Утром будильника я не слышала. Разбудила меня Лаура. Когда я открыла глаза и увидела ее встревоженное лицо, то даже не сразу сообразила с чего бы это.
– Сонь, ты как? – спросила она меня, и положила руку на лоб – Горишь вся! Не удивительно тогда, почему я тебя минут десять разбудить не могла. Ты вообще тяжело дышала, и ни на что не реагировала.
– Да? – я приподнялась на локтях и поняла, что чувствую себя до невозможности паршиво: меня лихорадило, жутко болела голова, а в горле, казалось, прошлись наждачной бумагой, от чего там все пекло и очень хотелось пить.
– Давай я тебе таблеточку дам, и ты опять ляжешь спать…
– Спасибо, но я не могу пропускать занятия. Поэтому таблетку давай, и я начну собираться.
Лаура глянула на меня, как на ненормальную, но отговаривать не стала. Выделила какую-то таблетку из своих запасов и стакан воды. Я ее поблагодарила и выпила лекарство.
Собиралась быстро. Надела джинсы, батник с высоким воротником, кроссовки, и завязала конский хвост. Сегодня совсем не хотелось долго возиться с волосами, да и с макияжем тоже. Взяла свою сумку с тетрадками, даже не проверив все ли там на месте, и пошла. Лаура молча провожала меня у двери осуждающе кивая головой. Ей проще – сегодня первую пару отменили, так как преподаватель не вернулся с конференции, и можно еще час потратить на свое усмотрение.
К универу я по привычке пошла пешком. Идти минут двадцать через дворики, или на транспорте четыре остановки. Но я же экономлю, поэтому свежий воздух и природа… Вот только с температурой в тридцать восемь и девять такие прогулки уже не кажутся романтичными, или веселыми. Встретила нескольких знакомых, каждый из которых заметил мой неважнецкий вид. Я им по улыбалась и сказала, что все хорошо. Хотя на самом деле мне было очень паскудно. В воскресенье после бутылки вина так плохо не было, как сейчас. Но чужое сочувствие меня всегда смущало, а поэтому улыбаемся и машем.
Первая пара макроэкономики. Я ее буквально проспала на задней парте. Моя сокурсница Вика, с которой мы с первого курса сидели вместе, постоянно тыкала локтем мне в ребра, напоминая, что нужно не просто присутствовать на паре, но и хоть что-то записывать. Наталья Семёновна всю пару кидала на меня негодующие взгляды, но ничего не говорила. Зато, когда прозвенел звонков, сообщив нам об окончании первой экзекуции в этом учебном году, подозвала к себе.
– Романова, ты чего больная на пары пришла? – сердито спросила она.
– Не хочу пропускать ваши занятия, ведь знаю, что потом придется отрабатывать.
С Натальей Семеновной мы познакомились ещё в прошлом году, когда она вела у нас статистику. Именно с ней помогла мне наладить контакт секретарь. Слыла она женщиной требовательной, но справедливой.
– Ты меня за кого принимаешь? – обижено спросила она, приподняв одну бровь – Я никогда не буду требовать положить здоровье на пьедестал знаний. Лучше иди домой и отлежись как следует.
– Хорошо.
Ответила на автомате. Голова была ватной и мысли путались. Затылок взмок и я поняла, что мне становиться хуже. Но для того, чтобы уйти с остальных занятий нужно написать заявление на имя классного руководителя. А он сейчас как раз был на кафедре.
Я постучалась для приличия и открыла дверь. От рассеянности не заметила, что кто-то стоял прямо в дверном проеме и врезалась ему в спину. Тут же сделала шаг назад. Потерла ушибленный лоб и не поднимая глаз извинилась:
– Простите…
– Ничего страшного. – послышался мужской голос в ответ, до боли знакомый мне голос.
Я подняла взгляд и увидела Максима. Когда он меня рассмотрел тщательнее, то изменился в лице – стал хмуриться.
– Соня? Что с тобой? Ты какая-то бледная.
– Заболела, Максим Сергеевич. – его имя я произнесла достаточно четко, так как на нас взирали три пары глаз преподавателей, среди которых была и Климова – Вот хочу заявление написать и пойти домой лечиться.
Он уловил мой взгляд, и понял, что если задержит в дверях еще чуть дольше это вызовет много вопросов у остальных. Поэтому сделал шаг в сторону, впуская меня внутрь.
– И это правильно! – он натянуто улыбнулся – Выздоравливай.
– Спасибо.
Я сделала два шага вперед и услышала, как дверь за моей спиной закрылась. Глянула на Климову, которая что-то искала в своем ежедневнике, и на меня никак не реагировала. Вздохнула с облегчением и подошла к столу Павла Вадимовича. Он был нашим классным руководителем и преподавал социологию. Ему было давно за пятьдесят, невысокий, лысоватый мужчина с круглым и добрым лицом. Во мне он вызывал ассоциации с дедушкой, который с трепетом относиться ко всем студентам, как к собственным внукам.
– Добрый день, Павел Вадимович. – поздоровалась я с ним, чтобы обратить на себя внимание.
– Романова? Ты что-то хотела?
– Да, – протягиваю ему уже написанное заявление, которое он должен подписать – Хочу уйти пораньше.
– Заболела? Где это тебя угораздило?
– Не знаю… – отвечаю ему неоднозначно, чтобы не вдаваться в подробности вчерашнего дня.
Все равно он этот вопрос задал из вежливости.
– Хорошо. – он протягивает руку – Давай подпишу. Может, ты кого-то из ребят попросишь провести тебя, а то мало ли…
– Нет. – киваю отрицательно – Сама дойду. Не хочу никому доставлять беспокойства по таким пустякам.
– Смотри мне! – он пригрозил указательным пальцем – Только сразу домой, выпей чай с лимоном и отоспись, как следует.
– Хорошо…
Я улыбнулась натянуто, чтобы показать свою решительность. Но это не возымело должного эффекта. Павел Владимирович нахмурился еще сильнее.
– Иди уже!
Отказываться я не стала. Попрощалась и побрела к выходу. Ноги казались свинцовыми. Со лба стекал пот, а тело сводило от озноба. Жутко саднило горло и хотелось пить. Как раз прозвенел звонок и в коридоре стало тихо. Все студент разбрелись по аудиториям, хотя еще минуту назад весело гомонили и создавали вокруг себя суету.
Я повернула за угол и как раз шла к лестнице, как меня кто-то схватил за руку и резко дернул назад. Я потеряла равновесие и приземлилась в крепкие объятия Максима. Когда поняла, что это он, тут же попыталась оттолкнуть, и стала оглядываться по сторонам. Мне совсем не хотелось, чтобы нас ненароком застукали и доложили об этом Климовой. Почему-то оставалось стойкое чувство, что если это произойдет, то мне вылезет это боком.
Но упертый парень не желал отпускать. Он перехватил меня за талию и притянул к себе лицом.
– Чего вам, Максим Сергеевич?
Я нарочно обращалась к нему официально, мало ли… Тем более хотелось придерживаться выбранной политики поведения.
От моих слов он скривился, но исправлять не стал.
– Ты где умудрилась заболеть? – он казался обеспокоенным.
– Не ваше дело! – сказала, как отрезала, и вновь попыталась вырваться, но не вышло, сил сосем не осталось.
У меня от всех этих метаний начала кружиться голова, и даже разноцветные зайчики в глазах прыгали. Но я старалась держаться.
– Мое! – грубо ответил он и вновь притянул к себе – Ты бледная как смерть и на ногах еле стоишь!
– Со мной все хорошо…
Вот только мое тело так не считало. В глазах помутнело и на последнем слове я начала обмякать. Наверное, хорошо, что он держал меня, иначе бы я упала, а так…
В общем, очнулась я в знакомой квартире, в той самой с которой началось наше с ним знакомство.
Я с трудом открыла глаза. Правда не сразу поняла где нахожусь. Но стоило приподняться на локтях, как все сразу прояснилось. Большая спальня со светло-серыми стенами, широкая кровать, застеленная черным постельным бельем, и большой шкаф-купэ справа. Как для мужского жилища комната казалась чистой и аккуратной. На тумбочке сбоку стоял стакан воды, лежали таблетки и записка. Странно. Неужели его здесь нет?
Любопытство взяло надомной верх и я потянулась к ней рукой. Развернула:
***
Выпей жаропонижающее и ложись спать. Вернусь в семь. Поужинаем вместе. И даже не пытайся сбежать, дверь открывается только ключом.
Макс
***
Как лаконично. Но, если честно, ни желания, ни сил сбегать не было, тем более бесполезно. Покорно глотаю лекарство и понимаю, что все еще одета. Причем вся эта одежда мокрая от пота. На мобильном, который я достала из своей сумки часы показывали пять часов. Я проспала почти весь день. Так сильно простуда никогда меня не подкашивала. Сделаю себе заметку, что длительные игры в холодной воде лучше не повторять.
От неприятного липкого ощущения на теле хотелось избавиться и я все же решила снять одежду. Но ходить в нижнем белье, когда хозяин вернется, желания не было. Поэтому решила одолжить у него хотя бы футболку. Заглянула в шкаф. Вещи были аккуратно сложены, даже отсортированы по цвету. Я невольно хихикнула. Почему-то думала, что это я любитель сортировать одежду, но он меня переплюнул. Такого идеального порядка я еще никогда не видела. Взяла белую футболку со смешным смайлом на спине и надела ее. На мне она висела, как на вешалке, ведь была широкой в плечах. А он не выглядит таким уж большим… Длинна ее оказалась идеальной, почти как туника.
Но на этом мое исследование чужого имущества не закончилось. Подумала о том, что если он действительно спит с Климовой, то она должна хоть иногда оставаться у него на ночь, а значит и ее вещи должны быть. Первым делом просмотрела одежду в шкафу, но там были только мужские. Может он не позволяет ей хранить тут одежду?
Любопытство погнало меня дальше. Усталость после сна ушла и спать уже не хотелось. Поэтому первым делом я обошла спальню и заглянула в ящики. Может какую бижутерию найду. В этот момент я чувствовала себя ревнивой супругой, которая пытается найти улики измены. Но живем один раз, и мне было действительно интересно узнать про него немного больше. Тем более сам виноват, что притащил к себе и оставил тут одну. Или он думал, что я покорно буду лежать в кроватке и дожидаться его возвращения? Ха!
За шторой скрывалось не только окно но и выход на балкон. Он был отделан деревом от которого пахло лаком. Стоял стеллаж с гантелями и велотренажёр. Мини спорт зал для одного, похвально. Хотя наличие инвентаря еще не говорит о том, что он им пользуется. Но предательская память напомнила мне его обнаженное тело и я сама себе покивала, соглашаясь с очевидной мыслью, что эти вещи все-таки используются по назначению, а не стоят тут для красоты.
Когда же в спальне я ничего не нашла компрометирующего, то набравшись смелости отправилась изучать остальную часть квартиры. И если память мне не изменяла, то тут должна быть еще одна комната, которая скрывалась в прошлый раз за закрытой дверью.
Я украдкой выглянула в коридор, прислушалась… Почему-то казалось, что там может кто-то быть. Но мои опасения не подтвердились – коридор был небольшим, темным и пустым. У входа небольшая прихожая с несколькими парами мужской обуви и куртками. Опять никаких признаков пребывания тут женщины. Может он сам у нее ночует?
Подошла к той самой закрытой двери и так же украдкой заглянула внутрь, там оказалась кухня. Уютная, в коричнево-бежевых тонах в стиле хай-тек. В мойке оставлены одна тарелка и чашка. В остальном, опять таки, чисто, даже слишком. В сердце кольнуло сомнение. Наверное, он у нее практически живет, а тут появляется редко, вот и получается такая неестественная чистота в квартире.
Меня обуяли обида и разочарование, и я решила, что стоит выстирать свои мокрые вещи, чтобы было в чем возвращаться домой. А то если я в них выйду то мало того, что опят схвачу если не простуду, то воспаление легких. Так еще и людей придется избегать, потому, что они очень неприятно пахли.
Я направилась в ванную, которую видела рядом со спальней. Она была совмещена с туалетом и на удивление оказалась просторной. Я принесла свою одежду, сунула в барабан, закинула капсулу с жидким порошком туда же, и выбрала быструю стирку с сушкой и отглаживанием. У меня дома была такая же стиральная машинка и разобраться в ее работе не составило труда. Я часто использовала такую стирку если куда-то спешила. Ведь чтобы освежить одежду этого хватало, плюс она выходила почти сухой. А студенческая находчивость научила меня досушивать одежду утюгом, который я видела в шкафу. Интересное место для его хранения, отметила я.
Большая белая ванная манила меня набрать побольше водички и отмокнуть как следует. Ведь в общежитии я себе такой роскоши позволить не могла. Совесть мне кричала, что это превышение норм гостеприимства, но я ее уговорила, убедив в том, что вспотевшей мне будет только хуже. А если распарить тело как следует, то и выздоровление пойдет быстрее. Поэтому, уже через пятнадцать минут я, с охами восторга, погружала свое обнаженное тело в горячую воду, и млела от удовольствия. Вода приятно обволакивала меня. Лицо тут же начало гореть, но не от лихорадки а от исходящего пара. Я расслабленно раскинула руки, и запрокинула голову назад, прикрыв глаза.
Из блаженной неги меня вырвал сигнал стиральной машины, напомнив о том, что все хорошее должно подходить к концу. До возвращения Макса оставалось около получаса. А значит, за это время, нужно привести себя в порядок.
Но стоило мне ступить ногой на холодный кафель, как послышался звук открывающейся входной двери. От неожиданности я замерла на месте и, кажется, даже дыхание задержала, прислушиваясь.
– И чего ты так спешил? – послышался приглушенный женский голос – Могли бы и в ресторане поужинать.
– Мне надоела ресторанная еда. – раздраженно ответил Макс – Тем более мне нужно готовиться к завтрашним парам.
– И чего ты так нервничаешь? Если будут какие-то проблемы, я их улажу…
И тут я поняла, что женский голос принадлежал Климовой. Ведь только она может решить все его «проблемы» и так свободно об этом заявлять.
– Я уже много раз говорил, что не нуждаюсь в твоей помощи! Я сам всего добьюсь. Так что прекрати эту пустую болтовню.
Послышался скрип еще одной двери и голосов совсем стало не слышно. От осознания всей патовости ситуации и ее абсурдности, я судорожно схватила полотенце и начала обтираться. Надела трусики и одолженную футболку. Полотенце закрутила как чалму на голове. Периодически прислушиваясь к звукам за дверью, попыталась открыть стиральную машинку, чтобы достать вещи. Но вспомнив о том, что она при этом издает громкий звук, решила оставить все как есть. От волнения подрагивал коленки. Когда же я вновь прильнула к створке двери и начала прислушиваться, то голоса вновь стали громче, а значит, они вернулись в коридор.
– Езжай уже! – грубо выпроваживал Максим Раису Александровну.
– Чего ты такой грубый? – обижено мурлыкала она в ответ.
– Да потому, что устал и хочу тишины.
– Ладно! – отвечает она – Я утром за тобой заеду.
– Не нужно. Сам доберусь.
– Как хочешь.
Еще пара минут тишины и входная дверь закрылась. Я все еще не решалась выйти. Мне казалось, что она еще там. И вдруг дверь ванной резко отворилась и я начала падать вперед вслед за ней, и приземлилась прямиком на грудь Максима, причем лицом и больно.
– Я смотрю тебе уже лучше? – с ехидными нотками в голосе спрашивает он, и помогает мне принять вертикальное положение.
– Ага…
От неловкости ситуации отвожу взгляд в сторону.
– Таблетки выпила?
Я лишь положительно покивала и глянула на него. Улыбка с лица исчезла, и он казался сердитым.
– А чего это ты стоишь тут мокрая, да еще и босиком на холодном?
– Так я не знала можно ли мне выйти… – начала оправдываться, но поняла, что, по сути, застукала его за непотребными отношениями. Да нас ничего и не связывает, и оправдываться я не должна, а потому автоматически перехожу в наступление – Ведь это ты там с кем-то (сделаем вид, что голос Климовой я не узнала) ворковал. Не хочу быть причиной скандала!
– Ты что дура? – прикрикнул он и схватил меня на руки, как принцессу и понес в спальню.
– Пусти! Я и сама дойти могу!
– Если бы могла, уж бы была там, а не несла всякий бред.
– Это когда я бред несла?
Он кинул меня на кровать, так что она с пружинила немного. Было не больно, но обидно.
– Мало того, что приперлась с температурой в универ, грохнулась в обморок, так еще и чудишь тут! Не могла подождать, пока я вернусь?
– Зачем? Я и сама могу о себе позаботиться!
– Не можешь! Как маленькая упертая зверушка, делаешь все по своему, еще и огрызаешься. Чего спрашивается?
– Да потому, что не хочу быть запасным вариантом! – накипело, и понеслась – Если у тебя уже кто-то есть, не нужно тащить меня к себе домой! И вообще, что ты за мужик, если спишь с кем попало?
На лице Макса отразилось непонимание. Он минуты три изучал меня взглядом молча, а потом тихонько спросил:
– А откуда ты взяла весь этот бред? – ответа от меня он не ждал – Я ни с кем не встречаюсь, и в выборе партнерши для секса вполне свободен. Или ты из тех, кто выступает за секс только после свадьбы? Тогда почему повисла на мне в тот вечер?
Он сложил руки на груди и наклонил голову на бок ожидая ответа. От его пристального взгляда коршуна я сжалась. От фразы о том, что он свободен на душе стало легче, но я отогнала это чувство подальше, напомнив себе, что все еще не хочу заводить отношения. А когда он упомянул тот пятничный вечер, мне стало не по себе, ведь я по прежнему ничего не могла вспомнить. А точнее решила забыть о том неприятном (или приятном, кто знает) инциденте, но он упорно не давал мне этого сделать.
– Я же говорила, что не помню ничего… – почти шепотом отвечаю ему.
На его губах появилась знакомая ехидная улыбка, от которой по спине бежали мурашки. Он подошел к кровати и буквально навалился на меня. Его лицо было очень близко. Настолько близко, что я ощущала его дыхание на себе. На мои щеки вновь накатил румянец и растекся теплом до самой груди. Я хотела сбежать от этой неловкой ситуации, вот только некуда бежать, позади кровать.
– Так может, я тебе напомню? – грудным тихим бархатным голосом говорит он мне и медленно тянется к губам.
Я чуть не поддалась на минутный порыв. Но быстро сообразила в каком положении сейчас нахожусь и взяла себя в руки. Подставила ладошку к его губам, не давая закончить задуманное.
– Не стоит.
– Почему? – он отстранил мою руку, чтобы иметь возможность говорить.
– Потому, что не хочу! – а вот сейчас я врала и ему и себе, так как на самом деле мне очень хотелось наплевать на все свои принципы и пойти на поводу похотливых желаний. Но интуиция подсказывала этого не делать.
Макс рассматривал меня с интересом. В комнате уже было сумрачно, но очертания друг друга еще можно было разглядеть. Его глаза, казалось, блестели и завлекали, но я держала свои порывы в узде.
– Чего именно не хочешь?
– Не хочу запускать учебу из-за несерьезных отношений; не хочу не нужных слухов, которых и так хватает; не хочу лишаться той свободы, которая у меня есть сейчас…
Я замолчала. Просто поймала себя на том, что и так слишком много ему сказала. Этого должно быть достаточно, чтобы понять мою позицию. Хотя, противоречивое женское естество сейчас вопило о том, что бы он заткнул мне рот поцелуем и сказал, что все мои доводы это ерунда и мы справимся со семи проблемам вместе. И лишь усилием воли я стараюсь держать лицо равнодушным, чтобы не выдать все переживания, которые кипели внутри.
Макс меня удивил. Он лег рядом на кровать и закинул руки за голову. Уставился в потолок и некоторое время молчал. А я бы вздохнула с облегчением от его поступка, но почему-то было обидно.
– Ну что ж, – рассуждал он вслух – раз уж это так для тебя важно, я готов подождать.
Я замерла. Вот честное слово, чего он там собрался ждать?
– По сути, и у меня сейчас нет времени на романтические свидания под луной, аспирантура забирает много времени и сил. Плюс я хочу заняться репетиторством, чтобы иметь возможность покрывать бытовые расходы, а то аспирантской стипендии мало на что хватает.
– А разве аспирантам разрешают подрабатывать? – я не удержалась от любопытства, так как и сама планировала идти в аспирантуру после пятого курса.
– Официально трудоустраиваться даже на неполный рабочий день – нет. – вполне откровенно ответил мне Максим – Но репетиторство к этому не относиться. Тем более, всегда можно сказать, что это на волонтёрских началах.
– А почему бы не жить в общаге? – раз уж есть шанс отвлечься и подчерпнуть полезную информацию, стоит этим воспользоваться – Все-таки оплачивать аренду такой квартиры не дешево. А аспирантам, я слышала, выделяют отдельную комнату.
– Я тебя разочарую, но твоя информация устарела. Из-за нехватки мест в общежитиях, уже даже студентов селят не по двое а по трое в одну комнату. А аспирантам не выделяют отдельных жилплощадей, а оставляют (в лучшем случае) со старыми соседями. И хорошо если они нормальные. А мне аренду платить не нужно, так как квартира и так моя.
– Повезло! – с завистью вздыхаю.
– Хочешь, будем жить вместе? – с ехидицей в голосе предлагает он мне – А комуналку поделим на двоих. И тебе комфортнее, и мне не плохо.
– А кровать мы тоже поделим? – решила я съязвить – Может, распилим? А то второй я тут не заметила.
– Зачем же так жестоко издеваться над моим ложем? – возмутился Макс, искренне переживая за судьбу кровати – Просто будем вместе спать.
– А как же твое обещание? – это я ему про то, чтобы подождать. Хотя, на самом деле, это предложение, как серьезное, я и не рассматривала.
– А с сексом тоже нужно будет ждать? – он деланно изобразил испуг – Даже иногда нельзя?
От его смешной гримасы и вскинутых к лицу рук я начала заразительно смеяться. От чего и сам Максим улыбнулся мне в ответ.
– А тебе идет улыбка. – он сделал мне комплимент, от которого стало неловко – Ладно, пойду, приготовлю ужин, а то пока тебя сюда бездыханную тащил, пропустил обед. – он встал с кровати и пошел прочь. – А ты отдыхай. Вещи я сам высушу.
Все-таки заметил, что я воспользовалась его стиралкой… На удивление Максим оказался очень приятным человеком, с легким нравом. Первое впечатление изменилось к лучшему. Если честно я ожидала, что он вновь начнет приставать ко мне, но он просто сказал что готов ждать, чтобы это не значило.
Der kostenlose Auszug ist beendet.