за метром продвигался к заветной цели. По ночам он чистил трубу, выгребая мусор.
Через семь дней грязной и трудной работы труба напоминала вытяжку в каком-нибудь банковском учреждении, где чуваки, с вечно вонючими подмышками, раздают кредиты... Оставалось аккуратно пробить каменный пол в комнате, где хранились наличные, и также незаметно замаскировать только что сделанную пробоину, чтобы оставить вход в комнату незаметным и регулярно совершать набеги, как только потребует нужда.
Но каково же было удивление, когда чёрный обнаружил аккуратный подземный коридор, ведущий точно в комнату с деньгами. Коридор будто был построен специально, чтобы Шмаль забрался в каменный сейф и, наконец-то, купил себе рыбацкое судно. Вот обрадуется Оксана Марихуана, когда узнает, как запросто разбогател её возлюбленный. Хотя почему запросто? Сама Вселенная ведёт чёрного к успеху, потому что он — избранный кот!
Так всё и вышло. И в одно прекрасное утро чёрный проник в заветную комнату.
Сказать, что денег в тайном месте хранилось много, это не сказать ничего.
Посреди помещения стоял огромный стол, заваленный пачками наличных. В мешках прямо на полу теснились туго набитые мешки с разнообразной валютой. Денег было столько, что Шмаль их не пересчитывал, тупо набивая дорожную сумку.
Первый раз Шмаль вынес купюры только мелкого номинала, схватив компактные пачки со стола.
Во второй раз он уже действовал осознанно, выбирая только рубли и крымские гроши, потому что в московском княжестве ходили разные валюты. Были ещё абхазские лиры, кубанский фунт и даже казанский алтын...
Масол и чёрный делили выручку точно пополам, то есть пятьдесят на пятьдесят.
Шмаль складывал пачки в пакеты под кровать в своём доме. Некоторую часть добычи он закопал в нехоженом месте.
Оксане Марихуане признался сразу, что периодически грабит мафиозный склад.
Конечно, жена была в шоке, но увидев деньги, быстро успокоилась.
— Со мной не пропадёшь! — говорил заносчиво Шмаль, а Оксана Марихуана расчёсывала ему хвост перед сном.
***
Лёгкий бизнес внушал уверенность в завтрашнем дне, и чёрный кот всё-таки купил рыболовецкое судно, а также приобрёл участок земли в посёлке, где сразу началось строительство нового дома.
Безусловно, не всё было гладко, потому что возникли трения с городской администрацией. Но нельзя забывать, что именно бизнесмен Шмаль обеспечил работой целый посёлок морских свинок; а если гибридных свинок не занять делом, то эти парни упрямо ступали на криминальную тропу.
Но вскоре всё уладилось. Неудобные вопросы с администрацией решились финансовыми вливаниями в чиновничьи карманы — после чего строительство нового дома пошло полным ходом.
Масол тоже обновил жилплощадь, купив двушку в «Приморском парке», совсем рядом с большим казино.
За наличными парни наведывались не чаще одного раза в неделю... Случались и казусы.
Однажды Шмаль забыл на складе отвёртку, которой подцеплял люк в самом углу каменной комнаты. Когда Гарри обнаружил инструмент, неизвестно как попавший в хранилище, произошёл грандиозный скандал.
Но горячие споры собачьего племени быстро погасли, поскольку в последний раз сопровождал доставку наличных названый брат Гарри, по имени Корягин. Пёс породы французского бульдога в тот день неприлично набрался крымского вина, взяв всю вину на себя. Он любил вечерами вырезать из дерева разнообразные поделки. В его арсенале находилось с десяток резаков и отвёрток, которые он мог нечаянно обронить.
С тех пор любители лёгких денег стали осмотрительней. Только в крайнем случае они посещали секретный склад.
Для прикрытия тёмных делишек волк открыл сувенирную лавку. Иногда торговал в ней сам, но чаще в магазине работала семейная пара кабанов.
***
Шмаль смотрел в даль, пока рыболовецкое судно не превратилось в слабо различимую точку...
Он доверял капитану Омке. Приходил к причалу, чтобы пожелать удачной охоты и счастливого возвращения.
Солнце уже припекало. Над головой кружили громкие чайки. Две из них приземлились совсем рядом с чёрным котом. Чайки скандалили и кусались, бегая по ещё не прогревшемуся асфальту.
— Что вы постоянно орёте? — морщился чёрный.
С детства он недолюбливал пернатую братию. Хотелось броситься и схватить птицу за хвост, чтобы отделить перья от туловища.
Шмаль надел солнцезащитные очки и отправился прочь от берега.
Пройдя всего полсотни шагов, заметил весёлую толпу гибридов из своего посёлка, которая двигалась ему навстречу. Шумной компанией к морю шли морские свинки: две мамаши и четверо ребятишек. Детки были годовалые, крохотные, всего по колено чёрному. С соседями Шмаль жил в согласии. Он хорошо знал мужей этих мамаш, только что ушедших в море.
— Доброе утро, — приветствовала первая свинка.
— Здравствуйте, Шмаль. А мы купаться идём, — сказала вторая мамаша.
Малышня окружила чёрного. Все ходили возле него на цыпочках и радовались.
— Ишь чего удумали! — весело скалил морду Шмаль.
Дети цеплялись за его шорты. Их пальчики соскальзывали. Малыши падали и снова подпрыгивали, стараясь дотянуться до ремешка на поясе, чтобы потом забраться на плечи уважаемого кота.
Один из мальцов кусал Шмаля за лапу в щиколотке. Молочные зубы у малыша уже выпали, а новые настоящие резцы ещё не пробились. Потому чёрному было совсем не больно, а скорее щекотно.
— Как вы только успеваете следить за пузатой братвой? — улыбался Шмаль.
— Тяжело с ними. Но дети сытые, это главное, — отвечала первая мамаша. — Пусть балуются. Мы их очень любим. Всё прощаем.
Чёрный гладил малышам взъерошенные макушки. Дети любили дядю Шмаля. Ещё год назад их отцы промышляли исключительно криминалом, а сегодня они настоящие моряки. Платил чёрный своим рыбакам не скупясь. «Верещагин» приносил хороший доход, которым кот щедро делился с работниками. Деньги он мог позаимствовать и у мафии. Шмаль слыл котом нежадным.
— А как твои детки поживают? — спросила вторая свинка.
— Подрастают. Игривые они, — ответил чёрный.
Семь месяцев назад Оксана Марихуана родила двух распрекрасных котят: девчонку, которой дали имя Мила, и мальчика, названного Вуком.
Дети были здоровыми, в меру шкодливыми и невероятно хитрющими. Киса занималась с котятами всё свободное время: читала сказки, учила писать-считать, а Шмаль рассказывал им небылицы, гуляя по берегу моря. Но авторитетное прошлое он умело скрывал, считая, что не время знать детям всю правду о родителях.
— Мне пора, — попрощался со свинками чёрный. — Всё дела-дела... Решаю вопросы, встречи, тёрки, разборки, а ещё котята
Мамаши закивали, отцепляя озорных свинок от авторитетного соседа.
Малыши что-то кричали, тоже прощаясь с чёрным, затем побежали к берегу, чтобы искупаться.
— Чуть не забыла, — окликнула вслед первая свинка. — К тебе какой-то кот приехал. Ждёт тебя. Мы его возле твоего старого дома встретили... Странный он.
Шмаль пожал плечами, мало ли кто его может искать.
Чёрный прибавил ходу. Но всё-таки интересно, кто из котов к нему пожаловал?
Знакомых у Шмаля на новом месте совсем немного: Масол, капитан Омка, другие свинки. Ещё он общался на рынке с нутриями и бобрами. Директора рынка знал, пса по имени Карасёфф. Были и другие знакомцы — и не одного кота.
Подходя к покосившемуся дому, откуда Шмаль мечтал переехать в новый дом, он заметил странное существо.
В высокой траве у забора сидел действительно кот.
Шмаль подошёл к нему совсем близко и услышал знакомый голос.
— Здравствуйте, босс, — сказал пискляво кот.
Чёрный снял очки, протёр глаза, потом посмотрел на солнце, весь сморщился и чихнул.
Расправив усы, Шмаль сделал серьёзную морду и, наконец, ответил:
— Какими судьбами, бродяга?
В траве у забора сидел лысый администратор из «Молока». Рамзес, который был худ, а скорее тощ, но пока ещё без синяка.
