Zum Hörbuch
– Ты знаешь поверья мудрый водяной, и знаю их и чту и хоть допустил такую провинность человек, но забрала твоя подруга человек, а гребень ей вернулся с нашими извинениями и все мы сделали, как велит правило нашей жизни с духами и ни чьего покоя не нарушили
– Я понял кто-то ты человек, из древнего клана воинов, ну так ты должен помнить тогда, что боги завещали людям верить в духов и учить молодых как нужно жить рядом с нами. А кому по судьбе написано сгинуть в озере или в лесу тому так и быть, кто не учился и не познавал, кого родные подвели, да и не довели о жизни в нашем мире
– Ты мудр водяной и знаешь, что молодость и детство не редко совершает глупость. Такова плата за молодость пока ты молод, красив, селен и смел, но мудрость обретешь, когда все это почти растеряешь. Так и потому к глупости молодой относится, надо с учением, поверь это дева, потерявшая из-за своего незнания родного брата, запомнит это навсегда и передаст всем своим поколениям, которые застанет живой и старой о том, что было в юности и научит молодость не совершать подобной глупости.
– Я смотрю человек ты по умнее прочих, но помни, ты не можешь видеть, что ждет тебя наперед, так вот скажу одно, когда судьба принесет тебе новости, не старайся их исправить или в них вмешаться, так как все будет правильно, – после этих слов водяной на соме опустился на самое дно.
А я заметил в прибрежных кустах девушку, молодую, волосы ее были длинные почти до колен, глаза светло – зеленого цвета как трава на утренней зоре. Лицо, а вернее кожа лица бледная из одежды была длинная белая сорочка, ноги были босы. Она шла вдоль берега, но наступала на землю так, что не шуршала трава, и не ломались веточки, упавшие с прибрежных лесных деревьев. Она остановилась у плакучей Ивы, прямо заскочила на одну ветку, опустив ноги свои в воду и слегка качаясь, болтала ногами воду. Заметив, ее отец коротко сказал «надо уходить закат начинается скоро, весь берег будет в чертовках». Мы поспешили удалиться от озера, и пошли той же лесной тропой, которой и вошли в лес. На краю леса я заметил, что на пеньке краюшки каравая уже не было. Отец шел молча и ничего не говорил за всю обратную дорогу мы шли и молчали, вышли к полю, уже в темноте, отец велел огибать поле и не идти по нему, и постоянно твердил, что домой надо успеть до полуночи. С этой задачей мы справились, и вернулись в село вовремя, дома нас встретила мать, возле ограды с ней рядом была и Агния.
– Ну что ж Агния твоей семье теперь ничего не угрожает. Ступайте себе спокойно домой и спите крепким сном, все, что тебе осталось просить милости у бога Рода и справедливости небесного Сварога о душе сына твоего. Но не должна ты забывать у тебя есть двое детей дочь и сын и они в нашем мире тебе их нужно беречь они твое все в этом мире. И помни, что я тебе сказал, когда мы уходили в лес, помни слова, они имеют силу во всех трех мирах.
Агния кивнула головой взяла сына за руку дочь под руку, и они пошли скорым шагом домой. Мы зашли в дом сестры спали в тишине, мать показала отцу пояс, который она начала делать на подпоясанье мое, отец тихо прошептал ей, что ножом он занимается уже давно. Мать спешно стала ставить кашу и хлеб на стол и стала сетовать, что хотела заколоть курицу, но не словчилась ее поймать и потому ужин такой и мяса нет на столе, однако сама сделала замечание, что отец забрал весь каравай и она запекла хлеб свежий. Однако есть я не стал, впечатлений в этот день было много, все хотелось поведать матери, сказать, что не боялся я, что видел водяного, что встретил русалку и теперь навсегда запомню, как выглядит чертовка. Я говорил и говорил с трепетом и подробно стал описывать русалку.
– Тише сын, – сказала мать, – нельзя нечистую силу к ночи поминать, то ее время наступает
– Мать права сын, дурное это, а ну пойди как сюда и в глаза мне посмотри, – вдруг сказал отец
– Что там? – мать чуть не вскричала и едва не разбудила сестер
– Да ни чего серьезного бывает такое у юнцов, глаза у него слегка дурманные, заглядеть его пыталась русалка проклятая, – спокойно ответил отец
– И чего ты радуешься, – мать была сама не своя, – а если б заглядела, а если б одурманила водянка проклятая, то, что проснулся бы среди ночи и под дурманом к ней бы пошел и все, забрала бы его в женихи сила нечистая
– Успокойся жена. Не из такового он рода, обычный бы еще там на озере поддался бы как увидела глаза ее, а этот увидел, запомнил, а волю ее даже не почувствовал. Давай-ка лучше полынь сухую в воде отмочи, а я водицу ключевую заговорю под долгую жизнь здравие и все, – отец взял ковш с водой и шептал над ним очень долго.
Я же смиренно сидел и ни чего понять не мог. Как она меня заглядела, какой дурман в глазах отец увидел, но помнил я ее образ четко. Через некоторое время мать сама водой с полынью промыла глаза, после нее промыла водой, которую заговаривал отец и остатки этой воды я выпил, дальше толком и не помню, как я уснул, помню, мать укрывала меня, отец сидел за столом и ел, а мать присела с ним и они долго говорили. Утро разбудило меня не криком петухов из нашего двора, а громким криком Бажена сынм Агнии и кричал он на весь наш двор: «Дядя Воротислав! Дядя Воротислав» крик был подобен на зов помощи.
Время было раннее, я быстро соскочил, но заметил в доме лишь, сестры еще спали, а отец, должно быть, был кузни, я выскочил из дома на двор, мать побежала за мной.
– Что кричишь как на пожаре? – отец вышел из кузни и вытирал руки от копоти тряпкой.
– Дядя Воротислав! Беда случилась у нас, мы вчера как в дом пришли, мать всю ночь рыдала, за брата моего рыдала, и шептала и бурчала, сестра и спать не могла. А поутру пошли они за водой вдвоем, к колодцу, сестра пыталась говорить с матерью, извинялась, но та и дело молчала. Побоялся я за них и пошел следом. А у колодца разругались они, так как никогда не ругались прежде, мать обвинила ее в смерти Ростислава. И в сердцах так и крикнула: «Будь ты проклятая на веки вечные мною твоей матерью» И после этих слов побежала Глафира прочь от колодца, я бежал за ней да догнать не смог.
– Кто еще был на колодце в этот момент? – спросил отец
– Никого дядя Воротислав там не было только кот черный сидел на ветках березы у колодца, я заметил ее потому как подумал, что у соседей кот такой, но не похож на соседского, – ответил мальчик
– Куда сестра побежала? Где ты от нее отстал?
– Да аккурат за селом отстал, выбежала на поле, и в поле догнать я ее не смог испугался и сразу к вам.
– Мать где?
В этот же самый момент вбежала Агния во двор.
– Помоги Воротислав! Не знаю, что на меня нашло, не сдержала я обещание и слово, которое ты с меня взял, – сказав, она упала на колени и зарыдала на взрыв
– Дурная ты Агния! Дурная! Из-за своих слов всю жизнь теперь плакать будешь?! Воислав! Седлай двоих вороных! Если получится, может, успеем спасти Глафиру! Быстрее! – крикнув, отец забежал в кузню.
Я быстро оседлал двух лошадей, не глядя даже подкованы они, али нет. Выбежал с ними на двор, мать стояла ни живая немертвая смотрела на меня, на отца, но перечить ему, не смела, Агния плакала стоя на коленьях, Бажен стоял возле матери. Отец забежал в дом, вышел уже опоясанный с мечом и двумя ножами сказал мне взять суму с полынью, прихватил краюшку каравая, прыгнул на коня и крикну: «За мной!». И помчался прочь со двора, я поскакал следом за ним, мы быстро проскакали поле и березовую рощу. И опять отец остановился, что-то прошептал и оставил кусок каравая у пенька, а один кусок взял с собой. Скакать в лесу уже было сложнее, кони умеючи были, и мы с отцом наездники не плохие, но быстро скакать не удавалось и вот наконец-то мы прискакали к озеру. Спрыгнув с коней, отец быстро направился к воде, я сделал то же самое, на ходу отец дал мне один из своих ножей и прошептал: «Помни сын нож серебряный, а то металл богов, метал священный и никакая нечистая сила его не выдержит, разве, что ударов надо будет больше, но сам ничего не делай, жди команды». Мы вышли к берегу и в нескольких метрах от нас, где берег резко поднимал в гору и был, обрыв примерно метра два. Стояла Глафира, на лице были слезы она смотрела в воду озера отец окрикнул ее и тут, словно по команде из воды поднялись три русалки поднялись по пояс, и все были чем-то схоже друг с другом длинные волосы у всех, русые глаза зеленые одежда бела они потянули руки к Глафире и стали ее звать: «Иди, иди к нам проклятая, ты же за этим пришла, что бы с нами быть»
– Стой Глафира! – крикнул отец, – не желала тебе этих слов мать не хотела она тебя губить этими словами
– Дядя Воротислав спасибо Вам! Да видно погубила я сама себя за гребень тот, мать простит, а может, не простит. А вот я не могу себя простить, за то, что из глупости моей девичьей брат душу свою погубил! – слезы текли по ее щекам, она плакала и говорила, не отрывая глаз от воды и зовущих ее русалок
– Так пойми Глафира, от этого ничего не изменится, лишь русалок в озере больше станет! Ты погубишь душу свою, ты не сможешь уйти из мира этого никогда, и все что будешь делать, это заманивать людей прохожих в озеро и топить их, но из темноты вод ты уже не выйдешь никогда!
Глафира вдруг замолчала и бросила свой взгляд на нас с отцом. Казалось по ее виду она, что-то хочет сказать. Но вдруг пологий берег резко осыпался и с частицей берега Глафира упала в озеро. В туже секунду две русалки резко подплыли к берегу, где стоял я и отец они зашипели подобно змеям скалистых гор, руки вытянулись к нам с длинными ногтями. Они не шли на нас, и не уходили в воду, они встали как стена между нами и водой. Глафира, упав в воду, больше не всплывала, и голоса ее я не слышал, я крепко сжал рукоятку ножа, готов был, кинутся на русалок, но отец молчал, две русалки потихоньку стали отходить, продолжая шипеть на нас пока не скрылись в воде окончательно. Отец сел на камень в нескольких метрах у воды
–Отец, а если они выйдут из воды?– спросил я.
– Время не то уже сын, солнце рассвело и потому даже эти две что на нас шипели на берег и не вышли бы. Теперь в полдень, и на закате они выйдут, а ночью будут водить хороводы возле озера, веселя водяного, и в их хороводе будет новая утопленница. Вся надежда была лишь на то, что Глафера откажется от поступка нырять в воду и топится, только если бы мы ее уговорили.
– Но отец берег ведь рухнул в воду, и мы не знаем, может она и правда отказалась бы?!
– Мы и никогда не узнаем сын, так как сказать она не успела, что хочет жить, а нечистая сила хитра вот берег и рухнул под ней, а так как ее проклял перед путем к воде сама мать родная душа проклятой останется в озере при свите русалок водяного. Русалки, как и многая нечистая сила, могут менять свой облик, но бояться даже в чужом облике отходить от воды. А любят они обращаться в кошек, вот когда Бажен сказал, что они с Агнией поругались у колодца, а рядом черная кошка была, я сразу понял, что нечисть уже знает, что мать ее прокляла, и будут ждать. Положи сын хлеб у берега озерного, и пойдем домой, мать я уверен, переживает за тебя как никогда.
Мы шли молча, не говорили ни о чем. Отец был расстроен, а я просто понимал, что обманом забрала не чистая сила душу ведь не рухнул бы берег и Глафира, спустившись к нам, сказала, что топится, не хочет, и хочет жить, ни чего бы тогда они нам не сделали, а ушли в воду. Теперь я понимал нечисть, услышав ссору уже знал, что проклятая душа ее, а нас просто перехитрили. В поле, мы повели коней медленнее они ели свежую траву как не в себя, поить их на озере русалок отец мне строго запретил. Потому, когда кони наелись, мы заторопились домой ведь нужно, было их напоить. Когда мы зашли обратно в наш двор, по лицам было понятно, что добрых вестей мы не принесли. Мать, повела Агнию и Бажена к их родственникам, справедливо решив, что двоим им дома делать не чего и им нужен присмотр родни. Пока мать ходила, я напоил коней и завел их в конюшню. Отец сидел возле кузни и просто молчал, он молчал, уже весь день и мне юному тогда его молчание было абсолютно не понятно. После пришла мать и села рядом с отцом. Посетовала, что в доме заметила полевых мышей, и сказала, неплохо было бы завести кота, но в нашем селе это была редкость и порой за котенка могли отдать двух коров. Мать вспомнила и это, спросила у отца способы постариннее, тогда лишь отец проронил одну фразу: «За ягодой пойдем, попрошу у лешего ежа ну или двух, они избавят дом от мышей не хуже кота». За окном совсем стемнело. Я не мог найти сон в доме, и первый раз пренебрёг всем советам отца, и вышел из дома, окунувшись в темную ночь с головой. На улице царила тишина и умиротворение, воздух был наполнен холодной прохладой, да такой, что, вдыхая его, создавалось ощущение того, что пьешь холодную воду из ручья свежую и бодрящую. На небо выкатилось колесо луны, идеально круглое. Ярко светило как будто солнце на небе и, казалось, будто бы луна так рядом, что я могу коснуться рукой луны и даже забрать ее с неба. Но все же луна была как будто больше чем обычно, и свет от нее как будто ярче чем я видел раньше, я смотрел на луну, как будто бы искал ответы в ней на то, что произошло сегодня, мысли, рождались в голове с каждой секундой все новые и новые….
– Почему ты здесь, сын? – раздался голос отца за моей спиной
– Мысли отец они не дают мне покоя, да и сон никак не приходит….
– Я понимаю, за эти несколько дней, ты узнал слишком много всего, узнал и увидел то, во что раньше не особо и верил, сейчас мысли твои стирают краски границ между сказкой и правдой и когда эти границы сотрутся совсем, тебе станет проще воспринимать этот мир и его удивительным и не познаваемым. Ты много думаешь о том, что душу Глафиры мы потеряли, но подумай и с другой стороны, если бы они не пришли к нам, русалки забрали бы по не многу всю семью. Да пришли поздно, но они забыли, в каком мире живут, а юные даже и не знали. Вот когда твоя мама была твоего возраста, ее бабушка никогда не пустила бы ее одну на озеро. Время то, что помнили тогда, начинают забывать сейчас, уходят мысли и традиции, люди теряются в любом мире, когда забывают кто они и где корни их родного дерева. Мы сделали все, что смогли ради спасения и спасли, кого смогли. Я уже понимаю, что жить в отчем доме тебе осталось не много обряд подпоясывание уже скоро и для тебя пройдет он довольно долго, а вот даст ли нам судьба провести обряд ярения, даже я не знаю, но уверен Перуновы мечи ты не встретишь в нашем селе.
– Почему отец?
– Велес придет за тобой на обряд подпоясывание и боюсь, заберет тебя на долго. Используя колдовство, он ускорит ход твоего времени в лесу с ним, и когда ты вернешься, останется обряд Ярения. Когда ты уйдешь один в лес и вернешься с трофеем животного, которого победишь ты сам, а после уйдешь в свое странствие, в свою жизнь. Если сам Велес пришёл в наш дом, то значит и вправду не все так гладко в мире нашем, и если в нашем глухом озере завелся свой водяной с таким большим количеством русалок, мне страшно представить, что происходит в центральных лесах. Там может водиться такое, что даже я не видал в своей жизни и потому с завтрашнего дня мы увеличим твои тренировки на мече и с луком, а вечерами старайся быть подле матери, она сильнее переживает за грядущее впереди. Но помни клятву, которую дал когда наш род, выполнить нужно ну или сделать все дабы наступил мир и покой на земле славянской, я был бы рад, если бы клятва закончилась на мне, да видно не судьба, а стало быть, придется и тебе мечом помахать во имя баланса и равновесия мира.
Время шло иногда мне казалось, что оно тянется медленно в дни тягостной учебы с отцом, особенно когда учеба не касалось вопросов меча и лука, в определенные дни отец просто рассказывал о существах темной навь, которых он встречал и которых можно встретить везде в нашем мире. Я старался, конечно, слушать и запоминать, но порой мысли пролетали мимо ушей. С каждым днем мысль о том, что жить, как все мои сверстники у меня не получится, все больше затмевала голову, заставляя думать не по возрасту о своем будущем, но отец не давал мне забыть, что клятва предков для меня самое главное в жизни. Он всегда повторял: «мы не рабы богов сын, мы их дети, мы их потомки, а значит мы с тобой с богами на равных, мы чтим, что подарили нам они леса, поля все это дар для людей, беречь его наш удел и поддерживать баланс в этом мире наша судьба». Ночь опускалась на землю, словно свечи в большом тереме зажигались звезды, я вновь сидел возле дома и думал, последнее время часто мысли появлялись в моей голове, они не давали сосредоточиться не давали уснуть ночами, чем больше их становилось, тем сильнее было чувство безысходности и наступления скорой разлуки. Сегодня же было прямо не по себе и отец, как будто разделяя мои чувства, весь день меня просил помогать матери и именно в этот день не поведал ни чего нового, был не многословен и хмур и очень долго был в кузнеце. Когда я вошел в дом то наблюдал картину, отец молчал и смотрел на огонь в очаге, сидя на сундуке, мать сидела на лавке у стола и, что-то шила. Увидев меня, они не изменили своим занятиям и в одночасье, чуть ли не хором сказали «ляг, нужно поспать». Не спеша я лег на лавку и словно провалился в сон, я даже толком не уловил, как это произошло и почему и спать то вроде не хотелось, но по ощущениям я даже не понял, как голова коснулась меховой шкуры, казалось, уснул еще, не успев лечь как по какому-то колдовству.
– Что молчишь Воротислав, даже я уже поняла, что день настает, как ночь пройдет, – с грустью сказала Ждана
– Да полно тебе сына разбудишь, – без настроения ответил отец
– Конечно, знаешь, к утру, он придет и заберет его и оттуда сын наш вернется совсем другим
–Мужчиной он вернется! Воином Небесного Сварога! Такова судьба на роду. Пойми, сколько добра он люду простому сделает.
– Да понимаю я все это Воротислав, знаю, что учил ты его и делу ратному и наставления давал, а все же болит и переживает сердце материнское
– Ну, так, а как же без этого, материнское сердце твое всегда переживало, помнишь, как маленьким он болезнь схватил, а как с коня первый раз упал, а как на крышу залез, а сам слезть не смог так ведь и тогда не было покоя сердцу твоему. Знать судьба у материнского сердца покою за свое дите не знать, – с доброй улыбкой сказал отец.
–Надо немного суму ему собрать, а то путь не близкий будет, предстоит ему, – выдохнув, сказала мать.
– Я вот тоже в кузне сегодня как смог да оберег ему сделал круг сварожий да защиту от врагов, а дальше он его уже и сам украсит.
–Вот это ты правильно сделал, нужная вещь ему пригодится.
Тихий стук в дверь застал обоих врасплох, но при этом они не испугались, стук был тихий и казалось, что стучащему известно, что происходит в доме кто спит, кто бодрствует.
– Открой Воротислав, гость к тебе, – сказал сильный, но добродушный голос.
Открыв дверь, отец хотел опуститься на одно колено, но входящий человек его быстро остановил руками.
– Здравствуй Велес, – тихо прошептала мать.
– Мир твоему дому хозяйка, да достатка твоим сундукам хозяин,– ответил старец
– Все знаю, все ведаю – ждете меня, а ж самого вечера, но ничего не поделаешь, дорога – жизнь, зовет своего путника и пройти по ней нужно. Скоро солнце начнет выходить у восточного склона горы и нам тогда нужно отправляться в путь, мы уйдем с ним надолго в дальние селения и дальние леса, там обучение его пройдет быстрее.
– Мы поняли тебя Велес, дозволь выйти с тобой на двор, пока жена хлопочет над сумой и утреней едой для сына, – спросил отец
– Пойдем
– Скажи мне Велес, не уже ли все нас только страшно и плохо? – спросил Воротислав, лишь только выйдя на улицу.
– Ну как тебе сказать Воротислав, – задумался старец
– Говори уж как есть Велес, все же сына своего отправляю на большую дорогу.
– Время сейчас Воротислав вещь шаткая как весы торговца, а ведь иной раз торговец правильно все делает и держится баланс, а бывает, дурит торговец люд простой и лишними грузиками давит на весы свои, чтобы перевешать. Вот и в мире нашем сейчас торговец люд одурачить хочет, в твоих краях еще спокойно, не наплодилось того что в дальней стороне творится. Злые ведающие люди, колдуны, ведьмы на службе чернобога, упыри, волколаки ты будешь удивлен, но даже Горынычи вновь появились благо немного, но все же. Я так поначалу подумал ни как отказался от своего дела главный змей, что охраняет Калинов мост через огненную реку Смородину, ну нет, решил проверить, там змей стережет проход исправно. Сейчас я призвал почти всех воинов небесного Сварога ибо стало ясно, что есть некая новая сила темная сила колдовская сила, та, что затягивает в наш мир все больше темных сущностей, говорят, что эта сила колдуна, да при чем колдун тот человек.
– Ты знаешь, Велес нет на земле колдуна с такой силой, – удивленно сказал Воротислав
– Знаю, конечно, но приходится верить и людей к битве готовить, черед твоего сына настал, дорога ему выпала сложнее твоей, а может и сложнее прочих, много воинов небесного Сварога не справились, многие полегли, есть даже те, кто с дороги сошел, и прислуживать колдуну стали.
– Так все же есть этот колдун, и ты его знаешь Велес?
– Есть и беда, что он силен, как никто и вторая есть беда человек он по крови и сущности своей, а значит, равновесие должны люди восстановить, но так как сила тому темным богом дана, то и мы пытаемся учить людей, готовя к схватке.