Buch lesen: "Папа для Солнышка. Найду вас, любимые"

Глава 1

Ярослава

Сердце бьется так гулко, и руки дрожат. Я не знаю, что со мной. Вчера еще всё было так хорошо, а сегодня — чувствую, что-то не так. Почему-то мне страшно. Интуиция меня еще никогда не подводила. Что-то должно случиться.

Вспоминаю, что полтора года назад у меня было такое же состояние. В тот роковой день, когда… Когда я перестала быть невестой.

Помню его настолько детально, словно вчера было.

Я готовилась к свадьбе, параллельно сдавая сессию.

Жила в то время уже в доме жениха. Яна Германовича Никольского, бизнесмена, молодого миллионера, завидного холостяка. Ян сказал, что глупо мне жить в общежитии или ездить в область к маме. Предложил купить мне квартиру, но я отказалась. Всё равно мы с ним уже были близки, и дата бракосочетания назначена. Я хотела быть с ним. Рядом. Ближе.

До свадьбы совсем чуть-чуть оставалось. Ян улетел в командировку.

Я очень сильно по нему скучала.

Как назло, еще последние дни чувствовала себя нехорошо. Голова кружилась, слабость была. Хорошо хоть не тошнило, тогда я точно подумала бы, что беременна.

Не то чтобы я не хотела малыша. Мы с Яном пока не планировали. Вернее, мой жених считал, что мне еще рановато становиться мамочкой.

— Лучик мой, тебе надо учиться, ну и пожить для себя. Подождем пару лет. Я очень хочу, чтобы ты родила мне сына.

— Только сына?

— Нет, конечно, Солнышко, и девочку, такую же хорошенькую, как ты.

Ян меня целовал, прижимал к себе, шептал слова любви. А я таяла в его руках.

Так ждала, когда же он вернется. Так сильно его ждала!

Знала, что рейс ночной, но не ложилась. В телефон смотрела в надежде увидеть, когда он окажется в сети.

Увидела. Только не Яна. Сообщение с неизвестного номера. А там…

Фото моего жениха. С другой. В постели. И видео.

Вот тогда меня затошнило в первый раз.

Было очень мерзко. Обидно. И очень больно.

Ян ведь говорил, что любит меня!

Да, я знала, что у него много женщин — красивый, богатый, свободный. Его называли плейбоем, мама меня предостерегала, говорила — доченька, такие мужчины редко бывают верными, он никогда не будет принадлежать одной женщине, он общий.

Я не верила, мне не хотелось верить. И Ян не давал повода.

Он ведь сам меня завоевывал. Я не сразу ответила на его ухаживания, несмотря на то, что он мне очень понравился, — влюбилась я в него мгновенно. Но не спешила. Боялась, что красавчик миллионер разобьет мне сердце. А он потом рассказывал, что сразу захотел меня присвоить, приручить, долго не понимал, чего я ломаюсь, бесился, злился, но продолжал осаждать крепость. И я сдалась.

Я правда ему поверила.

Семья Яна приняла меня хорошо, его отец говорил, что доволен выбором сына, родная сестра Яна, Алина, сразу со мной подружилась, приглашала меня на кофе, на шопинг.

А вот мачеха Яна, Ольга, отнеслась ко мне скептически, сказала, чтобы я не обольщалась.

— Мужчины семьи Никольских очень горячие. Зато все их измены можно монетизировать.

— Что? — я тогда реально не поняла, о чем она.

— Неужели ты думаешь, что Ян будет верным? Малышка, ты просто зацепила его тем, что не дала сразу. Для Никольского это экзотика. Но ему быстро приестся. Сейчас он хочет тебя получить, поэтому и женится. Ты молодец, сумела его поймать. Держи крепче. Рожай сразу. И приучи платить за все косяки.

Мне было неприятно ее слушать, но я не знала, как возразить.

Я не могла поверить тогда, что мой Ян может вот так.

С другой.

Так откровенно и пошло. Грязно.

Как на том ужасном видео.

Было очень больно. Я кинулась собирать вещи, покидала всё в сумку. Только то, что мое, с чем я пришла в его дом. Подарки, одежду, туфли, сумки, которые мне покупал Ян, оставила.

Только собралась за порог, как дверь открылась.

Я думала, что я не успела, Ян приехал. Но это был не он. Его водитель.

— Вы уже собрали вещи, отлично, мне приказано вас отвезти.

— Куда? — я уставилась на него непонимающе.

— Ян Германович попросил убрать вас отсюда, чтобы к его приезду вас не было. Исполняю приказ.

Ян просил меня убрать? После того как сам изменил? На самом деле в тот момент это не показалось странным.

— Так, куда едем?

Я и сама не знала куда. К маме? К подруге? В общагу вернуться я уже не могла.

— Мне в Дедовск, пожалуйста.

— Дедовск. Ладно, Дедовск так Дедовск.

Ян не звонил. Не писал. Словно между нами никогда ничего не было.

Известие я получила только от его мачехи. Ольга приехала сама. Привезла деньги. Сто тысяч рублей. Для семьи Никольских — жалкие копейки, для меня — неплохая сумма, которую я, впрочем, не собиралась брать.

— Бери, не строй из себя правильную девочку. Это я от себя даю, больше налички снять не смогла без подозрений. Я тебя предупреждала, солнышко, Ян не тот, с кем нужно рассчитывать на брак. Зря ты не послушала меня, могла бы за время ваших отношений собрать хорошую подушку безопасности.

— Извините, но мне ничего от вашей семьи не нужно. И я не прошу.

— Я знаю. И не вздумай просить. Надеюсь, ты не беременна? Учти, никакие дети Яну точно не нужны. Если родишь и притащишь свое сокровище, они у тебя ребенка, скорее всего, отберут. Алиментов и бабла не дождешься.

— Я еще раз говорю, я не собираюсь ничего просить.

— Зря. Глупая ты. Но я предупредила. И эти деньги оставь.

— Не надо.

Но Ольга деньги оставила.

О беременности я узнала, только когда была уже на четвертом месяце.

Да, меня не мучил токсикоз, и живот не рос, грудь чуть-чуть болела, но у меня и раньше так было перед критическими днями, их отсутствие тоже не было для меня редкостью, а тут я еще сильно похудела. Уверена была, что проблема в отсутствии аппетита, изменении гормонального фона.

Я хотела сообщить Яну, но сначала увидела в журнале в светской хронике сообщение о том, что Ян Германович Никольский женится на дочери какого-то магната. А потом вспомнила слова его мачехи.

Решила — пусть это останется тайной.

Зачем ему я и мой малыш?

Мама вздохнула, сказав, что, видимо, у нас судьба такая — рожаем в одиночестве. Она тоже меня родила без мужа. Отца я никогда не видела. Знала только, что они с мамой поссорились, он ее приревновал, а сам женился на маминой подруге. Мама уехала к тетке в Дедовск, да так тут и осталась, работала в санатории бухгалтером, мы не шиковали, но и не бедствовали.

Я родила девочку почти под Новый год. Красивую кроху, которая была так похожа на отца.

— Ох, Ярослава, ну совсем не наша порода, вся в папашку — гада, — мама мою малышку сразу приняла и полюбила.

Разве можно было не полюбить это чудушко?

Правда, маме не очень понравилось то, что я назвала дочь Яной.

А я смотрела на нее, видела своего любимого мужчину, которого так и не смогла забыть. Ян. Мой чужой Ян.

Я решила для себя — буду считать, что тот Ян, которого я любила и который любил меня, просто умер. Его нет.

Тогда не так болит.

И не так горько смотреть на свою крошку, у которой никогда не будет отца.

Сама не знаю, почему с утра вспоминаю об этом.

Может, потому, что сегодня я еду работать в дорогой загородный отель, где публика уровня Никольского?

Моя подруга пару месяцев назад помогла мне с подработкой, предложила стать детским аниматором, играть с малышами на праздниках в отеле. Детей я люблю, общий язык с ними нахожу всегда, да и с родителями детей, как правило, тоже. Меня стали приглашать постоянно, потому что я устраиваю клиентов, я довольна — для меня это хороший способ заработать, и хозяйка агентства, которое меня отправляет, тоже довольна.

Обычно я еду на работу с удовольствием. Но сегодня всё не так.

Переодеваюсь, замечая, что красивые колготки с принтом в виде фей Винкс с дырой, зашивать уже нет времени. Может, не заметят?

Начинается всё неплохо, день рождения девочки, ей пять лет, немного капризная и избалованная, но меня слушается. Всё идет прекрасно, пока я не вижу одну новую гостью праздника и не узнаю ее. Это Алиса, племянница Яна, дочь его сестры Алины. Алина знакомила меня со своей дочуркой, мы несколько раз вместе гуляли, я ее отлично помню, хоть и прошло полтора года, но куколка не сильно изменилась. Надеюсь, она меня не узнает, ведь для ребенка полтора года — огромный срок.

Праздник идет прекрасно, я и еще одна девочка аниматор занимаем малышей, пока их родители сидят в ресторане.

Всё гладко до определенного момента — я отхожу, чтобы позвонить домой маме и узнать, как там Янка, и именно в эту минуту племянница Никольского бросает ягодное пирожное и попадает в одну из взрослых гостей праздника, шикарную, гламурную девицу, которая зашла вместе с мамой именинницы посмотреть, как там дети.

Начинается скандал. Девица орет как потерпевшая, и на её крик приходит ОН.

Мой Ян.

Мой бывший, которого я научилась ненавидеть. Мой ночной кошмар, который не должен узнать о моей дочери.

Глава 2

— А-а-а! Ты что творишь, маленькая зараза!

— Ты сама залаза! Уходи! Это наш плазник!

— Где аниматор? Почему никто не следит за детьми?

Ох ты черт… Я отошла только на минутку!

Вижу, что моя напарница стушевалась, Женька — девчонка скромная, стоит и рот открыть боится. А я боюсь подойти, потому что там стоит Ян. И он тоже зол.

— Стася, ты охренела так орать на ребенка? Рот свой закрой.

Меня потряхивает от одного его голоса.

Ян реально взбешен, я бы на его месте тоже разозлилась. Так кричать на ребенка! И из-за чего? Подумаешь, пирожное испачкало платье, она же не нарочно?

Или… нарочно?

Смотрю на малышку, а взгляд невольно цепляет ее дядю, который присаживается на корточки рядом с ней.

Большой, мужественный, сильный, красивый, как всегда, стильно одет и причесан.

Я краснею, сердце с ритма сбивается.

Ян тут. Совсем рядом. Я не видела его так давно.

Последний раз был полтора года назад, перед его командировкой.

В ту нашу встречу мы с ним долго обнимались, целовались, прощаясь. Он говорил, как будет скучать по мне. Как сильно меня любит. Как хочет уже назвать меня женой, чтобы я принадлежала только ему.

Мне тоже этого так хотелось!

А он взял и так подло со мной обошелся! Мало того, что изменил, переспал с другой в командировке, так еще и выкинул меня из дома, выставил прочь! Не сам выгнал, водителя заставил меня отвезти.

Ком в горле с трудом сглатываю, воспоминания накрывают алым туманом, глаза слезятся.

Не хочу его видеть. Не могу.

Но что делать? Напарница точно одна не справится. Она пытается как-то организовать детей, увести их в другую часть игровой.

Мне придется тоже выйти.

Совсем не хочется, чтобы Никольский меня такую увидел. На мне совсем коротенькое платье – пышная юбочка из прозрачного фатина, как у феи, яркие колготки, на голове парик, на лице грим. Выгляжу я немного глуповато, но детям этот наряд и образ очень нравится.

Вообще, мне должно быть плевать на то, что подумает Ян, если меня увидит и узнает. А может, он и не узнает.

Кто я такая? Просто бывшая, которую он выкинул из своей жизни как ненужную тряпку.

Ссора из-за несчастного пирожного продолжается.

— Ян, ты что, не видишь…

— Вижу. Я сказал, чтобы ты закрыла рот, Стася.

Стася. Станислава Злобина.

Я знаю, что так зовут невесту Яна. Дочь какого-то миллиардера, еще и известная блогерша. Именно ее фото в журнале я и видела тогда, когда хотела сообщить Яну о беременности.

Станислава красивая, холеная, ухоженная. Высокая, очень худая брюнетка, кожа сияет от автозагара, у нее пухлые губы, тоненький нос, высокая грудь. Она шикарная, та, на которую Ян меня променял.

Что ж. Мне всё равно. Могу только пожелать им счастья.

Мне же такое счастье, как Ян Никольский, не сдалось.

Он сам мне изменил. А потом просто выставил вон, ни слова не сказав! Даже не позвонил ни разу. Не объяснился.

Он ведь уверял, что любит меня! Такие слова шептал.

Неужели это всё было только для того, чтобы в постель меня уложить?

Противно. Мерзко сейчас.

Меня передергивает от отвращения к себе.

Как я его любила! С какими эмоциями отдавалась ему. Сама себя предложила. Дурочка. Он ведь сначала говорил, что подождет до свадьбы! И ничего не стал ждать. И осторожным особенно не был. Иначе бы я не забеременела, ведь так?

На самом деле я могу ему только спасибо сказать за свою малышку.

Но не скажу. Я не хочу, чтобы он о ней узнал. И не потому, что боюсь, что он ее у меня отберет. Пусть попробует!

Просто я не считаю, что Ян достоин моей дочери. Да, вот так.

Понимаю, что многие могут сказать, что я дурочка, что миллионеру и плейбою Никольскому вообще плевать на детей непонятно от кого. Он и обо мне-то наверняка давно забыл.

Забыл – и прекрасно.

Я тоже о нем не вспоминаю. Почти.

Только когда сильно злюсь на себя. Или когда мне совсем плохо от одиночества, хочется на стенку лезть, выть от безысходности.

Я так мечтала о любви, хотела любить и быть любимой. А сейчас не могу вообще смотреть на мужчин. Отвращение вызывают.

И никому не верю. И не собираюсь верить.

Может, когда-нибудь, потом. Не сейчас.

Чувствую, как правая сторона тела горит. Та, которой я повернута к Яну. Я не смотрю на него, уверена, что он тоже на меня не смотрит. И всё-таки всё горит. Хочу, чтобы это поскорее закончилось и он ушел.

Пожалуйста!

— Янчик, ты посмотри, что она сделала!

— Я сказал – хватит орать! Это моя племянница, между прочим!

— А это платье от «Дольче Габбаны», между прочим! Новое! Из Милана!

— Да хоть из Парижа, мне плевать. Зайчик мой, успокойся, всё хорошо! – это он говорит племяннице, осторожно обнимая ее, прижимая к себе.

У меня сердце сжимается, Ян так нежен с ребенком! Всегда таким был. Очень любил детей.

А о своей дочери не знает. Хотя мог бы и узнать. Ему ничего не мешало меня найти, просто побеспокоиться о том, не беременна ли я.

Он ведь знал, что вероятность есть.

В одну из ночей он не был осторожен.

— Прости меня, маленькая моя, я не сдержался, просто в тебе так сладко. Да, я сам говорил, что тебе еще рано становиться мамой, но, если это случится, я буду рад, слышишь меня, Солнышко?

Он часто называл меня Солнышко или Лучик. Потому что моя фамилия Солнцева. Ян говорил, что она мне подходит, я его ясное солнышко, лучик счастья…

Вот только он сделал всё, чтобы это счастье разрушить.

— Ян, ты не понимаешь!

— Уймись, я сказал, – рычит Никольский на невесту. — Из-за тряпки орать на малышку.

— Из-за тряпки? Это не тряпка!

— Ты звая! Пвотивная! Ты ведьма!

Алиса вырывается из рук дяди и хватает со стола второе пирожное, а я понимаю, что скандала не избежать, но нужно хотя бы попытаться спасти ситуацию. Ну и за детьми, конечно, мы с Женей должны следить.

Мне приходится выскочить из-за колонны, за которой я прячусь.

Может, Ян меня и не узнает? Я в гриме и в парике.

— Эй, эй, моя куколка, едой бросаться нехорошо! – подбегаю к девочке, осторожно забираю из ее ладошки корзиночку с малиной. Вкусная, наверное, я сто лет таких не ела.

— Эй ты, фея, послушай! – переключается на меня невеста Яна. — Пока ты гуляла, мне тут платье испортили! Я напишу жалобу в ваше агентство и потребую возместить ущерб, ясно?

Я не смотрю на нее, прижимаю к себе малышку, у которой глаза на мокром месте. Внутренне злюсь на Яна, который позволяет своей будущей жене так себя вести.

— Жалуйтесь, ваше право. А теперь, извините, вы не могли бы уйти? Нам надо продолжать праздник.

— То есть я еще и празднику помешала?

— Стася, закрой рот и выйди отсюда! – снова рявкает Ян. — Быстро!

— Да, пусть уходит. Я не хочу ее видеть. Она плотивная. Дядя Ян, она плотивная, а Совнышко ховошая! Ты же помнишь свое Совнышко?

Глава 3

Наши взгляды встречаются, и я проваливаюсь в воспоминания.

Случайная первая встреча.

Я спешила в общежитие, бежала по тротуару, и меня сбил самокатчик, упала, коленки разбила и руки сильно ободрала, господи, как же было так больно! Искры из глаз и слезы ручьем.

Села на бордюр, ревела, всхлипывая, как сквозь вату услышала визг шин.

Оказалось, Ян проезжал мимо, увидел, как меня сбили, сдал назад, припарковался, чтобы помочь.

— Идти можешь?

— Что? – я смотрела на красавца брюнета, огромного роста, выше меня почти на две головы, в белоснежной рубашке, не совсем понимая, чего он хочет.

— Нужно в травмпункт тебя отвезти и козла этого отловить, у меня на видеорегистраторе должен быть номер его самоката.

Я зависла, глядя на него, не знала, что сказать, а он усмехнулся, наклонился и так легко поднял меня на руки.

— Какая ты маленькая, совершеннолетняя хоть?

— Да, мне уже двадцать лет, я на третьем курсе учусь, – еле прошептала от боли и шока.

— Ясно, студенток у меня давно не было, ну, поехали к доктору?

Я испугалась, совсем не хотелось ни в какую больницу.

— Нет, что вы, не нужно, у меня просто ссадины, нужно промыть.

— Там и промоют.

— В травме обычно очередь.

— Не волнуйся, очереди не будет. Кстати, меня зовут Ян, а тебя?

— Ярослава… Солнцева.

— Солнцева? Солнышко, значит? Не реви, сейчас мы тебя починим.

Он привез меня в какую-то дорогущую клинику. Я перепугалась, потому что денег заплатить за прием у обычной студентки, конечно, не было.

Мне сделали рентген, промыли раны, наложили повязки с каким-то заживляющим бальзамом, спрашивали про прививку от столбняка – я честно сказала, что все прививки сделаны, в институте нас проверяли.

В общем, наверное, час тогда мы в этой клинике были. Я переживала и из-за денег, и из-за того, что совсем незнакомый мужчина со мной столько времени потратил, я подозревала, что время этого Яна стоит дорого.

Нас отпустили, я не успела и слова вставить – он приложил карточку к терминалу, оплатив все услуги, потом повернулся ко мне.

— Хорошо, что ничего серьезного, могла сильно пострадать, не знаю, как ты, а я голодный как волк, поужинаешь со мной?

— Я… — Мне было очень неудобно перед ним, я неудержимо краснела и ужасно боялась, что сейчас этот красивый мужчина просто попрощается со мной и я его больше никогда не увижу.

— Я угощаю, естественно. Или ты занята? Ты куда-то спешила.

Да, я спешила в общежитие, чтобы приготовить ужин и сесть за конспекты, но перспектива провести вечер вместе с Яном была куда более приятной. Конспекты я могла переписать и ночью.

Ян привез меня в милый ресторан, очень уютный и, как я подозревала, страшно дорогой.

Спросил, люблю ли я итальянскую кухню, сам рекомендовал несколько блюд.

Ян расспрашивал об учебе, когда к нам подошла очень красивая девушка. Поздоровалась с ним, начала о чем-то спрашивать, он резко ответил ей, что занят, кивнув на меня, отшил. Мне было одновременно и стыдно, и приятно.

Голова кружилась от его внимания, но в то же время чем дольше мы общались, тем вернее я понимала, что будущего у меня с таким мужчиной нет.

Где он и где я? Только разочаровываться.

В историю Золушки в современном мире я совсем не верила.

После ужина он отвез меня домой, я попрощалась, поблагодарила, а когда Ян предложил увидеться еще раз, сказала, что вряд ли смогу.

— Почему? — он нахмурился, мой ответ не понравился.

— Простите, — держала дистанцию, так и называя на “вы”, как случайного знакомого, — но у меня сейчас очень много проблем с учебой, нужно заниматься. И вообще…

— Я тебе что, не понравился?

Его слова меня смутили, но я ответила.

— Вы мне понравились, но мы очень разные. Извините.

— Понял, что ж, не буду навязываться. Возьми мою визитку, если вдруг еще раз собьют – буду рад помочь.

Уехал и пропал, я думала, что больше никогда не увижу своего спасителя.

Сейчас смотрю в глаза бывшего, и в голове мелькают воспоминания о счастливых моментах, которые мы провели вместе. Машинально отмечаю, что он изменился, плечи стали еще шире, а лицо, наоборот, кажется, похудело, или щетины стало больше.

Он тоже меня разглядывает, я не могу прочитать его взгляд.

Безразличный? Презрительный? Я не понимаю.

— Добрый день.

Всегда в первую очередь нужно быть вежливой, да?

— Здравствуй, — отвечает он, и в его голосе слышится что-то такое, что заставляет меня насторожиться.

— Это кто, Ян? Ты ее знаешь? — окликают его.

— Никто.

Вот так, одно слово — и меня снова размазывает от боли.

Никто! Я та, которой он говорил, что любит! Сам признавался, что больше никому не говорил таких слов! Я та, которая ему невинность подарила. Любила его. Я мать его дочери, о которой он не знает!

Никто.

Что ж… Замечательно! Ян Никольский пробил очередное дно.