Buch lesen: "Необычная жизнь Квинта Корнелия Сизенны. Том II"
КНИГА II
ОТ СИЦИЛИИ ДО МАВРИТАНИИ
Новосирийское царство рабов (совр. Сицилия) – Пергамское царство (совр. Турция) – «Счастливые. острова» (совр. Канарские острова) – Тингис (совр. Танжер, Марокко) – финикийская фактория Русаддир (совр. Мелилья, Испания) – берберские пираты – Рим
Кандидат исторических наук
АШРАФЬЯН К.Э.
при содействии клубов реконструкторов Древнего Рима
КЛУБ LEGIO I MINERVIA|WESTFALEN
КЛУБ LEGIO X FRETENSIS
Фото (2024–2025 гг.) сделаны автором с разрешения
РЕКОНСТРУКТОРОВ РИМСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ИЗ КЛУБОВ
LEGIO I MINERVIA|WESTFALEN|ДРЕВНИЙ РИМ|ЛЕГИОН
(фото предоставил Владислав Андреевич Малюта (Айзен), Владислав Викторович Зенкин (Нина Автономный) и другие реконструкторы)
И
КЛУБА LEGIO X FRETENSIS
(фото предоставил Мосиков Максим Фатыхович и другие реконструкторы)
ВВЕДЕНИЕ
О ЧЕМ ЭТА КНИГА?
Вторая книга философско-приключенческого– исторического романа «Необычная жизнь Квинта Корнелия Сизенны. Том II» переносит читателей в кровавую и героическую эпоху II века до н. э., где судьбы людей переплетаются в вихре войн, восстаний и борьбы за свободу. Это время, когда в мире царил хаос после разгрома Карфагена и падение его огромной империи.
Это восстание было первым из трех огромных восстаний рабов, названным Primera Guerra Servil или La Gran Primera Rebelión de los Esclavos en Sicilia, которое произошло за 52 года до широко известного восстания Спартака (латинское название «Bellum Spartacium» или «Tertium Bellum Servile»).
В центре книги судьба Квинта Корнелия Сизенны Руфа – человека, который знает цену свободы и цену предательства. Судьба заносит его в самое сердце ВЕЛИКОГО ПЕРВОГО ВОССТАНИЯ РАБОВ НА СИЦИЛИИ с 136 по 132 гг. до н. э., где тысячи уже потерявших надежду на свободу людей поднимают оружие против могущественного Рима. Вместе с женой Еленой и маленьким сыном Вириатом главный герой Квинт, с данным ему прозвищем Руф («рыжий») проходит через череду испытаний, в которых ему предстоит стать частью того жестокого мира, в котором слабым и малодушным не было места.
Эта история о войне, любви и поисках смысла жизни.
Эта книга расскажет вам о судьбе рабов, мечтавших вырваться из оков, о жажде мести и цене власти. Вы узнаете:
Как восставшие рабы создали на Сицилии Новосирийское царство, которое существовало пять лет, бросив вызов Римской Республике и как бывший сирийский раб Эвн объявил себя царем Антиохом
Как жил древний мир начиная от Канарских островов и до Севера Африки, ввергнутый в пучину хаоса, после падения порядка просуществовавшим сотни лет, установленного Карфагенским государством.
Захватывающий исторический контекст
Книга не только переносит вас в Античный Мир, но и раскрывает детали повседневной жизни воинов, рабов и аристократов. Автор воссоздает атмосферу времен Древнего Рима, Пергамского царства, финикийских городов-колоний и мавританских племен, показывая, что история – это не только хроника битв, но и истории людей, чьи судьбы решались на поле боя и за закрытыми дверями дворцов.
ДЛЯ КОГО ЭТА КНИГА?
Для тех, кто любит захватывающие исторические романы с элементами философии, военной стратегии, политики и интриг.
Для читателей, которым интересена Римская эпоха и Пергамское царство
Тем, кто хочет знать, что еще за 50 лет до Спартака (с 73 г. до н. э.– 71 г. до н. э.) рабы не только завоёвывали свободу, но и создавали целые государства!
Для тех, кто ищет не просто историю, а глубокий, продуманный роман о силе духа, дружбе, предательстве и жажде свободы
ПОЧЕМУ СТОИТ ПРОЧИТАТЬ ИМЕННО ЭТУ КНИГУ?
Редко освещаемый исторический период. Большинство книг о Древнем Риме касаются легионов и завоеваний. Эта книга показывает восстание рабов на Сицилии, один из самых масштабных бунтов в истории античности, пиратство в Средиземном море задолго до XVI века нашей эры – Серебряного Века Пиратства (определение введённое мной в научных работах).
Сильные персонажи. Вы не просто читаете о событиях – вы проживаете их вместе с героями. Каждый персонаж – это сложная, многослойная личность, имеющая свои мотивы, страхи и амбиции.
Детальная историческая достоверность. Книга основана на реальных событиях, археологических находках и античных источниках, но при этом остается увлекательным приключением.
ВЫ ГОТОВЫ ОТПРАВИТЬСЯ В ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВРЕМЕНИ?
Присоединяйтесь к Квинту, Эвну, Клеону и другим героям в их борьбе за свободу, где каждый шаг может стать последним, а судьба решается на острие меча. Погрузитесь в мир, где кровь и пламя освещают путь к свободе.
И в современном мире вы так же как и в прошлом всегда перед принятием главного решения в своей жизни: остаться рабом или умереть свободным?
Выбирайте свое решение ставьте себя на место героя с вопросом: что бы ВЫ именно сделали, если бы вам пришлось выбирать?
ГЛАВА 1.
Восстание сирийский рабов на Сицилии
Пролог.
Шёл 618 год от Рима (136 год до н. э.).
В гостях у землевладельца Сицилии – Антигена в его доме в городе Энна сидели гости. Антиген позвал их на очередное торжество, которое он проводил по поводу любого римского праздника, которые занимали половину года. И вот уже несколько раз он выводил для развлечения гостей сирийского раба Эвна, который был живой легендой среди других сирийских рабов и считался предсказателем будущего. В этот вечер у Антигена гостил и крупнейший поставщик пшеницы в Рим – один из самых богатых римских рабовладельцев на Сицилии – Дамофил.
* * *
– А сейчас будет мой главный сюрприз! – сказал своим гостям хозяин дома – рабовладелец Антиген, и, обратившись к слуге, тихо произнёс: – Приведи сюда моего раба этого Эвна!
Слуга бросился к выходу из зала, исполняя приказ. Через некоторое время в зал, в сопровождении слуги, вошёл худощавый, но с развитыми мышцами сириец с пышными вьющимися волосами бородой и усами, подстриженными в восточной традиции. У него были глубоко посаженные глаза и напряженное выражение лица со шрамами и с налетом скрытой ярости. Одет он был в тунику из дешевой шерсти , перехваченная в талии веревкой. На его шее сиял рабский ошейник, на котором было высечено всего несколько слов: «Раб Антигена – Эвн из Апамеи».
– Подойди сюда, Эвн, – мягким голосом произнёс Антиген. – Расскажи-ка нам, что будет с нами в недалёком будущем! – и, повернувшись к гостям, сидящим за столом, сказал с деланной серьёзностью: – Среди моих рабов-сирийцев Эвн славится тем, что умеет предсказывать будущее.
Тут он обратился к Эвну:
– Ну, давай, начинай!
– Что ж, – произнёс раб, – я скажу… В скором времени я стану… царём на Сицилии.
Взрыв хохота потряс стены дома. Гости Дамофила смеялись от души. Они долго не могли остановиться. Вскоре некоторые дошли до слёз, и тут Эвн снова заговорил:
– А вы будете моими рабами, если, конечно, я захочу вас оставить в живых!
После этих слов почти успокоившиеся гости снова засмеялись, утирая свои замусоленные едой губы. Один из римских землевладельцев поднялся и крикнул Эвну:
– Эй, раб, а как ты гадаешь – по звёздам или по ноге? А, может, ты переспал с гадюкой? Или ты гадаешь по своему дерьму?! – Сказав это, он прыснул от смеха и плюхнулся на ложе.
– Меня научила этому сирийская богиня Атаргатис. Благодаря ей я теперь могу предвидеть будущее, я являюсь её пророком… – спокойно произнёс Эвн.
– Она, наверное, является к нему во сне, когда ему хочется иметь женщину! – произнёс один из гостей, и все поддержали его смехом.
– Ты почти прав, – ответил Эвн. – Она передаёт мне свои мысли, когда моё тело спит!
– Эй, раб, а скажи, что ты сделаешь со мной, когда станешь царём: убьёшь или помилуешь? – спросил человек в доспехах римского трибуна-ангустиклава (Tribuni Angusticlavii), откусывая кусок гусятины.
– А что ты сделаешь со мной? – спросил другой гость – грузный рабовладелец, сидящий рядом с Дамофилом.
– А со мной? А со мной? А со мной? – послышались крики со всех концов стола.
– Если я буду царём, а я буду им, то поступлю с вами со всеми мягко! – ответил Эвн.
– Какой он добрый! – умилённо сказал Антиген, повернувшись к Дамофилу и, тот, не выдержав, раскатисто захохотал.
За ним засмеялись и остальные.
– Иди сюда, ты, червяк! – обратился к рабу Дамофил. – Я подарю тебе большой кусок мяса!
И рабовладелец Дамофил запустил в Эвна огромным куском мяса. Тут же все гости, под дружный смех, стали кидать в раба то, что было у них под руками: части курицы, жареных поросят и прочее.
Эвн отбивался от того, что в него летело со стола, но когда какое-нибудь блюдо попадало Эвну в лицо или в голову, это раззадоривало гостей Антигена, которые принимались с ещё большим неистовством кидать в раба свою пищу.
Вдоволь насмеявшись, приказал увести Эвна, разрешив взять ему с пола столько всего, сколько он унесёт. И пока Эвн набирал себе в подол хитона мясо, гости долго острили над ним.
Когда слуга закрыл за Эвном двери, к нему подбежали другие рабы. Они голодными глазами смотрели на завернутое в одежду превосходные куски еды.
– Берите, нечего смотреть, – сказал Эвн. – Это то, что наши хозяева побросали, будучи не в силах съесть, – и, помолчав, добавил: – Свиньи они все, может выглядят как люди, но всё равно подобны свиньям – жрут, пьют и живут бессмысленной жизнью.
Когда рабы разобрали все, что было у Эвна, то он опустил замусоленную одежду и молча пошёл к выходу из атриума. Он шёл и вспоминал…
*
Эвн вспоминал, что когда-то был свободным сирийцем. Он родился 132 году эры Селевкидов (то есть около 180 года до нашей эры), во времена царя Антиоха III Великого. Его родиной были окрестности богатого города Апамеи (современное арабское название этого города в Сирии – Калъат-эль-Мудик) в Царстве Селевкидов – самым большим эллинистическим государством великого наследия Александра Великого (Македонского). Пока он рос в стране было всё стабильно до тех пор, пока не умер безумный царь Антиох IV Эпифан, оставив трон малолетнему сыну (в 164 году до нашей эры).
И, как бывает часто во всей истории, страна тут же погрузилась в хаос: дяди и браться наследника рвали страну на части, а соседнее Парфянское Царство нападало на восточные границы. Рим, наблюдавший за этим хаосом также готовился отхватить себе кусок побольше.
*
Когда Эвну было около 15 лет он был пастухом. В тот год в его деревню ворвались парфянские наёмники. Они перебив тех, кто сопротивлялся, захватили всех жителей деревни в плен. Пока они вели своих пленников Эвн попытался бежать, но безуспешно. Его заковали в кандалы. И привезли для продажи на невольничий рынок в прибрежный порт. Там он был продал греческому купцу. На рынке в Сиракузах Эвна приметил работник крупного работорговца Антигена. Сицилийскому рабовладельцу Антигену нужны были выносливые пастухи: его стада были обширны, но разбегались. Эвна привезли на Сицилию, в сердце римских латифундий в город Энну. И там сразу клеймили – ему одели ошейник с надписью «Эвн – Раб Антигена» (Eunus servus Antigeni) и закрыли замком.
*
Так прошло в рабстве почти 20 лет.
То, что сейчас Эвн находился в привилегированном от всех других сирийских рабов положении, – это произошло благодаря его хитрости. Будучи ещё мальчишкой, один старик, заночевавший у них дома, показал ему фокус: он взял грецкий орех, разломил его пополам, вычистил внутренности, затем с каждой стороны сделал по отверстию и, вложив внутрь уголёк, завернутый в траву. Затем старик взял в рот орех и сильно подул – изо рта вырвался дым и пламя! Затем, набрав воздух через нос, он снова дунул, и снова изо рта вырвалось пламя.
Эвну это настолько понравилось, что он несколько дней подряд, уединившись где-нибудь, «изрыгал» огонь из себя.
*
А ещё когда-то отец его матери научил его угадывать погоду, предсказывать землетрясения и другие явления природы по внутренностям разных животных – ведь они задолго до человека реагируют на любые изменения в окружающем мире. Его жизнь в рабстве пастухом также добавила много опыта в его наблюдательный и неординарный ум. Мать и песчаные равнины Сирии подарили ему знание трав и их целебных свойств – как для человека, так и для животных, а пастушеский образ жизни еще сильнее помог ему в этом.
Потеряв всё, после того как он попав в рабство, Эвн использовал свои знания и то, чему научили его: предсказывая погоду, он спас стада и урожаи. А умение лечить и знание трав спасло немало соотечественников от смерти и наказаний ну и, конечно, то, что во время лечений и предсказаний он говорил, «изрыгая» огонь изо рта, – всё это создавало вокруг него ореол мага и чародея.
Таким образом объявляя о том или ином изменении погоды он прослыл прорицателем среди своих соплеменников – сирийцев, а затем о его способностях стало известно и его хозяину – Антигену.
А однажды Антиген решил позабавить своих гостей Эвном. И вот уже несколько раз, когда приходил какой-нибудь праздник, Эвна, так же как и сегодня, выводили перед гостями и заставляют отвечать на их вопросы.
Сначала Эвн сопротивлялся – в нём жило чувство гордости. Он молчал или говорил что-нибудь мерзкое по отношению к каждому из присутствующих. Тогда обиженные гости уходили и возмущались тем, что Антиген вместо обещанного сюрприза заставляет терпеть их гадости, исходящие от раба! В таких случаях Антиген приказывал сечь Эвна. Так было три раза, причем два из них Эвна засекли до полусмерти. И он, наверное, умер бы, если бы не женщина по имени Апама…
Женщина, которую Эвн спас ранее от болезни и которая стала ему женой. Она несколько дней не отходила от него – поила его, кормила, как маленького, но зато выходила. Это спасло его. С тех пор они жили как пара, хотя брак между рабами не был юридически признан Римом (Res Publica Romana).
Ну а потом… потом был сон, который перевернул всю его жизнь. Ему снился родной город, его земля, снился город Апамеи и сирийские цари из династии Антиохов, которыми так гордились на его Родине. Снилась Апама, сидящая на троне, и он сам в царском облачении. Потом кровь, огонь и снова кровь.
*
Когда Эвн очнулся от видения, над ним стоял раб – управляющий домом вилик Антигена – Адад.
– Эвн, тебя зовёт твой хозяин, – сказал он тихо.
– Сейчас? – спросил Эвн.
– Да, у него опять гости, и он приказал, чтобы я привёл тебя немедленно. Пойдём скорее! – умоляюще произнёс слуга. – Тебе всё равно придётся идти, а мне, если ты помедлишь, может быть плохо.
– Шакал! – с презрением произнёс Эвн. – Разве ты не видишь, что я еле двигаюсь? Кстати, ведь это ты приказал сечь меня!
– Что ты, Эвн! Я ведь только исполнял приказ Антигена, но сам я отношусь к тебе хорошо. До сих пор помню, как ты вылечил мою мать, когда она была при смерти. И…
– А разве ты не мог облегчить мои страдания? – со злостью вымолвил Эвн. – Ведь мог! Мог сказать, чтобы мне дали меньше палок, или мог бы вообще не передавать слова Антигена!
– Что ты! – замахал руками Адад. – Если бы я сделал то, что ты говоришь, и если бы хозяин узнал об этом, то он мог наказать меня так же, как и тебя. А я бы не выдержал!
– Трусливая тварь! – Эвн сплюнул рядом с ним. – Мне жаль, что я вылечил твою мать, которая породила такого клопа, как ты! Ничтожество! Впрочем… впрочем, наверное, мать и не виновата… А теперь катись отсюда! Апама, укажи ему на дверь.
– Слушай, Эвн, – горячась, сказал Адад, – если ты не пойдёшь сам, то я силой заставлю тебя встать с постели.
– Попробуй! – с ухмылкой сказал Эвн. – Тогда я тебя уничтожу.
– Итак, ты не пойдёшь?! – завопил вилик.
– Нет! – спокойно ответил Эвн и отвернулся к стене.
– Тогда я заставлю тебя пойти! И когда Антиген снова прикажет наказать тебя, то я добавлю тебе палок и за моё оскорбление!!! – кричал, задыхаясь от гнева, управляющий виллой.
– Вот видишь, – с презрением сказал Эвн, – кое-что зависит и от тебя!
– А ещё… а ещё я попрошу хозяина, чтобы он заточил тебя к крысам в подвал, чтобы он отрезал тебе твой непослушный язык…
Он не договорил – сандалия, брошенная в него Эвном, попала в лоб Ададу. Вилик Адад провёл рукой по образовавшейся ссадине.
– Ты… знаешь, что ты сделал?! – воскликнул Адад, с испугом смотря на кровь, оставшуюся на руке. – Нет, ты не знаешь! Я сделаю теперь всё, чтобы выпустить из тебя всю твою гнусную кровь!
И вилик тут же выбежал из комнатушки Эвна. Апама удивлённо смотрела на Эвна, а он, отвернувшись к стене, что-то тихо бормотал.
– Слушай, Апама, принеси мне горячий уголёк. Только скорее… – попросил неожиданно он.
Женщина выбежала и быстро вернулась. Взяв уголёк, Эвн отвернулся к стене и так, чтобы не заметила Апама, вложил его в ореховую скорлупу и взял в рот. Едва он успел это сделать, как в комнату вошли телохранители – сателлиты его хозяина Антигена. Позади них шёл управляющий домом-вилик Адад. Телохранители молча подошли к лежавшему Эвну и, схватив его, стали заламывать руки.
– Что вы делаете? Он же не может ходить! – закричала Апама и кинулась на одного из телохранителей Антигена, но тот ударом руки откинул её далеко назад.
Она снова повторила свою попытку отбить Эвна, но телохранитель на этот раз ударил её рукояткой меча.
Апама упала и уже не смогла подняться. Эвн молчал.
Его вытащили из комнаты и поволокли по коридору.
Адад шел впереди. «Никого из рабов нигде нет, и, значит, никто не видит, как я обращаюсь с этим любимцем всех рабов! – успокаивал себя Адад. – Что ж, это мне на руку». От этих мыслей Адад даже повеселел. – Вот уже скоро и триклиний, где пируют гости.
Когда Эвна тащили мимо кухни, рядом с которой была комната для рабов, Эвн закричал и отпихнул от себя телохранителей. Из комнаты тут же выскочили человек шесть рабов-сирийцев. Увидев их, Эвн громко заговорил:
– Я – Эвн из Апамеи, заклинаю богиню Атаргатис убить недостойного земного червя Адада, применившего против меня силу. Сегодня богиня сказала мне, что я буду царём в новом государстве, которое построим мы сирийцы. Близок час мести!!!
Говоря это, Эвн ловко успел несколько раз «изрыгнуть» изо рта огонь. Телохранители рабовладельца Антигена, Адад и сирийцы-рабы опешили от всего происходящего. Воспользовавшись этим, Эвн сделал несколько шагов вперёд и, отвернувшись от всех, незаметно спрятал орех за пояс. Затем он упал, не в силах больше сделать ещё хоть одно движение. Опешившие от выходки Эвна сателлиты наконец опомнились и, подбежав к прорицателю, снова подхватили его за руки и поволокли к гостям в хозяйский зал-триклиний. Перед самым триклинием Эвн пришёл в себя и вошёл в зал сам, опередив Адада.
Когда в зале появился Эвн, все замолчали и недоуменно посмотрели на Антигена. В это же время вбежал вилик Адад. Он уже было открыл рот, но вдруг заговорил Эвн.
– Прошу извинить меня за опоздание, но дело в том, что вилик Адад и твои телохранители применили по отношению ко мне силу и побили меня, а я этого не люблю, – сказал Эвн удивлённому Антигену. – Я прошу наказать моего обидчика и за то, что он избил меня и мою жену. И прошу послать кого-нибудь привести её в чувство.
– Тебе не кажется, что ты нагловат в своих требованиях?! – спросил Антиген своего раба-гадателя.
– Я же не требую, а прошу тебя! Тем более что я знаю то, что произойдёт через день и то, что может помочь твоим гостям.
– Что же это?
– Я скажу, но обещай мне выполнить мои просьбы.
– Обещай ему, Антиген! – послышались голоса гостей со всех сторон.
– Говори, и если твоя новость действительно будет так важна для всех, то я уж, ладно, обещаю исполнить твои просьбы.
– Итак, я хочу всем сообщить, что через день пойдёт ливень, который прекратится лишь через неделю, но ещё важно то, что сначала выпадет град, который может побить урожай. Так что советую всем торопиться.
В зале воцарилась тишина. Но ненадолго.
– Если этот раб говорит правду, то я должен срочно уехать домой, – сказал один из гостей, – но если это ложь, то клянусь богом вина – Вакхом, что шутка будет стоить ему жизни.
– Да, если он говорит правду, то нам нужно срочно разъезжаться, – вторил ему другой гость. – Но если всё это неправда, то ты, Антиген, придумай своему рабу долгую смерть, чтобы он смог помучиться, а мы могли бы на это посмотреть.
Гости, собравшиеся в доме у Антигена , быстро разъехались, а Антиген, ничего не сказав Эвну, отослал его к себе. Вся эта история закончилась тем, что в указанный день пошёл град, который сменился на ливень, и целых шесть дней он не утихал.
Многие землевладельцы понесли урон, и лишь те, кто был в гостях у Антигена и, конечно, он сам, успели кок-как спасти свои виноградники, скот и поля, насколько это было возможно.
В результате Антиген выполнил все просьбы Эвна и отстранил его от любой тяжёлой физической работы. С этого времени Антиген стал чаще приглашать гостей, для которых разговор с Эвном и его предсказания были главными и самыми интересными развлечениями.
* * *
ГЛАВА 2. Восстание рабов Дамофила и Мегаллиды
Гермий шёл к источнику, чтобы набрать воды для рабов, работавших в поле. Дорога проходила через виноградную плантацию, в конце которой и находился источник. Сильно палило солнце, а ветра, как назло, не было. «Вот так всегда, – подумал Гермий, – солнце, дождь, да и всё остальное, что раньше радовало меня, теперь, когда я в положении раба, лишь вредит мне. Солнце днём жарит так сильно, что руки, ноги, да и всё тело трескается от его палящих лучей, а идёт дождь – я трясусь от холода и невозможно никуда спрятаться. А если спрячешься, то надсмотрщики донесут на тебя. Тогда пощады не жди».
Но вот и источник. Гермий набрал воды в кувшин-гидрию и собрался было уходить, но тут он увидел вдалеке женщину, которая шла с кувшином в руках. «Идёт сюда!» – понял Гермий. И ему до смерти захотелось посмотреть на неё. Он спрятался за большим камнем и стал ждать. Вскоре он услышал шаги, а затем звук воды, заполняющей сосуд. В это время Гермий выскочил из укрытия.
– Ой! – испуганно сказала женщина и отскочила от источника.
Гермий молча смотрел на неё. Она была красивой и по лицу, и по фигуре.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Я – Данея, рабыня Мегаллиды, жены Дамофила. «А ты кто?» —спросила женщина, осмелев.
– А я – Гермий, раб самого Дамофила… – весело, сказал Гермий. – Так что мы с тобой у одних хозяев.
Они помолчали.
– Тебе куда? – спросил он.
– Мне надо идти на виноградник, я должна принести девушкам воды. А тебе куда?
– А мне – с тобой! – улыбнувшись, сказал Гермий. – Ты ведь не будешь против, если я пройдусь с тобой и помогу тебе нести тяжесть?
– Нет, я только скажу тебе спасибо! – ответила Данея, немного смутившись.
Данея и Гермий прошлись вместе болтая и веселясь до места, где заканчивалась зона невидимая для охранников-сателлитов Дамофила и его жены – Мегаллиды.
На следующий день Гермия и Данею вновь послали за водой, и они опять встретились. Гермий долго расспрашивал Данею о её судьбе. Они разговорились, и когда она уже встала, чтобы идти, то вдруг увидела, что солнце приближается к полудню, а значит, они проговорили очень долго. Девушка испугалась, но Гермий успокоил её, сказав, что, может, этого никто и не заметит.
Но, к сожалению, её долгое отсутствие заметил надсмотрщик, приставленный к женщинам-рабыням. Он донёс об этом Мегаллиде, и та, когда рабыни вернулись вечером в дом, приказала публично высечь Данею в назидание другим…
Гермий на следующий день, ничего не подозревая, снова отправился к источнику и прождал там до обеда. Но ни в этот день, ни на следующий он так и не дождался Данеи – вместо неё за водой приходила другая рабыня, в сопровождении надсмотрщика. Только на третий день он увидел её, когда она, уже набрав воды, собралась уходить.
– А я думала, что ты не придёшь, – сказала Данея, одновременно опуская наполненный кувшин на землю.
– Я уже три дня жду тебя здесь, – ответил Гермий, а затем спросил: – Почему ты не приходила?
– А… у меня… – начала было Данея, но замолчала и, не в силах совладать с собой, заплакала.
Гермий подошёл и, взяв её за плечи, притянул к себе.
– Ну, что случилось? Кто-то тебя обидел? Кто, скажи мне?..
Наконец, справившись с собой, Данея рассказала ему о том, что произошло. Закончив говорить, она попросила:
– Гермий, давай расстанемся, ведь если это повторится, то Мегаллида засечёт меня до смерти. На прошлой неделе она уже приказала дать одной из рабынь двести палок за то, что она разбила кувшин с маслом и обрызгала её одежду. И девушка, не выдержав наказания, умерла!
– Как я могу с тобой расстаться, если ты мне даже стала сниться по ночам, если я стал жить ожиданием встречи с тобой, если ты мне безумно нравишься, если не больше… Эх, да что говорить! Я, кажется, просто влюбился в тебя! – сказал Гермий в сердцах. – Впрочем, если я тебе противен, то твоё дело – можешь уходить…
И Гермий снял свои руки с её плеч. Но она не двинулась с места, глядя на него. Данея всхлипнула и сказала:
– Ты мне тоже нравишься. Ты – хороший, красивый, сильный, но… я боюсь гнева моей хозяйки. И поэтому ухожу. Если хочешь, то проводи меня.
Они пошли. А когда наступило время прощаться, Гермий нежно поцеловал Данею. И тут же пошёл прочь… Она осталась стоять, опустив руки, и смотрела ему вслед. Но вдруг, назвав его по имени, бросилась к нему. Он обернулся и побежал ей навстречу. Подняв её на руки, поцеловал. Но тут же, опустив её на землю, сказал:
– Сейчас иди, а ночью я буду ждать тебя здесь. Приходи.
И вновь поцеловав её, пошёл прочь.
* * *
Гермий и Данея стали часто встречаться. И всё было бы и дальше хорошо, но случилось так, что однажды ночью Мегаллиде стало душно, и она вышла в сопровождении своих служанок и трёх телохранителей-протекторов на прогулку.
Когда она проходила около дома, где разместились девушки-рабыни, ей послышался шорох и тихий разговор, который доносился из густой тени деревьев. Мегаллида приказала охране выяснить, в чём дело. Телохранители, скрываясь за стволами, тихо приблизились к тому месту, откуда доносился разговор.
Мегаллида прислушалась. Разговор прекратился, и в то же мгновение послышались удары и крики. Когда Мегаллида подошла, то увидела перед собой стоящего на коленях раба с заломленными назад руками и рабыню, которая получила удар от хозяйского телохранителя и лежала рядом.
– Э, да я, кажется, знаю эту потаскушку, – засмеялась Мегаллида, – ну-ка, поднимите её!
Две рабыни бросились к Данее и подняли её с земли.
– Хо-хо-хо, – засмеялась жена Дамофила. – Я тебя помню, – ты получила недавно свою порцию палок за то, что опоздала с водой. Тебе, наверное, показалось мало, и ты захотела, чтобы тебе надбавили? То-то я стала замечать, что многие стали спать во время работы и двигаются, как сонные мухи. Вот почему никто не может работать днём – ведь тяжело совмещать дневной и ночной труд! – всё больше распаляясь, кричала она. – Сейчас же высечь её!
– Не делай этого! – раздался голос Гермия. – Прошу тебя, хозяйка! Разреши мне взять её в жёны!
При этих словах собиравшаяся уже уходить Мегаллида остановилась. Она подошла к Гермию:
– Как ты, раб, смеешь просить меня об этом? Ведь ты сам виновен в том, что она будет наказана!.. Начинайте скорее! – приказала она протекторам. – А чтобы ты не сильно мешал, то побудь связанным и смотри, что ты сам наделал.
Телохранители Мегаллиды тут же, после её слов, подтащили Гермия к дереву и, привязав его к стволу, заткнули ему рот. Один из них сломал два сука и стал их обдирать от листьев.
– Не надо! – приказала Мегаллида. – Пусть ей будет больнее, пусть почувствует, что значит нарушать установленный мной порядок. Триста ударов – вот сколько она заслужила своим поступком! – произнесла рабовладелица, и тут же все три её телохранителя подошли к лежавшей Данее.
– Она без чувств! – сказал один из протекторов.
– Так окатите её холодной водой! – приказала жена Дамофила.
Воин взял флягу и вылил её содержимое на лицо Данеи. Девушка открыла глаза.
– Вставай, голубка, – сказала ей Мегаллида притворно ласковым голосом.
Данея поднялась и огляделась. Вдруг она увидела Гермия, привязанного к дереву. Она бросилась к нему.
– Начинайте! – тут же приказала Мегаллида своим телохранителям.
Один из них одним прыжком настиг Данею и повалил её с ног. Тут же подскочили ещё двое.
– Не надо!!! – закричала девушка, но телохранители втроём навалились на неё и сорвали одежду, затем схватили её с двух сторон, а один принялся сечь её палкой.
– Не надо! Не надо! – кричала рабыня.
Крики Данеи, смех Мегаллиды, свист палок, перепуганные лица служанок – всё это смешалось в голове у Гермия. Круги поплыли у него перед глазами, злобой и слезами пропитались зрачки его глаз. Он напрягся, стараясь разорвать верёвки, пытаясь освободить руки. И неожиданно верёвка поддалась, и он бросился вперёд, на ходу вынимая кляп изо рта.
К этому времени Данея уже не кричала – лишь её тело слабо вздрагивало от каждого удара. С разбега Гермий навалился на того телохранителя, который сёк девушку, и оба упали. Гермий быстро перекатился через протектора и, вскочив на ноги, увидел рядом с собой оружие, которое сложили телохранители Мегаллиды, дабы оно не мешало им бороться с девушкой. Когда, сообразив, что произошло, телохранители бросились к нему, Гермий уже завладел щитом и двумя копьями, отбежав чуть подальше.
Телохранители разбежались по трём сторонам и, перебегая от дерева к дереву, окружали Гермия. А он стоял, не зная, что ему делать. Затем для видимости нагнулся за мечом, лежащим на земле и повернулся спиной к тому из протекторов, который был ближе всех к нему. Телохранитель тут же воспользовался этим и бросился на раба. Гермий внезапно отскочил и выставил копьё. Раздался крик, и насаженное тело телохранителя упало к ногам взбунтовавшегося раба. Двое других телохранителей остановились. Раздались крики женщин. Гермий посмотрел на лежавшую Данею – она не вставала. Воспользовавшись заминкой, оба легионера очень близко подбежали к Гермию и спрятались за деревьями.
Мегаллида подошла к Данее и подняла с земли толстый сухой сук. Посмотрев в сторону Гермия, она крикнула ему:
– Если ты отдашь оружие, то я прикажу только высечь её, а если – нет, то разобью ей сейчас голову!
– Нет! – закричал Гермий и бросился к Мегаллиде.
Тут же оба легионера, выскочив из-за деревьев, схватили его за руки, стараясь отобрать у него щит и копьё. Гермий освободил руку от щита и схватил копьё обеими руками. Затем, подпрыгнув, ударил ногой в грудь воина, и тот, не удержавшись, отлетел назад, ударившись спиной о пень. Гермий тут же развернулся, пытаясь ударить другого врага сбоку, но тот, готовый к нападению, ловко отразил удар, выбив копьё из рук раба, и тут же нагнулся за ним. Гермий ударил его по голове. Тело римлянина вмиг обмякло, и он ничком упал на землю.
Не успел Гермий оглядеться, как раздался страшный крик Данеи – Мегаллида выполнила своё обещание. А со стороны дома уже бежала вооружённая охрана. Гермий, не в силах сдержать себя, закричал и кинулся на Мегаллиду, которая побежала от него прочь, чтобы спрятаться за спины подоспевших мужчин. Пять здоровенных телохранителей быстро скрутили Гермия и стали бить его ногами, а затем поволокли к Дамофилу. Но была ночь, и, не решаясь беспокоить хозяина, телохранители-сателлиты бросили Гермия в подвал, приставив лишь одного человека для охраны. В тишине ночи из подвала доносились стоны обезумевшего от горя и несчастья Гермия.
