– Нет, не в первый раз, господин капитан.
– Ну что же, посмотрим, что ты умеешь. Эдгар, дерись с ним!
Высокий светловолосый парень вышел из строя, презрительно смерив Рюга взглядом, встал напротив него в стойку. Рюдигер замешкался:
– Господин капитан, я боюсь, боюсь… его покалечить!
Конец этой фразы потонул в дружном хохоте. Эдгар залился краской и направил шпагу на вампира.
– Дерись, сопляк! – хотя сам был не старше. Эдгар неплохо владел шпагой, но слишком расслабился, ожидая легкой победы. Он уверенно наступал на новичка, а Рюг старался драться вполсилы, но вскоре забыл об этом, и вот уже Эдгар лежал на земле, и встать ему не давал клинок противника.
– Это нечестно! – возмутился он.
– Конечно, нечестно, – улыбнулся Рюдигер.
– Ты же не человек!
– Я предупреждал, – пожал плечами Рюг.
– Ну что же, неплохо юноша, – говорит капитан Ван Рейвен и внезапно вынимает клинок из ножен.
– Защищайся!
Рюдигер застыл в легком недоумении. Капитан был ровесником его отца, но отец выглядел намного моложе. У него еще седых волос нет.
– Но господин капитан, я не могу!
– Очень даже можешь! Я сам хочу проверить, на что ты годен!
Он атакует, и Рюг вынужден защищаться. Признаться, капитан Ван Рейвен не зря обучает фехтованию королевских гвардейцев. Все приемы у него отточены, доведены до совершенства, по мастерству он, пожалуй, не уступил бы Иоганну. Но вот сила и скорость у него были обычными, человеческими, он почувствовал, что начинает проигрывать этому молоденькому нелюдю из какого-то Темнолесья, и к великому облегчению Рюга остановил поединок.
– Ну что же, Рюдигер фон Шлотерштайн, шпагу ты определенно видишь не впервый раз! Кто твой учитель?
– Его зовут Иоганн Кранц, господин капитан, может вы о нем слышали? – скромно ответил юноша.
– Кто же о нем не слышал, – проворчал капитан, – но что же нам с тобой делать? Что бы ты бездельничал на моих занятиях, я не допущу! Но вот кого же поставить с тобой в пару? Есть идея, будешь драться со всеми по очереди. Глядишь, чему-нибудь их научишь, да и сам будешь занят.
С этого времени Рюдигер превратился в живое учебное пособие. После тренировок он еле добирался до кровати, в этом ни в чем не отличаясь от других новичков. Одно утешение, синяки и царапины заживали у него прямо на глазах!
Хуже всего было то, что среди людей и жить приходилось по человеческому расписанию. Привыкший засыпать далеко за полночь, Рюг с ужасом обнаружил, что вставать надо рано утром! Первое время он постоянно зевал, рискуя заснуть прямо на ходу. Спасением были ночные караулы, в которые его охотно назначали. Совсем неплохо иметь гвардейца, который видит в темноте! Зато после можно было с чистой совестью отсыпаться.
От таких крутых перемен в своей жизни парень чувствовал просто зверский голод. Римар с легким ужасом наблюдал, как он расправляется с обедом, и буквально через час у него начинает урчать в животе.
Но самое главное испытание было еще впереди! Вскоре их назначили дежурить на кухню. Рюдигер не считал себя таким уж белоручкой, но вид горы картофеля поверг его в уныние. Впрочем по окончании этой великой миссии их ждал приятный сюрприз. Повариха, добрая женщина, накормила парней от души. Римару досталось блюдо, предназначенное для королевского стола, а Рюг с довольным видом уплетал хороший кусок сырой печенки. Госпожа Магда глядела на молодых людей чуть ли не с нежностью:
– Господи, в вашем возрасте всегда хочется есть, у меня сыновья почти ваши ровесники, уж я то знаю.
После ночного дежурства Рюдигер проспал почти полдня и теперь торопился на тренировку. Римара уже не было, похоже он не смог его разбудить и ушел один. Рюг быстро застегнул мундир, натянул сапоги, провел пятерней по непослушным волосам, схватил ремень со шпагой и выбежал из комнаты. В конце длинного коридора он чуть не врезался в двух молоденьких служанок, еле успев притормозить. Он покраснел и пробормотав извинения, вылетелел на улицу. Из коридора еще доносился девичий смех.
Краем глаза он заметил в глубине парка компанию парней в таких же, как у него, красных мундирах. Он подошел поближе, они стояли кругом и осыпали кого-то насмешками и пинками. Почти никого из них Рюг не знал, но в середине стоял Римар, и выглядел он совсем неважно! Под глазом расцветал синяк, на мундире явно не хватало половины пуговиц! Парень сжимал кулаки в ответ на насмешки и оскорбления. Рюдигер в два счета растолкал обидчиков и влетел в центр круга.
– Римар, что это значит? Что случилось?
– А, вот еще один хлюпик пожаловал. Сейчас мы научим тебя уважать старших! – говоривший был одного роста с Рюгом, но шире в плечах, массивнее, да и опыт в драках у него явно имелся, судя по характеру.
– Яромир, лучше не надо, оставь их в покое, – один из парней попытался успокоить заводилу.-Полковнику не понравится!
– Да, а кто же ему скажет? Нет уж, пора показать этим знатным соплякам, кто здесь старший!
Он подошел вплотную к Рюдигеру и взялся за отворот мундира:
– Понял ты, фон такой-то, понял или нет?
Рюг еще раз взглянул на разбитое лицо Римара и вдруг почувствовал, как горячая волна бешенства накрывает его с головой. Он перехватил руку Яромира. Тот попытался освободить её, но хватка была железной.
– Меня зовут барон фон Шлотерштайн, ты понял, ничтожество? Это знаменитый и древний род, а ты недостоин чистить мои сапоги! – он медленно сгибал руку Яра, а все с ужасом смотрели на его бледное лицо с горящими глазами и острые клыки.
– Рюг, ты сейчас сломаешь ему руку! – воскликнул Римар.
– Я могу её совсем оторвать, если он перед тобой не извиниться! – ответил Рюдигер, медленно возвращаясь к действительности.
– Всем стоять на месте! – полковник фон Зальц с тремя солдатами бегом неслись к драчунам. Взбешенный полковник смотрел на на них так, как будто хотел испепелить взглядом.
– Яромир, пять суток в карцере! Рюдигер, Римар – наряд на кухню на неделю! Поступаете в полное распоряжение госпожи Магды, будете делать все, что она прикажет. И никаких возражений! – полковник строго посмотрел на Рюга, – Научись смирять гнев, мальчик, а то таких дров наломаешь!
Все остальные быстро исчезли с места действия, только Яромир, Рюг и Римар стояли в растерянности.
– О нет, – простонал Рюдигер, – опять картошка, я ее даже не ем!
Яромир вдруг протянул руку:
– Давайте начнем все заново! Приношу свои извинения вам обоим!
Рюг поглядел на Римара:
– Ты как, согласен?
Тот махнул рукой:
– Да черт с ним, заново так заново! – и пожал протянутую руку. Рюг тоже пожал руку недавнему противнику:
– Значит, мир! Но если что… – он показал глазами на разбитое лицо друга, – ты меня хорошо понял!
Яр возмутился:
– Я умею держать слово!
Командир королевской гвардии нервно мерял шагами узорный мраморный пол своего кабинета. Перед ним, опустив голову, стоял дежурный офицер.
– Где дисциплина, где порядок? – строго отчитывал его полковник.
– Как можно допустить такое отношение к новичкам! Подобные стычки могут плохо закончиться! А этот мальчишка Шлотерштайн мог при желании головы им голыми руками поотрывать! Додумались его дразнить!
– Но они же не знали, что он нелюдь, вампир, это редкий случай! – слабо оправдывался офицер.
– Они не знали, ты должен знать, кто у тебя в подчинении, за кого ты отвечаешь! Лет двадцать назад таким, как Рюдигер, никто не удивлялся, а теперь старые кланы боятся рисковать своими наследниками. Они опасаются людей! А это не приведет ни к чему хорошему! Что бы я ни о чем подобном больше не слышал! – обессиленный этой речью полковник опустился в кресло, а офицер поспешно покинул кабинет.
Неделя на кухне подходила к концу. Госпожа Магда не могла нахвалиться на своих невольных помощников.
Ребята охотно хватались за любую работу, хоть дров наколоть, хоть воды натаскать. Рюг играючи двигал тяжеленные котлы, а его руки почти привыкли к чистке овощей. Римар шутил, что профессию поваренка они оба уже освоили. Каждый день им перепадало что-нибудь вкусненькое, так что такое наказание уже начинало им нравиться. Но при мысли о Яромире настроение у обоих резко испортилось.
– Мы тут пирожками объедаемся, а он там может с хлеба на воду перебивается, – вдруг сказал Римар.
– Сам виноват, – ответил Рюг с набитым ртом, – но если хочешь, забросим ему подарочек. Я знаю, когда там охрана сменяется.
Приунывший в одиночестве Яр вдруг с удивлением увидел, как маленькое окошко на двери камеры открылось, и в него забросили какой-то сверток. От него на удивление вкусно пахло, на приколотой к свертку бумажке было нацарапано: «Держись, еще два дня осталось! Мы тебя ждем.»
Зима в этом году выдалась морозная снежная. Но жизнь в столичном городе била ключом. Народ готовился к Рождеству, у торговцев и портных была самая горячая пора. Все стремились обновить наряды, купить подарки.
Рюдигер, Яромир, Римар и Важек бродили по главной площади Златограда, постепенно превращаясь в ледышки.
Важек стал четвертым членом их команды. Это был паренек небольшого роста, очень шустрый, всегда знающий все последние городские новости и не расстающийся с книгами. Он мечтал учиться в Королевской Академии, но ужасно боялся отцовского гнева. Его отец считал, что наследник знатного дворянского рода должен служить королю со шпагой в руках, а не чахнуть за книгами.
Купола церквей и шпили башен пронзали морозный воздух, устремляясь в хмурое небо, замерзшее, какое-то побледневшее солнце слабо освещало заснеженные черепичные крыши. Но несмотря на мороз на площади было полно народа. Рождественская ярмарка была в разгаре. Кругом были изображения Девы Марии с младенцем и пришедших к ней с дарами волхвов, Рождественские звезды и елочные игрушки заполняли прилавки. Из маленьких лавочек тянулись вкусные запахи жареных колбасок и свежего хлеба.
Казалось, что выбор подарка почти непосильная задача. Вдруг они наткнулись на лавку ювелира. Звякнул колокольчик, двери приоткрылись, запуская ребят внутрь. После улицы тут было почти темно. Рюг осторожно покашлял, надеясь привлечь внимание хозяина. Вдруг они услышали скрипучий старческий голос:
– Молодой человек, сейчас же прекратите сверкать глазищами! И зубами нечего щелкать! Что за молодежь пошла, никакого терпения! – кряхтя и охая, перед ними появился маленький старичок со свечой в руке.
– Так ведь темно, как у дракона в заднице, нечего на свечках экономить! – огрызнулся Рюг. Римар добавил:
– А зубы стучат от холода, тут не теплее, чем на улице!
– Дрова нынче дороги-,проворчал старик, одетый в какие-то невообразимые лохмотья, – чем могу помочь, молодые люди?
– Мне нужно кольцо, подарок невесте.-ответил Рюг. Старик окинул его оценивающим взглядом:
– Серебро, я думаю, можно не предлагать.
Он достал с полки шкатулку из красного дерева, и перед ними, как в волшебной сказке, предстали украшения, которые и сама принцесса не постеснялась бы надеть. Глаза просто разбегались, но Рюдигер уверенно вытянул из этой россыпи одно колечко с голубым камнем.
– Вот это, размер, я думаю, подойдет.
– Прекрасный выбор, юноша, – прокашлял старик и залупил цену, почти вдвое больше жалования королевского гвардейца. Парни пришли другу на помощь, взывая к совести торговца и напоминая о грядущем Рождестве, дескать перед святым праздником нечего так уж гнаться за наживой. Но старик был непреклонен:
– Золото высокой пробы, настоящий сапфир, все это стоит недешево!
Важек потянул Рюга за руку:
– Может в другом месте посмотрим?
Но барон фон Шлотерштайн только махнул рукой:
– Камень редкий, но и девушка редкая, – он улыбнулся, – я покупаю!
Яромир присвистнул:
– Эх, хотел бы я посмотреть на эту купеческую дочку!
Рюдигер пожал плечами:-Приедешь ко мне на свадьбу и посмотришь. Ну, обещай, что приедешь!
Яр засмеялся:
– Только пригласить не забудь!
На оставшиеся деньги Рюг купил варежки для сестренки, пушистые, теплые с веселым ярким узором. Анна всегда ждет от него подарков. Теперь всех его денег хватило бы разве что на петушок на палочке, но он представил колечко на руке Лизы и остался доволен.
После отъезда Рюга мир потерял для Лизы свои краски. Она чувствовала себя счастливой и несчастной одновременно. Любава упрекнула подругу:
– Тебе-то грех жаловаться. Ведь все кругом знали, что вы друг к другу неровно дышите, и ждали, когда вы об этом сами догадаетесь!
Она аккуратно избавляля от кожуры крепкие кисло-сладкие яблоки, такие большие можно увидеть только здесь.
– Да ведь он же уехал, а я должна теперь сидеть и ждать у окошка! – возмутилась девушка.
– Да ведь мы женщины, так уж нам положено, – пожала плечами Любава, – к тому же ты хотя бы знаешь, куда он уехал, а мне и это про Ваську неизвестно…
– Значит они мужчины, им чужие края, приключения, а нам слезы у окошка, а потом горшки, сковородки и детские пеленки! А тебе не кажется, что это довольно несправедливо? – сердито спросила Лиза.
– Ну что поделаешь, так из века в век ведется, и все довольны! Только тебе все не так. Тебе бы парнем родиться, ты вон даже драться вместе с мальчишками училась, хотя я до сих пор не пойму, для чего? – усмехнулась ее подруга.
Действительно, когда Иоганн взялся учить Рюга разным воинским премудростям, он предложил и его друзьям в этом участвовать, имея в виду конечно Ваську. Но к его удивлению не только тролль-полукровка, но еще и хорошенькая девочка с длинной светлой косой явились вместе с Рюгом на занятие. Жена Иоганна, тетушка Крина, заглянув во двор, где Рюдигер и Лиза лупили друг друга деревянными мечами, с ужасом воскликнула:
– Да вы что, совсем с ума сошли? Ведь она девочка, притом человеческая! Они же ее покалечат, а Настасья потом нам с тобой такое устроит, что и представить страшно!
Но старый наемник самодовольно усмехнулся:
– Женщина, я свое дело хорошо знаю! Обещаю, что смогу научить ее таким штукам, что она легко справится с более сильным и рослым противником!
Крина знала, что когда муж говорит таким тоном, спорить с ним бесполезно, но все же устало сказала:
– Да только зачем ей это нужно, сам подумай!
Иоганн поглядел на своего воспитанника, чьи глаза загорались при взгляде на отчаянную девчонку, и пожал плечами:
– Ну мало ли, в жизни такое всегда пригодится.
Он вдруг подумал, что если бы много лет назад научил бы одну человеческую девушку хотя бы половине того, чему собирался научить Лизу, то она осталась бы жива, и возможно почти все в его жизни было бы по-другому.
Любава наблюдала за ними со стороны, удивляясь, как можно получать удовольствие от битья друг друга. Лиза не хуже мальчишек научилась наносить и отбивать удары, могла защитить свою жизнь и честь любым подручным средством. Правда платой за эту науку были синяки и ссадины, ей их доставалось немало. Хотя она всегда обвиняла Рюдигера, что он поддается ей и жалея, дерется не в полную силу. Она не слишком понимала, для чего ей эти уроки, но только здесь ощущала себя счастливой. Потом вдруг ее фигура здорово изменилась, и она оставила эти занятия, потому что не могла представить, что с ней будет, если вдруг потеряв равновесие во время драки, они с Рюгом упадут в траву слишком близко…
Теперь все это осталось далеко в беззаботном детстве, а впереди были долгие месяцы тревоги и неизвестности. Ей предстояло в полной мере насладиться ожиданием у окна. Кругом царила золотая осень, дни стояли яркие, солнечные, но для нее все вокруг вдруг стало серым и бесцветным.
Вечерами она беззвучно, чтобы никто не услышал, плакала в подушку. Изредка от него приходили письма, в них он писал о службе, о друзьях, о том что столица совсем не похожа на Темнолесье, и что на него самого здесь косятся, как на диво дивное. Зачитав листочек до дыр, Лиза писала ответ и отправляла вместе со знакомыми купцами. Золотая осень сменилась дождями, и Лиза рыдала вечерами вместе с осенним небом. Затем землю присыпало снегом, и началась зима. Перед Рождеством она получила письмо, в котором Рюг просил ее приехать в Кулички.
Мать девушки удивленно смотрела, как Лиза перебирает платья. За это лето дочку стало не узнать. Раньше ее было не удержать дома, она так и рвалась в деревню. Синяки и ссадины, порванные платья, по словам бабушки она все время проводила в компании сорванцов-мальчишек. Впрочем, Катерина еще помнила свое детство, и сильно на дочку не ворчала, но в последние месяцы девушка стало вдруг сильно изменилась. Она стала тихой и задумчивой, и что особенно странно, проявила повышенный интерес к домашнему хозяйству. Как не удивительно, но у нее все получалось неплохо. Она хорошо разбираралась в тонкостях семейного бюджета, могла приготовить почти любое блюдо, вот только за рукоделие ее было не усадить. Исколов все пальцы, Лиза могла сердито зашвырнуть пяльцы в дальний угол. Ей явно не хватало терпения и усидчивости. Про Кулички она последнее время даже не упоминала, и вдруг изъявила горячее желание туда отправиться!
Госпожа Катерина была высокой, и несмотря на возраст, стройной. Светлая коса, такая же как у дочери, густая и длинная, была уложена вокруг головы.
– Ты же с осени там не была!
– Я по бабушке соскучилась, она будет рада! Да и друзей навещу!
Мать вдруг строго сказала:
– Смотри мне, Лизавета, принесешь в подоле волчонка или какое-нибудь чудо лопоухое хвостатое, из дома выгоню!
Лиза засмеялась:
– Ладно, обещаю, ни оборотней, ни троллей вам нянчить не придется!
На краю деревни почти у леса есть родник, который и зимой не замерзает. В Крещение сюда ходят за святой водой, летом же здесь хорошо прятаться от жары в тени деревьев и утолять жажду прохладной чистой водой.
Морозным зимним вечером у родника стояли парень и девушка. Обнявшись, они рисковали примерзнуть друг к другу. На темном небе были рассыпаны крупные яркие звезды, значит и завтра будет мороз. Лиза в полушубке и бабкиной шали, круглолицая, румяная похожа на героиню какой-то забытой сказки. Рюг залюбовался ею, в городе все девушки какие-то тонкие, слабые, ведра не поднимут. Сам он отчаянно мерз, его прошлогодняя одежда стала ему мала. Тулупчик стал короток и узок в плечах, зато валенки Иоганна были не на шутку велики.
У родника можно было побыть вдвоем, не рискуя нарваться на веселую подгулявшую компанию. Ведь сейчас святки, и по дворам ходят шумные компании молодежи. В другое время они бы тоже не отстали от приятелей, но не сейчас. Наконец, совсем закоченев, они вбежали в избу бабки Насти. Увидев их, она всплеснула руками:
– Господи! Вы же почти синие! Ну-ка быстро к печке! Парень, да ты уши отморозил! – и правда, края ушей у Рюга были практически белые, но он, ничего не замечая, не сводил глаз с Лизы.
– Эй, ты что и глазами к ней примерз? Держи-ка вот, растирай скорей! – старушка вручила ему пузырек с гусиным жиром. От теплой печки клонило в сон, но то, что они сейчас были вместе, и так казалось сном. Хотелось, чтобы он никогда не кончался!
Бабка чем-то загремела у печки, и на столе появилось блюдо с пирогами, кружки с молоком.
– Эй, отмороженные, пироги готовы, налетайте! – и через минуту, – Лизка, только не выдумай скормить ему весь противень!
– Вообще-то я дома поел! – возмущается Рюдигер.
– Знаю я тебя, через час уже голодный, тьфу ты, одно слово, нелюди!
Но они уже привыкли к ее ворчанию, Лиза опустила голову ему на плечо:
– Не слушай ее, она не всерьез, лучше попробуй вот эти, я сама пекла!
Но он отстраняет ее руку:
– Да погоди ты с пирогами. У меня есть подарок для тебя, – и достает кольцо. В свете свечи камень вспыхивает ярким синим цветом, как и его глаза. Девушка испуганно рассматривает подарок:
– Но это очень дорого и серьезно!
– А я вообще не умею шутить, если еще не заметила. С Рождеством!
Он касается ее губ своими, и время останавливается. Бдительная Настасья гремит ухватом:
– Что-то вы больно уж притихли!
Подгоняемый морозом Рюг несся к дому Крины и Иоганна, как угорелый. Вдруг из прогона перед ним появилась низенькая фигурка.
– Притормози-ка чуть-чуть, – услышал он голос бабки Насти, а это была именно она! Как же она смогла его догнать, подумал Рюг и огляделся по сторонам в поисках метлы. Не ведьма же старушка в самом деле.
– Ну-ка отвечай по-честному, зачем тебе моя внучка! Совсем девке голову закружил! Смотри мне, обидишь ее, у меня полон плетень осиновых кольев!
Парень засмеялся:
– Нет там никакой осины, я же сам летом его чинил. И я скорее умру, чем ее обижу! Летом мы поженимся!
Старушка внимательно посмотрела на него:
– Я ведь тебя хорошо знаю, ты врать совсем не умеешь. Ладно, поживем увидим! Беги домой, пока еще что-нибудь не отморозил!
В Темнолесье потихоньку пробиралась весна. Снега на улицах почти не осталось. По каменной мостовой бежали ручьи, яркое солнце старалось проникнуть во все уголки и навести порядок.
В один из таких весенних дней ближе к вечеру, когда уставшее за день солнце светило уже не так ярко, в лавку купца Яна Кречета заглянула посетительница. Лиза с удивлением рассматривала одинокую даму. Женщина была явно очень богата и очень красива. На ней был теплый подбитый мехом плащ. Войдя в лавку, она распахнула его, и теперь Лиза любовалась черным парчовым платьем, расшитым узором из золотых листьев. На безупречно красивом мраморнобелом лице горели угли черных глаз, алые губы изогнуты в надменной улыбке. Черные блестящие волосы падали на плечи шелковой волной.
Отведя взгляд от незнакомки, Лиза вдруг почувствовала совершенно некрасивой и бедно одетой. Между тем дама остановилась напротив нее и посмотрела прямо в глаза. Во взгляде этих черных глаз было столько презрения и высокомерия, что Лиза была рада разделяющему их прилавку.
– Милая девушка, ты наверное здесь прислуга? – обратилась к ней незнакомка.
– Нет, я дочь хозяина. Чем могу помочь вам, госпожа? – неожиданно для себя Лиза подняла голову и расправила плечи.
– Так это ты дочь хозяина, тебя ведь Лизой зовут, верно! Извини, я приняла тебя за прислугу, но перепутать совсем не сложно, ты так подходишь для этой роли! – женщина явно издевалась над ней, хотя девушка не могла понять почему.
– Милая у вас лавочка. Так вот, Лиза, я надеюсь никогда тебя больше не увидеть! – незнакомка неожиданно сильно хлопнула дверью, оставив запах пряных дорогих духов и совершенно испорченное настроение.
Лиза задумалась, что-то в этом красивом лице было очень знакомым и необычным. Ну конечно, за красивыми губами скрывались небольшие острые клыки, незнакомка была вампиршей! И где-то она уже видела эти правильные губы, прямой нос. Проклятая незнакомка была похожа на Рюдигера как сестра, но его сестре всего тринадцать. Выходит, что эта надменная красавица его мать. Ничего себе, знакомство.
Этой ночью девушка долго не могла уснуть.«Никогда не видеть», ну уж нет, придется видеть и очень часто! Свое счастье она никому не уступит!