Buch lesen: "Запретный мост"
Пролог
Языки пламени обволакивают тело. Звон колоколов теряется на фоне ее крика. Не в силах выдержать муки она падает, глаза закрываются. Она уже не чувствует боли. Сердце вечности замедлило свой ход, змей устало зевнул.
***
Она открывает глаза. Боль все еще пронзает ее тело. Кричать сил нет. Остается лишь ожидать, когда тело само сдастся. Она закрывает глаза. На сердце вечности появляется первая трещина.
***
Она открывает глаза. Боли нет. Над ухом противный непрекращающийся писк. Она пытается отмахнуться, тело не слушается. Она закрывает глаза. На сердце вечности появляется вторая трещина.
***
Она открывает глаза. Непонятная фигура гладит ее по волосам.
— Варечка, девочка моя, — всхлипывает голос рядом.
«Какое смешное имя» — думает она, на другое сил нет. Она закрывает глаза. На сердце вечности появляется третья трещина.
***
Она открывает глаза. Яркий свет слепит, туман в голове постепенно рассеивается. В горле першит. Она пытается прокашляться, но что-то царапает ее шею изнутри, из-за этого першит еще сильнее. Она пытается дотронуться до шеи. Руки не слушаются. Она связана. Истратив последние силы на попытки выбраться, она закрывает глаза. На сердце вечности появляется четвертая трещина.
***
Она открывает глаза. Ее руку кто-то сжимает, она поворачивает голову. Рядом сидит грузный мужчина. Их взгляды встречаются. Его уставшие, покрасневшие глаза наполняются влагой.
В его крупных ладонях ее рука кажется совсем маленькой, детской. Детской?
Она закрывает глаза. Сердце вечности остановило свой ход, змей, свернувшись кольцом, уснул.
***
Ей пять. Ей больше не снятся драконы и балы, ей не снятся летающие острова и величественный замок, она видит перевернутую машину, родителей в крови и огонь, окутывающий тело.
Сегодня ее выписывают из больницы. Мама и папа обещали сходить на карусели и купить сладкой ваты. Это должно быть самый лучший день в ее жизни.
***
Ей семь. Началась аллергия на сладкое, кожа покрылась мелкой сыпью и страшно зудит. Одноклассники называют ее чесоткой и шарахаются. Она стала изгоем.
***
Ей девять. Родители громко ссорятся. Папа уходит, хлопнув дверью, он вернется, всегда возвращается через несколько часов. Мама тихо плачет на кухне.
***
Ей двенадцать. Она мечтает владеть магией и уметь летать. После ссоры с папой мама зашла в комнату, ей не понравилось, как вещи лежат на полках, она скинула все на пол и сказала прибрать.
***
Ей шестнадцать. Она прогуляла все уроки. По приходу домой в нее полетела кинутая мамой половая тряпка. Классная все так и позвонила. Вещи из шкафа на полу.
***
Ей семнадцать. Она познакомилась в интернете со своей первой любовью. Она так счастлива. Ей снова снятся замки и драконы. Змей недовольно махнул хвостом.
***
Ей восемнадцать. Она нашла у своего парня сигареты и решила порвать отношения. Домой она вернулась в синяках, так умело оставленных в самых незаметных местах. Каждый день он заставляет ее скуривать минимум по пол пачки. Она чувствует, что ей уже не так противно и она сама покупает себе и ему сигареты.
Ее единственная и настоящая любовь на века, выстрелил в воробья. Попал. Она, сыпя проклятиями зашагала прочь. Он выстрелил в нее. Пуля пролетела мимо уха. Он сказал, что это предупреждение. Он взял ее там же, грубо, требуя полного подчинения, каждый протест сопровождается болью.
Она получила сообщение, что больше не нужна ему. На аватарке в соц сети ее лучшая подруга и он. Она ненавидит себя, ее жизнь кончена.
Он звонит раз в неделю, не давая забыть о себе.
Сны становятся ярче, их стало сложнее отличить от реальности. Она стоит напротив зеркала и разглядывает свою внешность, так не похожую на своих родителей. В ее голове мелькают мысли о том, насколько она является собой и действительно ли она та, кем является, а если нет, то кто?
С ненавистью глядя на свои белые локоны, которые врачи обозвали идиопатическим полиозом, она выдавливает на волосы всю банку темно-зеленой краски, жестоко втирая в пряди. Ах, если бы она знала, что это останется не только в ее волосах, но и душе.
Замки сменяются пожаром. Пожар сменяется летающими островами. Теперь горит не только она, но и весь мир. Змей предупреждающе шипит
***
Ей девятнадцать. Она уехала в другой город на учебу. Ее соседка подозрительно знакома. Спина взмокла от пота, руки трясутся. В голове взрываются мысли от осознания реальности снов и не реальности жизни. Воспоминания накатывают волнами. Вся ее жизнь — болото, в которое неспешно затягивает, не оставляя пути назад.
Змей открывает глаза, неспешно начинает двигаться, обвивает сердце вечности. Трещины затягиваются. Сердце совершает свой первый удар.
Глава 1
На грани "было" и"никогда"
Влюбленность начинается с того,
что человек обманывает себя, а
кончается тем, что он обманывает
другого".
Оскар Уайльд "Портрет Дориана Грея"
Во времена, когда звезда
Еще падала сквозь года,
Не знавали ангелы, что значит
плакать
Сказка о брате, что правил тьмой и о сестре его, что сожгла небо.
Хлесткий звук разрезал тишину, резкий как выстрел. В наступившей тишине он прозвучал особенно отчетливо. Щека мгновенно вспыхнула алым пятном. Где-то раздался смешок. Варя подняла взгляд, стало обидно и от самого удара, и от того, что эта сцена произошла у всех на глазах.
-Как ты могла, я думала мы подруги! - Некогда красивое лицо Карины исказилось гримасой гнева и боли. Разводы туши еще больше подчеркивали глаза, налитые кровью. Размазанная помада больше походила на шрамы, - я тебя, тварь, спрашиваю. Ты мне так отомстить решила? Матвей мой! Ты поняла меня, шлюха?!- Ее рука замахнулась для новой пощечины. Удара не последовало. Варвара, сжимая кисть своей некогда близкой подруги, смотрела спокойно, абсурдность происходящего вызвала порыв смеха.
- Надо же, и это говорит мне та, что первая предала дружбу ради этого ублюдка. Мне тебя даже жаль. Ты думала что попала в сказку, но дай угадаю, Фалькнер оказался не тем, чем кажется. Мой тебе совет, беги от него, если еще можешь, - Варя мягко отпустила ее руку. Им больше не о чем разговаривать, смерив холодным взглядом Карину, она быстро зашагала прочь.
Все нутро кричало - опасность, надо бежать, спасаться. Ноги не слушаются, заплетаются, увязают в полу. Старый коридор университета застыл во времени, каждая секунда растянулась в бесконечность. Все пространство кажется липким, тягучим, вязким. Кажется что-то не так. Видны знакомые стены. Слышны голоса однокурсников, но все теряет четкость. Звуки отдаляются, меняются, они больше не похожи на голоса и смех. Кто-то скребет когтями по стеклу, противный скрежет пронзает тело, вырывается и вновь пронзает, он врезается в голову, сердце, легкие. Главное не забывать дышать, вдох, еще вдох, не выходит. Ноги подкашиваются. Варвара опирается о стену. Руки и ноги леденеют. Стены сужаются, потолок опускается. Все давит, ещё чуть-чуть и все ее естество треснет, рассыпется, начнет медленно растворятся пока полностью не исчезнет. И не будет ничего, только пустота. Смерть. Она умрет сейчас и от этого не спастись.
-Эй, солнышко, ты в порядке?
-Папа? - Варя открывает глаза, сквозь пелену слез сложно разобрать фигуру перед собой, в надежде на спасение ее руки тянутся к этому человеку.
-Ну, если хочешь, я могу быть и папочкой, - он стоит, ухмыляется, определенно довольный сложившейся ситуацией.
Осознав свою ошибку, Варя отдергивает руки. Разум вопит - беги. Но все что она может это стоять перед ним, потупив взгляд и не смея шелохнуться.
-Свет мой обреченный, ты опять за старое? Сколько раз я просил тебя так не делать, ты же знаешь, я это не люблю, еще и слезы эти, сколько можно? Ты же не хочешь наказания? Отвечай!
-Фалькнер? Ты зачем тут? Извини. Все хорошо, - губы еле шевелятся, в горле встал ком, главное еще сильнее не заплакать, не плачь, нельзя, будет больно.
- Я не доволен тобой, как следует отвечай.
-Прошу простить мой господин, благодарю за ваше великодушие и беспокойство. Со мной все в порядке. Я поссорилась с Кариной и мне стало дурно, но благодаря вашему присутствию мне легче, - неведомая сила обрушилась на плечи, заставляя встать на колени. Он лишь усмехнулся, взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. Матвей был столь же прекрасен, как и безумен. Его темно-карие глаза, казавшиеся бездонными, обрели совсем черный оттенок. Взгляд сделался жестким, тяжелым.
- Никогда не смей даже пискнуть о Карине, мышь. Она моя. И по сравнению с ней, ты лишь жалкая шавка, что путается у нас под ногами. Ты довела ее до слез и за это ты поплатишься.
«Чтоб ты сдох. Урод.» - Последнее, о чем она подумала в тот самый момент, как его рука врезалась в ее плоть, разрывая кожу и мышцы. Внутренние органы рассыпались по бетонному полу с чудовищным хлюпающим звуком. Она лежала в растекающейся липкой луже и чувствовала, как замедляется ее сердце. Боли не было, лишь пустота и холод. Здесь все и закончится.
Холод сменился жарой. Коридор окутали красные оттенки. Сознание разрывал звон колоколов. Крики людей. Кто-то сел рядом, гладил волосы, промакивал лоб тряпочкой и пел. Колыбельная? Песня была мелодичной, протяжной. Такой родной голос разрывал душу неумолимым горем.
- Мой бедный свет, баю-бай
В мире есть тени, но ты засыпай
Месяц бледный - наше прощание
Шепчет нам одно лишь молчание
Спи пока есть еще ночь
Пока не настал тот срок
Когда станет наш путь далек
Рассвет - наш с тобой приговор
Баю-бай, не открывай
Веки полные печали
Сны - единственный приют,
Где нас больше не найдут.
Звезды гаснут, растает дым
Мир боле не станет младым.
Все что было - только тень,
Ты мой последний, любимый - день…
Я люблю тебя, моя звездочка, мы с папой всегда будем рядом, а теперь вставай и иди, ты должна. Вставай и ничего не бойся, я всегда рядом.
-Ма, не уходи, ты нужна мне.
Лба коснулся легкий поцелуй
-Ты сильная
Женщина растворилась в воздухе призрачным дымом. Варя села на кровати, очень душно, дышать становится тяжелее, она подошла к окну, хотела распахнуть створки, металл обжег пальцы. Столпы огня окружили ее. В нос ударил едкий запах дыма. Голова кружилась. Не в силах стоять она упала. Звон колоколов усилился. Все смешалось, крики мешали думать. Гул голосов сотрясал сознание:
