Buch lesen: "Космическая одиссея"

Космическая одиссея одного оченьневезучего транспортировщика

ПРОЛОГ. ТАК НАЧИНАЮТСЯ ПЛОХИЕ ДНИ

Капитан Добряк (настоящее имя — Иннокентий Добряков, но так его называла только мама(а мама давно превратилась в голограмму на комоде), сидел в капитанском кресле, которое скрипело при каждом его движении, и смотрел на главный экран. «Весёлая устрица» — его транспортный корабль класса «Разбитое Корыто» — медленно полз по маршруту Альфа-Центавра — Терра-9.

— Капитан, — раздался голос Веточки с навигационной станции. — У нас проблема.

— Одна? — уточнил Добряк, не отрывая взгляда от экрана. — Или целый букет, как обычно?

— Целый оранжерейный комплекс, — вздохнула Веточка. Она была штурманом, инженером, врачом и по совместительству единственным человеком на борту, который умел готовить не хуже ресторанного робота. — Датчики показывают, что груз в трюме номер три шевелится.

— Груз не может шевелиться, — возразил Костыль, появляясь из инженерного отсека с разводным ключом в одной руке и банкой энергетика в другой. Костыль (настоящее имя — Илья Костин) получил своё прозвище после того, как неудачно починил гравитационный стабилизатор и две недели ходил с титановой шиной на ноге. — Мы везём двадцать тонн сельскохозяйственных удобрений. Удобрения не шевелятся.

— Эти — шевелятся, — мрачно сказала Веточка.

Мохнатый, говорящий кот, который дремал на пульте управления, лениво приоткрыл один глаз.

— Я вас умоляю, — сказал кот голосом уставшего профессора, который видел слишком много глупостей за свою долгую жизнь. — Если удобрения шевелятся, значит, это не удобрения. Элементарная логика, которой вас, людей, к сожалению, обделили при рождении.

— Заткнись, Мохнатый, — хором сказали все трое.

— Заткнитесь сами, — парировал кот и снова закрыл глаза.

Добряк почесал затылок. Ему было тридцать пять. Он носил потрёпанную капитанскую фуражку, которую получил в наследство от своего дяди — настоящего капитана дальнего плавания, который однажды не вернулся из рейса на боевом корабле «межгалактической экспансии». Так и досталась Добряку парадная форма с фуражкой и корабль «Весёлая устрица» тоже был дядиным наследством. И долги. Огромные долги.

— Ладно, — сказал Добряк, вставая и поправляя фуражку. — Идём смотреть, что там шевелится. Веточка, готовь аварийный протокол. Костыль, возьми что-нибудь тяжёлое. Мохнатый

— Я остаюсь здесь, — перебил кот. — Я слишком красив, чтобы погибать в трюме с удобрениями, которые, как выяснилось, не удобрения.

— Трус, — фыркнул Костыль.

— Реалист, — поправил кот.

Добряк, Веточка и Костыль спустились в трюм. Корабль был старым, коридоры узкими, лампы мигали с частотой, которая гарантированно вызывала эпилепсию у кибернетических организмов. В трюме номер три пахло озоном и чем-то сладковатым.

— Открывай, — сказал Добряк.

Костыль отключил магнитные замки. Дверь с шипением отошла в сторону.

Внутри, посреди двадцати тонн груза, который по документам числился как «гранулированный биостимулятор роста растений», сидело существо.

Оно было размером с небольшой астероид, покрыто фиолетовой чешуёй и имело четырнадцать глаз, которые вращались в разные стороны. Из пасти существа доносилось низкое урчание, похожее на работу неисправного двигателя.

— Это не удобрение, — констатировал Костыль.

— Спасибо, Капитан Очевидность, — прошептала Веточка.

Существо повернуло к ним три глаза.

— Кто из вас главный? — спросило оно голосом, который звучал как скрежет металла по стеклу.

Добряк сглотнул.

— Я.

— Ты, значит, — существо наклонило голову. — У меня к тебе разговор.

И тут в корабль попали.

ГЛАВА 1. ОДИН ВЗРЫВ — СЛУЧАЙНОСТЬ, ДВА — ТЕНДЕНЦИЯ

Первый удар пришёлся по корме. «Весёлая Устрица» содрогнулась так, что Добряка отбросило к стене трюма. Веточка устояла на ногах — она была тренированной. Костыль уронил разводной ключ и выругался так, что зазвенели переборки.