Любовь Попова

оказывается перед моими глазами я не спутаю ни с какой другой. Он здесь. Охренеть. Он здесь. Со мной. Поднимаю голову и вижу кадык, который жуть как хочется лизнуть. Сглатываю, чувствую, как по вкусовым рецепторам проходятся ржавой пилой, так что вкус крови буквально на кончике языка. Поднимаю голову выше и почти теряю сознание, потому что руки марка четко надо мной. Прямые, напряженные, с четко обрисованными бицепсами и трицепсами

забуду про твой нелепый побег. – Или? – это ее приглушенное «или» создает эффект взрыва ядерной боеголовки. – Или ты меня больше не увидишь, никогда, Диана, – я ведь не шучу. Да и она не хочет от меня уходить. Никогда не хотела, что бы ни происходило, и сейчас не уйдет. Никуда на** й не денется. Ведь саму трясет. Глаза на мокром месте, тело дрожит, слов

над шуткой, но, кажется, Саше не до смеха. Сейчас, со стянутыми в узел волосами

расстегиваю лифчик, и потяжелевшая грудь буквально падает мне в ладонь. Я тут же приподнимаю ее, захватывая сосок в  рот, смачивая, языком лаская. Руки Алисы уже в моих отросших волосах, тянут, на нервах, как на струнах играют. Я сам ее к кровати толкаю

А меня не надо завораживать, я уже целиком в ее власти, готовый сосать эти вишенки

машину и тут же вижу протянутую ладонь. – Что?

оглядки. Но  разве вырвешься из капкана, в  который превратились его сильные руки. Сжали, стиснули до острой боли. Властно. Без  права на сопротивление. – Чем же мой хер плох? – прижимается