Zum Hörbuch
Ветер в туннелях завывал неистовым хором. Матхуранские шахтеры, подобно голодным червям в старом дереве, разорили чрево Матхуры, создав ее двойные туннели. Кришна и Сатьяки пробирались по извилистой тропинке одного из них. Их шаги гулко звучали во мраке. Сатьяки в страхе окинул взором камни, способные легко погрести их под собою. Туннели пугали сенатора. Для Кришны это было совершенно иррационально. Да, туннели действительно могли обрушиться и похоронить заживо находящихся в них людей. Но это могло случиться и с мостами, стенами и крышами.
Кришна покачал головой и подтолкнул своего испуганного спутника вперед:
– Мои шпионы доложили, что наши соседи ничего не подозревают. Они думают, что матхуранцы просто наслаждаются перемирием.
– Я слышал, Акрур отлично справляется с переездом, – голос Сатьяки дрожал и срывался. – Небольшие группы знати постепенно и неуклонно направляются на остров несколькими путями.
Кришна кивнул. Ему повезло, что Операцию Дварки несли на своих плечах умелые воры.
Туннель под углом шел наверх, и теплая скальная порода сначала стала скользкой, а затем влажной от воды, сочащейся через трещины, из Больших Ванн. Придется с этим что-то сделать, подумал Кришна, карабкаясь вперед. В туннелях он был как рыба в воде.
– А как насчет прислуги? – спросил он.
– Да, и они тоже. На самом деле, повозки с фермерами, рыбаками и лодочниками были отправлены заранее, чтобы подготовить остров для остальных. В соответствии с инструкциями некоторые из них получили настоящий вачан. Нам предстоит еще долгий путь.
– Я хочу, чтоб Матхура опустела за месяц до окончания перемирия.
– Ну да, – усмехнулся Сатьяки. – Акрур говорит, что это будет сложно, но он хорошо работает, когда ему четко поставлены сроки. А когда мы переедем?
– За две полные луны до окончания перемирия. Если мы двинемся сейчас, стервятники немедленно обратят на это внимание. Мы должны уйти последними. О, вот мы и добрались.
Впереди показался свет. Они достигли выхода из туннеля. Здесь он сузился, и спутники были вынуждены пригнуться, чтобы добраться до выхода. Кришна посторонился перед самой дверью, чтобы пропустить Сатьяки, а затем последовал за ним.
Они вышли в переулок Третьего района, который вел к рыночной площади, превращенной сейчас в макет поля боя. Орущая толпа городской стражи обрушила дождь из стрел на сотни пугал, разбросанных по переулкам. Кришна увидел, как часть Серебряных Волчиц пытается оттащить пугала прочь от опасности, пока другое отделение прикрывает их отход. Учения по спасению.
С тех пор как новость о присоединении Калявана к Магадхскому альянсу достигла их ушей и перспектива падения Сестер стала реальной, Матхура была разбита на части, как пазл, каждая часть которого была ограничена воротами и низкими оборонительными стенами. Хотя Кришна заверил Балрама, что к моменту окончания перемирия все они будут находиться в безопасности в Дварке, Балрам ничего не оставлял на волю случая. Обороняющийся город стал бы кошмаром для любой нападающей армии. Кришна не мог представить себе ни одного солдата, у которого хватило бы терпения пересечь хотя бы половину Матхуры сквозь все эти ворота, повороты и тупики. Если только не окажется, что среди атакующих есть гиганты.
В то же время сам Кришна отвечал за обслуживание двух туннелей, один из которых проходил изнутри Железного Коменданта, а другой вел от рыночной площади в Третьем районе в безопасное место за пределами Третьей Сестры.
– Я слышал, она полностью изменила тренировку, – сказал Сатьяки, со смертельным страхом в глазах следя за Сатьябхамой. Если Балрам был занят армией, то Сатьябхама занималась городской стражей и Серебряными Волчицами. – Изменилось все. От борьбы с засланными убийцами до защиты стены и маневров черепах. Она ломает их тела, конечность за конечностью. Бедные девочки. Я слышал, как одна из них во сне называла все тупики в городе.
– Ты по-прежнему прогуливаешься вокруг казарм Серебряных Волчиц, Сатьяки? – подмигнул ему Кришна. – Ах… Вот бы снова стать молодым и глупым. Ты напоминаешь мне себя в молодости, – вздохнул он.
– У тебя три жены, Кришна. У меня даже нет женщины, к которой можно было бы послать ворона!
– Я уже говорил, тебе нужна уверенность. Иди в пивную. Табета позаботится о…
– Я не проведу свой первый раз со шлюхой, – ворчливо отозвался Сатьяки. Когда тебе всего семнадцать лет, надо уметь выбирать сад, в котором сорвешь свой цветок. Взрыв заставил их перейти от проституции к политике. – Она сломает их, Кришна.
– Я бы не стал заходить так далеко. – Кришна почесал подбородок. – Серебряные Волчицы – третьи или четвертые дочери в семьях, выброшенные на улицы или из храмов. Подобная боль легко превращается в жесткое чувство самосохранения. Так легко они не согнутся.
– Думаю, в этом есть смысл, – глубокомысленно кивнул Сатьяки. – Неудивительно, что госпожа Сатьябхама удочерила их. Но она тренирует их столь фанатично! Как будто знает, что грядет еще одна битва. Разве мы не уходим в Дварку, чтобы избежать битвы?
– Битвы происходят постоянно, юноша, – вздохнул Кришна. – Она просто знает, что следующую мы проиграем.
Сатьяки еще раз мрачно кивнул:
– Ты или умрешь в бесполезной битве сегодня, или выживешь, чтобы стать легендой.
– Вдохновляющие слова, Сатьяки. Возможно, ты станешь легендой, если решишь не отказываться от наших следующих тренировок, – раздался строгий голос в вышине. Они вскинули головы и увидели среди поднимающейся пыли Сатьябхаму, свесившуюся с балкона, выступавшего над узкой улочкой, ведущей к рыночной площади.
Сатьяки с трудом подавил желание сбежать.
– Повелительница Войны, – поклонился он. – Не заметил вас. Да, конечно. Но вы же понимаете, обязанности Сената и все вот эти туннели. Безумно утомительно.
Сатьябхама бросила на него презрительный взгляд:
– Предполагается, что пугала – это дурные горожане, слишком тупые, чтобы передвигаться самостоятельно. Возможно, ты сможешь присоединиться к ним, Сатьяки.
– Напомните мне в следующий раз, когда я выйду на улицу, взять с собой Акрура, – прошептал Сатьяки Кришне. – Он настоящий мученик, способный принимать ее удары за других.
Но Кришна его уже не слушал:
– Какая страшная идея с пугалами, Сатья.
Она коротко кивнула.
– Защити меня Семеро! Даже Крита сегодня явился на тренировку, – ткнул пальцем Сатьяки. – Я точно должен теперь исчезнуть.
Критаварман как раз ударил незадачливую, недавно призванную Серебряную Волчицу по голове сбоку – и этого было достаточно, чтоб она без сознания рухнула в пыль. Тут же рядом, быстро, как молния, появилась другая Волчица, перекинула упавшую через плечо и унесла ее с поля боя. Кришна узнал Бурю. Если Буря здесь, значит, где-то рядом должна быть Дождь. Дождь и Буря завоевали в Серебряных Волках репутацию легендарной пары мечников, известных тем, что сражались в паре.
Критаварман как раз трусцой поднимался по пыльной дороге к баррикаде, где стояли Кришна и Сатьяки, когда оттуда выскользнула фигура и, врезавшись в него боком, отшвырнула его в сторону, да так, что он врезался в стену соседнего дома. Дождь, меланхолично подумал Кришна. Сатьяки усмехнулся, помогая Критаварману подняться из пыли. Но Дождь и не думала останавливаться. Она снова атаковала – на этот раз и Критавармана, и хрупкого Сатьяки.
Кришна вскинул руку:
– Достаточно, Дождь. Отведи Бурю к целителю.
Дождь, как раз размахнувшаяся, чтоб двинуть Сатьяки в челюсть, замерла.
– Я в порядке, – обронила Буря, с трудом поднимаясь на ноги. Казалось, сейчас, когда она хмуро смотрела на Кришну, ее лицо состояло лишь из заячьей губы и подозрительного взгляда из-под коротко остриженных волос. – Я была приманкой, господин Кришна. Ты все испортил.
– Мои извинения, Буря, за заботу о любимой Волчице Сатьябхамы.
– Она сама так сказала? – Буря с неподдельным восторгом уставилась на Сатьябхаму, стоящую на балконе. – Она действительно так сказала?
– Нет, – ровно откликнулась Сатьябхама. – Он говорит это каждой Волчице.
Буря бросила на Кришну злой взгляд и, показав ему непристойный жест, позволила Дождь оттащить ее в сторону, чтобы привести себя в порядок. Городская стража собиралась напасть на Волчиц спереди, но Кришна уже заметил, что Стража была разгромлена Волчицами.
– Я думаю, что Серебряные Волчицы побеждают, – заметил Кришна, поднимаясь по лестнице к Сатьябхаме. Дождь последовала за ним. Добравшись до балкона, Кришна обнаружил лежащую на полу Серебряную Волчицу, с неподдельным ужасом уставившуюся на него. Благочестие, вспомнил он ее имя.
Длинные вьющиеся волосы девушки были завязаны в высокий хвост. По щеке, на которой виднелось клеймо, стекала кровь. Благочестие глянула на него, а затем уставилась на Сатьябхаму, явно зная о чем-то больше, чем Кришна.
– Ах, тебе не следовало этого говорить, Кришна. – Критаварман прислонился к баррикаде внизу, потирая ушибленные ребра.
Сатьябхама свистом подозвала свою лошадь и спрыгнула с низкого балкона в седло:
– Где мои лучники?
Из домов, расположенных вдоль по улице, вышли тридцать человек из городской стражи, вооруженные арбалетами. Наконечники болтов были обмотаны хлопком и кожей, но если бы такой болт попал в глаз, то с такого близкого расстояния этого было бы достаточно, чтоб ослепить человека. Кришна вдруг понял, что собиралась сделать Сатьябхама, и его глаза расширились. Вышла бы просто резня!
– Огонь!
То, что Кришна увидел потом, можно было назвать лишь волшебством. Серебряные Волчицы встали перед арбалетчиками и, как в безмолвной симфонии, резко развернулись боком, избегая попадания. Половине из них этого не удалось, но справившихся с этим заданием оказалось достаточно, чтобы одержать верх над арбалетчиками, обезумевшими перед страхом смерти. И началась настоящая битва. Две Серебряные Волчицы сражались с Сатьябхамой; одна – отчаянно пыталась сбить ее лошадь. Сатьябхама сбила Волчицу с ног своей дубинкой, спрыгнула с лошади и оказалась лицом к лицу с еще шестью Серебряными Волчицами. И хотя Кришна не мог увидеть ее лицо, поскольку она стояла к нему спиной, он мог представить ее выражение. Она ухмылялась.
Критаварман печально глянул на Кришну.
– Если бы у нас было больше стоявших на ногах Волчиц… семь – это слишком мало… Может, если будет еще двое, тогда, возможно, Повелительница Войны для разнообразия проиграет битву.
После того как все семь Волчиц наглотались пыли, Сатьябхама перепрыгнула через баррикаду, чтобы поприветствовать Кришну. Пыль покрывала ее лицо, как краска.
– Ну так что, мальчики, что привело вас в Третий округ? Не пропал ли у вас шпион?
– Шпионаж столь же важен, как и армия, Сатья, – хрипло ответил Кришна, поворачиваясь к Сатьяки за подтверждением.
– Я не собираюсь снова вступать в эту дискуссию, – отрезал Сатьяки, обнаружив что-то забавное у себя между ног.
Кришна одними губами произнес:
– ПРЕДАТЕЛЬ! – а затем вновь повернулся к жене: – Серебряные Волки сегодня хорошо поработали. Может, дашь им отдых? – На лице у Сатьябхамы было столь искреннее недоумение, словно Кришна говорил на чужом языке. Покачав головой, мужчина добавил: – Они почти победили тебя, Повелительница Войны. Они вымотаны. Ты же знаешь, им нужно срастить кости.
Сатьябхама нахмурилась:
– В тот день, когда они действительно победят…
Внезапно время остановилось. Воздух свистнул позади Сатьябхамы, и все словно замерло. Она молниеносно вскинула руку, перехватывая болт в воздухе, и развернулась к нападавшему. И в этот миг еще одна стрела с громким стуком ударила ее в нагрудник. Удар на мгновение заставил ее отступить, а на нагруднике появилось красное пятно от краски с наконечника.
Казалось, все забыли, как дышать. Проигравшие солдаты из городской стражи и Серебряные Волчицы забыли, что надо заниматься их ранами. Сатьяки широко распахнул рот, словно это в него выстрелили из арбалета.
Кришна осторожно обернулся и увидел Бурю, сидевшую верхом на балюстраде, а между пилястрами балкона, на котором до этого стояла Сатьябхама, выглядывала Дождь. И обе они держали арбалеты, направленные на Повелительницу Войны. Похоже, Буря имела в виду именно это, когда говорила, что она была приманкой.
– В тот день, когда они действительно победят? – невинно поинтересовался Кришна.
– Заткнись, муж мой!
Сатьяки беззвучно скользнул к Кришне и прошептал:
– Кажется, на лице Сатьябхамы улыбка?
Сатьябхама повернулся к Сатьяки:
– Отправь сообщение Серебряным Волчицам и Городской страже. Скажите им, что, как только они уберут пугала с улиц, они могут отправиться в таверну Кабана. Выпивка за мой счет. Они заслужили разрешение напиться.
Серебряные Волчицы и городская стража разразились радостными криками. Несколько Волчиц радостно подхватили Бурю и Дождь на плечи. Сатьяки счастливо улыбался этому, пока не заметил, что Сатьябхама смотрит на него.
– О, прямо сейчас? Да, Госпожа Войны. – И он поспешно скрылся из виду.
– Ты слишком строга к нему, – сказал Кришна, когда Сатьяки ушел и они медленно шли по улице. – Ты ведь знаешь, что он тебя боится. Он просто мальчишка.
– Напугаешь мальчишку, и он продолжит тебя бояться, став мужчиной. Что привело тебя на эти грязные улицы, о мой муж и повелитель? Разве госпожа Рукмини недостаточно хорошо погладила подушки на твоей кровати?
Она не в настроении.
– Я просто осматривал туннели. Я направлялся в Шьямантаку. Думал взять Сатьяки с собой. Знаешь, нужен кто-то третий, кто будет действовать вместо меня, когда меня не будет рядом, иначе медведи забудут, перед кем они отчитываются. Я доберусь туда к ночи и вернусь завтра. Но у меня может не быть времени, чтобы увидеть тебя снова. В Панчал лучше уехать засветло.
– Знаю, – с трудом выдохнула она.
Сатьябхама не потрудилась замедлить темп, закончив тренировку.
Когда они забрались в ее колесницу, Кришну охватило знакомое чувство страха. Когда они были вместе, она всегда настаивала на том, чтобы самой вести колесницу. Но, в конце концов, нельзя же уметь все. На самом деле, это просто правило жизни! Но Сатьябхама, казалось, не знала об этом ограничении, которое Боги наложили на Смертных. Конечно, никто бы не назвал ее лихачкой – хотя бы просто беспокоясь о том, что ему сломают нос. И поскольку бдительные матхуранцы, каждый из которых сам по себе был воином-партизаном, всегда убирались с ее пути со свойственной им ловкостью. Никакая случайность никогда не омрачала безупречную карьеру Сатьябхамы как колесничего.
Вздохнув, Кришна последовал за ней в колесницу. Но, к его удивлению, Сатьябхама не взяла в руки поводья. Дахану, ее верный возничий, был весьма смущен, но, увидев, что Кришна кивнул ему, сам взялся за поводья.
– Моя госпожа, – Кришна сверкнул ямочками на щеках, – ты выглядишь усталой. – Его пальцы скользнули по ее затылку и шее, повторяя их очертания, его прикосновение было мягким, как перышко. Он словно пытался стереть ее беспокойство. – Ты должна перестать каждый день подвергать себя этому испытанию с военной подготовкой. – Заметив на полу колесницы книгу, он поднял и спросил: – Ну и как тебе книга?
– «Падение чакр», в двух томах. Утверждают, что это одна из великих классических Вед. Чушь собачья! – снисходительно фыркнула она. – Сплошные коварные дэвы, воины в сияющих доспехах, суровые ачарьи с роскошными четками и царицы с еще более роскошными грудями. Магия, приключения и романтика. Полное дерьмо.
– Но, может, тебе стоит заняться чем-то кроме скучных книг? Возможно, ты могла бы заняться чем-нибудь для повышения морального духа с моими другими женами.
– И что предложит мне великий господин Кришна?
– Рукмини может научить тебя вышивать. У Джамбавати есть огород.
– Да пошел ты!
– Я тоже люблю тебя, – улыбнулся Кришна. Лучший способ распутать узлы Сатьябхамы – это заставить ее возмутиться. Когда она была спокойна, это предвещало сплошные неприятности, потому что у Сатьябхамы была темная, неумолимая сторона. И сегодня он мог попасть в ее тень. – Сатья, Джамбавати снова беспокоит тебя? – Холодная война между его второй и третьей женами была историей, которая переходила из уст в уста всех матхуранцев.
В ответ она развязала кошелек и достала из него пергамент, который протянула ему. Кришна удивленно глянул на женщину, но развязал украшенный бриллиантами узел на золотых нитях пергамента. На сломанной печати был изображен шафрановый олень.
Панчал. Догадавшись, в чем дело, он расхохотался, но поспешно подавил смешок, разглядев ее мрачное лицо.
– Все совсем не так, – рассудительно сказал Кришна, обняв ее за плечи.
– Тогда объясни! – рявкнула она, отталкивая его ладони. – Почему эта царевна Панчала посылает тебе воронов? Хочешь, чтобы новая жена принесла тебе еще одну страну, поскольку я не принесла ничего? Да, у меня мало денег, я не царской крови и не украшена драгоценностями, как идол. Но послушай меня, Кришна, если еще одна твоя жена войдет в стены Матхуры, сам Якша из Говердхуна не сможет помешать мне обезглавить ее!
– Сатья, я тебе уже говорил. Сваямвар предназначен для того, чтобы панчаланская царевна выбрала себе мужа из толпы поклонников. Мне просто нужно убедиться, что ее выбор соответствует интересам Матхуры.
Ее глаза сузились:
– Если ты веришь, что она выберет тебя, у тебя лихорадка в голове! Хочешь сказать, что собираешься в Панчал в полнолуние перед сваямваром?
Кришна улыбнулся:
– Да, я иду на сваямвар, но чтобы подтолкнуть выбор, а не участвовать в нем. Я уже рассказал тебе о своем плане. В конце концов, сваямвары безумно интересны. А панчаланская царевна для меня как сестра!
Сатьябхама насмешливо фыркнула.
Кришна сменил тактику:
– На самом деле, почему бы тебе не отправиться со мной? Только ты и я.
– О да, – усмехнулась Сатьябхама, – я просто слышу, о чем они будут шептаться за моей спиной. Господин Кришна, покровитель демократии! Он так хорош! Так красив! Родился пастухом, затем вырос до царского секретаря. Затем, убив царя, спас народ. Он истинный наследник Матхуры. Герой. А затем он отправился завоевывать Восточное царство. Ни капли царственной крови, как и у любого из нас, но он пастух и он прекрасный герой! Так стыдно за его выскочку-жену, она слишком умна и чересчур жестока. Правда, она только третья жена. Говорят, она владеет мечом и сражается в армии и не носит сари. – Голос Сатьябхамы упал до ледяного шепота, а глаза вспыхнули гневом. – Неудивительно, что она не может подарить ему ребенка. Говорят, она даже не умеет правильно кланяться. Она бесплодна! Лучше держаться от нее подальше! – Вздохнув, она отвела взгляд от Кришны. – Мы с тобой оба знаем, что для всех будет лучше, если я просто останусь здесь. Если я отправляюсь с тобой, мужчины будут игнорировать меня, а женщины начнут убивать взглядом.
Кришна подхватил ее ладони, проведя большими пальцами по нежной коже. Немного подождал, чтобы точно знать, что она договорила, а затем тихо спросил:
– С каких это пор корову волнует мнение травы, которую она ест?
Сатьябхама, грустно улыбаясь, смотрела на него. В детстве она не знала богатства. Она не флиртовала на светских балах, дразняще покачиваясь в такт музыке. Она не плавала на славных кораблях друзей, сплетничающих о знати. Она не знала, что такое настоящее ухаживание – та самая игра, что поднимает над морем жизни. Если подумать, в ее жизни была только ужасная ненависть, раздражение из-за ежедневных несправедливостей, которые стали настолько обычными, что можно было подумать, что они были частью закона.
Но Кришне это в ней и нравилось. Она столь… реалистично смотрела на вещи…
Она смеялась, зная, что это не продлится долго, и плакала, уверенная в том, что это бесполезно. Она, неумолимая и беспощадная, походила на ледник. Но, взглянув на письмо из Панчала, он подумал, что иногда огромный ледник может пойти трещинами под копытами оленей.
– Хорошо, я пойду с тобой, – внезапно решила Сатьябхама, заставив Кришну задуматься, не совершил ли он стратегическую ошибку. Всегда намного проще предлагать помощь, когда ты знаешь, что другой человек обязательно откажется от нее. Но его удача явно от него отвернулась. Она бросила на него оценивающий взгляд: – А еще ты возьмешь в Шьямантаку Бурю.
Кришну это не остановило:
– Моя госпожа, нет необходимости нас сопровождать. Я уверен, есть другие способы наказать Бурю за то, что она в тебя выстрелила.
В этот момент вернулся тяжело дышащий Сатьяки. Ему явно не нравилась мысль, что придется сесть в колесницу, в которой находится Сатьябхама, но он все же рискнул, увидев поводья в руках Дахану.
– Трактирщик получил надлежащие инструкции, моя госпожа, – сообщил он Сатьябхаме.
– Видишь, – с огоньком в глазах пробормотал Кришна. – Сатьяки весьма полезен. Он будет меня охранять.
Сатьябхама внезапно развернулась, ее нож блеснул в воздухе и скользнул по щеке Кришны. Показалась кровь.
– Сатьяки действует слишком медленно. Ты возьмешь с собой Бурю.
– Вижу, ты высказала свою точку зрения, – пробормотал Кришна, вытирая кровь со щеки.
– Тебе давно было пора обзавестись шрамом, – подмигнула она, легко переступая со своего места к возничему и забирая у него поводья.
Сатьябхама хлестнула лошадей, Сатьяки зажмурился в безмолвной молитве, а жители Матхуры бросились в разные стороны. Кришна откинулся назад, промокая порез и размышляя, кого выбрать в мужья могущественной царевне Панчала.
Решения.
Решения.