Buch lesen: "Курс обучения для непокорной принцессы"

1

Элоиза открыла глаза, нежась под лучами солнца. Проворные служанки уже распахнули шторы, торопясь к событию, которое ей самой нисколько не нравилось. Скоро ей исполнится двадцать три года, и оставаться незамужней становилось совсем неприлично. Сегодня она должна была встретиться со своим будущим мужем, даже не занимающим такое же положение, как она.

Ну конечно за исключением того, что он мужчина – одно это в нашем государстве возвышает его намного выше меня, будь он хоть скотоводом. От которого он сам и далеко не ушел, какой-то лорд чего-то там в нашем королевстве. Надеюсь, на лицо он не слишком мерзкий; а то мне с этим еще и разделять ложе, пусть я и надеюсь, что ограниченное время…

– Принцесса, – начала ее любимая служанка Мария, – поднимайтесь, – она робко коснулась ее руки, на которую падал теплый луч света.

Устало выдохнув, чувствуя, что она утомилась за ночь от нескончаемого потока мыслей, юная девушка поднялась с большой, деревянной кровати, с распахнутым балдахином над ней. В комнате было довольно холодно, несмотря на солнце за окном и растопленный камин. Стены, пол и потолок выполненные из натурального камня, требовали, чтобы ноги девушки были сразу спрятаны от шероховатой поверхности в изысканные туфли.

Обувшись, принцесса исчезла за расписной ширмой, облачаясь в платье с помощью двух служанок. На сегодня для нее было выбрано длинное, подрезанное спереди платье, выполненное из тонкого голубого шелка, подчеркивающего ее бездонные круглые глаза, с кружевами, сплетенными искусными мастерицами на рукавах и подоле.

Мария прочесала ее волосы, приподнимая их, и укладывая аккуратными кудрями на затылке. Она вплела в них голубые ленты, и увенчала голову принцессы роскошной тиарой, которую Элоиза выбрала, чтобы подчеркнуть высоту своего происхождения перед неизвестным ей лордом.

Когда все было готово, а принцесса была довольна свои внешним видом, она и ее служанки сразу покинули покои, выдвигаясь на встречу с ее будущим мужем.

Ее родители, король и королева, сидели за высоким столом на таких же высоких стульях, в украшенной картинами столовой, которая, будучи сегодня такой непривычно пустой, вызвала мурашки на нежной коже принцессы. Она старалась не смотреть на того, точнее на тех двух людей, которые сидели рядом с ними.

– А вот и принцесса! – радушный король встал из-за стола, и все встали вслед за ним.

Мужчина, который должен был быть лордом, подошел к Элоизе, и настойчиво, и на ее взгляд нахально, нетерпеливо взял ее за руку, и горячими губами коснулся ее ладони.

– Принцесса, я так рад встрече с вами, – начал он.

А еще бы ты был не рад, думала она, быть в моем присутствии рад каждый, вот только я рада не каждому… Ладно, он не настолько уродлив, как можно было предполагать, но уж слишком самоуверен. Интересно, кто это рядом с ним?

Элоиза позволила ему усадить себя за стол, сразу берясь за бокал вина и медленно его пробуя. Не то чтобы она имела особое пристрастие к рубиновой жидкости, но она надеялась, что у лорда будет хоть капля воспитания, чтобы не приставать к ней с расспросами, пока она пьет.

Он начал рассказывать о себе, и нельзя было сказать, что принцессе было интересно, но ей было полезно знать, какие характеристики у товара, который принудительно суют ей в руки, пусть она и понимала, что сама является разменной монетой.

Лорда звали Роберт Торрингтон, он владел многими землями в их королевстве, и дальше этого он мог не продолжать, так как принцессе сразу стало все понятно. Его увлечения, достижения и прочая самопохвала ее нисколько не интересовала, поэтому ее взгляд начал блуждать по великолепию их замка.

– А это мой учитель, сэр Томас Пенроуз, который обучал меня всему необходимому для представителя знатного рода с самого детства. Простите меня за сентиментальность, но я все еще считаю его своим лучшим другом и важнейшим советником, – лорд шутливо промокнул глаза от слез шелковым платком со своими инициалами, – пусть я и закончил, можно сказать, свое обучение у него, но я все еще иногда обращаюсь к нему за советом.

Любопытство принцессы было удовлетворено, хотя ей и не понравилось то, что видимо этот человек будет постоянно присутствовать в ее семейной жизни. Он был ей неприятен; этот мужчина смотрел на нее намного дольше, чем требовали правила приличия, и смотрел на те ее места, для которых она даже не знала приличных в обществе обозначений.

Как злобно блестят его глаза, словно он бы прямо сейчас… Пусть. Пусть мечтает. О чем бы он не думал в своей челядной головушке, это останется только в ней.

Элоиза показательно выпрямила и так идеально прямую спину, туго затянутую в корсет, и пригубила еще немного вина. Оно не пьянило, а как иногда хотелось бы опьянеть, чтобы не видеть этих противных рож, вот только принцессам не положено.

Принцессе ничего нельзя! И какой толк быть принцессой, иметь королевскую кровь? Если у крестьян прав больше, чем у тебя, а мужья красивее? И выбирают-то они их по своей воле, а не как будет наиболее выгодно для твоего государства, которое принадлежит тебе меньше, чем богатому лорду…

Мужчина продолжал пожирать ее глазами, пока его воспитанник горделиво рассказывал о своих подвигах, тоже не стесняясь бросить на нее наглый взгляд. Оскорбленная, Элоиза молчала, понимая, что говорить о том, что на нее нельзя так смотреть, будет еще более неприлично, чем поведение этих людей.

А ведь откуда принцессе знать, что «так» смотреть неприлично? Если бы глубина моих обширных познаний стала известна окружающим, то это был бы позор на седую голову короля. Ну а выдавать принцессу, как породистую кобылу, замуж за любого богатого желающего – не позор. Праведное дело, по мнению моих современников…

Она смотрела, не слушая, как ее отец и лорд пожимают друг другу руки. На лицах обоих были довольные улыбки, знак, что они заключили выгодную сделку.

Лорд не показался ей интересной, опасной личностью; ее больше пугал его учитель, за всю встречу сказавший не больше, чем она, но обнаруживающий за блеском глаз не меньший интеллект.

Элоиза подавила выдох, полный облегчения, и оставила на губах легкую полуулыбку, когда ей было позволено покинуть зал. Воссоединившись со своими служанками, она не проронила ни слова, когда они возвращались в ее покои, где ее ждали привычные тишина и одиночество.

2

После ее встречи с будущим женихом прошло три дня, и всегда спокойная Элоиза не могла найти себе места, не получая новой информации о своем будущем, ни со стороны своих родителей, ни со стороны лорда. Ей было сложно жить, не понимая, чего ей стоит ожидать и опасаться.

Когда Мария принесла ей письмо, перевязанное аккуратной ленточкой, она выхватила его из ее рук, мысленно коря себя за бескультурье, и когда служанка вышла из комнаты, сорвала ее, разворачивая письмо и жадно вчитываясь в каждую букву.

«Дорогая Принцесса! Прошу вас простить меня за такую дерзость, что я смею писать лично Вам, но думаю, что как ваш будущий муж, я заслуживаю право на такую дерзость. Так как мы с Вами еще не совсем знакомы, и не сможем узнать друг друга поближе перед нашей брачной ночью, я хочу чтобы тот, кого я знаю, как себя, познакомился с вами лично.

Вы уже видели его, моего учителя, сэра Тома Пенроуза, и с позволения Короля и Королевы, я пригласил его на встречу с Вами. Надеюсь, он сможет ответить на все Ваши вопросы обо мне, и сможет мне помочь понять Вас. Также, он преподаст Вам несколько уроков семейной жизни, чтобы наше совместное будущее началось гладко, словно шелк, который я видел на Вас.

Всегда Ваш, Лорд Роберт Торрингтон»

Принцесса отложила письмо в сторону. Это действительно было дерзким, писать ей напрямую, как какой-то публичной деве, но это не волновало ее так сильно, как навязанная ей встреча без возможности отказаться с учителем ее будущего мужа. Его личность интриговала ее, но все же она бы предпочла не контактировать с ней вовсе; ее бы устроило присутствие сэра на расстоянии, в полностью заполненном людьми зале.

Она аккуратно свернула письмо, кладя его в шкатулку, где лежали ее самые любимые украшения. Не то чтобы она сочла пергамент, точнее его содержимое, чем-то драгоценным, но представить даже на секунду, чтобы кто-то его прочитал, вгоняло Элоизу в краску.

Ну а если бы кто-то его прочитал? И кто бы это мог быть? И чего бы мне было стыдиться, того, что принцесса в королевстве не свободный человек, а придворная собственность? Так это все знают… Но… Просто так неприятно…

Расправив плечи, девушка присела на мягкое, плетеное кресло, задумчиво поглаживая свое запястье. Все-таки, и в этот раз она была лишена подробностей; ни времени, ни даты не было написано на желтоватом листке. Видимо, лорду доставляло особое удовольствие заставлять ее мучиться в догадках.

Элоиза и не заметила, как задремала; как только она открыла глаза, почувствовала острую боль от впившегося в ее тело корсета.

– Уже вечер… – она встала с кресла, оглядываясь по сторонам и думая, куда же исчезли ее служанки.

Через несколько минут знакомые ей девушки вернулись в ее покои, скрывая под своими стандартными улыбками волнение и предвкушение.

– Принцесса, сэр Томас Пенроуз просит разрешения войти в ваши покои, – Мария сложила руки, которые нетерпеливо подрагивали.

– Пусть войдет, – Элоиза отвернулась, смотря в окно, но не в силах сфокусировать свой взгляд на чем-то конкретном, когда ее мысли начали хаотично разлетаться по ее разуму.

– Здравствуйте, Принцесса, – тяжелые двери закрылись быстрее, чем они открывались, и девушка уже слышала шаги за своей спиной, раздающиеся в полупустой комнате, – я…

– Я знаю, как вас зовут, – она удивилась своей резкости, но не стала извиняться.

Он еще не сделал мне ничего плохого, но почему мне кажется, что это продлится недолго? Он очень подозрительный человек, хотя и не давал мне поводов для подозрения…

– Мы уже представлены друг другу? Отлично, с вашего позволения, – не дожидаясь оного, сэр опустился в кресло напротив девушки, смотря на ее стоящую, изящную и неподвижную фигуру.

– Полагаю, что да, – с грацией и чувством собственного достоинства, Элоиза села в кресло, все еще не давая своему телу расслабиться.

– Значит, перейдем сразу к делу, – он сложил руки в замок, – вам уже известно, кто будет вашим мужем, а мне известно, какой личностью он является. И я, как его ближайший соратник, имею полное право удостовериться, что вы не разочаруете лорда в первую брачную ночь, – сэр сделал паузу, – и в последующие.

Элоизе было тяжело удерживать рот закрытым, выслушав мужчину. Уже с первых слов она была глубоко шокирована, а как назвать это состояние, которое заставило ее и без того круглые глаза округлиться, а румяное лицо покрыться яркой краской, и вовсе не знала.

– Да как вы… – ее подрагивающие губы разомкнулись, – Да разве можно говорить такое в приличном обществе? – она вцепилась руками в пышный подол своего платья, пытаясь хоть как-то обуздать свои эмоции.

– Лично мне это приличное общество давно осточертело. Как и лорду. И мне кажется, – он хитро прищурился, – что и вам тоже.

– Мне? Да мне… Хватит говорить такие страшные вещи! – выдохнула девушка, не зная что и сказать.

Да мне осточертело это приличное общество еще раньше, чем ты родился… Хотя, сколько ему лет? Он явно старше меня… Неважно, впрочем. Пусть это и правда, какое право он имеет заявлять ее в королевское лицо вот так, словно говорит о погоде?!

– Вижу, я сказал правду, – мужчина ухмыльнулся, – за что прошу меня простить, но я не в силах заговаривать такие изящные ушки приторной лестью. Скажу вам честно: то, что вас ждет впереди вам не понравится. Поначалу. Но потом, как и любой ранее необразованный человек, вы поймете всю прелесть интеллектуальных, кхм, в нашем случае физических, упражнений. И сами попросите меня о продолжении содействия в вашем развитии…

Ей все еще было нечего ответить; за свои двадцать два года, ей приходилось упражняться только в светской беседе с придворными, а не в обмене некультурной правдой, странными и непонятными обещаниями на будущее, и с раздевающим взглядом, направленным прямо на ее корсет.

– Я… – Элоизе удалось выровнять дыхание, но не чувства, – Прошу вас перестать говорить такие вещи в моем присутствии. Тем более, я не совсем понимаю, о чем вы вообще говорите.

– Конечно, вы не понимаете, о чем я говорю, – сэр нисколько не смутился, – ведь принцессам надлежит выходить замуж невинными не только в физическом понимании этого слова, но и в моральном.

Для девушки было огромным трудом удержаться в кресле, не встать и не отвесить пощечину по этому наглому, хамовитому лицу, но она сидела ровно, не двигаясь, и пыталась верить, что это было не от разыгравшегося любопытства, что же она услышит дальше.

– Я все также прошу вас перестать! Разве вы не понимаете, что принцессе не положено просить, тем более дважды? – она приподняла подбородок, смотря мужчине прямо в глаза.

– Вижу, вы действительно не полностью понимаете смысла моих речей, и что они действительно вам не нравятся. Что ж, прошу меня извинить, – он встал с кресла и поклонился, – особенно за то, что продолжу нашу встречу завтра, и даже дерзну пригласить других участников. Может, это поможет лучше понять вам, что за обучение вас ожидает.

Она нахмурилась, но не стала отвечать, наблюдая, с какой уверенностью двигается сэр, словно королевской крови тут он, а не она.

В любом случае, уже надвигалась ночь, и Элоизе не оставалось ничего другого, как позволить служанкам помочь себе принять ванную с ароматными травами и лечь спать.