Buch lesen: "Спасти простушку"

Пролог

Пролог. Новогоднее желание

Музыка: «Дом» (Асия)

За окном раздаются залпы салюта, заставляя оторвать взгляд от компьютера. Прямо напротив меня — панорамное окно, из которого прекрасно виден город.

Вот и наступил Новый год.

Ночное небо, подёрнутое белёсой дымкой — вечной спутницей местной зимы, — расцвело десятками цветных вспышек.

Красиво… Пора загадывать желания…

О чём я мечтаю в ночь с тридцать первого на первое, сидя на работе и добивая эти чёртовы сводки?

Можно было бы предположить, что о том, чтобы оказаться дома в кругу семьи, но нет. Врать себе — последнее дело: меньше всего на свете я хотела бы сейчас быть с мужем. Я с радостью осталась переделывать документы под видом срочности.

В первых числах января к нам едет директор из московского офиса, и все отчёты должны быть идеальны. Именно этим я и занимаюсь.

Хорошо, что у мужа «важный ужин», где светить моим «страшненьким» лицом ему не по статусу. Прекрасно, что документов море, а в офисе есть камеры. Муж проверит и увидит, что я трудилась как пчёлка. Восхитительно, что меня не будет дома, когда он вернётся пьяный.

Себе‑то я могу признаться, что мечтаю перенестись на тринадцать лет назад и никогда не выходить замуж! Стереть набело эти годы. Я бы лучше в эскорт пошла по молодости, чем замуж. Только лицом не вышла для эскорта. Не формат.

Машины времени нет, назад не вернуться. Не получится у меня ни отказаться от брака, ни спасти жизни родителей, ни сбежать от мужа.

Да, мама умерла полгода назад, и рычагов давления на меня не осталось. Только кто ж выпустит меня из этого города? Когда на стороне мужа все — от бандитов до прокуроров?

Что же тогда загадать?

Лицо посимпатичнее, да фигуру повыразительнее?

Зачем? Я бы с радостью стала невидимкой для мужчин. Не хочу внимания.

Что же я тогда желаю?

Не врать себе!

К чёрту рациональность.

Мечтаю я, чтобы пришёл чёртов рыцарь и спас меня. Не нужен мне белый конь — пусть будет чёрный внедорожник. А ещё лучше — личный самолёт, который унесёт меня туда, где нет вечной мерзлоты.

Глядишь, и моя внутренняя мерзлота растает.

Грустно смеюсь. Выглядит это безумно. В огромном офисном здании только я да охрана. Мой смех отражается от пустых стен офиса и разносится эхом по этажу. Попахивает хорошим таким хоррором.

Да, сказка — не мой жанр. Вот ужастик — это моё. Ведь не бывает в этом мире крёстных фей, и мечты наши просто так не сбываются. А вот монстры бывают. Да ещё какие!

За всё надо платить. Даже за возможность мечтать. Хотя, может, я уже расплатилась на пару жизней вперёд?

Важное предупреждение 18+

Данное произведение содержит материалы деликатного характера, включая: нецензурную лексику; сцены насилия и описания травм; эпизоды употребления алкоголя, табачных изделий и наркотических веществ.

Автор категорически не пропагандирует и не одобряет описанные в произведении действия. Все события и ситуации представлены исключительно в художественных целях для создания достоверной атмосферы повествования.

Представленная история является плодом художественного вымысла и не призывает к подражанию описанным событиям. Автор не стремится романтизировать насилие, деструктивное поведение или иные формы девиантного поведения, а стремится к объективному отображению действительности.

Все персонажи вымышлены, а совпадения случайны. Действия происходят в альтернативной России, которая, хоть и похожа на нашу действительность, всё же имеет свои отличия. Автор очень старается корректно описать климатические и географические особенности происходящего, но, если вдруг где‑то не прав, будет рад помощи и полезным комментариям.

Поведение и поступки персонажей могут противоречить личным моральным установкам и ожиданиям читателей. Рекомендую отнестись к произведению как к художественному вымыслу с соответствующим уровнем зрелости и критического мышления.

1. Две Наташи

Глава 1. Две Наташи.

Евгений

Поднимаю глаза от бумаг и чувствую, что сейчас взорвусь. Сегодня всё испытывает меня на прочность: долгий перелёт, этот лютый якутский мороз, нерадивые подрядчики — и, как вишенка на торте, кривые документы, которые подготовила секретарша. Половина нормальная, половина — будто их делал душевнобольной или первоклашка.

И что с ней произошло? Вот уже лет пять, как именно в этой нашей конторе все бумажки были просто идеальны. Замечаю очередную ошибку и не выдерживаю.

— Наталья, зайдите! — рявкаю в селектор.

Дверь тут же распахивается, и в кабинет, громко цокая каблуками, вплывает моделька: длинные тёмные волосы, кукольное личико с неестественной улыбкой, строгая юбка с неприличным разрезом сзади и классическая блузка с декольте до пупа. Будь я в нормальном настроении, как мужик, наверняка бы оценил вид, но цокот её копыт будто вбивает гвозди мне в виски, и я злюсь ещё больше.

— Что это вы мне подсунули, Наталья? — рычу, не сдерживая голос.

— Это аналитическая справка по договорам за последний квартал, — растягивая «эротично» слова, эта курица крадётся к моему столу.

Все её повадки напрямую кричат о том, что она требует, чтобы её отхарассментили. Наталья изображает этот спектакль в каждый мой приезд. Я с тем же упорством игнорирую все поползновения на мою честь. Найти «секретутку» не проблема, а вот толкового референта — ещё какая. Похоже, желание соблазнить босса в ней пересилило профессионала.

— Это должна была быть справка, но, похоже, что‑то пошло не так. Что. Это. За. Цифра? — чеканю каждую фразу, обводя ручкой итоговое количество подписанных договоров.

— Эта? — тыкает километровым ноготком в лист и наивно хлопает опахалами, которые у неё вместо ресниц.

— Эта‑эта! — сдерживаюсь из последних сил. Как грамотный специалист мог превратиться в ЭТО? Мозги в трусы уплыли? Не трахают её, что ли? Девка видная, желающих, небось, хватает.

— Тире один ноль один, — всё ещё изображает из себя секс‑символ.

А меня срывает.

— Ты когда успела в дуру превратиться? — от моего голоса уже даже стены дрожат. — Как число договоров может быть отрицательным? Что за «тире» вместо «минус»? В какой момент сто один у нас стали произносить каким‑то двоичным кодом? У тебя амнезия? Сотрясение? Что это за порнушка вместо работы?

Тут до неё всё‑таки доходит глубина моего гнева, и она начинает рыдать — вслух, громко и некрасиво.

— Я не… хыыы… понимаю… хы… что… вы хотите… хыы…! — размазывает по лицу косметику.

— Почему документы в этот раз как из жопы? Где твои мозги? — перестаю орать и шиплю, на зависть всем кобрам местного серпентария.

— Так я… хнык… их… хнык… первый раз… делала! — продолжает рыдать.

— А кто их делал? Здесь есть какая‑то другая Наташа, которая работает моим референтом? — пытаюсь иронизировать. Помимо моих проверок, здесь есть же удалённая работа, и пометки «от Наташи» и «для Наташи» мне точно не приснились.

— Да! — радостно восклицает секретарша и тут же перестаёт рыдать. — Всё так и есть! Другая Наташа их и делает!

Ничего не понимаю. Какая вторая Наташа? Смотрю на местную секс‑бомбу с поплывшим макияжем и понимаю, что она реально тупа как пробка, а ценное в ней — только привлекательное тело и прокачанная фигура. Мозгам там помещаться негде. Составить грамотный отчёт эта «один‑ноль‑один» точно не сможет. Ровно как и нормально мне всё объяснить.

Нажимаю кнопку на селекторе.

— Дамир Иванович, зайдите‑ка ко мне. — Тон мой не предвещает ничего хорошего и местному директору.

В отличие от исполнительной секретарши Муслимов не спешит порадовать меня своим присутствием. Может, оно и к лучшему. Я успеваю залпом выпить целый стакан воды, скинуть душащий всё утро галстук и отдышаться. У Дамира появляется шанс выжить.

— Ещё раз доброго утра, Евгений Ефремович, — с чётко выверенной дозой подобострастия говорит местный директор: такой, чтобы и авторитет свой не уронить, и мне угодить.

Холёный: аккуратная укладка слегка седых волос, чисто выбритое лицо, ухоженные руки, ботинки, что не видели ничего, кроме офисных кабинетов. Собравший в себя черты сразу множества народов, Давид знал о своём влиянии на женщин и умело этим пользовался. Вот только я не барышня для съёма. Со мной такое не прокатит.

— Вряд ли доброе, — громко хлопаю по столу стопкой макулатуры, и Муслимов быстро считывает моё настроение, тут же становясь серьёзным. — Скажи‑ка мне, что это за история с двумя Наташами?

Напрягшийся было директор мгновенно расслабляется, и я мысленно отмечаю этот факт. Значит, Наташи — это не страшно. А что тогда страшно?

— А что с Наташами? Вот одна красавица, — указывает рукой на притихшую в углу кабинета секретаршу, только тут замечая её состояние, — а вторая у нас умница!

— Вон пошла! — сухо киваю барышне и терпеливо дожидаюсь, пока она продефилирует из кабинета. Как бы я ни был зол, отчитывать директора при секретаре — даже если она глупее компьютерной мыши — последнее дело.

— Дамир Иванович, напомните‑ка, сколько лет вы у нас тут работаете? — демонстративно хмурюсь.

— В следующем году уже десять лет будет. — Не без гордости пыжится этот индюк.

— О! А ты эти десять лет отпраздновать‑то хочешь? — продолжаю притворно‑радостно.

— Конечно! — Не ловит он пока фальшь.

— Так вот, чтобы отпраздновать десять лет работы, тебе надо быть не уволенным к чертям завтра же! — рявкаю так, что не ожидавший перехода Муслимов вздрагивает. Шалят нервишки. Может, и спит плохо? — Быстро мне и внятно объясни: что за две Наташи?

— Так это… — начинает, сбивается, но зарабатывает плюсик в карму, быстро собравшись. — Вы сами сказали… Лет пять назад, в очередной приезд, уволили прошлого референта. Нарычали вот так же и сказали: «Всё равно кто „торгует“ лицом в коридоре — документы должны быть идеальными». Ну мы и наняли двух девочек. Вот ваш секретарь‑референт — Наталья. Красавица, как с обложки журнала!