– Так-то лучше, Дима. Покладистость тебе к лицу.
Марина сняла «Вольво» с ручника и с буксом тронулась с места.
Только минут через десять быстрой езды, когда мы отдалились километров на семь от злополучного дома, меня отпустило ощущение, что я могу быть пойманным группой амбалов в бронежилетах, и мысли начали степенно возвращаться в привычный порядок.
– Куда мы едим? – спросил я, когда мы двигались по центру города, ловко лавируя в потоке машин.
– Заедем ко мне домой. Кое-какие вещи нужно забрать. Заодно обсудим в какое дерьмо ты вляпался.
– Кстати, об этом. Как ты узнала, что мне требуется помощь?
– Секрет фирмы. – Девушка отвела глаза от дороги и с лукавой улыбкой посмотрела на растерянного попутчика. – Ну, а впрочем… Я умею читать мысли на расстоянии.
– Я сейчас серьезно, Марин. Как ты узнала?
Она посмеялась, переключила скорость на пятую и нажала на педаль акселератора так, что меня вжало в кресло.
– Не уходи от ответа, – не унимался я.
Она ухмыльнулась:
– Даже не собиралась ни капельки. Я же предельно ясно сказала, что могу залазить в твою голову на расстоянии. Как ты думаешь тогда, откуда мне известно, что ты частенько импульсивно шпилишь свой ненаглядный матрас, свернув его в клубочек?
– Что?! – с недоумением произнес я.
– Ну, матрас. Все нормальные пацаны шурудят руками, а ты видно особенный, раз на такие ухищрения изгаляешься.
Марина залилась звонким смехом в тот момент, когда мои щеки стали наливаться краснотой…
– Это какой-то бред, – не очень убедительно запротестовал я.
– Дело говоришь. Я точно так же и подумала, – сквозь смех вымолвила она, – когда ты методично сверкал своей голой задницей.
Не знаю уж, по каким правилам функционирует наш мозг, но после этого постыдного обличения, я на какое-то время позабыл не только о головной боли, изрядно докучавшей мне, но и о своем плачевном положении, где на меня объявила охоту полиция, с целью засадить в помещение с решетками на окнах. И судя по тяжести совершенного кем-то преступления – надолго.
– Хватит ржать! – стыдливо выкрикнул я. – Это неправда!
– Хорошо, как скажешь, Дима, – она примирительно кивнула.
Через секунд десять остатки смеха девушки стали затихать. Это благотворно повлияло на мое любопытство, которое стало пересиливать неловкость, возникшую от неприятной правды. Мне захотелось докопаться до истины.
– Ладно! – выкрикнул я. – Было такое! И это мое личное дело!
– Безусловно, – снова засмеялась она.
– Прекрати издеваться. Сейчас не лучшее время для подколов.
– Ладно-ладно. Сделаю вид, что мне ничего такого неизвестно, – девушка хитро подмигнула.
– Сделай после того, как объяснишь всё по порядку.
– Хорошо, – Марина снова взглянула на меня, оторвав глаза от дороги. – Совет на все времена: будешь в следующий раз заниматься самоудовлетворением, закрывай экран ноутбука. Либо заклей камеру пластырем, если вздумаешь посмотреть порнушку на экране.
– Что-о?! – недоуменно протянул я.
– Пластырь. Это то, чем ты свои пальчики заматываешь, когда поранишься.
Я сделал вид, словно пропустил ее последнюю колкость мимо ушей:
– Ты залезла… ты взломала мой ноутбук?!
– Как сказать, – задумчиво произнесла она. – Зря ты в нашу последнюю и единственную встречу разрешил им воспользоваться.
– Зря?! Что ты с ним сделала?!
– Кое-что установила, чтобы иметь удаленный доступ к твоей камере.
– Нахрена?! Нахрена ты так поступила?! – истерично выкрикнул я.
– Мне просто любопытно изучать людей. Вот и всё. Я в скором времени планирую поступать на психолога. В какой-то степени это был научный эксперимент. Я абсолютно не вижу ничего в этом плохого.
– Не видишь?! – мои глаза от недоумения полезли на лоб. – Не видишь?! Я не подопытный кролик, чтобы меня изучать! Ты не имеешь никакого морального права вторгаться в личную жизнь человека! Я доверился тебе!
– Эх, – вздохнула девушка. – Видимо, зря… И, к слову, кроме как связи с матрасом, в твоей личной жизни ничего примечательного не происходит.
– Да какая к чёрту разница?! – мои гневные слюни, вылетевшие изо рта, хорошенько замочили округлую щечку и часть шеи Марины.
– Что ты так завелся, Дима? – девушка тыльной стороной руки протерла лицо. – Я поняла! Ты переживаешь, что мы не взяли матрас с собой!
В салоне автомобиля вновь раздался девичий смех.
– Да пошла ты, – буркнул я и отвернулся к окну, там стремительно пролетали знакомые окрестности провинциального городка, где я родился и спокойно жил до всех этих незваных злоключений.
– Ты обиделся, что ли?
– Причем здесь моя обида. Это ненормально следить за человеком. У тебя определенно не всё в порядке с головой.
– Ну, нормально или нет, вывод один: если бы я сегодня мимолетом не запустила твою камеру, то неизвестно, где бы ты сейчас находился.
Ответа не последовало. Ведь что можно противопоставить колючей правде? Ничего!
Через десять минут мы подъехали к ее дому, одноподъездному, высокому, серому и больше ничем непримечательному. В пятистах метрах западнее находился железнодорожный вокзал. В городской черте на таком расстоянии стук колес приезжавших и отъезжавших поездов был пока недоступен, его перекрывал городской транспорт вкупе с остальными звуками жизнедеятельности людей.
В отличие от меня, Марина резво покинула автомобильный салон и хлопнула дверью. Затем девушка, совершенно не дожидаясь своего сообщника, спешно последовала в сторону подъезда по пути поставив машину на сигнализацию, дверь которой я закрыл какую-то секунду назад.
– Живее! Шевелись там! – не оборачиваясь поторопила она.
Пробежав метров пятнадцать, я настиг девушку у самого крыльца дома.
– Пойдем по лестнице, – сказала она, когда мы оказались в подъезде.
– Какой этаж? – со сбитым дыханием промолвил я.
– Одиннадцатый.
– Может быть, все-таки на лифте? – предложил я.
– Нет. Необходимо все риски свести к нулю. Перспектива в нашем положении застрять в лифте, меня не прельщает.
– Ладно. Ты босс, тебе и решать.
Она пронзительно посмотрела на меня, не сказав ничего. Но по ее взгляду я понял, что сморозил нечто из ряда вон выходящее.
Пробелы в физической подготовке дали о себе знать на седьмом этаже, – я стал с жадностью поглощать спертый подъездный воздух. В отличие от меня, Марина не сбавляла темп, двигаясь так, словно не ведала усталости. В какой-то момент стало даже стыдно, что хрупкая девушка уделывает тебя на мужской территории.
Наконец-то мы достигли одиннадцатого этажа. На бледно-зеленой стене, предвещавшей его, было отмечена черным маркером фраза «Здесь проживает ШЛЮХА». Я на секунду остановился, чтобы разглядеть надпись внимательнее. Это не ускользнуло от проницательных глаз Марины. Так же на стене имелась нелепая картина причинного мужского органа с редкими волосками на яйцах, и ругательство «лох»», стоящие рядом со словом «Сос», видимо, прозвищем кого-то из жильцов.
На лестничной площадке перед дверью Марина выудила ключи из кармана черных узких джинсов. Затем открыла дверь и проследовала внутрь темной квартиры. За ней последовал я. В квартире пахло приятно: чем-то фруктовым и неуловимо женским. Девушка включила свет в коридоре. И глазам стали доступны очертания ее обители. Можно было отметить относительный беспорядок и несвежий ремонт.
– Закрой дверь на защелку, – сказала она.
Через некоторое время, когда мы разулись и сняли верхнюю одежду, девушка пристально посмотрела на меня.
– Обычно я предлагаю секс гостям мужского пола. Но сегодня не тот день, уж извини, – спокойным тоном заявила она.
Я остолбенел, и казалось, из-за неловкости мои щеки моментально покрылись краснотой.
– Ничего страшного, – сглотнув, промямлил я.
Она разочарованно улыбнулась, с недоумением покачала головой и прошла вглубь квартиры, скрывшись в одной из комнат.
– Какой же он всё-таки идиот, – глухо донеслось после.
Квартира была двухкомнатной. Когда я тихо шел по коридору, то боковым зрением случайно заметил, как в спальне, освещенной неяркой настольной лампой, слетала на белый ворсистый ковер одежда Марины. По инерции переведя взгляд туда и чуть выше, мне стали доступны голые женские очертания худенькой спины и бедер. Мгновенно мои глаза стыдливо закрылись, и были закрыты до тех пор, пока я не минул дверной проем комнаты.
– Я подожду тебя на кухне, если ты не против? – затем поинтересовался я.
Ответа не последовало.
Заморосил мелкий дождик, покрывая кухонное окно влагой. В приоткрытую створку окна залетали порывы холодного осеннего ветра, но на фоне жарких батарей сквозняк являлся живительной прохладой. Марина вошла в кухню в тот момент, когда я придался тоске о прошлой, однообразной жизни офисного работника, которую ранее всем сердцем порицал. Тогда я не знал настоящего стресса, а та депрессия, которая, казалось, в последние годы существовала бок о бок со мной, теперь виделась не чем иным, как избалованностью и ленью человека, который боялся немного пошевелиться, чтобы разукрасить унылую жизнь.
– Пиво будешь? – предложила она.
– Нет, спасибо, – ответил я, продолжая смотреть в окно.
– Ну-ка, повернись ко мне, – девушка коснулась моего предплечья.
Я обернулся и увидел озадаченно стоящую Марину, затем выражение лица девушки смягчилось. Она вновь отдала предпочтение черным узким джинсам, но вверх был иным – приталенная зеленая кофта, в которой ее маленькая грудь смотрелась выигрышно.
– Прекрати плакать, – с неожиданной нежностью сказала она и приятно провела рукой по моей щеке, после коснулась ссадины возле глаза. – Тебе больно?
Тут вдруг я осознал, что на моих глазах наворачиваются слезы, и одна из них успела проложить себе дорожку рядом с подбитым глазом. Мне стало стыдно за проявленную слабость, и я отстранился от женской руки.
– Немного. Меня больше беспокоит головная боль от дряни, из-за которой я вырубился.
– Какой?.. А-а! – протянула Марина. – Та придурковотая парочка что-то подмешала тебе.
Я с горечью кивнул, вспомнив с брезгливостью соседей-извращенцев.
– У меня есть таблетка от головной боли, – сказав то, девушка принялась шарить в навесном шкафу и через секунд тридцать обнаружила там серебристый блистер, который затем продемонстрировала мне. – Тебе повезло, осталась одна штука. Но, похоже, срок годности слегка истек… Ты ведь не из пугливых? – улыбнулась она.
– Нет, – замотал головой я, словно хотел отыграться за те пущенные слезы, которые, к слову, успел вытереть об рукав толстовки, пока Марина шарила в ящике.
Девушка достала таблетку и выбросила пустую упаковку в мусорное ведро. Подойдя к раковине, она взяла стакан с подвесной полки и наполнила его водой. Теперь она направилась ко мне.
– Открой ротик и высуни язык, – шутливо сказала она, протягивая белую таблетку, сжатую в тонких изящных пальцах.
Я беспрекословно повиновался.
– А теперь запей ее водой, – к моим губам поднесли стакан.
Я выпил.
– Вот и молодец, – Марина легко похлопала меня по здоровой щеке.
После черты милого женского лица разгладились, приняв вновь холодное выражение. Она резким движением руки вылила остатки воды в раковину, поставила стакан на столешницу и подошла к холодильнику, из которого достала бутылку пива:
– Зря отказываешься. Отлично снимает стресс.
Марина провернула пивную крышку, бутылка с шипением открылась.
– Мне тоже не по душе вся эта нервозность, – после сказала она, отхлебнув из бутылки. – Я все мечтаю о том дне, когда перестану париться о чём-либо… Но боюсь, это будет днем моей смерти.
– Ты умеешь подбодрить, – с укором произнес я.
– Извини, – улыбнулась она и села за стол напротив меня, совсем не по-девичьи широко расставив ноги.
– Ты так не рассказала, что именно тебе удалось узнать от той дебильной парочки, которая притащила меня домой.
– Точно, – Марина указала на меня рукой с бутылкой пива. – Хочешь, пойдем к компу, и ты сам всё увидишь? Прога держит в памяти последние пять часов видеозаписи.
Девушка обратила взгляд на фитнес-браслет, что был у нее на левом запястье.
– У нас есть еще около часа, после материалы удалятся, если их не сохранить.
Мгновенно в моей голове возникло соперничество между чувством неловкости и чувством любопытства. После некоторых раздумий неловкость одержала верх, – совсем не хотелось запечатлеть себя со стороны в невыгодном свете, да еще рядом с извращенцами, которые воспользовались беспомощностью отравленного человека.
– Может, ты мне просто расскажешь, о чём они говорили?
– Не расскажу, – лукаво заулыбалась Марина. – Я хочу вновь улицезреть этот шок-контент. Зрелище было поистине эпичным!
– Тогда иди одна. А я пока посижу здесь.
– Не-е, – протянула девушка и живо вскочила из-за стола. – Идем вместе. Ты должен увидеть всё своими глазами. Будет весело!
– Весело?! – возмутился я. – В моем положение это последние, о чём я думаю.
– Что ты такой нудный?! Поднимайся! – она с улыбкой потянула меня за руку.
Для приличия я сопротивлялся некоторые секунды, но затем поддался ее уговорам и неохотно поднялся со стула.
Компьютер располагался в гостиной у широкого окна. Обстановка комнаты была самой обыкновенной, без излишеств, не считая небольшого плюшевого медвежонка в углу синего дивана, закованного в кожаные наручники, с ажурной маской на глазах.
– Прыгай на диван, – сказала Марина.
Разместившись рядом с медвежонком, ведь отсюда обзор был лучше, я уставился на два монитора, которые находились в спящем режиме.
Девушка села за кресло и вывела компьютер из «спячки». На экранах появился рабочий стол, полностью усеянный разнообразными ярлыками. Марина кликнула мышкой по одному из них и на правом экране открылась папка, где упорядоченно располагалось множество видеозаписей, вероятно, разбившихся по временным отметкам.
Вдруг меня озарило воспоминание, что из-за старенькой батареи вилка кабеля питания моего ноутбука была постоянно вставлена в розетку. И поэтому ноутбук 24/7 оставался бодрствующим. Хотя…
– А как же спящий режим?
– Что с ним не так? – колко ответила Марина, продолжая искать нужное видео, путем перебора по порядку всех материалов в папке.
– Ну, вероятно, мой ноут был в спящем режиме, когда те двое притащили меня.
– Вероятно, – ответила девушка, словно общалась со слабоумным.
– Тогда, получается, камера была тоже отключена.
– Вот, похоже, и оно! – вдруг воскликнула Марина, запустив очередной видеоролик и после недолгой паузы добавила: – Камера прекрасно работает даже в спящем режиме. И не только камера, но и твой микрофон. Это тебе урок на будущее. А теперь всё внимание на экран.
Девушка развернула окно видео-браузера на весь монитор и предусмотрительно отодвинулась на кресле в бок, освобождая обзор для других присутствующих в гостиной (не стоит забывать и о медвежонке). На экране отображалась до боли знакомая комната с бегущим хронометражем времени в правом верхнем углу. Сердце тут же замерло в ожидании того, что так забавляло Марину и пугало меня.
Через минуту из колонок компьютера донеся шум. Кто-то пробрался в мою квартиру, довольно в агрессивной манере захлопнув входную дверь.
– Открой дверь комнаты, – натужно произнесли мужским голосом, донесшимся откуда-то из коридора. – Как я замахался его тащить! Этот кретин только кажется худым!
– Может, у него широкая кость? – ответили мягким женским голосом.
– Поумничать решила?! – взревел мужчина. – Дверь открывай!
На пороге моей комнаты появилась молчунья с этажа выше. Теперь она чудесным образом обрела весьма приятный голос, словно из озвучки иностранных блокбастеров. Женщина прошла вглубь комнаты и отошла в сторону, освобождая дорогу своему подельнику. Тут в дверях нарисовался он, пузатый здоровяк, несший мое обмякшее тело. Взгляд на себя со стороны (в основном по снятым друзьями на телефон видео) всегда вызывал неприятное ощущение внизу живота, я казался себе слишком высоким и непокладистым парнем, имеющим длинные конечности и тонкую шею с подавшейся вперед головой. Сейчас же, смотря на свою испачканную одежду, на бледно-серое лицо с вкраплениями зерен рвоты на щеках и лбу, на влажные, взъерошенные волосы и обвисшие руки, картина выглядела куда ужасней, – на секунды я даже забыл, как дышать. Тем временем, здоровяк боком проник в комнату, дабы сойтись долговязой ношей с габаритами дверного проема. Было отчетливо заметно, как вздуваются жилы на его покрасневшей шее и дрожат руки. Он сделал пару неуверенных шагов внутрь, и, случайно поддев ногой ковёр, стремительно рухнул на пол, смягчая себе падение именно моей спиной. От мощного удара об пол, казалось, задрожал весь дом.
Мои глаза, потрясенные увиденным на экране монитора, округлились до предела и полезли на лоб. Каплю дегтя добавила и реакция на происходящее Марины – она истерично засмеялась во весь голос, увидев красочную картину падения «шкафоподобного» человека на худое беззащитное существо, которое он нес в руках.
– Сука! – заорал Михаил и неуклюже поднялся, потирая себе локоть. – Похоже, я руку сломал!
– Дай-ка взгляну, – нежно промурлыкала Изольда и торопливо подалась к нему, по дороге случайно ткнув лежащего на полу парня каблуком в пах.
Вдруг бренное тело подало признаки жизни, содрогнувшись и свернувшись калачиком. Нависшая над ним парочка тут же замерла в испуге.
– Тише, – прошептал Михаил.
Марина вновь засмеялась пуще прежнего, наблюдая за нелепостью, сходящей с экрана. «Это какая-то дичь! – сквозь смех произнесла она. – Мне тебя очень жалко, правда! Но ничего поделать с собой не могу! Смотреть на это в присутствии хедлайнера вечеринки еще смешнее!» Я одарил ее отупевшим от ужаса взглядом и вновь уставился на экран: там дебильная парочка на какие-то секунды затихла и, потом осознав, что лежащий на полу человек не пришел в себя, продолжила строить козни.
– Так, – командным тоном начал Михаил. – Позвони боссу, скажи, что его биоматериал у нас, пусть спускает своих шавок.
– Хорошо, – отозвалась женщина и вышла из комнаты.
Михаил нагнулся и со стоном боли поднял меня, заметно щадя свою правую руку. После он, приблизившись к кровати, осторожно положил обмякшее тело на постель.
– Ну и кретин, – резюмировал он, потирая больную руку.
Через минуты три в комнате появилась Изольда с телефоном в руке, в отличие от наших личных встреч женщина больше не выглядела ополоумевшей и озабоченной идиоткой, она приобрела фактуру солидной особы, довольно притягательной и желанной для ее неюных лет.
– К нему вломятся где-то через час, – сказала она. – Нам пора валить отсюда.
– Протри ручки дверей от «пальчиков». А я пока пойду приберусь в нашей квартире.
Женщина согласилась с ним, достала платок из кармана джинсов и прошлась им не только по дверным ручкам, но и по тем поверхностям, на которых, по ее разумении могли остаться следы.
Я продолжал наблюдать за происходящим на экране с неподдельной тревогой, когда ко мне обратилась Марина:
– Вот тут я и поняла, что тебе нужна помощь, – со всей серьезностью заявила она.
– Прикалываешься, – сказал я сухим голосом.
– Нет.
– Т.е. того, что меня какой-то дебил вместе с какой-то шкурой принес в комнату в отключке тебе было недостаточно?! – возмутился я.
– Честно? Не особо. Кто знает, какие у вас там причуды. Может, это были твои лучшие друзья.
– Классные друзья! – я саркастически показал девушке большой палец. – Лучшие друзья на свете!
Марина в недоумении пожала плечами и не удосужилась как-то поддержать гневную тираду.
На экране монитора ничего примечательного больше не происходило. Женщина, избавившись от следов присутствия себя и подельника, удалилась из комнаты, оставив меня одного, опороченного, побитого и облеванного.
– Кстати, о каком биоматериале шла речь? – спросила Марина так, словно упустила важную деталь в сериале. – Случайно не о…
– Не важно! – перебил я девушку и резко поднялся с дивана. – Пиво еще осталось?!
Марина лукаво заулыбалась:
– Согласна. Такое лучше смотреть под пивко.
Я пристально посмотрел на нее, сощурив глаза. Она была такой раскованной и спокойной в тот момент, когда мой мир переворачивался с ног на голову. Для нее происходящее будто являлось какой-то детской игрой, из которой она не раз выходила победителем. Но эта не игра! На кону стояла моя жизнь. Творились странные вещи. Сладкая парочка, жившая на этаж выше, оказалась не теми людьми с придурью, кем мне было удобно их считать. Кто они на самом деле и как связаны с группой захвата, отправленной на мой адрес? Вопрос оставался открытым.
– Нет! Такое лучше никогда не видеть! – на эмоциях сказал я. – Такое угнетает и заставляет бояться! Такое не должно происходить! Это какой-то бред! И еще ты, – я указал на девушку дрожащим указательным пальцем, – следишь как озабоченная маньячка за людьми. Это не нормально, Марина! Н-Е Н-О-Р-М-А-Л-Ь-Н-О!
В глазах замерцали черные точки, а мое дыхание сбилось от импульсивности, с которой были озвучены претензии. Я, жадно и с шумом поглощая воздух, ожидал вразумительного ответа от нее. Но…
– Так, ты будешь пиво? – как ни в чём не бывало спросила девушка. – И мы можем посмотреть самые сливки этого дня. Тебе, наверно, интересно, как те амбалы с пушками разнесли твою квартиру?
От мысли, что в тот злосчастный момент я мог еще находиться там, мои ноги потеряли твёрдость. Неизвестно, как бы всё обернулось, если бы Марина вовремя меня не разбудила. Я медленно опустился на диван к закованному в наручники медвежонку. Ответ девушке последовал безжизненным голосом:
– Да… Нам… Точнее мне, необходимо понять, почему меня обвиняют в том, чего я не совершал.
– Тогда устраивайся поудобнее, а я пойду сгоняю за пивом, – воодушевленно произнесла Марина.
Скоро девушка вернулась и протянула мне запотевшую от холода бутылку пива, которая предусмотрительно была открыта. Я взял бутылку дрожащей рукой и сразу же поднес к губам, чтобы сделать несколько жадных глотков охлажденного напитка. Намерение было одно – скорее притупить эмоции и больше не чувствовать страха.
Марина через пару минут обнаружила необходимую видеозапись. На экране вновь появилась многострадальная комната.
Из компьютерных колонок гулко вылетал вой пилы, срезающей металлические петли входной двери. Далее, когда дело было сделано, послышался звук ее падения на пол и ужасный топот, словно в квартиру ворвалось стадо бизонов. Через мгновение дверь, ведущую в мою комнату, кто-то без особой надобности «открыл с ноги», та, резко отворившись, с грохотом ударилась об стену. В комнату забежало два человека в масках и с автоматами. Осмотревшись по сторонам около секунды, один из них отправился на балкон, видимо, в поисках меня, другой принялся лазить в шкафу, осматривая с особым вниманием отсеки, где по его разумению мог поместиться человек. Со смесью страха и вскипающей злости я наблюдал, как рушат опрятный облик квартиры, как из шкафа вылетает одежда и белье, как с балкона доносятся угрожающие звуки падающей на пол утвари. И вот амбалы добрались до совсем новой кровати и с деревянным хрустом перевернули ее. А после, будто специально, принялись следить грязными берцами по белоснежному постельному белью, которое было изъято из шкафа.
– Здесь чисто! – прогорланил один из них, когда поиски не увенчалась успехом.
Затем в комнате появился старший лейтенант Кнутов. Он с дельной физиономий оглядел бардак и задумчиво резюмировал:
– Куда он делался?
Через минуту в комнату вошел его худой коллега с черной родинкой у носа.
– Ну, что здесь? Тоже пусто? – поинтересовался майор Игнатов.
– Как видишь.
– Как мы могли его упустить? – словно воздевая руки к небу, произнес Игнатов. – На балконе смотрели? – он обратился к двум амбалам в масках, те утвердительно закивали.
– Может, он спрыгнул с вниз? – после предположил один из амбалов.
– Ты совсем идиот? Мы на четвертом этаже, – с издевкой произнес Кнутов.
– Ну, я просто отрабатываю версии, – промямлил амбал. – Всякое бывает.
– Ага! Всякое! У него не девять жизней, как у кота! – хрипло рассмеялся Кнутов.
– Так! Хорош разводить базар! – урезонил их Игнатов. – На нет и суда нет. Вы двое! – указал он на амбалов. – Всё подозрительное в этой квартире изъять.
– Подозрительное? – почесал голову тот же амбал в черной маске.
– Да! Я имею ввиду информационные носители и тетради с записями, которые могут навести на его след. Может он вел личный дневник. И… Возьмите, какой-нибудь неприметный комплект верхней одежды – джинсы и футболку, на ваше усмотрение.
– Зачем одежда то? – подал голос другой амбал.
– За НАДОМ! – прокричал Игнатов. – За работу!
После он резко перевел взгляд на ноутбук, и показалось, что его глаза прямиком через камеру заглянули в мою душу. Я неосознанно отшатнулся. Дернулась и Марина, видимо, она почувствовала тоже самое.
Майор Игнатов уверено подошел к столу, выдернул кабель из электрической сети и захлопнул ноутбук. Мигом красочная картинка исчезла и на мониторе отобразился черный экран. Но писать звук ноутбук продолжал, пока через минуты три не сядет старенькая батарея.
– А ты Иван, – обратился он к Кнутову. – Пробей-ка его телефон. Может, еще есть шанс зацепиться за соломинку.
После этой фразы Марина резко обернулась ко мне и обдала умоляющим взглядом, словно надеясь, что на ее последующий вопрос, я отвечу отрицанием:
– Ты взял с собой телефон?
Я проглотил образовавшийся ком в горле и хотел было как-то оправдаться, но ситуация разрешилась сама собой.
Слабые звуки полицейских сирен ворвались в комнату, где в тишине находились двое: красивая рыжеволосая девушка и высокий парень, сидящий рядом с плюшевым медвежонком, который был закован в кожаные наручники.
– Телефон живо мне! – гневно прокричала Марина.
Я поднялся с дивана и судорожными движениями, словно телефон являлся горячей картошкой, вытащил его из кармана джинсов и бросил девушке. Марина ловко поймала его и, сняв силиконовый чехол, запулила им в стену. Телефон ударился с грохотом и срикошетил на ковер, прямиком к босым ногам девушки. Он с достоинством выдержал первую попытку уничтожения, не считая потрескавшегося экрана. Марина импульсивно подняла его и попыталась разломить, но у нее ничего не вышло. Дальше девушка подбежала к окну, открыла створку и вышвырнула телефон на улицу. На какие-то секунды я потерял дар речи, когда наблюдал, как безжалостно обращаются с тем, где была сосредоточена внушительная часть моей жизни.
– Собирайся, мы уходим! – приказным тоном сообщила Марина.
– Мой телефон… На хрена? – еще находясь под впечатлением от увиденного, невнятно произнес я. – А нельзя его было просто отключить?
– Наверное, можно, – покидая гостиную, через плечо бросила девушка. – Извини, я просто растерялась.
Der kostenlose Auszug ist beendet.