Уж таковы законы волшебства и с этим ничего не поделать. Так что у Гюнтера появилось ещё несколько дополнительных забот. Но всё же главной его заботой так и оставалась судьба его родителей. Пока же она была туманной, а их поиски не приносили должных результатов. Их исчезновение было окутано завесой тайны, и ради того, чтоб хоть чуть-чуть её приоткрыть и выйти на след бедняг, Ойген Карловичу с Гюнтером приходилось изобретать самые мудрёные придумки.
И вот так постепенно с начала поисков прошёл целый месяц. Гюнтер за это время изрядно окреп, набрался сил, задора и достаточных знаний для того, чтобы перейти к заметным действиям.
– Ну что же, теперь у тебя есть навыки для самостоятельного воздействия на человеческий разум! И пусть люди называют это на греческий лад – гипнозом, или ещё как по-другому,… но я-то считаю, что это и есть самая настоящая магия,… а ты к ней на редкость способный оказался! Честно говоря, я даже и не ожидал, что ты за столь короткий срок усвоишь все её основные азы,… думаю, это получилось благодаря твоему природному уму и смекалке,… я очень рад за тебя и твои успехи… – заметил как-то на прогулке Ойген Карлович, в очередной раз, проверяя полученные Гюнтером знания. В последнее время они частенько выходили на Головинские пруды, и там вольно гуляючи среди аллей парка, как бы между прочим, устраивали некое подобие экзамена на чудеса.
– А я и сам крайне рад этому, учитель,… но вот только когда же мы сможем применить всё это для розыска моих родителей! Уж больно я за них переживаю,… столько времени прошло, а мы ещё ничего существенного про них так и не узнали,… всего лишь одни намётки… – обращаясь к старику как к учителю, а он теперь его только так и называл, спросил Гюнтер.
– О, я уверен с ними не всё так плохо как тебе кажется,… иначе бы ты это немедленно почувствовал,… ведь между вами существует невидимая связь и она бы сразу тебе подсказала насколько им худо,… ну а пока никаких сигналов нет,… так что я думаю у них всё более или менее терпимо. Однако это не значит, что нам не надо поторапливаться,… и, кстати, я уже кое-что проведал. На днях мне удалось узнать имя одного из тех солдат, кои тогда забрали твоих родителей,… и я даже выучил некоторые из его привычек. Ну а вот дальше ты должен действовать сам, ибо так гласит закон магии,… ведь он твой обидчик, и потому лучше тебя никто не сможет выведать у него, куда он со своими подельниками увёл твоих родных. Я же буду тебя лишь скромно направлять, да чуток помогать. Ну как, ты готов начать? – пояснив некоторые нюансы дела, спросил старик.
– Конечно! Да я хоть прямо сейчас готов идти к этому солдату и выведать у него всё! – пылко ответил Гюнтер.
– Ну, вот и похвально! Хотя идти-то никуда и не придётся,… я заранее прознал, что этот служака по вечерам вместе со своей невестой любит прогуливаться по аллеям этого парка. Так что буквально через несколько минут они будут здесь,… приготовься, настройся, соберись и примени к нему, все свои лучшие навыки коим я тебя обучил,… и это, кстати, станет для тебя ещё одним испытанием, и от него многое зависит. Не оплошай, сынок, будь внимателен… – спокойным голосом настроив Гюнтера на нужный лад, мягко сказал старик и по-отечески похлопал его по плечу. А именно этого-то сейчас Гюнтеру и не хватало. И после столь уверенного наставления он был готов незамедлительно встретиться со своим грозным обидчиком. А тот и не заставил себя долго ждать.
В ту же минуту на аллее, ведущей к пруду, под ручку со своей невестой показался солдат. Гюнтер широкими шагами выступил ему навстречу. Но едва они поравнялись, как произошло нечто выходящее за рамки человеческого понимания. У невесты солдата внезапно подкосились ноги, она взмахнула руками, и сильно задрав голову, стала падать спиной прямо на острый торчащий из земли пень. Казалось бы, беды уже не избежать, острая щепа вот-вот пронзит бедняжку. Но вдруг невеста резко дёрнулась, застыла в воздухе, и буквально зависла в нескольких дюймах от пня. Служивый, разумеется, тут же бросился к ней, но сделать ничего не смог, ни подхватить её, ни сдвинуть с места, ни поймать, да что там говорить, он даже коснуться её не мог.
– Это ещё что такое?! Любимая что с тобой,… что случилось!? – ничего не понимая, нелепо прыгая вокруг невесты, заголосил он. Но тут в дело вступил Гюнтер.
– Что солдатик… не получается ничего?… любимая-то твоя замерла между небом и землёй, а ты ей и помочь ничем не можешь! А ну как она сейчас отомрёт да прямо у тебя на глазах на острую щепу рухнет,… что тогда делать станешь,… кричать да плакать начнёшь? Кого в её гибели винить будешь,… на кого грех повесишь, что дорогого человека не уберёг? – встав перед солдатом, звонко воскликнул он.
– А ты кто такой чтобы так со мной говорить!? Что за вошь такая? – грубо отозвался служивый.
– И ты ещё спрашиваешь! Эх, солдатик-солдатик,… память-то у тебя короткая! Да я, тот самый мальчишка, которого ты месяц тому назад лишил отца с матерью! Вспомни-ка,… как ты тогда со своими сотоварищами пришёл к нам в дом,… вы схватили моих родителей и увели неизвестно куда!… Ну, помнишь!? Ты тогда отобрал у меня самое дорогое, что было в жизни,… а теперь я отвечу тебе тем же,… отниму у тебя твою любимую, и ты не сможешь мне ничем помешать,… я причиню тебе такую же боль, как ты мне тогда доставил! Ну что, сейчас-то ты понял, кто я такой!? – высоко подняв голову, гордо заявил Гюнтер.
– Нет-нет, не надо, не делай этого,… оставь мою любимую в покое,… не трогай её, она же ни в чём не виновата! Я всё вспомнил,… мы ведь тогда никому не хотели причинить зла,… нам было приказано, мы и выполняли! Не кори ты меня, не мсти,… дай возможность исправиться! Что мне для тебя такого сделать, чтобы искупить свою вину? – вмиг поняв, о чём идёт речь и, осознав, что он столкнулся с непростым мальчишкой, взмолился солдат.
– Ага, ну значит вспомнил! Лишь тогда я позволю ей не упасть, когда ты скажешь, где мои родители,… отвечай, куда вы их отвезли!? И даже спорить со мной не смей, говори! – ещё суровей насупившись, потребовал от солдата Гюнтер.
– Но я не могу тебе этого сказать,… это же военная тайна,… нас уверили, что они опасные государственные преступники,… мол, они готовили покушение на бурмистра, угрожали ему и хотели убить! Да с нас за эту тайну, клятву вытребовали! – раздосадовано выкрикнул солдат.
– Ну что же, тогда ты мне не оставляешь выбора,… твоя невеста сейчас просто расшибётся,… и всё из-за чего, из-за того что ты дал клятву какому-то там бурмистру! Да ты хоть знаешь, кого ты защищаешь!?… Ох, чую, нет! Ну, так я тебе открою глаза, кем на самом деле является бурмистр! Он хитрый, изворотливый вор и вероломный обманщик!… А тебя с сотоварищами он использовал как солдафонов-олухов для прикрытия своих грязных делишек,… и уж ты мне поверь, я знаю что говорю! Ну,… ты и теперь готов рисковать своей невестой ради благополучия этого негодяя!? – быстро пояснив солдату, что к чему, спросил Гюнтер.
– Нет, пожалуй, не готов,… я поверю тебе, и пусть всё будет по-твоему! Ну а уж если ты говоришь, что бурмистр вор и лжец,… так значит, он и есть настоящий виновник всех твоих бед,… и я думаю, тебе не стоит срывать зло на мне и моей невесте! Я всё тебе расскажу,… твоих родителей мы отвезли в старую заброшенную крепость на Яузе,… там уже давным давно никто не служит и бурмистр приспособил её под свои нужды. Кроме нескольких его верных слуг в ней сейчас никого нет,… вот им-то мы и передали твоих родных. А что было потом, ты уже знаешь,… бурмистр заткнул нам рот клятвой и велел молчать,… иначе грозился выгнать со службы и лишить военного звания, а ведь для солдата это главное! Ну, вот и всё что я могу тебе сказать… – искренне признался солдат.
– А этого и достаточно, дальше я уже сам разберусь. Ну а теперь лови свою невесту,… но знай, как только ты её коснёшься, так сразу же забудешь обо всём, что мы сейчас здесь говорили. И ещё,… впредь ты станешь выполнять лишь самые честные и справедливые приказы своих командиров… – понизив голос почти до уровня шёпота, тихо, но уверено произнёс Гюнтер, чуть заметно взмахнул рукой, и невеста солдата тут же отмерла. Служивый мгновенно подхватил её, и, не дав ей упасть на острый пень прижал к себе.
– Ну что же ты так неосторожно, милая,… споткнулась о веточку, бедняжка… – улыбаясь, сказал он, и в сей же миг из его головы улетучились все воспоминания о встрече с Гюнтером, он о ней просто забыл, впрочем, как это ему и было велено. Влюблённые быстро обнялись, весело засмеялись, и как ни в чём не бывало, последовали дальше.
И едва они отошли на пару саженей, как острый и такой, казалось бы, опасный пень в момент растаял, словно его и не было. И это не мудрено, ведь он был всего лишь миражом созданным Гюнтером для того, чтобы напугать солдата. А надо отметить, ему это неплохо удалось. Теперь Гюнтер уже не держал зла на служивого, он умел прощать обиды, и сейчас приветливо улыбаясь вслед парочке, ждал, когда к нему подойдёт Ойген Карлович, а тот и не замедлил этого сделать.
– Да уж, ловко ты всё провернул, молодец,… будто по нотам разыграл,… поздравляю, показал настоящие мастерство чародейства,… и ведь главное, они не поняли, что произошло, а это высший класс! – похвалил он Гюнтера, поздравив его с первым крещением.
– Спасибо за столь высокую оценку, учитель! Однако всё это у меня получилось только благодаря тебе,… и теперь мы знаем, где бурмистр прячет моих родителей,… идём же скорей в крепость и вызволим их оттуда! – радуясь своему успеху, воскликнул Гюнтер.
– Так-то оно так, но готов ли ты вновь соприкоснуться с трудностями,… не утомился ли ты!? Ведь там будет уже не один простой рядовой солдат, а несколько вышколенных слуг бурмистра,… а я слышал, они задаром свой хлеб не едят,… уж больно они злы и сильны! Может тебе сначала передохнуть чуток!? – предостерегая от поспешности, тут же спросил старик.
– Нет, что ты,… я теперь ни за что не отступлюсь от намеченного! И никакие там вышколенные слуги, пусть даже они и четырежды сильней самого чёрта, не остановят меня! За отца с матушкой я готов сразиться с любым! Да у меня сейчас столько сил, что передышка мне целый год не нужна будет! – нетерпеливо воскликнул Гюнтер, жёстко подтвердив свои намерения.
– Ну что же, тогда идём,… я знаю, где стоит эта крепость,… но только уж ты мне обещай, что по-прежнему станешь применять свои навыки лишь в таком виде, как я тебя учил,… с толком и без лишней жестокости! Я не хочу, чтобы помимо твоих обидчиков пострадали ещё какие-нибудь люди… – настоятельно попросил Гюнтера Ойген Карлович, видя, как он решительно настроен.
– Обещаю учитель, что я и впредь все свои навыки стану направлять лишь на благие дела! – немедленно заверил его Гюнтер, и они, не колеблясь, отправились в путь.
Дорога до крепости не заняла у них много времени, к вечеру они были уже у её стен. Старая крепость была возведены ещё в пору правления царя Петра. В те времена она выполняла важную роль несокрушимого форпоста на подступах к столице. Но и сейчас, по прошествии многих лет, она не утратила своей былой неприступности. Стены её были всё также высоки, а ворота крепки, и чтобы вот так сходу перемахнуть через них, нечего было и думать.
Здесь, в укромном уголке, в густом лесу, на крутом пригорке окаймлённым изгибом реки, крепость и на самом деле стала идеальным местом для тёмных делишек бурмистра. Недаром же до сих пор так никто и не решился проникнуть в неё, и проведать, что же твориться за стенами этой мрачной обители. Так что перед Гюнтером и его учителем стояла непростая задача. Однако как бы стены ни были высоки, а ворота крепки, всегда найдётся способ преодолеть их, особенно когда за дело берутся такие непревзойдённые чародеи.
– Ну, я бы сказал здесь без особенной магии не обойтись,… обычными средствами нам эти стены не преодолеть… – осмотрев крепость со всех сторон, заключил Ойген Карлович.
– Ты прав учитель,… через стены нам не перепрыгнуть и таким образом вовнутрь не попасть,… но у меня есть одна очень интересная идея,… я сделаю так, что охранники сами впустят нас через ворота… – вдруг как-то загадочно улыбнувшись, заметил Гюнтер.
– Это как же!?… просто постучишься и скажешь, впустите меня!?… А ты не боишься, что эти же охранники возьмут да как это бывало в незапамятные времена, окатят тебя сверху из чана раскалённой смолой!? – заметив, что его ученик задумал нечто оригинальное, хитро прищурившись, спросил Ойген Карлович.
– Нет, не боюсь,… потому как, своего хозяина они не станут шпарить кипятком! – весело подмигнув, быстро ответил Гюнтер.
– Вот оно как,… и кто же это тут у нас хозяин?… уж не ты ли? – лукаво улыбнувшись в ответ, вновь спросил старик.
– А вот это мы сейчас и посмотрим, кто здесь хозяин! – чуть заметно разминая себе лицо, заявил Гюнтер и прямо на глазах у учителя начал преображаться в бурмистра. Он как будто даже подрос и стал выше на голову. Теперь он сделался скорее ростом с взрослого мужика, нежели чем с двенадцатилетнего подростка, каковым он и являлся на самом деле. Лицо его приобрело черты схожие с обликом Урента, и внешне он стал почти неотличим от прототипа. Однако и этого было мало, бока его округлились, щёки надулись, кадык выпер наружу, а в голосе появились нотки хрипотцы, и теперь любой человек, взглянувший на него, признал бы в нём бурмистра. Чудесная магия Гюнтера сработала настолько безукоризненно, что Ойген Карлович даже на секунду обомлел, поразившись такой силе его перевоплощения.
– Да ты самого меня превзошёл,… ну вылитый бурмистр,… даже я бы не смог сделать ничего лучшего! – удивлённо воскликнул он.
– Ну, так это же хорошо… значит, у нас всё получится,… а ты учитель тогда временно станешь при мне исполнять роль его приказчика Ёхана… – уже не своим голосом сказал Гюнтер и уверенно постучался в крепостные ворота. Минуту другую за ними было тихо, но вот кто-то негромко закашлялся и раздался грубый крик.
– Это кого ещё там на ночь глядя принесло? Какого лешего стучится? – проорал недовольный бас. В тот же миг маленькое смотровое окошечко на воротах открылось, и в его проёме показалась страшенная физиономия. Однако её появление нисколько не испугало Гюнтера, ни одна жилка не дрогнула на его лице.
– Ты чего орёшь, олух,… не видишь что ли, кто перед тобой стоит,… а ну отворяй! – дерзко воскликнул он и даже пнул по воротам.
– Ух, ты, святые угодники,… сам хозяин пожаловал! – оторопело воскликнула физиономия, окошечко в ту же секунду закрылось, и с другой его стороны сразу забренчали засовы.
– Всё идет как надо,… он признал во мне Урента… – тихо прошептал Гюнтер Ойген Карловичу и оба довольно переглянулись. В этот момент входная створка ворот отворилась, и из-за неё высунулся здоровенный мужик с головы до ног обвешанный какими-то немыслимыми дубинками и кинжалами.
– Ох, а мы-то здесь и не ведаем, что вы прибудете,… ведь обычно предупреждаете, а тут на тебе… – угоднически улыбаясь, залепетал он.
– А вот так мне вздумалось! Решил вас проверить да на пленников своих посмотреть! Ну и где они тут,… веди меня к ним, показывай быстрей,… а то нам с Ёханом разгуливать особо некогда, надобно ещё и в тайный приказ успеть заехать… – сходу заявил Гюнтер и важной походкой вошёл во двор крепости, Ойген Карлович торопливо засеменил за ним.
– Да как же это так, ехать-то?… Вы вон пешком пришли,… ни кареты, ни брички, за вами не видать… – выглянув за ворота вдруг с каким-то сомнительным подозрением заметил здоровяк.
– Не твоё это дело обалдуй, как мы сюда добрались,… твоё дело служивое, крепость охранять, а не меня выспрашивать! Но чтоб ты знал, бричку мы у реки оставили,… и притом намерено, дабы к вам потихоньку подкрасться и врасплох застать,… понял теперь!? И более мне вопросов не задавай, пока я сам тебя о чём-нибудь не спрошу! – почуяв, что они с учителем чуть было, не попались, нарочито грозно прикрикнул на здоровяка Гюнтер.
И не зря, здоровяк так испугался его окрика, что больше уже ни в чём не сомневался. Но тут на шум, поднятый ими, из сторожевых башен повылезли и другие слуги. И теперь нежданных гостей во дворе крепости встречало ещё пятеро дополнительных охранников. И как нестранно все пятеро тут же признали в Гюнтере своего хозяина бурмистра Урента, а в Ойген Карловиче его приказчика Ёхана.
– Добро пожаловать благодетель,… рады вас видеть,… может чарку поднести, иль чубук табаком набить… – подобострастно заголосили они, бросившись наперебой предлагать свои услуги.
– Некогда мне тут с вами пить да курить,… займитесь-ка лучше делом,… вон звёзды на небе посчитайте! А я к узникам пойду,… хочу убедиться в их сохранности,… они мне вскорости для одного очень важного дела понадобятся… – строго прикрикнув на пятёрку охранников, властно заявил Гюнтер и уверенным шагом последовал за сопровождающим его здоровяком. Ойген же Карлович, напротив, никуда не пошёл, а задержался.
– Надо бы приглядеть за этими обломами-битюгами,… как бы они чего не натворили… – подумал он и на всякий случай взял наизготовку свою волшебную табакерку, мало ли, вдруг бы эти глупые битюги стали проявлять излишний интерес. Однако старик напрасно опасался, охранники быстро встали вокруг него, задрали головы вверх и, как истуканы, уставившись в вечерние небо, принялись считать на нём первые восходящие звёзды. А меж тем Гюнтер, быстро следуя за здоровяком, уже спустился в подземелье и оказался у дверцы темницы, за которой томились его родители.
– Вот они, тут,… в целости и сохранности,… я сегодня приносил им еды, были в полном порядке… – натужено прохрипел здоровяк и открыл ему дверь.
– Это хорошо,… а сейчас дай-ка мне светильник и ступай наверх,… подожди снаружи,… я без тебя с ними переговорю,… мне тут лишние уши не нужны… – приказным тоном заявил здоровяку Гюнтер и, забрав у него светильник, выпроводил вон. В следующую же секунду Гюнтер был внутри темницы и, освещая её своды, вглядывался в лица своих родителей.
– Отец… матушка,… это я, ваш сын Гюнтер,… пришёл за вами,… не отворачивайтесь от меня, посмотрите внимательней,… это я, только у меня сейчас немножко чужой вид… – тихо, почти шепотом, словно боясь их спугнуть, произнёс он.
– Кто? кто ты? – поначалу не разобрав ни его голоса, ни внешности, спросили родители. Но тут свет от фонаря упал ему на глаза, и они, заглянув в них, сразу же признали своего сына.
– Сынок, милый,… да неужто это ты,… да как же ты здесь очутился? А мы-то уже думали, что больше никогда тебя не увидим,… ах, ну как же ты изменился,… вырос, повзрослел,… сам на себя не похож,… даже глазам не вериться что это ты… – радостно запричитали родители и бросились обнимать и целовать его.
– Тихонько родные, тихонько,… я вам потом всё объясню, сейчас некогда,… я здесь не один, а с моим учителем,… он мне помогает вас от бурмистровых слуг освободить,… он там наверху их отвлекает,… а они меня за Урента приняли, вот я у вас и очутился. А теперь давайте-ка побыстрей уходить отсюда,… но только вы идите скорбно без радости, словно вы отрешённые узники, а не спасённые сыном родители,… всё поняли!? Ступайте впереди меня, да сразу к воротам идите,… и не оборачивайтесь,… мой учитель проводить вас, а я чуть погодя догоню… – наказал родителям Гюнтер и вывел их из темницы.
А они так и сделали, как он сказал, впереди его пошли, и только из подземелья наверх поднялись, как сразу же к воротам подались. Ойген Карлович их увидел и скорей к ним поспешил, под руки их взял, собой прикрыл и наружу повёл. А слуги-битюги видят что-то тут не то, переглянулись меж собой, да быстрей вдогонку кинулись, но только не успели. Гюнтер наверх из подвала вышел да как гаркнет на них.
– А ну-ка стоять олухи! Кто это вам велел с места сходить!? И шагу без моего ведома делать не сметь! А пленников я с собой заберу,… не нравиться мне, как они тут у вас сидят,… уж больно вольготно,… вместе со мной в тайный приказ поедут,… там их определю! – резко заявил он, и для острастки аж ногой притопнул.
– Как скажешь хозяин! Для нас твоя воля закон, что прикажешь то и выполним! – испугавшись такого гонора, в один голос заорали битюги, и разом вытянулись по стойке «смирно».
– Вот так-то оно лучше будет,… а то ишь задёргались без спроса! Так значит говорите вы готовы выполнить любой мой приказ,… ну что же, это хорошо,… устрою-ка я вам тогда наказание за то, что вы тут так расслабленно живёте,… вон какие бока поотъели, ряхи словно у кабанчиков в загоне! Жирок-то вам порастрясти надо! Вот вас тут шестеро голубчиков,… ну так встаньте-ка парами да за руки возьмитесь,… будете у меня сейчас взамен отдыха и сна до утра польку танцевать! И не вздумайте останавливаться,… а то ведь я вас и посредь ночи проверить могу,… и тогда уж вам не поздоровиться! Тогда вы вместо этих пленников в каземат пойдёте! Что встали, а ну выполняйте,… всем танцевать, я сказал! – еле сдерживаясь, чтоб не рассмеяться, глядя на озадаченные рожи увальней-битюгов, нарочито громко скомандовал Гюнтер. Ну а те и рады стараться, за руки взялись, и давай наплясывать, кружиться, да что-то весело напевать.
А меж тем Ойген Карлович с родителями уже успел за ворота выбраться. Остановились они чуть поодаль, и стоят Гюнтера ждут. А его долго ждать не пришлось, он быстро собрался да прям следом за ними из крепости выскочил. Ворота за собой закрыл, встрепенулся, отряхнулся, облик бурмистра с себя сбросил и вновь прежним подростком стал. Подошёл к своим родителям и давай их опять обнимать да целовать.
– Ах вы мои дорогие,… как же я по вас соскучился,… как же мне вас не хватало,… наконец-то мы снова вместе… – радуется он, а у самого аж слёзы на глазах наворачиваются, уж так он растрогался.
– Ох, а мы-то как рады тебя видеть,… а уж мы-то как соскучились,… ну и натерпелись же мы, в этом сыром подвале сидючи,… хорошо хоть всё позади. Ох, сыночек, а вот охранники-то, не опомнятся ли, не хватятся ли нас? а то ведь не ровён час ещё за нами в погоню пустятся… – взволнованно охая, вдруг забеспокоились родители.
– Да не переживайте вы так,… никуда они не пустятся,… им теперь до утра занятий хватит,… танцевать им, не перетанцевать,… не до погони им нынче! А вот нам сейчас, наоборот, хорошо бы потихоньку-полегоньку домой подаваться,… как раз по вечерней полутьме до нас никому дела не будет, спокойненько доберёмся,… меньше посторонних глаз, больше счастья для нас… – весело пошутив, успокоил их Гюнтер.
– Подожди-подожди,… а как же мы домой-то попадём?… Ведь у нас его теперь нет! – неожиданно вспомнил отец.
– Ничего страшного батюшка,… а мы и не к нам домой пойдём, а к моему учителю,… к Ойген Карловичу,… у него пока жить станем,… и, кстати, познакомитесь с ним, он замечательный человек… – бодро ответил Гюнтер и представил родителям старика. Ну а те тут же позабыв обо всех своих прежних перипетиях и неприятностях, затеяли с Ойген Карловичем оживлённую и по-настоящему дружескую беседу.
Гюнтеру даже пришлось их немного подтолкнуть, чтобы направить на нужную дорогу домой. Ох уж эти задушевные беседы соотечественников, уж как земляки пересекутся, так обязательно найдут такие обширные темы для разговоров, что только диву даёшься. Обо всём перетолкуют, всё обсудят, всем косточки перемоют, да ещё и так увлечённо, что их беседе конца и края не видать.
Вот и родители Гюнтера с Ойген Карловичем, как начали от ворот крепости обо всём подряд толковать, так до самой Немецкой слободы и проговорили. А Гюнтер позади их ступает да всё ими налюбоваться не может, вроде и не было тех месяцев разлуки, и опять они вместе, и опять домой идут, хотя пока ещё и не в свой дом.
Однако освобождение их собственного дома от бурмистра Урента было делом уже решённым. Гюнтер был настроен, завтра же вернуть родителям их заслуженное жилище. А Ойген Карлович хоть и шёл впереди и был увлечён бурной беседой, но всё же заметил, как в глазах его ученика заблестели решительные искорки. И когда они пришли домой он, первым делом устроив родителей Гюнтера на отдых, самого его отозвал в сторонку.
– Ты, как я погляжу, уже что-то задумал? Уж не собрался ли ты прямо сейчас к Уренту идти? – пытливо прищурившись, поинтересовался Ойген Карлович. Услышав столь прямой вопрос, Гюнтер нисколько не стушевался.
– Ты знаешь учитель, каково теперь моим родителям,… они оболганы и несправедливо унижены. Так что я завтра же с утра намерен идти к бурмистру и воздать ему по заслугам,… справедливость должна быть восстановлена, и чем быстрей это произойдет, тем лучше,… я верну родителям всё, что Урент у них отнял… – спокойно ответил Гюнтер.
– Ох, это трудная задача… справишься ли ты один?… может тебе моя помощь понадобится? – чуть засомневавшись, спросил старик.
– Нет, пожалуй не надо,… я сам смогу во всём разобраться и, даже знаю, как это сделать,… тебя же я попрошу чтобы ты присмотрел за родителями, они сильно утомлены,… позаботься о них, пока меня завтра не будет… – попросил учителя Гюнтер и как всегда улыбнулся своей загадочной улыбкой.
– Ну, я так и понял, что у тебя уже есть какая-то своя хитрая задумка,… ну что же, молодец, ты достойный ученик,… завтра пойдёшь и выполнишь свой сыновей долг,… а я меж тем присмотрю за твоими родными,… и не переживай, с ними всё будет в порядке. Ну а сейчас я думаю, нам всем пора хорошенько выспаться,… утро вечера мудренее… – заключил Ойген Карлович и они стали укладываться на ночлег.
И хотя домишко был небольшой, места нашлось всем, кто-то на стульях пристроился, кто-то на лавку улёгся, а кто и на старой кровати расположился. В общем, в тесноте, как говориться, да не в обиде. Ну а вскоре все погрузились в приятный и оздоровительный сон.
Der kostenlose Auszug ist beendet.