Резолютивная часть определения объявлена 19.06.2015.
Полный текст определения изготовлен 26.06.2015.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего судьи Ксенофонтовой Н.А.,
судей Разумова И.В. и Шилохвоста О.Ю. –
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве на решение Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2014 (судья Лапшина В.В.) по делу № А40-55062/14, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2014 (судьи Кольцова Н.Н., Маркова Т.Т., Мухин С.М.) и постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.12.2014 (судьи Нужнов С.Г., Кобылянский В.В., Петрова В.В.) по тому же делу.
В заседании приняли участие:
гражданка Булатова М.А. (заявитель);
представители Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве (заинтересованное лицо) – Егоров А.Е. по доверенности от 15.06.2015 № 07-17/038865, Клюевский Г.В. по доверенности от 08.09.2014 № 07-15/106288, Голуб М.Е. по доверенности от 18.06.2015 № 07-17/039712.
Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Ксенофонтовой Н.А., а также объяснения заявителя и представителей заинтересованного лица, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации
конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Энерготрейдинг» Булатова М.А. (далее – конкурсный управляющий или заявитель) обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконным выраженного в письме Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве (далее – заинтересованное лицо, регистрирующий орган) от 27.03.2014 № 05-18/035862 отказа во внесении в единый государственный реестр юридических лиц сведений о конкурсном управляющем как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени общества.
Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2014 заявление удовлетворено: действия регистрирующего органа, связанные с отказом во внесении в единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) изменений относительно конкурсного управляющего общества, выраженном в письме от 27.03.2014 № 05-18/035862, признаны незаконными и на регистрирующий орган возложена обязанность по устранению допущенного нарушения путем внесения в ЕГРЮЛ сведений о конкурсном управляющем как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени общества.
Суд признал, что для внесения подобных изменений в реестр достаточно вступившего в законную силу определения арбитражного суда об утверждении кандидатуры конкурсного управляющего, представленного им в регистрирующий орган вместе с заявлением, составленным в произвольной форме.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2014 решение оставлено без изменения.
Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.12.2014 решение от 09.06.2014 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2014 оставлены без изменения.
Регистрирующий орган подал в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации кассационную жалобу на судебные акты, в которой просит их отменить в связи с несоответствием обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильным применением норм права и нарушением единообразия сложившейся судебной практики, каковые считает основаниями для отмены судебных актов в соответствии со статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2015 кассационная жалоба заинтересованного лица с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.
В судебном заседании представители заинтересованного лица доводы жалобы поддержали и просили об отмене судебных актов и отказе в удовлетворении требования заявителя.
Заявитель в судебном заседании просил об оставлении судебных актов без изменения как соответствующих закону.
Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и пояснениях присутствующих в судебном заседании заявителя и представителей заинтересованного лица, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что решение от 09.06.2014, постановление от 15.09.2014 и постановление от 11.12.2014 подлежат отмене по следующим основаниям.
Заявитель определением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2014, принятым в рамках дела № А40-1136/13 о банкротстве общества, утвержден его конкурсным управляющим.
Конкурсный управляющий подал в регистрирующий орган заявление от 11.03.2014 № 03-к, в котором просил об исключении из ЕГРЮЛ сведений о своем предшественнике и внесении таких сведений о себе как лице, имеющем право действовать без доверенности от имени общества на основании определения от 18.02.2014.
В ответе от 27.03.2014 № 05-18/035862 регистрирующий орган указал заявителю на необходимость представления заявления по форме № Р14001, утвержденной приказом ФНС России от 25.01.2012 № ММВ-7-6/25@, соответствующего требованиям пункта 1.2 статьи 9 Закона № 129-ФЗ.
Сочтя изложенные в ответе регистрирующего органа от 27.03.2014 № 05-18/035862 требования незаконными, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением об оспаривании поименованного ответа как отказа во внесении изменений в содержащиеся в ЕГРЮЛ сведения.
Достаточность судебного акта об утверждении заявителя конкурсным управляющим и неправомерность требования регистрирующего органа о предоставлении других документов заявитель обосновывает наличием у него в силу статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) полномочий органов должника и необходимостью применения к регистрации заявленных им изменений аналогии пункта 2 статьи 21 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ) о совершении регистрационных действий по ликвидации юридического лица в случае банкротства на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.
Эта позиция заявителя поддержана судами неосновательно.
Порядок внесения изменений в сведения ЕГРЮЛ регулируется Законом № 129-ФЗ.
Сведения, за изменением которых обратился конкурсный управляющий, применительно к терминологии Закона № 129-ФЗ именуются сведениями о юридическом лице, не связанными с внесением изменений в учредительные документы юридического лица.
Порядок государственной регистрации изменений таких сведений и требуемые для совершения регистрационного действия документы прямо предусмотрены статьями 9, 17, 18 Закона № 129-ФЗ, поэтому применения по аналогии статьи 21 Закона № 129-ФЗ о регистрации ликвидации юридического лица недопустимо.
Согласно статьям 9, 17, 18 Закона № 129-ФЗ для внесения требуемых конкурсным управляющим изменений установлен заявительный порядок регистрации, устанавливающий обращение заинтересованного лица по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации органом исполнительной власти. Таковой является форма № 114001, утвержденная приказом ФНС России от 25.01.2012 № ММВ-7-6/25@, на незаполнение которой заявителем сослался в оспариваемом ответе регистрирующий орган.
Закон № 129-ФЗ не содержит иных правил регистрации изменения сведений, не связанных с изменением учредительных документов для лиц, находящихся в процедуре банкротства.
Закон о банкротстве, в частности статья 129 о полномочиях конкурсного управляющего, не содержит специальных правил регистрации сведений о нем как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени должника.
Судебный акт об утверждении конкурсного управляющего подтверждает полномочия этого лица и относится к основаниям для внесения в реестр сведений о нем как о лице, действующем без доверенности от имени находящегося в процедуре банкротства юридического лица, но не подменяет собой другие требуемые Законом №129-ФЗ для совершения регистрационных действий документы, которые заявитель должен представить в регистрирующий орган в установленном этим Законом порядке.
Следовательно, регистрирующий орган правомерно отказал в совершении регистрационных действий.
При таких обстоятельствах судебные акты о признании оспариваемого письма регистрирующего органа незаконным подлежат отмене в силу статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а заявление – оставлению без удовлетворения.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 184, 291.13– 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации
решение Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2014 по делу № А40-55062/14, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2014 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.12.2014 по тому же делу отменить.
В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энерготрейдинг» Булатовой Марии Анатольевны о признании незаконным отказа Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве, выраженного в письме от 27.03.2014 № 05-18/035862, во внесении в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о конкурсном управляющем как лице, имеющем право без доверенности действовать от имени общества, отказать.
Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.
Председательствующий судьяН.А. КСЕНОФОНТОВА
СудьиИ.В. РАЗУМОВО.Ю. ШИЛОХВОСТ
Данное дело продолжает «тренд» на отказ от принципа непосредственного действия судебных актов по делу о банкротстве (название условное). Ранее такое действие усматривалось из целого ряда источников права, а также актов их толкования. В качестве примера можно привести непосредственное действие определения о введении наблюдения для приостановления исполнения исполнительных документов (абзац четвертый п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве), решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства для снятия арестов, наложенных на его имущество (абзац девятый п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве), определения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства для снятия соответствующих арестов, наложенных на имущество должника (п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 59) и др.
Данный принцип (непосредственного действия актов по делу о банкротстве) берет свое начало из представления о банкротстве как процедуре, затрагивающей интересы широкого круга лиц (включая публичные), не терпящей промедлений и предполагающей как можно более скорое и эффективное наполнение конкурсной массы, ее сохранение, продажу и распределение выручки среди кредиторов, связанной нередко с желанием должника увести активы от кредиторов, а отдельных кредиторов получить полное удовлетворение, несмотря на недостаток конкурсной массы. Очевидно, что непосредственное действие ограничений (или их снятие) способствует достижению указанных целей с учетом упомянутых особенностей.
Принцип непосредственного действия судебных актов по делу о банкротстве предполагает отсутствие каких бы то ни было дополнительных заявлений (ходатайств и т.п.) для обеспечения реализации эффекта того акта, о непосредственном действии которого мы говорим. Следовательно, данный принцип «отступает» каждый раз, когда делается вывод о необходимости подать то или иное дополнительное заявление в тот или иной орган для достижения необходимого и предусмотренного законодательством эффекта. Такой вывод в последней судебной практике делается не впервые. Например, в определении КС РФ от 15 мая 2012 г. № 813-О указывается, что для снятия ареста, наложенного в уголовном деле, самого по себе решения о признании должника банкротом недостаточно, необходимо постановление, определение «лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело и в чьи полномочия входит установление и оценка фактических обстоятельств, исходя из которых снимаются ранее наложенные аресты на имущество должника, признанного банкротом»; в определении ВС РФ от 14 мая 2014 г. № 18-КГ13-191 установлено, что решение о признании должника банкротом не влечет автоматической отмены меры обеспечения, примененной к его имуществу в гражданском судопроизводстве.
Комментируемое дело, таким образом, продолжает «серию» подобных изъятий из указанного выше принципа.
Применительно к данному определению отметим также следующее. Раз внесение сведений о конкурсном управляющем возможно на основании правильно оформленного заявления, следовательно, такое заявление является имеющим юридическое значение, но главное другое – юридическое значение имеет то, «находится» конкурсный управляющий в реестре или нет; в противном случае об этом было бы сказано в комментируемом определении. Вот именно эта идея и заставляет беспокоиться о ее соответствии целям банкротных процедур.
Само по себе прекращение полномочий бывшего руководителя должника и появление таких полномочий у конкурсного управляющего должны происходить в день открытия конкурсного производства (при утверждении конкурсного управляющего), а не в дату внесения изменений об этом в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ); такое решение направлено на фиксирование и сохранение конкурсной массы. В противном случае мы можем столкнуться с многочисленными сделками, произведенными между датой открытия конкурсного производства и внесением сведений о конкурсном управляющем в ЕГРЮЛ.
По общему правилу, если мы не дадим специального решения для смены лица в случае открытия конкурсного производства, такие сделки могут остаться в силе, имея в виду п. 22 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25, в котором для не связанных с должником лиц предлагается пониженный стандарт осмотрительности (достаточно сведений из ЕГРЮЛ, нет необходимости ознакомляться с учредительными документами), а также принимая во внимание принцип публичной достоверности ЕГРЮЛ (п. 2 ст. 51 ГК РФ). Вряд ли это соответствует смыслу смены лица, действующего от имени должника, в случае открытия в отношении должника конкурсного производства.
Именно в связи с этим и необходимо развивать концепцию отказа от ЕГРЮЛ как единственного источника, с которым должен ознакомиться контрагент при совершении сделки с должником, когда мы говорим о сделке банкрота. Реестр имеет значение тогда, когда речь идет о частных изменениях, само по себе признание должника банкротом – акт публичного характера, открытый для всех, в связи с чем значение ЕГРЮЛ как такового для целей ознакомления с полномочиями лиц, действующих от имени потенциальных должников, должно быть снижено за счет принятия во внимание также сведений об утверждении конкурсных управляющих.
В целях проведения этой концепции (отказа от исключительности ЕГРЮЛ для определения полномочий лица, действующего от имени должника, на предмет их прекращения в связи с открытием конкурсного производства и появления таких полномочий у конкурсного управляющего) ВС РФ мог бы принять и иное решение, продемонстрировав идею отсутствия значения заявления конкурсного управляющего для целей внесения изменений в ЕГРЮЛ и указав, что такие изменения вносятся регистрирующим органом при первом получении заверенной копии решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства (с утверждением конкурсного управляющего), в связи с чем само по себе то обстоятельство, что конкурсный управляющий подал заявление не по предусмотренной для частных изменений форме, не может служить основанием для отказа во внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ.
Представляется также, что для решения подобной проблемы наиболее полным образом de lege ferenda необходимо внесение изменений в ЕГРЮЛ в автоматическом режиме: решение о признании должника банкротом подлежит направлению в регистрирующий орган, который, не дожидаясь какого бы то ни было заявления, вносит необходимые изменения в кратчайший срок.
Резолютивная часть определения объявлена 03.08.2015.
Полный текст определения изготовлен 06.08.2015.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего судьи Букиной И.А.,
судей Капкаева Д.В. и Кирейковой Г.Г. –
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Красильникова Владимира Петровича на определение Арбитражного суда Красноярского края от 10.09.2014 (судья Ерохина О.В.), постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 11.11.2014 (судьи Магда О.В., Бутина И.Н., Споткай Л.Е.) и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 03.02.2015 (судьи Васина Т.П., Николина О.А., Палащенко И.И.) по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агентство Норильск Авиа Сервис» № А33-16866/2013.
В судебном заседании приняли участие представители:
индивидуального предпринимателя Красильникова Владимира Петровича (далее – предприниматель) – Игнатов А.Ю. по доверенности от 31.07.2015;
Управления Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю – Чайковская Н.В. по доверенности от 21.07.2015 № 158;
Федеральной налоговой службы – Степанов О.С. по доверенности от 19.03.2015 № ММВ-24-8/123.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А., объяснения представителей Красильникова В.П. и уполномоченного органа, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации
в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Агентство Норильск Авиа Сервис» (далее – ООО «Агентство Норильск Авиа Сервис», должник) индивидуальный предприниматель Красильников Владимир Петрович обратился в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности по договорам беспроцентного займа в размере 21 130 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.
Определением Арбитражного суда Красноярского края от 10.09.2014, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 11.11.2014 и постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 03.02.2015, в удовлетворении требования отказано.
Красильников В.П. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит отменить названные судебные акты, требование направить на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.
В обоснование кассационной жалобы предприниматель ссылается на существенные нарушения арбитражными судами норм материального и процессуального права.
Определением Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2015 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.
В отзыве на кассационную жалобу Межрайонная Инспекция Федеральной налоговой службы № 25 по Красноярскому краю считает принятые судебные акты законными и обоснованными, просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы.
В судебном заседании представитель Красильникова В.П. поддержал доводы кассационной жалобы, представители уполномоченного органа возражали против ее удовлетворения.
Конкурсный управляющий должником, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что определение Арбитражного суда Красноярского края от 10.09.2014, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 11.11.2014 и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 03.02.2015 подлежат отмене по следующим основаниям.
Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявления о включении требования в реестр требований кредиторов предприниматель указал, что между ним и ООО «Агентство Норильск Авиа Сервис» заключены договоры беспроцентных займов: от 14.10.2010 № Авиа267/10 на сумму 1 630 000 руб. на срок до 14.10.2011; от 24.02.2010 на сумму 19 500 000 руб. на срок до 24.02.2011.
В подтверждение перечисления денежных средств по вышеуказанным договорам займа Красильниковым В.П. представлены квитанции к приходным кассовым ордерам, акты сверки взаимных расчетов, объявление на взнос наличными, а также выписка из лицевого счета ООО «Агентство Норильск Авиа Сервис».
Согласно пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.
При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)).
Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что Красильников В.П. является участником должника с размером доли в уставном капитале 70 процентов, в связи с чем его требование о возврате займов не может конкурировать с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота, поскольку учредители (участники) должника несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.
По мнению суда, заключение договоров займа должно рассматриваться как внутренние отношения участника и должника, а поэтому Красильников В.П. может заявлять требования лишь на имущество, оставшееся после удовлетворения требований всех других кредиторов должника.
Помимо вывода о том, что требования относятся к внутрикорпоративным отношениям между должником и его участником, суд первой инстанции также указал на отсутствие у Красильникова В.П. финансовой возможности для внесения денежных средств по договорам займа в общей сумме 21 130 000 руб.
Повторно рассматривая обоснованность требования кредитора, суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции относительно отсутствия у Красильникова В.П. финансовой возможности предоставления займа, указав, что материалами дела не подтверждается фальсификация представленных Красильниковым В.П. доказательств в обоснование заявленного требования, а также не подтверждается недостоверность сведений, указанных в платежных документах, в связи с чем безденежность договоров займа не подтверждена соответствующими доказательствами, бесспорно свидетельствующими о невнесении денежных средств заимодавцем.
Вместе с тем, оставляя определение суда первой инстанции без изменения, суд апелляционной инстанции указал, что данная ошибка не привела к принятию неправильного решения, согласившись с выводом суда первой инстанции о том, что требование Красильникова В.П. относится к внутрикорпоративным отношениям между должником и его участником, поскольку целью заключения договоров займа было именно пополнение оборотных средств должника.
Арбитражный суд округа выводы суда апелляционной инстанции поддержал.
Между тем судами не учтено следующее.
В силу статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации, вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.
Согласно пункту 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитываются размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, за исключением обязательств перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, обязательств по выплате компенсации сверх возмещения вреда, выходных пособий и оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, обязательств по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательств перед учредителями (участниками) должника, вытекающих из такого участия.
Из приведенных норм следует, что возможность признания лица конкурсным кредитором в деле о банкротстве обусловлена существом обязательства, лежащего в основании требования к должнику. Учредители (участники) юридического лица (должника) по обязательствам, вытекающим из такого участия, не могут являться его конкурсными кредиторами.
Правоотношения, связанные с участием в обществе с ограниченной ответственностью, регламентируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».
Статья 8 названного Федерального закона определяет права участников общества: участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном законом и уставом общества, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке; принимать участие в распределении прибыли; продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном законом и уставом общества; выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных законом; получить в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость. Участники общества имеют также другие права, предусмотренные названным Федеральным законом.
В предусмотренных указанным Федеральным законом и уставом общества случаях правам участников корреспондируют соответствующие обязанности общества; при их ненадлежащем исполнении участники общества вправе предъявить обществу свои имущественные и неимущественные требования, вытекающие из данных правоотношений.
Таким образом, к обязательствам должника перед его учредителями (участниками), вытекающим из участия в обществе, относятся обязательства, корреспондирующие корпоративным правам участников и регулируемые нормами корпоративного законодательства.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Подпункт первый пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации называет договоры и иные сделки в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей.
В рассматриваемом случае судами установлено, что требование кредитора основано на договорах займа, заключенных между ним и должником.
При заключении договоров займа кредитор и должник приняли на себя взаимные обязательства, которые согласно закону (статьям 307 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации) должны были исполняться каждым из них надлежащим образом и в соответствии с условиями сделок.
В соответствии с положениями статей 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа является реальным и считается заключенным с момента передачи.
Таким образом, правоотношения, основанные на договорах займа, подлежат регулированию нормами главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Вытекающие из данных правоотношений требования не носят корпоративный характер.
Вместе с тем, делая вывод о том, что целью заключения договоров займа в данном случае было именно пополнение оборотных средств должника, суды не сослались на относимые и допустимые доказательства, которые бы подтвердили данные обстоятельства.
Der kostenlose Auszug ist beendet.