Распахнулась дверь, в бокс на цыпочках и бочком вошли четверо.
– Да не стесняйтесь, – послышался голос сзади, – он уже выспался на год вперёд, а ваши хорошие новости ему не помешают.
Это был голос доктора, который зашёл следом за десантниками.
– Так, мо́лодцы-красавцы, общайтесь, сколько хотите, время я вам не ограничиваю. Но предупреждаю: никакой водки через систему подачи питания. Вы тут не первые такие бравые, и я все ваши десантные замашки знаю.
– Док, мы ж послушные как котята. Здорово, командир! – и Сергей шлёпнул ладонью по крышке кокона.
– Парни, как я рад вас видеть! А курсант? – забеспокоился Жак.
– Командир, да всё класс, он через два бокса от тебя. Уже из кокона достали, мозги вправили, контузия без последствий, спину чуть поджарил, ну и то, что пониже спины тоже. Короче через пару недель в строй, – выпалил на одном дыхании Иван.
– Жак, мы тут посовещались, я с главного хочу начать, командование настаивает.
– Лёха, что за книксены, давай крыло принимай, я ж тут ещё надолго.
– Не, командир, в том-то и фишка, что я остаюсь вторым номером, а шестым мы уже курсанта присмотрели.
– Тогда я ничего не понял, – удивился Жак.
– Жак, короче, командиром будет Антон.
Пауза затянулась, все смотрели на командира, а Жак в свою очередь хлопал глазами как филин на луч фонаря.
– Командир, – нарушил молчание Павел, – ты из парня за пять минут берсерка сотворил, он отмороженный на всю голову. Мы просматривали нашу высадку, у Антона реакция нереальная, он подорвал главную особь и спас двух гражданских, и всё это на второй секунде после касания ногами поверхности.
– Жак, ты «Душегуба» не забыл? – спросил Алексей.
– Забудешь такого, он мне после выпуска полгода снился в ночных кошмарах.
– Вот! – поднял вверх указательный палец Алексей. – Всё наше крыло, и Антона в том числе, натаскивал именно этот сержант. На него пачка докладных от офицеров учебки. А после нашего крайнего десанта зашевелились учёные, аналитики и прочая профессура; сделали вывод, что чужие не есть разумные существа, а совсем наоборот: они тупые до примитивности, но частично телепаты.
– То есть ты хочешь сказать, что пауки, перемещаются между галактиками, не являясь разумными существами?
– Не я, яйцеголовые так решили. Разрабатывают какую-то там фотонную биологию. Но это всё ерунда, главное то, что чужие чувствуют страх, а наш пьяный базар в кабаке это выявил. Получается «Душегуб» научил нас самому важному: разгонять в крови адреналин. Сейчас освобождают Паркон от населения, разводят там несметное поголовие косуль. Выяснили что косули самые боязливые животные, вот и решили использовать их как приманку, а чтобы страх аж из космоса был слышен – за оградой ходят амурские тигры. Короче такая вот жестокая приманка для чужих. А мы отрабатываем порядок высадки на распавшийся рой.
– Получается, – продолжил далее Жак: – Ждём, пока рой распадётся, косуль они всё равно догнать не смогут, и десантируемся уже без угрозы обстрела?
– Точно, – подхватил Алексей: все особи становятся охотниками, они ведь угрозы не чувствуют, а мы спускаемся позже, возможно даже не в капсулах, а прямо на планетарном транспорте.
– И орём: никто, кроме нас, – сказал Павел, и все засмеялись.
– Жак, а как там валькирия? – спросил Иван.
– А вот сейчас и спросим, – ответил Жак и набрал на крышке кокона вызов. – Радость моя, здесь твои должники интересуются…
– Привет, мальчики, – послышался ответ , – у меня всё хорошо, я только показываться не буду, парикмахера жду. Не забудьте к Антошке зайти, Ира на работе, а он скучает.
– Это та Ира, что из-под паука? – поинтересовался Иван.
– Не из-под паука, а из-под Антона, – парировала Мари. – Она как под парнем полежала, так первую неделю вообще жила возле кокона. Ладно, не буду вам мешать.
Мария отключилась, а парни улыбнулись.
– Жак, твою жену как вообще зовут? В кроках она Мария, наши лягушки её называют Мари́, – спросил Павел.
– Парни, не знаю, мне бы до брачного ложа добраться. Вы доктору глаз подбейте, пусть нас в один кокон поместит. Если имя французское – тогда Мари́, если русское… Я хотел Машенькой назвать, а вдруг обидится. Короче вопрос интимный, не приставайте, лучше расскажите: кого вы это лягушками называете и почему?
– А это те две блондинки, что были свидетелями твоего сватовства, – рассмеялся Иван и добавил: – А лягушки, потому что напрыгали в первую же ночь, так что скоро будем бухать.
– Хам ты, Ваня, вообще-то тема интимная, – возмутился Сергей.
– Жак, тут нам три сюрприза предъявили, – продолжил Павел, – у меня прибыток намечается, а у Серёги вообще двойня, девочки там или мальчики пока не знаем, срок маленький. Контракты на четыре года заключили, а свадьбы решили отметить, когда вы с Мари́ на ноги встанете. Вот, приглашаем, значит.
Мария сразу почувствовала некую напряжённость, сегодня правнуки вошли в дом как-то не так. Обычно, когда лопалась мембрана входной двери, сразу слышался детский гомон, чаще всего Лиза щебетала безу́молку, а Леон бубнил в редких паузах. Сегодня близняшки вошли молча, а на обзорном терминале Мари заметила, как Лиза ткнула пальцем в сторону Леона, а тот согласился, кивнув головой.
Мария не первый раз замечала, что любит именно эту парочку более всех остальных. Она корила себя, мол, не хорошо так, но, тем не менее, когда Лиза с Леоном изъявляли желание пожить у прадедов, Мари радовалась как-то по особенному. Вообще их дом пустовал не более месяца в году, в дни наиболее лютых морозов. Практически круглый год кто-то жил; внуки и правнуки даже очередь занимали. А иногда собиралась такая толпа, что приходилось разбивать в саду кемпинг, ибо в доме места всем не хватало.
Малыши позвали прадеда и чинно расселись за обеденным столом. Суп ели молча, что вообще предвещало нечто…
– Дед! – отодвинув пустую тарелку, и, взглянув в упор, произнёс Леон.
Жак даже немного съёжился, не зная как реагировать. Леон называл прадеда «дедуля», иногда «дедушка», но официально «дед» – было впервые.
– Мы, всем классом сегодня получили единицы, а исправить огрехи старого козла сможете только вы, с бабушкой.
Жак и Мари не произнесли ни слова, только у обоих зачесались места бывших ожогов и обморожений.
– Крайним часом у нас был урок «Древние ремёсла и технологии», – продолжил Леон. – Ведёт его Альма Генриховна, у нас очень сложная тема: рисование карандашом. Когда мы сдали работы, Альма Генриховна долго смотрела на первый же рисунок, затем поставила: «четыре, дробь один», а после следующего рисунка начала подёргивать правым плечом.
– Она всегда так делает, когда сердится, – вставила своё замечание Лиза.
– А как вы оценки подсмотрели? – спросила Мари.
– Так мы Вжика запустили, – рассмеялась Лиза.
– И вам за Вжика не попало? – удивился Жак.
– Мы часто так делаем у Альмы Генриховны. Она делает вид, что Вжика нет, ну, а мы сильно не наглеем, – признался Леон и продолжил, – Альма Генриховна долго молчала, затем спросила: какой у нас был предыдущий урок.
– А у нас перед этим был онлайн по гражданской обороне у Ивана Станиславовича, – подхватила рассказ Лиза. – Альма Генриховна отгородилась от нас приват-мембраной, а про Вжика забыла. Мы весь разговор слышали, она кричала на Ивана Станиславовича и материлась долго и забористо.
– А почему забористо? – поинтересовался Жак.
– Вжик вначале «пи-пи-пи» передавал, а потом вообще звук отключил, – взял инициативу разговора на себя Леон. – Из того что было без матов мы поняли: первое – Берсерк и Валькирия нормальные люди, а не монстры с квадратными мордами, и второе – Иван Станиславович старый козёл. А ещё то, что в нашей группе есть копии Берсерка с Валькирией.
– Я понять не могу, вы что, всей группой рисовали Берсерка и Валькирию? – спросила Мари.
– Ну, да, нам Иван Станиславович рассказывал в деталях их подвиг в переломный момент войны с чужими, – выпалил Леон.
– Тема у нас была: «Отвага, честь, доблесть и страх», – добавила Лиза.
– Значит, Валькирия в сто кило веса, с лицом бегемота, – задумчиво произнесла Мария.
– А Берсерк двухметровая горилла с дубиной, – поддержал её Жак.
Дети удивлённо смотрели и Мария продолжила:
– Всё просто, родненькие мои, Берсерка с Валькирией вы можете в зеркале рассмотреть, а огрехи Ивана Станиславовича мы исправим на вашем реальном уроке с дополнительной трансляцией нашего медового месяца на Эриконе. Ну, что, паучий кошмар, тряхнём стариной?
Мария руками обозначила в воздухе виртуальный экран, вывела рубку дес-бота и скомандовала:
– Сержант Саянов, отменяю штатное распределение и приказываю крылу прибыть на борт двадцать два четырнадцать, синий сектор, поле четыре, шлюз четыре, подтвердить приказ!
– Есть прибыть на борт двадцать два четырнадцать, синий сектор, поле четыре, шлюз четыре.
– Стреляют, в меня бьют, думают брандер, пусть бьют, ага, всё по касательной, нет у вас одной и сорок семь, это моя фишка! А парней я вам не дам! Вы мою спиральку не пробьёте! Жак! Куда же ты? Спираль! Жак!!! Под меня!!!
– Всех порву!! Никто, кроме нас! Я отмороженный, Лёха отмороженный, прорвёмся! Мы волки!!! Смерть боится нас!!! Мы сами себя боимся! Что же ты творишь?!! Ты ж не брандер! Вот это класс! Да я на ведьме женился! Валькирия!!! Прогнулся, блин! А пофиг! Мы волки!!!
Мари закручивала виртуальную спираль виртуального бота, а Жак бросал в сосновую стену вики, ножи и всё, что попадалось острого под руку. Когда иссяк металлический «боезапас» в стену воткнулась пластиковая тарелка.
Леон и Лиза смотрели, приоткрыв рты, на разом помолодевших прадедов.
10 апреля 2021 года.