Buch lesen: "Разделение личности. Личность героя. Второй шанс. Том 1"
Введение
Добро пожаловать в мир, где рушатся границы жанров. Мир, где фантастика тесно переплетается с фэнтези в единое целое, создавая вселенную, живущую по своим собственным законам. Это не просто книга — это попытка переосмыслить привычные каноны художественной литературы.
Понимать роман можно по-разному, поскольку он представляет собой межжанровую прозу. С одной стороны, это сочетание магии и основ молекулярной физики, с другой, — смесь из космических цивилизаций и древних заклинаний. И всё это ради того, чтобы построить мир, в котором даже невозможное подчиняется строгой логике. Мир, где магия — не мистика, а наука. Мир, где технологии и заклинания сосуществуют сообща. А каждое событие, каждый персонаж и каждый закон природы вписаны в одну единую и продуманную систему.
Моя цель как автора — не просто рассказать историю, а создать фундамент для моих будущих произведений, связанных общей реальностью.
Но как раскрыть такую сложную структуру, не превратив книгу в сухое перечисление фактов? Как показать мир во всей его глубине, не теряя динамики повествования? Моим ответом стало создание двух параллельно идущих циклов «Разделение личности: личность злодея» и «Разделение личности: личность героя». Две истории, два взгляда, два пути, переплетающиеся и влияющие друг на друга. У каждого персонажа — свои мотивы, своя правда, своя борьба.
Формально эти два цикла можно отнести к жанру «попаданец». Однако я отсрочил это явление. Прежде, чем герои окажутся в ином мире, я решил рассказать про их земные жизни, и показать ряд решений, которые и привели их к моменту перерождения. Первые тома серии — не просто экспозиция, которая обычно есть в книгах перед началом приключений, а важная часть истории. Это фундамент, на котором строится всё остальное.
Желаю приятного путешествия через реальности, через жанры, через судьбы героев. И помните: тут нет ничего случайного. Хоть сюжет и простой, но довольно запутанный. Каждое слово ведёт к чему-то большему.
Второй шанс — Глава 1. Паутина совпадений
Когда я сплю, мне кажется, что я перестаю существовать. Ощущаю себя пылинкой, проглоченной пустотой. Сны бывают разные, но не у меня. Каждый раз, когда угасает моё сознание, я оказываюсь в бескрайнем тёмном месте и падаю вниз. Падаю в бездонную пропасть.
Сколько себя я помню, мне всегда снился только этот сон, и я к нему уже давно привыкла. Даже начала ощущать себя здесь в полной безопасности. Потому что дотронуться до дна бездны мне не суждено. Его тут просто нет.
Всё меняется. Спуск замедляется. Чувствую внешнее вмешательство. Меня выбрасывает из мира грёз.
По моему лицу наносят удары стремительно и часто, будто кузнец стучит по наковальне. После очередного удара мой разум окончательно трезвеет.
Тьма расступается. Бездна остаётся позади. Я открываю глаза и вижу, как к моему лицу приближается кулак. Наклоняю голову, ухожу из-под удара.
Кулак проходит мимо и врезается во что-то твёрдое и пустое.
— Ар-р, больно! Моя рука!
Смотрю на орущего парня. Довольно молодой высокий юноша. Буквально недавно он держал меня за воротник футболки и бил по лицу, а теперь стоит скрюченный и гладит повреждённую руку. Наверное, вывихнул кисть, или, может, даже сломал палец.
— Аа-а… Как же это больно!
Оглядываюсь. Мы находимся у меня в подъезде на лестничной площадке. Вижу второго подростка, стоящего на ступеньках. Он замер как истукан и смотрит на меня с опаской.
Поворачиваю голову, смотрю себе за спину. Так я и думала. Всё это время я лопатками прижималась к бетонной трубе мусоропровода. Об неё паренёк и сломал себе руку.
Тяжело вздыхаю.
Вот это, я понимаю, будильник высокотехнологичного мира. Трудно не проснуться, когда тебя колошматят по лицу.
Скрюченный пополам юноша перестаёт скулить и поднимает на меня взгляд. Губы дрожат, глаза на мокром месте.
— Грёбаный бомжара! Ты за это заплатишь!
На вид парню нет и восемнадцати. Очень худой и высокий, даже выше меня. Одет прилично. Его белая рубашка, хоть и старая, но хорошо выглажена. Тут явно замешана матушка ребёнка, которая старательно ухаживает за его вещами. Хорошо, что я не ударила в ответ. Было бы обидно заляпать эту чудесную рубашку кровью.
Юноша выпрямляется и поднимает кулаки. Вот только ноги его всё ещё дрожат. Да и костяшки пальцев покраснели и распухли.
— Чмо патлатое, ты сейчас сдохнешь!
Не понимаю, чего все цепляются к моей причёске? Неужели это такая редкость, когда мужчина ходит с длинными волосами?
Юноша рвётся вперёд. Его центр тяжести смещается. Он готовится ударить ногой. Я делаю пол-оборота и тоже поднимаю ногу. Блокирую удар голенью.
Парень теряет равновесие, пошатывается, пытается устоять. Я делаю полшага вперёд, вскидываю руку и хватаю его за плечо. Тяну на себя и другой рукой бью в живот.
— Кхе-е-е…
Глаза закатываются. Он теряет сознание.
Понимая, что сейчас он упадёт на грязный пол и испачкает белую рубашку, я подхватываю его. Придерживаю и аккуратно оттаскиваю в сторону. Усаживаю на ступеньку и прислоняю плечом к стене, которая намного чище пола.
Убедившись, что парень сидит устойчиво и не собирается завалиться, поднимаю взгляд на второго юношу.
— Будь добр, расскажи, что тут произошло.
— Мужик, отстань. Мой отец — важный человек.
— Успокойся, бить тебя никто не собирается. Я просто хочу узнать, что тут произошло.
Парень поднимается на несколько ступенек выше. Видимо, опасается меня.
— Мужик, я тебя не понимаю.
— Порой у меня бывают провалы в памяти. Например, вот сейчас. Я совершенно ничего не помню из того, что было до момента, как меня прижали к мусоропроводу.
— То есть у тебя проблемы с головой? — Парень отступает ещё на одну ступеньку.
— Всё верно. У меня даже справка есть. Но ты не переживай, рассказывай.
— Да чего тут рассказывать? Мы с Димоном курили на четвёртом этаже. Услышали странный звук и побежали вниз. Тупо из любопытства, хотели позырить. Я спустился первым и увидел тебя. Мы начали трепаться о кроссовках, а потом…
— Подожди.
С подозрением смотрю на свои босые ноги. Из дырявого носка мне улыбается большой палец. Тяжело вздыхаю.
Последнее, что я помню, — это то, как вчера накидывалась в баре. Сидела там почти до самого утра. Помню милую официантку. Она помогла мне забраться в такси. Вроде, кроссовки тогда были ещё на месте. Судя по остаточным признакам похмелья, с того момента не прошло много времени.
Скорее всего, всё было так: я уснула в такси, а когда водитель попытался меня разбудить, очнулась другая моя личность.
Виктор зашёл в подъезд и нарвался на малолетних дебилов. Они увидели его грязную одежду, покрытую рвотой, и начали над ним глумиться. В ходе перепалки забрали у него кроссовки и выкинули их либо в окно, либо в мусоропровод.
Поднимаю взгляд. Смотрю парню в глаза. Он напуган, но сбежать не решается. Видимо, переживает за своего друга.
— Подойди поближе, — приманиваю его.
— Мужик, ты чего?
— Будь добр, поспеши.
— Ам-м…
Парень начинает неспешно спускаться по лестнице. Идёт медленно. Каждый шаг ему даётся с большим трудом. Не пройдя и половины пути, он вдруг останавливается.
— Мужик, я не понял, что тебе от меня вообще надо?
Вместо ответа я пристально смотрю на него. Не знаю, что он там увидел на моём лице, но занервничал ещё больше.
— Ладно-ладно. Спускаюсь я. Спускаюсь.
Парень торопливо преодолевает оставшееся расстояние и останавливается рядом со своим другом. Смотрю на него, тяжело вздыхаю и резко вскидываю руку. Хватаю его за мочку уха.
— Эй-эй! Мужик, ты чего?!
Оценивающе смотрю на его ноги. Прикидываю. Понимаю, что всё же не ошиблась. У нас одинаковый размер обуви.
— Разувайся.
— Ты охренел?! Это грабёж! Ты хоть знаешь сколько они стоят?!
Сжимаю пальцы и немного закручиваю ухо.
— Ай-яй-яй, больно. Мужик, отпусти, прошу.
— Разуешься — отпущу.
— Ай-й…
Продолжая поскуливать, парень наступает себе на задник. Сбрасывает один кроссовок, затем другой.
Собираюсь отпустить его, но решаю ещё немного покрутить ухо, сугубо в воспитательных целях.
— Аа-а! Мужик, что за дела?!
Отпускаю и пацан отшатывается назад. Спотыкается о ступеньки, но не падает, в последний момент успевает ухватиться за поручень. Поднимается и смотрит на меня мокрыми от слёз глазами. Губы дрожат. Он хочет, что-то сказать, но не решается. Разворачивается и широкими шагами бежит вверх по лестнице. За одно мгновение преодолевает сразу несколько этажей.
Понятно. Видимо, он тоже живёт в этом подъезде. Неприятно только, что он бросил своего товарища. Не думала, что дружба в наше время настолько дешёвая.
Нагибаюсь и проверяю пульс спящего парня. С ним всё в порядке. Он положил голову себе на плечо и мирно посапывает.
Замечаю в его нагрудном кармане носовой платок. Достаю его. Разворачиваю и проверяю. Абсолютно чистый. Вытираю платком бегущие по бороде парня слюни. Аккуратно складываю и прячу платок обратно в нагрудный карман его рубашки.
Подбираю кроссовки и поднимаюсь по лестничному пролету оставшиеся пол-этажа. Достаю из кармана ключи. Отпираю квартиру. Захожу и тяжело вздыхаю.
Не люблю, когда большие и сильные дяди издеваются над детьми. От этой всей ситуации во рту неприятное послевкусие. А нет, это вкус засохшей блевотины. Надо бы умыться и привести себя в порядок.
Захожу в ванную. Скидываю с себя грязные вещи и туда же бросаю кроссовки. Почистить бы их потом хорошенько.
Останавливаюсь перед зеркалом. Смотрю на растрёпанные золотые волосы и тяжело вздыхаю. Да, хоть я и старая женщина, запертая в теле молодого мужчины, но я всё равно хочу быть красивой. Но это потом, сейчас стоит выпить лекарство от похмелья и избавиться от чувства голода.
Выхожу из ванной и иду на кухню. Хоть в холодильнике и стоит целая кастрюля с супом, есть я его не хочу. Кидаю на сковородку пару сосисок и разбиваю несколько яиц. Пока на медленном огне томится завтрак, я готовлю себе отрезвляющий коктейль. Выпиваю его залпом, выключаю конфорку и перекидываю еду на тарелку.
Сажусь за стол. Смотрю на яичницу с сосисками и тяжело вздыхаю. Нет у меня совершенно никакого аппетита, но поесть надо.
Кое-как, через силу запихиваю в себя завтрак. Ем и мучаюсь.
Динь-ди-лень, динь-ди-лень.
Слышу, как в другой комнате разрывается мой телефон. Тяжело вздыхаю и запихиваю в себя последнюю сосиску. Поднимаюсь из-за стола и иду на звук.
Оказавшись в ванной, подхожу к штанам и достаю из кармана телефон. Смотрю на имя, высветившееся на дисплее. Какая-то Нина.
Эх, никак не отойду от алкоголя. Голова всё ещё плохо соображает. Вроде, это она на днях звонила и плакалась, что её выгнал из дома муж.
Отвечаю на вызов, выхожу из ванной, иду в сторону комнаты.
— Да. Слушаю.
— Здравствуйте, Виктор! Я отправила Вам на почту документы, которые Вы просили. Точнее, я отправила только то, что смогла найти.
— Понял. Сейчас посмотрю.
— Ещё хотелось бы уточнить по поводу оплаты.
Сажусь в кресло, включаю компьютер.
— По поводу оплаты ничего пока сказать не могу. Для начала мне нужно навести справки о Вашем муже, внимательно ознакомиться с брачным договором. И только после этого я смогу озвучить сумму аванса.
— Да-да, я помню. Вы это говорили ещё вчера. Просто у нас развод идёт полным ходом. Мне срочно нужны доказательства его измены. Поймите, если Вы не выполните свою работу в ближайшее время, я останусь ни с чем. Мне очень нужна помощь.
Открываю почту и быстро проглядываю приложенные к письму файлы.
— Дорогая Нина, я сейчас просматриваю присланные Вами материалы и как раз смотрю на фотографию Вашего мужа. Смотрю и понимаю, что мне стоит перед Вами извиниться. Видите ли, это я тот самый детектив, которого нанял Валерий Петрович. Мне очень жаль, но Вы ничего не сможете добиться в суде. В ходе расследования я собрал достаточно доказательств Ваших измен.
— Так это ты, тварь, влез в мой дом! Грёбанный козёл! Я тебя засужу! Ты испоганил мне жизнь, и я обещаю, ты об этом крайне пожалеешь! Мои адвокаты от тебя и сухого места не оставят!
— Объясните пожалуйста, зачем Вы мне угрожаете? Лучше поберегите нервы и разберитесь в своей жизни.
Не понимаю я этих богачей. Вначале заключают брачный договор с кучей штрафных санкций, а потом бегут изменять и тем самым ломают свою жизнь.
— Да пошёл ты! Мой отец тебя…
Бросаю трубку и тут же добавляю её номер в чёрный список. Тяжело вздыхаю. От её истеричных криков моя мигрень лишь усилилась.
Ладно уж. Раз уже зашла на почту, разберу письма до конца. Читаю заголовки и тут же удаляю спам-рассылки. В итоге из тридцати входящих писем остаётся только два.
Одно письмо от потенциального клиента. У него разыгралась паранойя. Ему кажется, что за ним постоянно следят. Просит меня понаблюдать за ним и выявить слежку.
Удивительно интересный заказ. Обычно мне обращаются разбитые горем семьянины и просят проследить за их вторыми половинками. Подозрение в измене — это самый популярный повод для обращения к частному детективу. По сути, моя ежедневная рутина заключается в копании в грязном бельё и скрытой видеосъемке чужих актов соития. Порой мне даже хочется написать на своей визитке «режиссёр фильмов для взрослых». Уж слишком часто я этим занимаюсь.
Хоть новый заказ и звучит интересно, но звонить параноику я не буду, потому как второе письмо пришло от моего друга, работающего в правоохранительных органах. Судя по заголовку письма, он наконец раскопал то, что я просила.
Хочу открыть письмо и ознакомиться с текстом, но вместо это я убираю руки от клавиатуры и закрываю глаза. Дышу. Упорядочиваю разрозненные мысли.
Хоть и живу в этом теле больше тридцати лет, но я всегда понимала, что не являюсь плодом воображения Виктора, от слова совсем. Маленький ребёнок физически не мог нафантазировать настолько сложную субличность вроде меня.
Я осознала себя, когда Виктору было в районе трёх лет. Могла разговаривать сложносоставными предложениями. Знала медицинские термины, названия лекарств. Понимала физику, высшую математику, географию, устройство космоса и, самое удивительное, знала исторические факты из прошлого.
Стоило себя мне осознать в теле ребёнка, как я тут же взяла на себя роль его нянечки, потому что он частенько был предоставлен самому себе.
Мать Виктора не смогла пережить акушерских осложнений и умерла в больнице. От сиротского приюта мальчика спасла сестра погибшей — Мария. Из-за того, что она взяла опеку над ребёнком, её жизнь пошла под откос, но со временем ей всё же удалось выкарабкаться со дна. Мария стала высококвалифицированным психологом. Но даже несмотря на столь интеллектуальную профессию, она, как и большинство женщин её возраста, верит в мистику.
Когда Мария узнала о моём существовании, она тут же уверилась, что я являюсь проявлением прошлой жизни Виктора. Но мне кажется, Марии стоит перестать увлекаться астрологией. Её долгосрочные прогнозы по натальной карте слишком утомляют. Тут к гадалке не ходи, с уверенностью могу сказать, что предсказание судьбы — это банальное шарлатанство. Иначе она уже давно бы мне помогала в расследованиях.
Уже многие годы я пытаюсь найти хоть какие-нибудь следы прошлого матери Виктора. Однако вся доступная информация обрывается на моменте, когда она сразу после окончания старших классов сбегает из дома. Ощущение, будто все эти двадцать лет она провела в лесу. И её единственный выход в свет состоялся, когда она перешагнула порог роддома с набухшим животом.
Ей удалось родить здорового мальчика, но сама она погибла при необъяснимых обстоятельствах. Роды прошли без проблем. На показателях приборов всё было идеально, но лишь до момента, когда перерезали пуповину. Буквально за несколько секунд мать Виктора усохла, как мумия.
Больницу оцепили и погрузили в полный карантин. Все испугались, что произойдёт повторение той самой катастрофы — жёлтого вторника. В тот день за один час погибла почти половина города. Они точно так же высохли, превратившись в прах.
Врачи изучили тело матери Виктора, но им не удалось обнаружить никаких следов неизвестной болезни. Через неделю поисков карантин сняли. Других погибших не было. Однако сомнения и страх никуда не исчезли. Люди продолжали видеть связь между той ужасной катастрофой и смертью мамы Виктора.
Моё же расследование уже давно зашло в тупик. Я не смогла найти даже маленькой тоненькой ниточки, связывающей эти два случая. Однако неделю назад всё изменилось. К нам под дверь подкинули конверт с фотографией. На ней были два человека: мать Виктора и мужчина с такими же длинными и такими же золотыми волосами, как и у тела, в котором я живу. Да и глаза выглядели абсолютно так же: такая же форма и посадка, идеальные брови и, самое главное, такая же золотистая радужка.
— Ладно. Пора продолжить расследование.
Протягиваю руки к клавиатуре и щелкаю на заголовок письма. Усаживаюсь в кресле поудобнее и начинаю вчитываться.
После того, как получила конверт с фотографией, я сразу же передала его другу из полицейского участка — Геннадию. Попросила провести экспертизу. Но судя по тому, что я сейчас читаю, найти им ничего не удалось: ни отпечатков, ни следов ДНК. Они даже проверили волокна бумаги на наличие микроскопических частиц.
В примечании Геннадий написал про своё опасение. Он напомнил, что я при нём доставала фотографию из конверта без перчаток, но экспертиза не смогла выявить на снимке даже моих отпечатков.
Выглядит как мистика, но тут наверняка сокрыта какая-нибудь глупость, которая может всё объяснить. Скорее всего, у них сломалось оборудование. Хотя я думаю, что и ответственный за проверку человек мог ошибиться.
Ломать свою пьяную голову догадками не вижу смысла. Проще позвонить и спросить напрямую.
Беру в руки телефон. Нахожу контакт Геннадия. Звоню. Жду.
Спустя несколько гудков он сбрасывает. Видимо, занят.
У каждого сыщика есть знакомый в полицейском участке, который рискует своим положением, но не за спасибо, конечно, а за приличное вознаграждение. Такая деятельность, конечно, противозаконна, но на официальную зарплату государственного служащего много не купишь.
Его напарники по цеху считают меня информатором. Частенько бывает, что я совершенно случайно нахожу доказательства незаконной деятельности некоторых своих клиентов. Благодаря одной такой моей наводке Геннадия наградили медалью. Он тогда неплохо так проставился.
За все годы нашего общения мы очень сдружились. Он, наверное, единственный человек, помимо Марии, который знает о моём раздвоении личности. Поначалу ему было неловко обращаться ко мне, как к девушке, но вскоре он привык. Начал называть меня тем прозвищем, которое ещё в раннем детстве для меня придумал Виктор.
Динь-ди-лень.
Не глядя на экран принимаю вызов и подношу телефон к уху.
— Да, слушаю.
— Здарова! С кем я сейчас говорю? Шиза или Виктор?
— Сомневаюсь, что тебе вообще когда-нибудь звонил Виктор.
— Неправда. Я с ним частенько общаюсь. Вон, к примеру, вчера он звонил. Интересовался, как сменить ПИН-код у карты. Гнал пургу, что он забыл секретное слово.
— Я надеюсь, ты не стал ему помогать?
— Да тут и дураку ясно, что ты сама ПИН-код поменяла. Ведь он тот ещё любитель разбазаривать чужое бабло.
— Ладно. Забыли про Виктора. Давай лучше обсудим присланное тобой письмо.
— Какое из? Первое или второе?
— Я получила только одно письмо.
— Обнови страницу и увидишь второе. Ладно, давай по порядку. У нас как раз сейчас была летучка. Обсуждали твой конверт. Прости, конечно, но фотографию я тебе вернуть не смогу. Её забрали пиджачки из внутреннего отдела.
— Не страшно, я сделала скан. Лучше скажи, каким образом пропали все отпечатки? Сомневаюсь, что это магия. Думаю, их просто кто-то стёр. Есть подозреваемые?
— Всё верно. Тут, и правда, замешана магия.
— Объясни нормально, пока я не начала тебя обвинять в распитии алкоголя на службе.
— Наши спецы провели множество экспериментов с конвертом, в котором хранилась фотография. Выяснилось, что стоит его только закрыть, как всё содержимое становится стерильным. Для эксперимента засунули в конверт прядь волос. Когда снова его открыли, ничего не обнаружили. Даже пепла.
— Звучит так, словно ты грибы запиваешь алкоголем.
— Всё намного хуже. Внутри конверта нашли очень сложную электронику. Есть подозрение на корпорацию «Опал». Только эти мудаки обладают настолько продвинутыми технологиями.
— Хм, корпорация «Опал», значит. Попробую устроиться к ним на работу, хотя бы уборщицей.
— Если ты так сильно жаждешь заняться авантюризмом, могу тебе подкинуть зацепку.
— Ты что-то раскопал? Выкладывай.
— Насколько я знаю, твоя мать погибла от напасти похожей на жёлтый вторник. Так вот. Недавно был похожий случай. В той же самой больнице погибла девушка, усохла во время родов. Я пытался взять это дело и побеседовать с отцом погибшей, но мне в грубой форме запретили в это лезть. Но я всё же кое-что разузнал про этого мужичка… Готовься сейчас снова будет мистика.
— Не томи.
— С виду отец погибшей простой алкаш, но за ним круглосуточно наблюдают спецагенты и группа медиков, словно он знаменитость какая-то.
— Когда именно умерла девушка? Больницу на карантин закрыли?
— Прости. Меня зовут. Просто прочитай второе письмо.
Геннадий вешает трубку. Я убираю телефон от уха. Смотрю на экран. Пытаюсь вспомнить имя врача, работающего в этой больнице. Он тогда неплохо мне так помог, предоставив доступ ко всей информации связанной со смертью матери Виктора.
Нет, всё же нет. Позвонить ему я всегда успею. Сейчас же надо ознакомиться с информацией, присланной Геннадием.
Обновляю страницу браузера и вижу новое письмо. Щелкаю по заголовку. Начинаю вчитываться в текст.
Старика, о котором говорил Геннадий, зовут Андрей Наумов. Он заявился к ним в участок с младенцем на руках. Написал заявление. Попросил отыскать отца ребёнка. Оставил две фотографии. Одна принадлежит его усопшей дочери — Елизавете. Вторая — новорождённому мальчику. Рассматривая фотографии, я непроизвольно нахмурилась.
Мальчик оказался идеальной копией Виктора. Ощущение, словно этот снимок выдрали из нашего детского фотоальбома: золотистые волосы и ярко-жёлтые глаза.
По-моему, за чередой паранормальных совпадений кто-то стоит. Этот «кто-то», как тёмный кукловод прячется за кулисами, насмехается надо мной и дёргает за верёвочки. Вначале этот манипулятор подсовывает мне конверт с фотографией, и чуть ли не на следующий день я натыкаюсь на младенца с золотыми волосами.
Тяжело вздыхаю и возвращаюсь к изучению письма.
Молодая Елизавета после окончания старших классов сбегает из дома. Живёт, как призрак: непонятно где и неизвестно с кем. Спустя годы возвращается с огромным животом и ложится в ту же самую больницу, в которой погибла мать Виктора. На следующий день сама погибает от тех же самых мистических осложнений. Усыхает как мумия сразу после того, как ребёнку перерезают пуповину.
Тяжело вздыхаю.
Необоснованные и частые совпадения уже начинают напрягать. В любом случае спасибо Геннадию. Он мне подарил сразу две зацепки.
Сначала я свяжусь с Андреем Наумовым и выясню всё, что он знает. Если этот след зайдёт в тупик, переключу внимание на техническую корпорацию «Опал». Попробую узнать, каким образом они связаны с конвертом и вложенной в него фотографией.
Надеюсь, у погибшей девушки были с собой личные вещи. Она не могла заявиться в больницу с пустыми руками. А если вещей не будет, то буду думать, что это очередное совпадение или просто странность.
Беру в руки телефон и набираю указанный в письме номер. Нажимаю на вызов. Жду. Нервничаю. От долгих гудков начинает першить горло. Знала бы, что сегодня будет настолько важный день, не стала бы вчера так нажираться.
— Говорите. Я слушаю.
У старика дрожащий хриплый голос. Ощущение, будто он недавно плакал.
— Здравствуйте, Андрей! Меня зовут Виктор. Я частный детектив. Хочу помочь Вам с поисками отца ребёнка.
— Я очень рад, но у меня нет денег, чтобы оплатить ваши услуги.
— Не беспокойтесь, я не собираюсь брать с Вас оплату. Все мои расходы оплатит отец мальчика, после того как я его найду.
— Тогда я не понимаю, что вы хотите получить от меня?
— Скажите, Вам вернули вещи Елизаветы?
— Да. Врачи мне передали большую кожаную сумочку.
— Отлично. Вы заглядывали внутрь? Там есть что-то, что поможет найти мне отца ребёнка?
— Нет. Не заглядывал и не собираюсь. Я больше не трогаю чужое. Жизнь научила. Если хотите, можете подъехать вечером и сами в неё заглянуть. Продиктовать адрес?
— Не надо. У меня есть адрес. Вы его оставили в участке.
— Я сейчас зашиваюсь немного. Поэтому приезжайте ближе к вечеру, когда ребёнок уже будет спать.
— Хорошо. До встречи.
Убрав от уха телефон, я ещё раз бросаю взгляд на монитор компьютера. Пробегаю глазами по тексту, но ничего нового не выявляю.
Поднимаюсь и иду в ванную. Лекарство уже подействовало, но голова всё ещё чумная. Думаю, холодный душ окончательно приведёт меня в чувства.
Смотрю на телефон в руках. Не понимаю, зачем я его сюда принесла. Нагибаюсь и засовываю его в карман лежащих на полу грязных джинсов.
Скидываю себя остатки вещей и забираюсь в ванную. Направляю на себя лейку с ледяной водой. Холод тут же устраняет остатки похмелья и наполняет тело энергией.
Стою с закрытыми глазами, наслаждаюсь приятными ощущениями. Холодная вода смывает всё скопившееся напряжение и отгоняет негативные мысли.
Моё желание прийти в чувство обернулось неприятностью. Проснулся Виктор и забрал контроль над телом. Нервничая и возмущаясь, он меняет температуру воды на приемлемо горячую.
Он ноет и злится. Обвиняет меня во всех грехах мира. Но я погружена в свои мысли. На его уколы отвечаю, не особенно задумываясь. Я уже настолько привыкла к его нападкам, что почти сразу забываю суть этих мелких ссор.
Закончив с водными процедурами, встаю возле зеркала и начинаю приводить себя в порядок. Чищу зубы, бреюсь и сушу наши великолепные, длинные золотистые локоны.
Вспоминаю, что сегодня Виктор много раз получал по лицу. Наклоняюсь к зеркалу и внимательно вглядываюсь. Ищу на коже ссадины или синяки. Ничего нет. Никаких повреждений и царапин. Тот худенький мальчик вообще кашку кушает? А зарядку по утрам делает?
Виктор, наконец, закончил со своей истерикой, причём весьма привычным способом. Не найдя достаточно весомого аргумента, он просто решил сменить тему разговора.
— Вспомнил. Звонила тётушка. Попросила помощи.
— Рассказывай.
Виктор забирает контроль над телом, подходит к лежащим на полу штанам и вытаскивает из кармана сотовый телефон. Заходит в сообщения и тычет пальцем в последнее непрочитанное.
— Её подкупили новым офисом. Теперь ей приходится нянчиться с одной студенткой. Тётушка попросила нас встретиться с девкой и рассказать, каково это — быть шизофреником.
— Сколько можно повторять. Нет у тебя никакой шизофрении. Твой диагноз звучит иначе.
— Да насрать. Свяжись с этой девкой и реши проблему. Сама ведь называла себя мастерицей избавления и разгребания.
Чувствую пустоту внутри. Это знакомое ощущение говорит о том, что хозяин тела сбежал, скрылся в подсознании, оставив все дела на меня.
Тяжело вздыхаю и открываю сообщение Марии. Хмурюсь.
Очередное совпадение или подарок судьбы? Девушка, с которой нам предстоит встретиться, является дочерью владельца корпорации «Опал».
Если удастся расположить к себе Еву и втереться к ней в доверие, у меня может появиться шанс найти очередной след родителей Виктора.
Виктора…
Да, он в этом уравнении слишком непредсказуемая переменная. Девушка симпатичная, и есть вероятность, что он совершенно случайно задерёт ей юбку и так же случайно её полапает. Надо будет минимизировать риски и уговорить его подольше оставаться в подсознании.
Открываю на телефоне браузер. Проверяю приблизительный доход девушки и доход её отца. Прикидываю, сколько стоит запросить у неё денег.
Люди столь высокого положения смотрят с подозрением на бесплатные вещи. Если я не запрошу у Евы денег за нашу встречу, она будет подсознательно опасаться, что в будущем я захочу попросить у неё ответную услугу.
Стоит запросить крупное вознаграждение. После того, как Ева вложит в наше отношения большую сумму денег, она начнёт воспринимать меня как собственную инвестицию. Даже если в разговор влезет Виктор, он не сможет всё испортить. В обычной ситуации после первой же его выходки меня выставили бы за дверь. Но тут Ева становится заложником собственных денег. Желание получить достойный выхлоп от инвестиций пересилит любое недовольство, а ссора со мной или Виктором будет равноценна тому, что она выкинет деньги на ветер.
Остаётся надеяться, что Ева окажется жадной богачкой, не привыкшей раскидываться деньгами.
Произведя в голове небольшие математические расчёты, я пишу Еве подробное сообщение с условиями встречи и суммой вознаграждения.
Она отвечает моментально, соглашается на все условия и интересуется, когда я смогу подъехать.
На вечер у меня запланирована встреча с Андреем Наумовым и, по-хорошему, мне стоит быстрее решить вопрос с Евой. Однако будет разумнее оттянуть встречу с ней, чтобы разработать план и подготовиться.
Думаю, я потрачу не более двух часов на сбор информации в интернете. После мне потребуется время, чтобы собраться и доехать. Поэтому оптимальнее всего будет назначить время встречи через три часа.
Сформировав в голове идеальный план, я с кропотливой точностью начинаю набирать сообщение, но неожиданное появление Виктора рушит всё. Он перехватывает контроль над телом и стирает сообщение, которое я набирала. Вместо него отправляет девушке опрометчивое обещание, что мы скоро будем.
После того, как Виктор сделал пакость, он не стал сразу возвращать мне контроль над телом. Зашёл в приложение такси и заказал машину.
Какой же он заботливый! Прибить бы его.
Тяжело вздыхаю.
Просто замечательно! Ненавижу спешку. Мне в течение семи минут, до того, как прибудет такси, надо вспомнить, в каком шкафу висит наш деловой костюм, прогладить рубашку и стрелки на брюках, переодеться и выбежать из дома, ничего не забыв.
Как же я не люблю, когда Виктор влезает не в своё дело! Но ничего. Как бы это прискорбно не звучало… я уже привыкла. Я даже ожидала, что однажды может произойти подобная ситуация. Поэтому у меня в шкафу в чехле висит хороший деловой костюм, сшитый на заказ.
Спешно одеваюсь. Рассовываю по карманам вещи. На всякий случай прячу во внутренний карман свою визитку частного детектива. Останавливаюсь возле зеркала, хочу завязать галстук, но Виктор бунтует. Придётся идти без него.
