Zum Hörbuch
Сука. Как она может. Еще плачет так искренне, пока стоит возле моей тачки, а я вещи из подъезда выношу. На разрыв прям. С настоящими слезами. Еще немного и ведь надавит на жалость. А что с ней блядь делать, с такой вруньей. Нахуй мне ее нагулянный ребенок и она, которая в любой момент не только предать сможет, но и настроить меня против братьев собственных. Да, они не редко надо мной шутили, но никогда не подставляли. Да я всем им обязан! Они никогда меня не обманывали, в отличие от нее.
– Хватит ныть.
– Наиль…
– Ну что ты хочешь? Хочешь, чтобы я тебя в любовницы взял? Трахаться нам классно. Тебя это устроит? – я даже загораюсь этой идеей. Поселить ее где-нибудь в деревне под охранной и приезжать иногда пар сбрасывать, а там пусть делает со своим спиногрызом все, что хочет.
– Нет! Не хочу быть любовницей. Наиль, это твой ребенок.
– Тебе самой не надоело унижаться?
– Надоело, но это же правда…
– Твоя правда, которую легко опровергнул тест. Короче, Крис, тут ноут, вещи твои. Ты потом пришли адрес, где устроилась ну или, если дома будешь. Я остальное пришлю, – ее поднимающийся вой отдается стуком сердца. Но все правильно. Она должна понимать, что не пройдет ее обман. Пусть к настоящему отцу ребенка идет. – И еще.
Достаю из кошелька деньги и сую ей в карман сумки.
– Ты же сама говорила, что пришла ко мне из-за денег. Тут должно хватить на первое время.
– Да причем тут деньги – то. Я же люблю тебя.
– А я тебя нет, – отрубаю, чтобы прекратить это нытье. Она что думает, из-за отличного секса я буду портить себе жизнь и отношения с братьями.
Она наконец последний раз шмыгает и кивает. Поднимает мокрые от слез глаза. Такая сейчас красивая, что сердце по— дурацки сжимается, словно мы снова как два идиота смотрим «Хатико».
– У тебя есть с собой тест? – вдруг говорит она так спокойно, что замираю. Словно не ревела и не умоляла тут.
– Результаты?
– Ну да!
– В машине.
– Отдай мне, пожалуйста. Если тебе не сложно выполнить для меня последнюю просьбу конечно, – улыбается она сквозь слезы, и эта грустная улыбка отдается пульсом в висках. Кажется, что я по хрупкому льду хожу и вот-вот провалюсь. Дурацкое ощущение, не поддающееся логике.
– Не вопрос. Копию мне в клинике сделают.
– Ну да, – пожимает она плечами, а мне страшно становится, по спине страх ползет. Достаю тест с переднего сидения. Помятый немного, но все же. – Спасибо.
– А тебе он зачем? – ну интересно же. Она вроде больше не ноет. В башке такой вакуум, словно меня кинули в комнату без окон и дверей и не сказали, где выход. Нет выхода.
– Ну… Хочу сохранить доказательство, что к моему ребенку никто из вашей семьи не имеет никакого отношения. Будь счастлив с Нелли или как там ее. Она наверняка родит тебе твоих детей
Кристина
Вот зря мы сюда приехали сегодня. И не повеселились толком, не потанцевали. Теперь и Лизка потерялась. Вот где ее в этой толпе искать? О, хахаль ее. Бандит, тоже мне.
– Эй, ты! Ну и где Лиза? – тоже мне лучшая подружка
– Ее жених домой повез, ты прощелкала.
– Ну капец! Мы вообще – то в таких местах не разделяемся, – упираю руки в бока, сверля этого придурка, но при этом взгляд в сторону бросаю. На меня смотрит высокий парень из тех, кто постоянно тусуется по таким клубам. Мятая рубашка, трехдневная щетина и развязный взгляд. В общем, такое себе. И чего вот пялится?
– Не мои проблемы, – отвечает хахаль Лизы и отворачивается, сосредоточившись на подошедшей официантке.
Ну да, конечно, – беру телефон, пытаюсь до Лизы дозвониться. Абонент не абонент.
А теперь мне нужно мало того, что самой добираться до дома, так еще и за Лизу беспокоиться. Пока я возмущенно жду от хахаля подруги хоть какой – то вразумительный ответ, меня отвлекает голос.
– Пошли, пончик, домой тебя отвезу, – я вроде как умом понимаю, кто говорит, только вот отвечать не хочу.
– Слышишь?
– Слышу, только вот, если хочешь ко мне обратиться, то обращайся по имени, – продолжаю щелкать в телефон, а он его вдруг отбирает.
– Эй!
– Так я имени твоего не знаю.
– Прежде, чем подвозить девушку, можно было имя спросить. И вообще, отдай телефон, я сама доберусь, – хочу достать, подрыгиваю. Раз, другой. Да что ж он такой высокий! И тут замечаю, что он с усмешкой пялится на то, как у меня грудь в полете дрыгается. Придурок!
Бью ему кулаком в живот, так что он ахает. Я забираю выпавший из рук телефон и смываюсь к выходу.
– Да стой ты, – уже в гардеробе ловит меня этот псих. – Забыла.
Сумочка, точно.
– Спасибо и пока.
– Да не нуди. Сказал, довезу – значит довезу.
– И почему я должна с тобой ехать? Может ты меня изнасилуешь?
– Да не смеши меня. Я другой тип девушек люблю. – смотрит парень мне в глаза, но взгляд то и дело в декольте съезжает. Ладно, в конце концов перцовый баллончик у меня с собой.
Одеваюсь, забираю у него сумку и на выход иду. Чувствую на талии, или там, где она должна быть, руку. Тут же отпрыгиваю.
– Не противоречь сам себе.
– Так я что, я ничего. Просто вежливость.
– Ага, – глаза закатываю. Ну что за странный тип. Говорит одно, делает другое. А что у него там в мыслях, даже думать не хочется.
– Наиль! Наиль! – врывается в тишину ночи зов, и мой провожатый буквально дергает меня и почти тащит.
– Эй! Куда!
– Давай живее, – почти толкает он меня на переднее сидение, садится сам и почти с места стартует.
– Ну и что это было?
– Мой старший брат. Вернее, один из старших.
– А бежать то зачем было?
– Ну вот мы бы встретились, болтать бы начали, а ты бы домой попала только под утро.
– Ну допустим, я тебе поверю, – хотя мне кажется, он просто боялся, что его со мной увидят. Ну конечно, такой красавец и с такой толстушкой. Кому такая слава нужна.
– А чего бы не поверить. Замерзла? – он включает печку, тыкает радио, заливая пространство дорогого салона мелодией Нашего радио. Я отворачиваюсь к окну, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Просто у меня тоже это радио на постоянке звучит, и невероятно приятно встретить человека, который так же, как и ты, слушает рок – музыку. Даже подпевает, слова знает к песням Арии. Я невольно запеваю с ним.
– Штиль. Сходим с ума. Жара. Пахнет черной смолой. Смерть. Одному лишь нужна. И мы. Мы вернемся домой.
– Что нас ждет. Море храниииит молчание. Жажда жить сушит сердца до днааааа.
Он наклоняется, орет мне почти в ухо. За что конечно же получает в плечо. Твердое, сильное плечо. Явно чем – то тренированное.
– Значит ты Наиль?
– Ну.
– Дурацкое имя.
– Ты свое так и не назвала.
– Кристина.
– Кристина рваная ва…штанина
– Фу!
– Прости, вырвалось. – смеется он. – Кристина, дай вазелина.
– Наиль, в жопе фитиль. Тебе вообще сколько лет?
– Двадцать пять, а тебе?
– Двадцать. Вот правду говорят, женщины раньше взрослеют.
– Ага. Стареют тоже раньше. А чего у тебя на телефоне за заставка? Игры престолов?
– Они самые? Смотришь? – не знаю почему, но мне очень хочется, чтобы смотрел. В школе, когда сериал только вышел, большинство парней только фыркало на этот сериал, а тут такой парень. Где он и где мои тупые одноклассники.
– Конечно. Третий сезон жду, уже всю сеть издрочил из-за спойлеров.
– И как? Есть?
– Ага, говорят Бран станет королем семи королевств.
– Да гонишь. Дайнерис должна стать.
– А ты книги читала?
– Так они не дописаны. И стиль такой, что глаза сломаешь.
– А что нравится читать?
– Кинга.
– Так сейчас в кинотеатрах идет «Темная башня». Переснятая.
– Да, знаааю. Все собираюсь сходить. Да учеба сжирает все время.
– А пока она сжирает все время, ты сжираешь еду.
– У тебя какие – то проблемы с людьми с лишним весом? – тут же напрягаюсь я. Ну что за дебил. Нормально же общались.
– У меня вообще нет никаких проблем. Просто ты себе так парня никогда не найдешь.
– А кто сказал, что мне нужен парень? Что? Как Лиза потом бегать и слезы лить? Или как мама под каждого второго мудака ложиться? – вот чего я несу? А главное, зачем?
– То есть тебя все устраивает?
– Более чем. И скоро мы приедем?
– А куда ты торопишься?
– Боюсь тебе кресло продавить, – огрызаюсь я. Вот никогда вроде не реагировала на подколы по поводу веса лишнего, забила на это. Мне в своей броне комфортнее. А теперь, из-за одного замечания готова разреветься.
– Да не дуйся. Зато у тебя сиськи классные, – он вдруг трогает меня, а я застываю. Не сразу руку его откидываю, просто пытаюсь разобраться в том, что ощутила, когда его тяжелые, длинные пальцы сжали левое полушарие.
– Руки убери, пока я тебе их в жопу не засунула.
– Грозная какая, – нехотя убирает он руку, но все – таки задевает резко вставшие соски. Дурацкая ситуация. Он меня оскорбил, он первый встречный, а я думаю о том, что мне понравилось чувствовать его руки на своей груди. – Приехали, кстати.
Выхожу не попрощавшись, потому что ощущения такие, словно, посмотри я на него еще раз, попрошу потрогать и вторую грудь. Ну так, ради эксперимента.
Дома мамы нет, и я выдыхаю. Она наверняка злая, что у нее свидание сорвалось. Я проскальзываю в свою комнату и бросаю рюкзак на пол, сама падаю на свою одинарную кровать. Она еще с двенадцати лет у меня. Так и не поменяли.
Часто дышу, пытаясь справиться с тахикардией. Вела себя как дура. Я ведь от парней подальше держусь. Понимаю же, что понравиться не могу. Только если сиськи. Отдельно от тела.
Ладно, глупо и глупо. Просто Наиль он… Забавным мне показался. Адекватным. С чувством юмора и хорошим вкусом. Да и непривычно общаться с парнем вот так. Как с другом.
Даааа, я бы хотела себе такого друга. Чтобы обсуждать сериалы, книги, иногда ходить в кино.
Друг— парень.
Он бы рассказывал мне о своих девушках, а я о парнях, которых не существует.
Блин, глупо как – то.
Я его наверняка больше не увижу никогда.
Но все равно открываю соцсети и пытаюсь найти Наиля, которому двадцать пять лет. Оказывается, это имя, довольно распространенное даже в Питере. Вот только на фотографиях какие – то страшные татары, а мой Наиль очень красивый. Так, что смотреть хочется.,
Внизу живота разлилось странное тянущее ощущение, словно перед месячными, а между ног стало влажно. Странно даже. Не должно же быть менструации.
Я бегу в ванную, снимаю белье и замечаю, что по бедру что – то стекает. Цепляю каплю и вздрагивая, иду в душ. Это я что? Возбудилась, получается? От чего? От парня, которого ищу? От парня, которого никогда больше не увижу?
Рука в какой – то момент тянется потрогать себя, но я вздрагиваю и просто моюсь, смывая с себя усталость и глупость собственных мыслей.
Расчесываю волосы, быстро просматриваю задания на понедельник. Отмечаю в уме, чем займусь завтра. Сама не сразу осознаю, но понимаю, что делаю набросок глаз Наиля в графическом планшете. Они яркие такие, словно тушью обведенные, а их выражение почти не прочитать.
В себя прихожу, но изображение сохраняю. Уже выключаю все гаджеты и спать ложусь.
Но вдруг получаю сообщение в социальной сети. От Наиля Кадырова.
«Ты не булочка, ты- зайка. Пухлая зайка»
Сердце удар пропускает. Это сообщение как выстрел, вспышкой осветивший темную комнату.
Я сажусь на кровати, почти до побелевших костяшек сжимаю телефон.
Мне нужно что – то ему ответить?
Как минимум, узнать, как он меня нашел.
«Зайка, давай дружить?»
Я не хотела отвечать. Вот вообще.
Но не зайти на его страницу я не могла.
А там было, на что посмотреть.
Наиль явно любил себя и бесконечно любил внимание. И конечно частенько выкладывал фото, обнаженным по пояс. Мне бы мимо пролистать фото, а я приближаю, рассматривая рельефное тело и несколько татуировок на руках и шее.
Тут же переключаю.
Даже мысль, что я смогу дружить с таким нарциссом, глупая и бессмысленная. Ну вот, где он, со своим идеальным, подкаченным телом и, где я? Бросаю взгляд на свое отражение в зеркальной дверце своего шкафа.
Выпрямляю спину, отчего сразу и грудь больше, и живота почти не видно. А если втянуть вот так. Посильнее. А если еще и не есть на ночь пару недель.
Так. Это я че? Из-за этого нарцисса буду менять свои принципы? И вообще, зачем он предложил меня подвезти? Так и тянет спросить, тем более, что он уже прислал два крутых трека в обработке, прикольный мем и видео, судя по всему с какого – то концерта. Это местная питерская группа. Играют хорошо, но редко. Делают крутые аранжировки и вообще ласкают слух.
Ладно, если он еще что – то напишет, то я, пожалуй, отвечу, но он больше ничего не присылает. А у меня рука не поднимается, но я все равно выбираю любимую мелодию из своего плэйлиста и отправляю ему.
«Клевая. Чего не спишь? Думаешь обо мне?»
«Учитывая, что я с тобой и общаюсь, то конечно я думаю о тебе.»
«А что у тебя за арты на стене?»
По телу разливается приятное тепло. Я даже на спину переворачиваюсь, закусив губу от удовольствия. Ему нравится? Или он из вежливости?
«Да так, балуюсь на досуге.»
«Это ты сделала? Охеренно! Ты на кого учишься, зайчонок?»
«На веб-дизайнера. А ты на кого учился?»
«На программиста. Согласись, мы созданы друг для друга»
Закрываю глаза, пытаясь унять зачастившее сердце. Вот как легко парни такие вещи говорят. Случайно? Или специально.
Я ничего не отвечаю. Продолжаю просматривать его страницу, места, где он отдыхал, офис, где он работает. Там очень ярко, и судя по одежде, неформально. Да, пожалуй, когда я отучусь, я бы хотела работать в подобном месте.
Мы еще полчаса общаемся ни о чем, а потом я понимаю, что ему кто – то написал или позвонил, потому что мое последнее сообщение осталось непрочитанным, причем сам он не ушел в оффлайн. Я жду еще минут пятнадцать, но понимаю, что это глупо. Такой как Наиль Кадыров явно нашел более интересное занятие, чем обсуждение последней серии Гриффинов.
Я ложусь вроде спать, а сердце все равно стучит как бешеное, не говоря о мыслях, которые так и крутятся ураганом вокруг одного очень привлекательного объекта. В его друзьях более тысячи девушек. И я не удивлюсь, если с большинством из них он переспал.
Спать все равно не получается, и я дорисовываю его портрет. Он получается таким, каким я его впервые увидела. Дерзким, наглым, смешливым. Ладно, можно, пожалуй, признаться себе, что он мне нравится. Как человек. Ну и как объект для творчества он тоже не плох. Главное, чтобы фантазии не уводили меня дальше, туда, где он не только жадно смотрит на мою грудь, но и просит ее показать.
Утром я просыпаюсь разбитой. Радует, что воскресенье и можно валяться до полудня. Но я все равно несколько раз просыпаюсь и смотрю вк. Мое сообщение Наилю так и не прочитано. В сети был в четыре утра. Почему – то я даже могу предположить, как было дело. Он скорее всего общался со мной, пока ему не написала какая – нить симпатичная цыпочка, а потом поехал с ней трахаться. Да уж, какие тут могут быть зайки, когда там киски ждут не дождутся.
Я уже собралась даже заблокировать его, как вдруг приходит сообщение. От него. Я даже открывать боюсь. Холодный пот по спине стекает. Так и хочется написать: «Натрахался?»
Любопытство побеждает, и я открываю сообщение, читая простое и банальное:
«Доброе утро, зайка. Что тебе снилось?».
Банальное, да, но кровь к щекам прилила прилично, тем более, что снилось мне, как я глажу мужское тело. Ужас, я такое писать точно не буду.
«Вообще – то день уже.»
«И я тебе скажу, он отличный. Смотри, что вчера смог урвать?»
Он показывает фото диска с компьютерной игрой на фоне своего голого торса. Можно сказать, двойной удар. Тройной, ведь получается он вчера не с девушкой был, а игру добывал.
Мое настроение поднимается до невероятной отметки, а улыбка сама растягивает губы, не говоря уже о бабочках, которые жалят внизу живота.
«Нравится?»
«Что именно? Твой торс или игра?
«Предлагаю комбо. Дам тебе и прессак свой потрогать или сыграть в эту прелесть, если…
«Хм, интрига»
«Если дашь потрогать титьки.»
Мне бы возмутиться, а внутри только волнение, смущение, ощущение щекотки в этой самой груди.
«По-дружески?» – не могу не узнать, вставляя смеющийся смайлик.
«Конечно. Скажи, где тебя забрать, зайчонок, и я буду там»
Это не свидание. Мы просто сыграем в игру и потрогаем друг друга. В конце концов нужно же убедиться, что наши красавицы из клубов получают натуральный продукт.
«Это не свидание».
«Конечно. Ты мне вообще не нравишься. Только твои сиськи»
Наверное, если бы не смеющийся смайлик с рожками, я бы обиделась. А так…
«Ты мне тоже. Только твои кубики».
«Кстати, можешь построить из них башенку.»
Я хохочу, потому что понимаю, о чем он. Про член же, да?
«Боюсь, твоя башенка свалится, потому что я тебе не нравлюсь»
Он посылает мне хохочущий смайлик снова, и я улыбаюсь. Блин, ему точно двадцать пять? Ведет себя как подросток.
«До вечера, зайка»
«До вечера, серый волк».
От волнения я почти танцую по комнате. Ищу, что надеть. Например, вот этот лифчик, который покупала себе, черт знает, когда, с Лизкой. Она все надеется, что я найду себе парня, но мой максимум— это лучший друг с кубиками и башенкой, в которую мне разрешат поиграть. Даже смешно. Хочется ей позвонить, все рассказать, а потом я убираю телефон, потому что может ничего не получится. А меньше всего я жду от Лизы жалости.
Пока иду себе готовить завтрак-обед в виде пюрешки с сосисками, думаю про Наиля. Пока ем, тоже про него думаю, пока выбираю, что надеть, вообще не могу из головы выкинуть. Благо отвлекает однокурсник Глеб. Мы вместе делаем проект для курсовой. Так что довольно часто общаемся. Правда только по этой работе, больше ничего общего у нас нет. Он тот еще задрот, игроман, любитель вирта. Предлагал мне, но меня такие радости не впечатляют. Более того. Скорее всего я ему просто внешне не угодила, а онлайн, какая разница.
Я заранее одеваюсь, как можно симпатичнее и даже подкрашиваю ресницы, что не делаю почти никогда. В отличие от мамы, которая может проводить у зеркала часами, мне много не надо.
Мы с Глебом встречаемся в кафе, где он заказывает себе пасту, огромный кусок торта, а я сначала хочу сделать привычный заказ, состоящий из своей любимой лазаньи и морковных маффинов, но вместо этого беру только черный чай.
Я ведь поела дома картошку уже. Куда больше – то?
– Чет ты сегодня по лайту. Худеешь что – ли? Влюбилась? – смеется Глеб, а я натянуто улыбаюсь. Придурок.
– Пф, не родился еще тот парень, ради которого я худеть буду. Просто ела уже.
– Ну ясно, а чем тебе синий цвет не угодил?
– Нормальный цвет, просто темный как – то, нужно ярче.
Мы обсуждаем дизайн проектного сайта еще сорок минут. Я еще не раз смотрю на витрину, где чертовы морковные маффины, но вспоминаю про вечернее «не свидание» и тут же отворачиваюсь. Потом, когда мы наконец приходим с Глебом к общему знаменателю, собираемся домой. Он предлагает подвезти меня, но я решаю пройтись пешком. Это же полезнее для фигуры? И это не из-за Наиля. Просто так лучше.
Когда я наконец прохожу два километра, наступает долгожданный вечер. А вообще, какой вечер? После пяти— это уже вечер? Или нужно ждать семи часов. О чем и спрашиваю Наиля. Только вот он не в сети. Тогда я просто пишу ему адрес кафе, в котором я зависла, делая задание по дизайну. Каждые минут пятнадцать я смотрела в телефон. Только вот он не появился. Смотрела на улицу, на парковку, но и там не было красной машины. Что логично, ведь он даже не прочитал мое сообщение. Решила не париться и просто заняться учебой. Нужно же чем – то себя отвлечь. А потом, когда очнулась, на часах было уже восемь, а в сообщениях еще одно банальное.
«Прости, зайка, сегодня никак»
Я ощутила, как горло сдавило обидой. Я ощутила, как сердце вместо того, чтобы биться, просто замерло. Глупо было вообще верить, что он найдет на меня время. Какая уж тут дружба, когда город кишит девушками, готовыми в любой момент раздвинуть ноги.
Я в очередной раз удаляю с ним всю переписку, а сама зову официанта.
– Можно мне меню. И повторите капучино.
Наевшись до отвала, я наконец сажусь в такси и еду домой. Дома первым делом блокирую Наиля в социальной сети. Наверняка у него завтра найдется объяснение, скорее всего очень правдоподобное. Но меньше всего я хочу верить. Потому что понимаю, что слишком сильно ждала этой встречи. Слишком сильно хотела его увидеть, пообщаться, увидеть его улыбку. Последний раз зашла на его страницу, последний раз посмотрела на его лицо, темные глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Только после этого безжалостно почистила истории браузера. А еще заблокировала возможность писать мне не только с чужих аккаунтов, но и звонить и писать с незнакомых номеров.
Ничего-ничего, это просто наваждение, чертов синдром собаки, когда тебя наконец погладили вместо пинка.
Ложусь спать с четкой уверенностью, что мне это не нужно. Никакой дружбы, ни тем более, чтобы кто – то трогал мои титьки. Я стану ведущим рекламщиком и буду жить в окружении двух котов. Не буду париться насчет прически, макияжа, не буду привлекать внимание мужчин. Потому что мужчины причиняют боль. Давно ведь это поняла, непонятно зачем на этого Кадырова повелась. Он еще и нерусский. Вот зачем мне это? Чего не хватает? Все есть. Учеба, хобби, подруга, которая тоже на меня похоже забила. Но для нас это нормально, не созваниваться месяцами, а потом рассказать друг другу все, что накипело. Скажу ли я ей о Наиле? Да, скажу, что подвез и хватит.
Ночью слышу, как шумит дверной замок, тут же слетаю с кровати, чтобы закрыть дверь на щеколду. Я установила ее сама, на сэкономленные деньги, потому что было много раз, как пьяный дружок мамы врывался в спальню. В том состоянии ему было бы все равно, что я далеко не такая стройная, как мама.
Включаю наушники и накрываюсь с головой.
Завтра утром и следа не останется, что в квартире был чужой мужик, но мне все равно противно, что мама таскает сюда своих бесконечных любовников. Неужели даже из-за уважения к почившему отцу не может делать это в другом месте.
Утром плетусь на кухню и застываю в ступоре, замечая полуобнаженного мужика. Он делает себе кофе, так, словно каждый день этим здесь занимается. Замечает меня в отражении кухонного гарнитура.
– Привет. Ты кто?
Охренеть.
– Ну я как бы тут живу, а ты кто?
– Я Виктор. Ты дочь Миланики?
– Да.
– Далеко яблочко упало. Кофе будешь?
– А это у мужиков манера такая, сначала оскорблять, а потом кофе предлагать?
– Ну вообще – то это был комплимент. Кофе то будешь?
Псих какой – то.
– Нет, не буду. Подожду, когда вы уйдете.
Я закрываюсь в своей комнате и обнимаю себя за плечи. Раньше мать себе такого не позволяла, а тут оставила на ночь, еще и на кухню отправила. Ладно, пофиг, позавтракаю в институте. Одеваюсь и уже хочу уйти, когда на пороге появляется этот мужик, уже полностью одетый.
– Тебя подвезти?
– Благо метро работает исправно. Всего недоброго, – подхватываю свои ботинки и выйти тороплюсь. Уже закрывая дверь, слышу.
– Забавная у тебя дочурка.
– Хамка. Когда ты снова сможешь прийти?
– Когда жена уедет. Пока, Мил, на телефоне.
Господи, он еще и женат, какая же это гадость. Спускаюсь по лестнице, по пути в метро, беру кофе и булочку. Проверяю, все ли взяла для сдачи курсовой. В институте уже распечатываю все. Включая картинки.
– Ого, а это кто? – Глеб рядом, забирает рисунок Наиля. Блин, думала, что удалила.
– Никто, отдай. Хотя, можешь себе забрать.
– Блин, он мне кого – то напоминает.
– Во сне видел?
– Не нуди. Сама будешь выступать?
– Может лучше ты?
– Глеб, Крис, привет, – проходим мы мимо однокурсников. У нас в группе как – то повелось, что все тусят, собираются, я даже слышала про вписки. Но я больше настроена на учебу. Да и вижу, что большинство не учиться пришли, а тусить. Тем более, профессия у нас вроде как креативная и никто не задумывается, что если прогуливать лекции, то на одном таланте все равно далеко не уедешь. Хотя может просто дело в том, что я могу вылететь с бюджета за неуды, а им все равно, они все на коммерции.
Проходит три пары, после чего мы с Глебом идем в столовую, где я плотно обедаю. И котлетку возьму, и пюрешку, а еще салатик и на десерт большой сытный пирог.
– Что, диета закончилась? – смеется Глеб, на подносе которого не меньше моего. Но он то парень, пусть и задрот тот еще.
– А ты, что следишь за моим питанием?
– Да мне пофиг, просто глупо садиться на диету на один день.
– А ты у нас диетолог? Есть результаты?
– Зануда ты, Крис. Может я о тебе волнуюсь. Вот не встретим никого до 30 лет, то женюсь на тебе.
– То есть, ты хочешь сказать, если тебе до 30 никто не даст.
– Ну или так, – пожимает он плечами. – А тебе думаешь даст?
– Пф. Поверь, на пышек гораздо больше желающих, чем на задротов.
– А Илон Макс?
– Задротов без собственной космической станции.
Мы смеемся, едим, а потом всей студенческой гурьбой отправляемся в нужную аудиторию. Немного волнуюсь. Не очень люблю привлекать внимание. Поэтому никогда не надеваю яркое, никогда не крашусь, никогда не опаздываю.
Мы рассаживаемся по местам, достаем ноуты, я также проверяю флешку, чтобы нигде не косячить, когда входит наш преподаватель. Петр Сергеевич. И это вам не обычный старик с бородой. Она у него косичкой заплетена, а если бы увидели его работы в сети, то просто ахнули от восторга. Он является ведущим креативным рекламщиком России. Я очень хотела учиться именно у него.
– Знаю-знаю, шпана, что вы подготовили предварительную защиту курсовых, ну Кристина точно подготовила, а остальные хотя бы расскажут о выбранных темах. Ну капец. Опять я заучка. Неужели никто больше не делал?
– Ну так, а чем ей еще заниматься, личной жизни то у нее нет, – смеется кто – то на задней парте.
– Поговорим об этом лет через десять, когда тебя твоя личная жизнь бросит беременной, а меня будет кормить успешная работа в рекламной компании.
– Брейк, девочки. Время действительно рассудит. Кристина, где, выходите.
Мы выходим к проектору, подключаем мой ноут, когда дверь аудитории открывается.
– О, Наиль Ахметович, проходите, как раз к самому вкусному. Позвольте представить вам Кадырова Наиля, владельца и директора крупной it-компании КНВ – КадыровНетВорк
– Привет, Сергеевич, всем добрый день, – машет Наиль, пока у меня палец в ступоре завис над кнопкой включения. Он даже не посмотрел на меня. Просто мимо прошел, поздоровался с Петром Сергеевичем и уселся сбоку.
– Слушай, это же, – пихает меня Глеб, а я ему в ответ:
– Просто заткнись и включай уже все.