Виктор
Отпускаю девчонку, еще чувствую раздражение, а в кабинет заглядывает Сергей.
– К тебе можно? – спрашивает, сам при этом нагло заходит.
И вот когда он повзрослеет? Каждый раз пытается меня вывести.
– Заходи. Нужно поговорить.
Сергей располагается на диване.
– О чем? Надеюсь, не о картинах! С бабулей невозможно договориться.
– А ты старайся, – смотрю на сына, положив правую руку на стол, левую на подлокотник кресла. Тут я хозяин положения.
– Тебя вообще, что-то, кроме картин, волнует? – начинает сердиться.
Эх, Сережка, нет у тебя никакой выдержки!
Оставляю его выпад без ответа.
– Завтра поедешь со мной, буду вводить тебя в курс дела.
– Ты о чем, отец? – настораживается.
– О бизнесе.
– Э, нет! Я в этом городе не останусь, – заявляет уверенно.
– О как! И чем тебе наш город не нравится?
– Уже тем, что ты и бабка постоянно воюете, – цедит сквозь зубы. Проводит рукой по волосам, вздыхает. – Послушай, отец. Мы с тобой договаривались, что после обучения в Англии, ты дашь мне свободу действий. Свою часть договора я выполнил, теперь твоя очередь сдержать слово.
Молчу. Пальцем по столу медленно постукиваю. Да, мы договаривались. Но отпускать его не хочу. Мало ли кому захочется добраться до моего сына, чтобы мне навредить. И так за Сергеем постоянно приглядывают мои люди, всегда мне докладывают, где он и чем занимается. Только не думаю, что ему понравится, что я за ним слежу, приглядываю.
– Сын, я дам тебе время подумать. Только от завтрашней поездки не отказывайся. Посмотришь на то, чем управлять тебе предлагаю. Возможно, передумаешь.
– Не передумаю.
На его телефоне раздается мелодия. На экране высвечивается: «Димка Тарасов». Издалека вижу имя звонящего – не просто же меня прозвали Ворон!
Встает:
– Пойду я.
– Иди.
На ходу отвечает на звонок. Слышу их разговор. Сергей собирается встретиться с приятелем в клубе. Что же, пусть развеется. Заодно к клубу приглядится. Останется, отдам ему в управление…
Постукиваю пальцами по столу. Что-то меня беспокоит. И тут приходит мысль, что сын может позвать в клуб Алису. Вот ей-то не стоит туда ходить! Беру телефон, думаю. Пишу сообщение:
«Массаж. В моей комнате. В десять вечера».
Алиса тут же задает вопрос:
«Почему в вашей комнате?»
Долгое время не отвечаю. Что ей написать? Что пусть не боится, приставать не буду? Я и не планировал. Просто хотел не дать ей возможности поехать с моим сыном. Наконец формулирую мысль и отправляю исчерпывающе правдивый ответ:
«У меня бессонница. Массаж меня расслабляет. Я смогу выспаться».
Алиса
Сюжет книги захватывает. Ничего кругом не слышу, не замечаю, пока не чувствую дыхание на своей щеке и шее. Перестаю дышать, так как понимаю, что это Виктор: наклонился и смотрит, что я читаю.
– Интересно? – тихо спрашивает.
Сглатываю. Киваю:
– Да.
– Рассказать, чем дело кончится?
– Нет! – восклицаю и резко поворачиваюсь.
По глазам и слегка вздернутым уголкам губ, понимаю, что насмехается. А мое сердечко предательски готово вырваться наружу от его ко мне внимания.
Но тут же стараюсь себя одернуть: «Чему ты обрадовалась, глупая?»
Неловко отодвигаюсь, спускаю ноги с кресла, поправляю юбку. Он едва заметно вздыхает. Садится в кресло напротив.
– Я, наверное, пойду, не буду вам мешать, – произношу, а самой уходить не хочется.
– Сиди, – произносит коротко, как приказ. И будто сердится.
Откидывается на спинку кресла, смотрит с прищуром, внимательно. Чувствую, что начинаю краснеть.
– Читай, а я тебя послушаю.
Вскидываю на него взгляд:
– Я…
Повторяет коротко:
– Читай. Пожалуйста.
– Хорошо…
Открываю книгу, смущенно интересуюсь:
– С самого начала?
– Нет. С места, где остановилась.
– Ладно.
Начинаю читать вслух, а у самой пальцы и голос подрагивают. Постепенно успокаиваюсь, погружаясь в чтение. Спустя какое-то время делаю паузу, поднимаю глаза на Виктора, а он по-прежнему внимательно смотрит на меня. От его взгляда кидает в жар, ладони потеют. Ни на кого я так раньше не реагировала! А ему только стоит посмотреть на меня, и я вспыхиваю, как спичка. Нет, растекаюсь, как желе… Нужно срочно отвлечься от этих мыслей!
– О чем думаешь?
– Вам понравилось?
Спрашиваем одновременно. Смущаюсь:
– Простите.
– Да, – отвечает. – Всё. Понравилось.
Произносит таким тоном, что теряюсь: «О чем он? Что он имеет ввиду? Надеюсь, все-таки, мое чтение…»
– Что, конкретно вам понравилось?
Едва заметно хмыкает:
– Фигура…
– Что?!
–…речи.
Переспрашиваю:
– Фигура речи?
– Да. Автор очень ловко использует игру слов, – отвечает, едва заметно улыбаясь.
– Остроумно, – произношу.
– Что именно?
– Использовать каламбур.
Прямо вижу, как в его глазах заплясали искорки.
– Вам весело?
– Несомненно. Содержание… книги довольно интересное. Не оставляет равнодушным.
Сжимаю книгу пальцами. Вот не о книге же он говорит! А вдруг я ошибаюсь?
– Хм, – прочищаю горло и стараюсь подобрать слова, – думаю, многое зависит от читателя.
– Ты так думаешь?
Медленно киваю:
– Да. Не всякий «читатель» – эксперт: одного заинтересует содержание, другого – обложка.
– Мне нравится всё: и обложка, и содержание…
Продолжаем играть словами? Не выдерживаю, поднимаюсь:
– Только не стоит недооценивать книгу! Книга имеет содержание – она живая! А никакая-то вещь, с которой можно поиграться, а потом… засунуть на полку пылиться!
Я вспылила, а Виктор остается внешне спокоен. Медленно,непоколебимо произносит:
– Ну почему же? После прочтения остаются приятные воспоминания. Тебе так не кажется?
Мне нечего сказать. Если про книги он прав, но прав ли про отношения?
– Если позволите, я пойду, – произношу. – В десять приду сделать вам массаж.
– Не надо, – отвечает. – Отдыхай. Оставим до завтра. Как всегда, с утра.
– Хорошо. Спокойной ночи!
Я просто от него сбегаю. Нахожусь в смятении. Он дал понять, что отношениями между нами будут короткими? Я правильно его поняла, ведь так?
***
Виктор
Черт меня дернул зайти в библиотеку. Просто не смог удержаться… Проходил мимо, когда увидел ее в проеме приоткрытой двери библиотеки. Она сидела в кресле, поджав под себя ноги и увлеченно читала книгу: вся такая необычная, несовременная, будто девушка из прошлого. С удовлетворением отметил, что план сработал: она осталась дома и не поехала с Сергеем. И нет уйти, я присоединился к ней в библиотеке…
Теперь сижу в кресле напротив и, пока она мне читает, неторопливо, медленно разглядываю. Вьющиеся белокурые волосы, нежный овал лица, пухлые губы, грудь пышная – два объемных полушария так и манят их сжать. Даже пальцы сводит судорога. Тогда в сауне некогда было их разглядывать, только оценил мельком… Зато филейку разглядел, пока спускалась с дерева. Отменная… Стоп! Пока не поздно, нужно отвлечься!
Заговариваем одновременно. Начинаем играть словами, перекидываться многозначительными фразами. Она меня прекрасно понимает…
Встаю, иду в комнату. Пытаюсь уснуть. Не получается, выпиваю снотворное. Ворочаюсь. С трудом засыпаю. И сразу попадаю в кошмар… «Иду по коридору пыльного дома. В одной руке пистолет, в другой бутылка. Иду убивать этих ублюдков. Уже не вернуть ни Полину, ни сына. Тем, кто их забрал, тоже не жить. Делаю глоток, другой, распахиваю дверь, стреляю один раз, второй, третий. Иду в следующее помещение…»
Виктор
Просыпаюсь резко, вырываясь из кошмара. За окном только забрезжил рассвет. Лежу, приходя в себя. Напряжен до предела, будто не спал совсем, а реально убивал. Отгоняю воспоминания кошмара, встаю – всё равно не усну.
Собираюсь и иду в тренажерный зал. Изматываю себя упражнениями. Прерываюсь на звонок Севы. Не сдерживается в выражениях, рассказывая о выкрутасах Нео. Отодвигаю трубку в сторону, затем снова приближаю, произношу:
– Сева!
– Что?
– По сути.
– Если по сути, то, еще раз приблизится к моей дочери, я ему яйца оторву!
Сдерживаю вздох.
– Всё сказал?
– Нет. Когда ночью дочку из клуба забирал, куда ее затащил твой гений недоделанный, натолкнулся на Сергея.
– И?
– У меня отсыпается.
– Настолько пьяный?
– В хлам.
– Ясно… Всё в силе. Так что, к семи тридцати жду. Вас обоих.
– А если не поедет?
– Убеди. Он тебя послушает.
– Попытаюсь.
– Не пытайся, сделай. Ты это умеешь.
Фыркает:
– Мое «умение» вот на твоего протеже не действует! Если ты не приструнишь Нео, я…
– Я понял, что ты сделаешь. Почему сам не поговоришь?
– Этот засранец от меня бегает. Витя, моя дочь несовершеннолетняя!
Потираю переносицу:
– Кристинка – моя крестница. Я разберусь.
Прерываю связь, набираю Нео сообщение, назначая встречу. Этого малого не так-то легко найти. Шифруется.
Возвращаюсь к упражнениям. Прокачиваю на тренажере мышцы рук, когда на пороге появляется Алиса. От радости вся светится. Даже интересно, что с утра ее так обрадовало?
– Доброе утро! – произносит и мне улыбается.
Приветственно киваю и продолжаю тренировку.
– Я была сейчас на кухне! – сообщает.
– И?
– Вы одобрили составленное мной питание!
– И тебя это так радует?
– Конечно! Вы не представляете, как это для меня важно!
Даже перестаю упражняться. Смотрю на нее.
Алиса продолжает:
– А можно просьбу?
– Какую?
– Можно я буду помогать вам тренироваться? По моей методике.
Глаза такие большие при этом и лучезарные.
Отвечаю:
– Я подумаю.
– Хорошо.
Продолжаю заниматься, а она не двигается с места. Спустя минуту произносит:
– Вы подумали?
Останавливаюсь. Она серьезно?
– Я должен был прямо сейчас подумать? – не удерживаюсь от легкого сарказма.
– Да. Это же очень важно.
– Важно для кого?
Теряется, но быстро берет себя в руки:
– Важно для вашего здоровья, для поврежденного колена. В конце концов, для вашего самолюбия! Я же вижу, как вам не нравится ваша трость. Вы ее просто ненавидите!
Смотрю на нее, так как теряю дар речи. Она меня так считывает? Как у нее получается замечать мои в открытую невыраженные чувства и эмоции?
– Виктор Юрьевич?
– Хорошо.
– Вы согласны?!
– Да.
– Ура! – хлопает в ладоши.
– Только с завтрашнего дня. На сегодня я закончил тренировку.
Странная… Радуется, что ей дают помочь, не получая ничего взамен. Что же, я не против ее «порадовать».
Алиса
Как всегда, с утра отправляюсь на кухню, чтобы попытаться изменить меню для Виктора. Арсен Багратович встречает меня с привычно недовольным лицом:
– Что тебе нужно?
– Доброе утро, Арсен Багратович! – будто не слышу грубость в его голосе. – Давайте обсудим меню для Виктора Юрьевича…
– Нечего тут обсуждать!
– Вас не волнует состояние его здоровья?
– Опять заладила! – вспыхивает он. – Выйди вон!
– Я не уйду, пока мы не договоримся… А что вы тут готовите?
С удивлением принюхиваюсь, быстро окидываю взглядом печь, стол.
Гляжу на свои записи и расцветаю:
– Вы по моему меню готовите?! Спасибо большое!
– Не меня благодари, иди к Виктору. Только мешаешься. Всё, уходи!
– Всё равно, спасибо!
Выскальзываю в коридор и направляюсь на поиски Виктора. Предполагаю, что он в тренажерном зале, и не ошибаюсь. С утра он не особо разговорчивый, лицо непроницаемое. Тренируется.
Здороваюсь. Делюсь своей радостью, а он удивляется моей реакции. Решаю не останавливаться на достигнутом, завожу разговор о тренировках. Просто замечательно, что Виктор соглашается! Напоминает о массаже. Живо отправляюсь готовить всё необходимое для массажа, потом жду Виктора. А вдруг он не придет? Смотрю на часы и тут же слышу его шаги. Проходит, скидывает халат, ложится на кушетку.
Наношу масло, касаюсь его плеч:
– Вы очень напряжены. Чем вы ночью занимались?
Вопрос слетает с губ прежде, чем понимаю, насколько он неуместен.
– Убивал, – произносит холодно и поясняет, – во сне.
– Так вам снились кошмары! – выдыхаю. Меня порой смущает его манера речи. – У вас частые кошмары? Что конкретно вам снится?
Разминаю его плечи.
– Мне бы не хотелось.., – начинает с холодными нотками недовольства, но в этот момент надавливаю на болезненную точку, отчего морщится.
Вот это не дело держать себя в таком напряжении!
– А мне бы хотелось вам помочь, – говорю мягко, но настойчиво. – Все ваши болячки имеют психологические причины. Даже боль в вашем колене.
Холодно язвит:
– Много ты знаешь.
– В медицине? Побольше вашего.
– Когда ты такая зубастая стала?
– Не меняйте тему, Виктор Юрьевич.
– Можешь называть меня Виктор, когда мы наедине.
Замолкаю. Неожиданно. Опять пытается сменить тему?
– Так всё же, Виктор… Что вас беспокоит во сне? Почему вы так плохо спите?
– Алиса!
– Да?
– Помолчи.
Грубо. Поджимаю губы. Потом вздыхаю. Нужно успокоиться и не давить. Потом еще раз попробовать. Молча продолжаю разминать его мышцы.
Прошу перевернуться. Он поворачивается, смотрит на меня:
– Ты завтракала?
– Нет.
– Позавтракаешь со мной.
Не просьба, больше на приказ похоже.
– Хорошо.
После сеанса массажа расходимся по комнатам, а потом вновь встречаемся в столовой. Завтракаем молча, пока на пороге не возникает Сергей. Черные очки скрывают его глаза и на лицо все признаки похмелья.
Сергей плюхается на стул, снимает очки. С усмешкой смотрит на меня:
– Как спалось, малышка?
– Хорошо. Только не надо называть меня малышкой, – краснею. Что может подумать Виктор?
Сергей хмыкает.
– А ты, отец? Выглядишь не очень.
– Ты на себя давно в зеркало смотрел? – холодно замечает Виктор.
Сергей расплывается в улыбке.
– Вообще-то, я не просил меня будить. Не было нужды поднимать меня так рано. Это твоя прихоть, отец.
Виктор оставляет его замечание без ответа.
Сергей упирается локтями на стол, наклоняется:
– Вот как ты это делаешь, отец?
Виктор отпивает из чашки:
– Что именно?
– Остаешься холодным, игнорируешь.
Он не отвечает.
– Вот ты опять…
– Сменим тему. Я хочу передать тебе клуб в управление.
Сергей смеется:
– Откупится хочешь? Чтобы я тебя вопросами не донимал?
– Повзрослей, сын.
– Еще скажи об ответственности!
– Зачем? Судя по всему, ты сам о ней знаешь.
– Чтобы ты не предлагал, я всё равно уеду. Если только.., – он поворачивается ко мне, – ты не уступишь мне Алису.
– Ты забываешься. – Голос Виктора стал холоднее.
– Почему же, всё по-честному. – Сергей усмехается ему. – По твоей прихоти я потерял Веронику. Теперь ты уступи мне Алису. Она мне нравится. И со мной ей будет лучше.
Я возмущена, готова высказаться: я не вещь, чтобы мной распоряжаться. Но Сергей поворачивается ко мне:
– Прости, Алиса. Я не хотел тебя обидеть.
Быстро улыбается, подмигивает. Зачем он… А ведь он специально дразнит отца!
Прошу:
– Сергей, прекрати, пожалуйста.
– Ну что ты, малышка. Мы с отцом всегда так… разговариваем.
Виктор встает из-за стола, со сталью в голосе произносит:
– Повеселился? Поехали!
– А выпить чашку чая?
– Попил уже.
Виктор
Когда усаживались в машину, видел грустное лицо Алисы. Ей не хотелось оставаться, а я не хотел ее брать с собой. Не хватало еще всю дорогу выслушивать сына. При ней он бы не угомонился. По крайней мере, сейчас, сидя напротив, он спит. Перевожу взгляд с него на проплывающий вид за окном внедорожника. А если Алиса ему действительно нравится? Как быть? Сын про Веронику вспомнил. Да я рад, что это шлендра питерская замуж вышла! Ее ничего, кроме денег не интересовало.
Приезжаем в клуб, проходим в кабинет. Перекидываемся парой-другой слов с администратором. Затем оставляю Сергея и Толю в клубе разбираться с ведением дел, а сам отправляюсь на встречу с Нео.
Останавливаюсь возле сквера, и он сразу ныряет в машину. Трогаемся с места.
– Вы хотели меня видеть, – не тратит время на приветствие.
– Речь пойдет о Кристине. Что у тебя с ней?
Морщится, но отвечает:
– Она мне нравится. Вы тоже против?
– Она несовершеннолетняя. Отец беспокоится. Как ты ее в клуб провел?
– Это Крис меня провела, – проговаривается. Вздыхает:
– Послушайте, она мне очень нравится. И я ей тоже нравлюсь.
– Не отступишься?
– Не отступлюсь.
– Тогда найди общий язык с ее отцом. Не найдешь, отправлю Кристинку учиться за границу.
– Виктор Юрьевич!
– Я всё сказал.
По выражению его лица вижу, что что-то задумал.
Предупреждаю:
– Надумаете сбежать, найду. Поплатитесь.
– Зачем вы угрожаете?
– Хочу, чтобы до тебя дошло, Ромео. Взрослей. Неси ответственность. Тем более, что она тебе нравится.
Нео молчит. Не тороплю его. Потом произносит:
– Я могу идти?
– Иди.
Как только Нео уходит, возвращаюсь в клуб. Охрана меня сопровождает. Навстречу выходит Сева. Один.
– Где Сергей?
– Сбежал. Я отвернулся, а его и след простыл.
Мысленно чертыхаюсь. Досадно. Да что с ним не так?
Сергей
Отец оставляет меня с Севой в клубе, а сам уезжает. У него всегда так. Тихонечко, пока Сева не видит, скрываюсь за поворотом, затем покидаю клуб. На парковке нахожу свою машинку – вчера здесь оставил, – сажусь и еду обратно к отцовскому дому. Хочу забрать Алису оттуда хотя бы на время.
Алиса удивлена моему возвращению.
– Собирайся, – произношу.
– Что? Зачем?
– Поедешь со мной.
– Я никуда не поеду, – отвечает Алиса и разворачивается, чтобы уйти.
Перехватываю ее руку и взваливаю девушку себе на плечо.
– Эй, что ты делаешь?! Отпусти!
Несу к машине.
– А ты тяжелая, Алиса. Не крутись.
Усаживаю насильно в машину и захлопываю дверь.
– Сергей!
Сажусь за руль.
– Я не хочу, – настойчиво произносит. – Зачем ты это делаешь?
– Зачем? То есть, ты хочешь находиться в доме среди недружелюбных работников отца и ждать его приезда?
– С чего ты решил, что я жду?
– А разве я не прав?
Алиса не отвечает. Терпеливо произношу, чтобы поняла:
– Послушай, Алиса, отец вовсе не ангел. Он демон. Всем, кто его любит, он приносит страдания.
Она резко поворачивается ко мне и смотрит в упор:
– Ты его сын! Почему ты не любишь его?
– Не люблю? Я бы так не сказал.
– Но ты стараешься выставить его в черном свете!
– Я пытаюсь открыть тебе глаза.
– А я думаю, – произносит, нахмурившись, Алиса, – что ты хочешь сделать ему больно. Чтобы он страдал.
Плотно сжимаю зубы. До скрежета. Зараза! Но уже не могу сдержаться от праведной тирады:
– За десять лет, что его знаю, я ни разу не видел от него никаких, мать твою, эмоций! Хочу ли я, чтобы он страдал? Черт! Я не могу ответить на этот вопрос. Потому что сам не знаю на него ответ! Он холоден со всеми. Со мной в том числе. А я его сын, как ты уже заметила. Но для него это не имеет значения. Никогда не имело.
– Сергей, я…
Она смотрит растеряно.
– Не надо.
Завожу двигатель.
– Я просто хотел отвлечь тебя немного. Потому что тебе одиноко. Как и мне.
Вздыхает. Сдается:
– Куда ты хочешь меня отвезти?
Устало отвечаю, слегка улыбнувшись:
– К моей бабке. Обогоевой Валерии Григорьевне. Поедешь?
Она кивает.
Улыбаюсь:
– Знаешь, она очень вкусно готовит. Думаю, ты оценишь.
Алиса
Бабушка Сергея оказалась очень недружелюбной. Меня окинула суровым оценивающим взглядом, на внука вовсе не смотрела, что казалось очень странным. Но в дом впустила.
– Зачем ты меня сюда привез? – шепчу Сергею.
Он усмехается:
– Что, моя бабка напугала?
– Нет. Я просто не понимаю, зачем мы здесь?
– Она расскажет о моей матери. Обо мне. О моем отце.
– Возможно, я и не против послушать, – сомневаюсь я, – но не думаю, что ей захочется что-то рассказывать мне.
Сергей улыбается, протягивает руку:
– Пари?
Окидываю его взглядом:
– Я не буду с тобой спорить.
Цыкает с усмешкой:
– Трусиха!
– Думай, что хочешь.
Женщина оглядывается, на внука не смотрит, только на меня:
– Есть хочешь?
– Хочет, – отвечает Сергей. – И я хочу.
Как оказалось, Валерия Григорьевна и вправду очень вкусно готовит.
– Блинчики потрясающие! Как у моей бабушки, – не удерживаюсь от комментария.
– Как у твоей бабушки? – Валерия Григорьевна усмехается. – Значит, и в правду вкусные.
Сергей, уплетая за обе щеки, мне подмигивает.
– А кем, деточка, ты работаешь? – интересуется его бабушка.
Смущенно кидаю на него взгляд. Неужели Валерия Григорьевна думает, что я встречаюсь с Сергеем?
– Я? Я медсестра.
– Хорошо. Если этот оболтус сопьется, сможешь сама ему ставить капельницы.
Сергей фыркает:
– С чего вдруг я сопьюсь? Откуда такие выводы, Валерия Григорьевна? Невысокого вы обо мне мнения!
– От осинки не родятся апельсинки, – безапелляционно заявляет она.
Я в недоумении. Зато Сергей проявляет недовольство.
– С чего вы взяли, что отец пьет?
– Сама лично видела. Полина проявила безответственность, когда вышла за него.
– Бабуля в своем репертуаре, – бурчит недовольно Сергей.
– Я всё слышала! Не называй меня так.
– А вы прекратите сравнивать меня с отцом.
Я в шоке: сморю на них и не знаю, что сказать. Виктор пьет? Я ни разу не видела его пьяным…
– Говорите, зачем приехали? В то, чтобы навестить, я никогда не поверю.
Смотрю на Сергея. Мне сбежать хочется от этой несносной тяжелой женщины. Но ему, по всей видимости, не привыкать.
– Алиса работает у отца, – говорит он, как будто это очень важно.
Пожилая женщина смотрит на меня:
– Что такая наивная девочка делает у этого исчадия ада?
– Алиса его массажистка. Личная.
Кидаю на Сергея осуждающий взгляд. Вот зачем он так? Звучит из его уст двусмысленно и пошло.
– Ты спишь с ним? – гнет свою линию неугомонная женщина.
Не успеваю ответить, это делает Сергей:
– Еще нет. Но нужно спасать девушку.
Поднимаюсь из-за стола. Не намерена это терпеть.
– Сядь, – сухая высокая Обогоева с силой надавливает на мое плечо, отчего возвращаюсь на прежнее место.
– Я бы не хотела, – начинаю, но она перебивает.
– Ты даже не представляешь, с кем ты связалась? Настолько глупая? Неместная? Мама не научила в людях разбираться? – задает она вопросы, но не ждет на них ответа.
– Я не глупая, – произношу тихо, но уверенно. – мамы у меня нет… Однако, ваша дочь Полина вышла замуж за Виктора Сергеева. Вы ее тоже ничему не научили?
Бабка окидывает меня тяжелым взглядом, затем хмыкает:
– Характер есть. Значит, не всё потеряно.
Дальше обед проходит в полном молчании. Недоумеваю, к чему всё это? Валерия Григорьевна будет пристрастна. Она дышит ненавистью к Виктору. Я ее настроя не разделяю.
Из кухни переходим в гостиную. Сергей и его бабушка оставляют меня одну.
Рассматриваю в серванте фото черноволосой девушки. Подписано: «Любимая, родная моя Полина». Так вот она какая… погибшая жена Виктора. Красивая. Мы с ней совсем не похожи. И меня это радует. Ставлю фото, вижу другое. Разглядываю на нем упитанного мальчика. Так это же Сергей! Валерия Григорьевна хранит его детскую фотографию, значит, он дорог ей. Так почему она на Сергея даже не смотрит?
За спиной возникает Сергей, забирает фотографию, недовольно морщится, но не сминает, как я ожидала, а возвращает в сервант.
– Интересно…
– Что тебе интересно? – ощетинивается.
– Как ты поступил с фотографией. Ты мог бы ее порвать, выбросить – она ведь тебе совсем не нравится. Но ты этого не делаешь. Вопрос, почему?
– Алиса из Зазеркалья, Шерлоком заделалась? – язвит, пытаясь скрыть смятение.
Прикасаюсь ладонью к его локтю, дружелюбно произношу:
– Тебе не так безразлична Валерия Григорьевна, как ты хочешь показать.
Пожимает плечами:
– Она моя бабка. Этим всё сказано. А фото… Оно единственное напоминание, что когда-то Обогоева хорошо ко мне относилась.
– Но почему… Что изменилось?
– Я повзрослел. И стал внешне копией своего отца.
– Почему она его так ненавидит?
– Ты хочешь знать? – слышу за спиной голос его бабки. Оборачиваюсь, а она продолжает:
– Он погубил мою Полину. Если бы он не появился в ее жизни, она была бы жива.
Der kostenlose Auszug ist beendet.