Buch lesen: "Ты слишком ядовит"

Таня жила одна уже четыре года. Муж, Гена, скоропостижно умер. Сердце. Он был старше ее на четырнадцать лет, но не в таком большом возрасте, чтобы здоровый, крепкий с виду мужчина стремительно ушел из жизни. Не смогли, не спасли, даже в реанимации. Сначала Таня не могла смириться, ходила по частным клиникам, показывала анализы и данные его последних обследований. Выслушивала разноречивые мнения. Пришла к выводу о том, что, даже, если и были какие- то нарушения или дефекты лечения Геннадия, она об этом никогда не узнает. Кто- то из врачей мягко, кто- то с раздражением, кто- то терпеливо разъяснял, что, к сожалению, не всех больных удается спасти. Через три года Таня и сама это поняла. Понемногу смирилась с тем, что возвращается по вечерам в пустой дом, где не горит на кухне свет, вообще не светится ни одно окно. Нужно самой открывать дверь. Бессмысленно звонить и стучать, даже если руки заняты сумками. Можно проходить прямо на кухню, не снимая грязной обуви, никто не покачает укоризненно головой, и она в ответ не пожмет виновато плечами. Можно часами занимать ванну, никто не поторопит, потому что ему тоже надо принять душ.

Скучно, тоскливо, сумрачно, одиноко. Нечем себя занять по вечерам, кроме просмотра телевизора. Но, фильмы стали какие- то неинтересные, сюжеты совсем не захватывают Татьяну, она скользит глазами по экрану, а мыслями возвращается в моменты прошлой жизни.

Нельзя сказать, что она жила в безоблачном счастье. Были ссоры, даже скандалы. Были конфликты из- за воспитания сына. Тане казалось, что с мальчиком надо быть строже, а Гена, на ее взгляд, слишком много ему позволял, чересчур баловал. Понятно, Юра – уменьшенная копия Геннадия, та же коренастая фигура, слегка раскосые глаза, даже постановка головы.

Невозможно поверить, но Гена как будто предчувствовал, что рано уйдет из жизни. Он купил квартиру Юре почти тайком от Татьяны. Нет, она бы, конечно, не возражала, просто ее немного обидел тот факт, что она узнала о покупке квартиры для сына уже после того, как были оформлены документы. По ним единственным хозяином квартиры был Юра. Она, получается, не имела к этой квартире никакого отношения.

Может, оно и к лучшему.

Сейчас Юра жил в ней вместе с девушкой, Наташей. Они были знакомы много лет, вместе учились в колледже, в одной группе.

Татьяна видела Наташу несколько раз до того, как она поселилась у Юры. На ее взгляд, совсем не симпатичная, худая, кудрявая, в очках. Чересчур бойкая и смешливая. Но это Юрино дело. Если Наташа ему нравится, так пусть и живут. Кормит она сына хорошо, Юра даже немного поправился. Квартира в чистоте, белье отлично проглажено. Юра тоже аккуратно выглядит, рубашки отглажены, ботинки блестят.

А там будет видно, с кем он будет дальше жить. Раз его устраивает Наташа, то Таня не станет вмешиваться в жизнь сына. Конечно, хотелось бы девушку посимпатичнее, попригляднее. Но, придраться ей не к чему. Готовит Наташа вкусно, убирает чисто, за сыном следит.

Вроде бы, Юра с Наташей рады, когда она приходит к ним вечером. Просто посидеть, выпить чаю, поговорить. Наташа заваривает китайский чай, с ароматом розы. Заваривает так крепко, что Таня потом полночи не может заснуть. Делает печенье- пятиминутку. Этого у нее не отнять, действительно, замешивает тесто за пять минут. Столько же выпекает. И, к удивлению Тани, печенье получается вполне съедобным. Хотя Наташа добавляет в него целых три ложки кардамона. Таня и не знала, что это такое. А получается вкусно.

Вроде бы, ей там рады. Но, оказывается, что у ребят абонемент в бассейн, через час надо уходить. Или в гостях уже сидит Наташина мама, разговаривать втроем особенно не о чем. Таня с трудом может подобрать тему для общего обсуждения. И чувствуется, что Наташе с мамой гораздо комфортнее наедине, без ее присутствия.

Юра всегда уходит к друзьям, чтобы не мешать Наташе побыть с мамой наедине и посекретничать.

И Тане тоже приходится уходить, возвращаться в свою пустую квартиру. Или в гостях Наташины подруги, они сидят за столом, громко хохочут и подшучивают над Юрой. Он, судя по всему, уже к этому привык. Несколько лет учились вместе, хорошо знают друг друга. Вот в этой компании Таня совсем лишняя. Она настолько ощущает разницу в возрасте, что даже не понимает сути шуток. Вроде бы, никто ее особенно не смущается. Но Таня отчетливо осознает, что пора возвращаться к себе.

В общем, Таня не влезать в жизнь сына, но дома иногда становится невыносимо пусто и тоскливо. Тогда, уговорив себя, что идет всего на полчаса, Таня все равно отправляется к Юре с Наташей. Как- то, получив одобрение у Наташи взглядом (они уже так общались, почти космическая связь), Юра предложил своей маме ходить с ними в бассейн. Спасибо сыну. Но Таня всегда отчетливо чувствует, что стесняет сына с Наташей. Она понимает, что им хочется побыть одним. У них появились свои шутки, смысла которых она не понимает, свои ласковые прозвища, которыми они называют друг друга, не стесняясь матерей. Есть общие темы для обсуждения, и, чтобы Таня вникла, о чем идет речь, ей следует предварительно рассказывать предисторию.

Наташа пересказывает, довольно терпеливо. Но, Таня понимает, что это потому, что Наташа хорошо воспитана и вежлива. Ей самой это неинтересно.

Понятно, что в бассейне придется из вежливости уделять Татьяне время, кому- то из ребят плыть с ней рядом, в медленном темпе, находить темы для разговора. Да и не такая Таня любительница плавания. Пусть проводят время вместе, пока нет детей, и есть взаимное притяжение.

Одной Тане пойти в бассейн немыслимо. Раньше они всегда и везде ходили с Геной. Он сам решал, куда они отправятся, Таня принимала его выбор. Кстати, одевалась она тоже по вкусу Геннадия. Это логично, муж старше, она должна соответствовать его представлениям о жене солидного, серьезного человека. Ее желания не учитывались, но ограничений не было. Гена дарил на годовщины свадьбы кольца с бриллиантами, шубы. Был дом, как говорится, полная чаша. Она чувствовала себя счастливой женой. Правда, иногда ловила косые взгляды коллег, когда подробно рассказывала мужу по телефону, в какой магазин планирует пойти за продуктами, за какими конкретно, что собирается готовить на ужин.

Да, Геннадий иногда звонил ей на работу. Тоже понятно, хочет осведомиться о ее планах. Он ее муж, к тому же старше.

Может быть, кому – то из коллег это казалось странным, а сама Таня находила поведение Геннадия правильным. Она ориентировалась на вкус и желание мужа при приготовлении еды, вообще, в домашнем укладе. Таня говорила себе, что косые взгляды коллег – просто отражение женской зависти, ведь у нее достойный муж, стабильная жизнь, завидуют девочки.

Сейчас можно готовить то, что хочется самой, одеваться по собственному вкусу, но Тане ничего не хочется. Она сбилась с привычного маршрута. Раньше, пока был жив Гена, все было понятно и размерено. Все шло по заведенному порядку, давно установилось, стало привычным. Теперь совершенно непонятно, чем занимать себя долгими, одинокими вечерами, что готовить по вечерам для себя одной, что покупать, как одеваться. Старые вещи пора выбрасывать, но взамен придется подбирать что- то новое, нет желания задумываться об этом.

Несколько раз Юра возил ее с подругой в кафе, где готовили вкусные десерты. Они с Ирой обе были сладкоежками. Ира, кстати, была крестной матерью Юры, он привык к ней с детства, иногда она помогала Тане проверять уроки. Она приходила в гости не часто, но Юра всегда ей радовался. Геннадий сам готовил вкусный ужин, они подолгу разговаривали втроем, находились темы для разговоров. Сейчас они с подругой практически не видятся.

Юра предлагал им пойти в театр или в филармонию, вызывался отвезти на машине. Но, Ира не любила скрипичную музыку, а концерты только фортепианной музыки бывали достаточно редко. Поэтому они ходили в филармонию не чаще двух раз в год. И то, после длительных, мучительных переговоров. Ира была домоседкой, вытащить ее из дома было трудной задачей.

Наташа рассказывала о новых спектаклях, они с Юрой довольно часто ходили в театр. Таня предлагала пойти в театр Ире, но та, чаще всего, отказывалась. Или, если удавалось ее уговорить, оказывалась, что спектакль ей не понравился, у нее разболелась голова от духоты в зале. После этого довольно долго Таня чувствовала себя виноватой. Один раз ей так захотелось на концерт, что она пошла в филармонию одна. Испытала невиданное унижение, когда стояла с номерком в очереди в гардероб, среди интеллигентных мужчин, галантно пропускавших ее вперед, под откровенно насмешливыми и даже язвительными взглядами жен, чинно ожидавших в сторонке мужа с шубкой наперевес. Сам концерт понравился, можно было бы ходить чаще, но испытывать опять унижение в очереди в гардероб, где все видят, что она одна, вынуждена одиноко и неприкаянно стоять среди мужчин, обслуживающих собственных жен! Нет уж, увольте. Лучше Таня послушает музыку дома.

Незаметно получилось, что она перестала себе готовить, просто не видела смысла стоять у плиты ради себя самой, ела на ужины бутерброды с ветчиной, а на завтрак гренки с сыром. Перестала делать попытки выйти куда- то вечером из дома, кроме визитов к Юре. Сидела в кресле перед телевизором в ожидании времени отхода ко сну. Все книги из домашней библиотеки были перечитаны, диски переслушаны так, что запомнились наизусть. Заняться, кроме уборки, было нечем. Ну, что за развлечение уборка, ее, вообще то, не любит ни одна женщина. Но, чтобы убить время, Таня бессмысленно полировала не повинную мебель и перестирывала несчастные шторы, которым доставалось больше всего Таниных усилий.

Пыталась отвлечься просмотров сериалов. Смотрела с середины, не вникая в сюжет.

Однажды смотрела про учительницу музыки, которая работала в музыкальной школе с непослушными учениками и постоянно конфликтовала с возлюбленным. Таня отстраненно слушала их бесконечные споры. В рекламную паузу шла на кухню, заварить себе чаю с мятой. Говорят, что мята успокаивает. Таню успокаивало совсем другое. Когда Юрочка был маленьким, они с Геной и с ним часто ездили в лес, в луга. Бродили босиком по цветущему лугу, смотрели на жужжащих шмелей, ярких бабочек, вдыхали аромат пахучих трав. Комочки земли впивались в подошвы, сухие травы кололи непривычные пятки. Это было смешно и забавно. Юра пытался ловить бабочек, радовался жукам. Иногда с ними ездили Танины родители. Тогда было еще оживленнее и веселее. Устраивались под раскидистым дубом, чтобы съесть шпроты с чипсами. Таня собирала душицу, зверобой, сушила, чтобы зимой добавлять в чай.

Поэтому чай с мятой, которую Таня покупала уже в пакетиках в аптеке, напоминал о том времени, о родителях, Гене, маленьком Юрочке.

Скользишь глазами по экрану, а мысленно видишь лица близких.

Вот так же Таня смотрела сериал про учительницу музыки. Вернулась с кухни с заваренным чаем, а на экране уже произошло много событий. Учительница музыки в платочке на голове кормила кур во дворе большого дома. Ее возлюбленный на тракторе ехал по бескрайнему капустному полю. «Значит, помирились, купили дом, завели хозяйство»– догадалась Таня. Героиня стала заметно спокойнее и рассудительнее. Пока муж не назвал ее «Галочкой», Таня была уверена, что герои так круто изменили свою жизнь. Но учительницу музыки звали «Светланой». Значит, пока Таня заваривала себе мяту, серия закончилась и началась серия другого сериала.

Героини на одно лицо, пустой взгляд широко распахнутых глаз с излишне доверчивым выражением, пухлые губы, они отличаются лишь одеждой. У героев утрированно честный взгляд и чрезмерно открытое лицо. Попробуй их различить!

Поэтому Таня не особенно вникала в сюжеты, не следила за перипетиями судеб героев. Она ждала, когда придет время отхода ко сну.

Таня жила как во сне, дни пролетали, как в тумане. Она не могла сосредоточиться. Вечерами предавалась воспоминаниям. Иногда хотелось что- то изменить в своем поведении или поведении Гены. Понятно, что уже ничего не изменишь. Сами собой всплывали мелкие детали, подробности, которые остались незамеченными, а сейчас, вдруг, оживали, внезапно приходили на память среди чая с мятой, бесконечной уборки, сериалов с середины.

При очередном визите к Юре с Наташей Таня вскользь упомянула о том, что у них на работе намечается новогодний праздник, даже, вроде бы, костюмированный. Она не воспринимала его всерьез. А Наташа неожиданно загорелась идеей отправить туда свекровь в необычном костюме. Она расспросила Таню, какие нарядные платья у нее есть, быстро заказала что- то в интернет- магазине. Таня начала отмахиваться, она никогда не ходила на корпоративы. Не то, чтобы муж ее не отпускал. Но как- то само собой получалось, что именно в этот день они были приглашены к его друзьям, которым нельзя отказать, или такой же новогодний праздник будет в его организации, тогда вопрос о том, куда пойти, просто не стоял. Естественно, она будет при муже. После смерти Геннадия желания развлекаться даже не возникало. А тут Юра неожиданно поддержал Наташу. Понятно, он всегда на ее стороне. В общем, они проявили невиданную настойчивость, и Таня смирилась с необходимостью пойти на праздник, да еще в карнавальном костюме. Спорить с Юрой и Наташей она не хотела.

Костюм получился таким. Таня надела бархатное платье изумрудного цвета, колье из каких- то зеленых камней на шею. Это колье они привезли с Геной много лет назад с юга. Как- то не получилось его носить. Да и некуда было надевать. На плечи Таня нацепила заказанное Наташей боа из зеленых перьев, на руки надела черные кружевные перчатки, так же из интернет- машазина, на лоб Наташа приспособила какую- то повязку, типа бандо. Все эти вещи юра с Наташей сами принесли Тане накануне вечером. Заставили примерить, дружно хвалили экзотический и нарядный вид. Придется идти на вечер, чтобы не подводить ребят.

Таня похмыкала от своего экстравагантного вида, для равновесия надела по два браслета на каждую руку. Декольте у платья было чудовищным. Из- за него Гена не одобрял это платье, хотя благородный цвет, надо признать, сильно освежал Таню и придавал величественный вид.

Вот в таком наряде Таня, серьезная и солидная сотрудница, наряженная по вкусу сына и снохи, отправилась на корпоратив, первый раз за многолетнюю работу в организации.

Ее появление в экстравагантном костюме вызвало шок у коллег. Таня вырядилась в карнавальный костюм не одна. Было три молоденьких Снегурочки, русская красавица в сарафане и кокошнике, и несколько человек вроде бы в костюмах, но не разберешь кого, затейливые шляпки, короткие пышные юбки, понятно, для выигрышности стройных ног. И тут появляется Таня в боа из зеленых перьев и кружевных перчатках. Немая сцена. Те же и красотка из кабаре.

Девочки из отдела дружно хвалили Таню и восхищались костюмом, откровенно признавались, что не ожидали подобной смелости. Никто не смеялся и не подшучивал, как втайне опасалась Татьяна. Напротив, говорили, как выигрышна Танина фигура в этом платье, как соблазнительна ее грудь, как эффектно она выглядит. Это было приятно, но неожиданно. Таня стеснялась, откровенно тушевалась, поэтому пила до дна шампанское из бокала. Тосты были частыми. Когда шампанское закончилось, пили вино. Громко гремела музыка. В центре зала давно танцевали.

Дедушка Мороз лично подводил итоги конкурса новогодних костюмов, Тане присудили второе место. Подкрепленная шампанским и вином, она с достоинством приняла полагающийся приз из красной рукавицы Дедушки Мороза. Стало неожиданно легко и весело. Таня радостно смеялась над шутками, танцевала со всеми, точнее, в толчее и суматохе пыталась делать какие- то относительно ритмичные движения. Голова кружилась, тело слушалось не всегда. Таня поняла, что слегка переборщила с вином, пора уходить. Она вполне разумно составила план собственных последовательных действий. Сейчас она отойдет к банкетке в уголке, переобуется, снимет все перья и браслеты, аккуратно положит в карман сумочки, обязательно застегнет ее, потом оденется в гардеробе и вызовет такси. Все просто и логично. Надо аккуратно пройти к банкетке, начать выполнять продуманный план.

Не получилось. Когда Таня сняла туфлю на каблуке, чтобы быстро сунуть ногу в сапог, тот неожиданно вывернулся, Таня не удержала равновесие и непременно упала бы, если бы ее быстро не подхватила мужская рука. Лицо казалось знакомым, но как- то расплывалось, трудно было сфокусировать внимание на чертах. Не сразу Таня поняла, что это Владимир из соседнего отдела, они иногда сидели рядом на совещаниях, выручали друг друга ручками, поддерживали взглядами, синхронно закатывали глаза при развернувшейся незапланированной дискуссии. Они ничего не знали друг о друге, пересекались лишь на совещаниях, если места оказывались рядом. Сейчас Владимир оказался рядом. Надо признать, весьма кстати. Он помог Тане переобуться, ловко поддерживал ее, когда она теряла равновесие. Потом Таня оделась, с трудом попадая в рукав, который Владимир во- время подсовывал ей под руку. Как- то получилось, что такси тоже вызвал он, переспросив два раза Танин адрес. В такси они сели вместе, Тане это казалось вполне естественным и разумным.

У нее не было опыта приема алкоголя. Вернее, был очень маленький. Один раз она довольно неумеренно выпила на студенческой вечеринке, опомнилась на балконе, при поцелуях с Мишкой из параллельной группы. Так как он не вызывал особых симпатий, то Таня быстро пришла в себя, уехала домой, получила ужасный нагоняй от родителей. Надолго зареклась даже пробовать алкоголь.

Когда Таня была замужем, то на застольях с солидными, серьезными товарищами мужа, который был гораздо старше ее, то чинно сидела рядом с их женами, ровесницами товарищей мужа, с которыми никак не получалось вести непринужденную, легкую беседу. Сказывалась разница в возрасте и жизненном опыте. Из рюмки Таня могла лишь пригубить при очередном витиеватом тосте, под строгим взглядом мужа, сидящего рядом. С подругой Ирой при жизни Геннадия чинно сидели и беседовали, под его присмотром. После смерти мужа раза два на Таниной кухне они с Ирой пили вино, которое приносила сама Ира. Вот и весь опыт.

Поэтому Таня не могла предсказать, какая доза окажется для нее критичной. И не ожидала, что красное вино после шампанского станет фатальной смесью. Тем более, что смущаясь в начале вечера от собственного смелого костюма, Таня, откровенно говоря, позволила себе лишние бокалы. Она подумала об этом вскользь, мысли расплывались, раскаяние уже зашевелилось в душе.

Расплатившись с водителем, Владимир вопросительно посмотрел на коллегу. Таня поняла и бодро зашагала к подъезду. Мужчина последовал за ней. Дверь подъезда открылась, вышла соседка, недоуменно вгляделась в Таню. Владимир проследил ее взгляд. Женщина поняла его и пояснила.

– Это наша соседка, она из соседнего подъезда, – пояснила она мужчине.

Тот молча показал пальцем на соседнюю парадную. Женщина кивнула.

Владимир подхватил Таню под локоть, они зашагали назад, туда, где их высадило такси. Дошли по Таниного подъезда. Она замешкалась.

– Домофон, – подсказал Владимир.

Таня достала связку ключей и раздумывала, что следует делать дальше.

Владимир сам открыл подъезд, вошел в парадную вместе с ней.

Тане было так стыдно, что она ошиблась с подъездом, что она без приключений дошла до двери своей квартиры и без помех и сложностей открыла два замка.

Владимир зашел в квартиру вместе с ней. Тане это тоже казалось совершенно естественным.

Он аккуратно повесил ее шубку на плечики, разделся, помог Тане снять высокие сапоги, разулся сам. Таня к этому времени уже расположилась в кресле гостиной.

Владимир огляделся. Комната просторная, со вкусом подобранная мебель. Он уверенно подошел к комоду, выбрал диск, негромко включил музыку. Таня уже ничему не удивлялась. Ей казалось вполне логичным поведение мужчины в ее доме. Владимир вынул из кармана зажигалку, зажег декоративную свечу, стоявшую на полке книжного шкафа. Свеча была подобрана под цвет корешков книг, ее никогда не зажигали. Это был элемент декора. Таня сначала хотела это объяснить, поняла, что не сможет внятно разъяснить про декор, махнула рукой, стала молча наблюдать. Владимир потушил люстру, огляделся, скрылся на кухне, через некоторое время принес тарелку с порезанным кружочками апельсином и дольками яблока.

Таня как- то лениво и расплывчато подумала, что, значит, Владимир залез в холодильник, ведь яблоки лежат там.

Думать не хотелось, говорить тоже. Таня молча приняла поданный Владимиром кружок почищенного апельсина, автоматически съела его, потом так же покорно съела кусок яблока. Она как будто замерла в кресле.

Через некоторое время Таня ощутила себя в объятиях Владимира в медленном танце. Они кружились в центре комнаты. Ну, как кружились. Он делал попытки танцевать, Таня периодически спотыкалась. Огонек зажженной свечи колыхался при резких движениях, углы комнаты потонули в темноте. Комната казалась чужой и незнакомой.

Таня поняла, что сильно устала. Для нее объем новых, неизведанных впечатлений превысил объем, способный быть переработанным ее разумом, к тому же затуманенный алкоголем. Таня решительно высвободилась из мужских рук и направилась в спальню. С нее на сегодня вполне достаточно приключений, невиданная активность совсем подкосила ее. Последнее, что она помнила, это то, что она улеглась прямо в бархатном, изумрудного цвета платье, на кровать и как могла, укрылась покрывалом. Все, новогодний бал окончен. Погасли свечи. Ой, надо же потушить свечу в гостиной. Нет, она уже не встанет, почти уснула. Надо надеяться, что она погаснет сама. Догорит и потухнет. Все равно не встать.

Пробуждение было таким. В голове все плыло, она чудовищно раскалывалась. Тело с трудом поддавалось контролю, движения были вялыми и замедленными. Мысли тоже были сильно замедленными, потому что реакция на то, что она лежит раздетая под одеялом рядом с мужским затылком, явно была не типичной для Тани. Она вяло осмотрелась, зафиксировала положение обоих в ее постели. Она не помнила ничего.

Два варианта. Или ничего не было, она уснула в своем изумрудном, бархатном платье, Владимир аккуратно раздел ее и укрыл одеялом. Или не просто раздел и накрыл. Но ведь не могла она до такой степени ничего не чувствовать. Если что- то серьезное было с мужчиной, тело должно было хоть как- то отреагировать, какие- то проблески воспоминаний должны были бы сохраниться. Но не сохранились.

«Я авантюристка», – вяло и отстраненно подумала Таня.

«Наверняка, кто -то из моих далеких- предалеких предков был корсаром, карабкался с абордажным крюком по пылающей палубе, а может, промышлял в лесных дебрях, разбойничал. Вряд ли среди предков были барышни из высокого терема в жемчужном кокошнике, которые не смели поднять глаза на мужчину».

Было ужасно стыдно. Нет, не потому, что проснулась в своей постели с мужчиной. Они взрослые люди, даже, если она не помнит о случайном контакте, была настолько бесчувственна, что никаких эмоций и воспоминаний нет в помине, что же, между мужчиной и женщиной могут произойти непредвиденные и незапланированные интимные контакты. Это вполне объяснимо, она это признает.

Стыдно было вспомнить, как она бодро, на глазах изумленной соседки рвалась в дверь чужого подъезда. Владимира она сейчас быстро отправит домой, никогда не станет садиться рядом с ним на совещаниях, все отношения на этом будут закончены. Они работают в разных отделах, вполне возможно разорвать все возможные контакты. А вот соседка! Неизвестно, как она станет комментировать ее эпатажное поведение.

Таня схватилась рукой за ноющую и пылающую голову, непроизвольно застонала, больше от стыда, чем от боли.

Владимир услышал, очень медленно, осторожно повернулся к ней. Его взгляд был настороженным и вопросительным одновременно. Таня замерла, молча смотрела на него. Владимир осторожно улыбнулся, скорее, даже настороженно. Он выглядел вроде бы уверенно, но чувствовались напряжение, внутренняя настороженность, и какая- то тревога. Он как будто пытался просчитывать свои и Танины шаги, боялся сделать оплошность, поэтому говорил и двигался медленно, осторожно.

– Доброе утро, – улыбнулся он Тане. Улыбка казалось неискренней, Таня прямо физически ощущала его настороженность. Но, какая разница, надо скорее выпроваживать его из дома.

Таня молча кивнула, огляделась, ища привычный халатик, не нашла его, мысленно махнула рукой на приличия и стыдливость, вылезла из постели, направилась принять крайне необходимый сейчас душ. В ванной висит теплый, махровый халат. Примет горячий душ, успокоится, закутается в длинный, уютный халатик, и все само собой решится. Может, когда она выйдет из душа, ее случайного кавалера и след простынет. Таня непривычно долго стояла под душем, меняла температуру, дожидаясь, когда расплывающиеся мысли в гудящей голове придут в относительный порядок.

Нет, след Владимира не простыл. Он поджидал ее на кухне. Отыскал чашки, кофе на полке, сливки в холодильнике. Таню поджидала чашка с почти остывшим кофе. Зачем он его налил? Таня любила крепкий и горячий кофе.

Но, под взглядом Владимира, вопросительным и немного озабоченным, Таня взяла чашку, вежливо поблагодарила, выпила остывший кофе. Ну, не объяснять же практически чужому человеку, какой кофе она предпочитает пить по утрам.

Да и тем более, он проявил заботу и показал внимание к ней. Невежливо отказаться. Да и нет ни сил, ни желания на разговоры и объяснения. Таня сидела, не поднимая глаз. Ей было абсолютно безразлично, был ли интимный контакт или нет. Было стыдно, что ему пришлось уводить ее к другому подъезду на глазах изумленной соседки. Это больше всего глодало Танину душу. Она прожила в этом доме много лет. У нее репутация солидной, серьезной, домовитой женщины. И тут такая экстраординарность! При встрече с соседкой как- то придется объяснять свое поведение.

Владимир прихлебывал кофе маленькими глоточками, молчал.

У Тани после кофе мысли заработали быстрее, она спохватилась, что надо бы чем- то угостить случайного гостя. Тем более, что он приготовил для нее кофе.

– Я могу сделать гренки с сыром, очень быстро, – нейтральным тоном сообщила она.

Владимир с улыбкой покачал головой.

– Нет, спасибо, я такое не ем. А можешь сделать настоящий борщ к ужину?

Таня после его слов не просто посмотрела на него, она изумленно вытаращилась.

– А ты что, ужинать здесь собрался? Нам не следует больше контактировать. Да, я вчера выпила лишнего, так бывает, ты мне помог, спасибо тебе, но никаких отношений быть не может.

– Почему?– немного напряженно спросил ее Владимир.

Ну, что и как ему объяснишь! Давно бы ему надо было все понять и незаметно испариться, пока она приводила свою голову в порядок контрастным душем.

– Я не вступаю в отношения с женатыми мужчинами!– отчеканила Татьяна. – Так что, допивай кофе и уходи.

Владимир заметно побледнел.

– Я не женат, – очень напряженно сказал он. – Мы разошлись полгода назад. На работе никто не знает.

Таня растерялась. Ситуация выходила из- под ее контроля. Ей хотелось остаться одной, полежать, не хотелось видеть мужчину, который оказывал ей помощь в весьма двусмысленной ситуации. Поэтому она спросила первое, что пришло в голову.

– А почему вы разошлись?

В самом деле, это странно. Мужчина за сорок лет, явно большие дети, много лет прожили вместе. В таком возрасте для развода нужны весьма веские основания. Разрушается не просто семья, ломаются отношения с взрослыми детьми, портятся отношения с престарелыми родителями, идет, как правило, мучительный и унизительный дележ совместно нажитого имущества. Через много лет совместной жизни супруги так прочно срастаются между собой, что разорвать связь можно лишь с мясом и брызгами крови.

У Владимира по лицу прошла видимая тень, затвердели скулы, взгляд стал напряженным.

– Я не помню причины, – тихо и холодно ответил он Татьяне. – Вот здесь ей и надо было бы досконально узнать причину. Что- то в этом разводе чувствовалось неестественное, даже настораживающее. Обычно, на развод решается женщина. Мужчину вполне устраивает сложившийся быт и уклад. Что же такое сделал Владимир?

Но Таня спросила: «А где же ты сейчас живешь?»

Владимир испытал заметное облегчение от того, что она сменила тему.

Он с готовностью ответил: «Я живу у своей мамы. Вернулся к ней. Она уже старая, кормит меня, как может. Я полгода не ел настоящего борща. Можешь мне сварить? Ты умеешь?»

Тане послышались в его голосе жалобные интонации. Может, и правда взрослый мужчина полгода питается мамиными кашами, соскучился по нормальному наваристому, ароматному борщу? Тем более, что он как будто сомневается в ее умении готовить. Таню это немного задело. Не такая премудрость борщ сварить, давно освоила. Геннадия и Юру всегда кормила вкусно и разнообразно.

А Владимир просительно и очень внимательно смотрел ей в лицо. Видимо, что- то там дрогнуло, он ощутил Танину жалость и сомнения.

Тут же в голосе мужчины появилась уверенность. Он накрыл Танину руку своей, внятно сказал, как продиктовал.

– Вот и хорошо, значит, сваришь мне настоящий борщ. Я приду к тебе к шести. Успеешь?

Таня прикинула время и неожиданно для себя согласно кивнула. Что же, рецепт настоящего борща она отработала многолетней практикой, он всегда получается вкусным. Сомневаешься в моем умении? Получишь вкусный и ароматный борщ. Таня покажет, каким должен быть настоящий, правильный борщ. Но вообще, ситуация для нее странная и немного непонятная.

Как- то чересчур стремительно мужчина напросился к ней на ужин. Ну, в конце концов, хотя бы из благодарности за безопасную транспортировку домой можно приготовить пресловутый борщ. Тем более, Таню немного задели его сомнения в ее кулинарных способностях. Танин борщ- не просто суп, Гена называл его «приворотным зельем». Навыки готовки сохранились.

После разговора об ужине Владимир довольно быстро допил свой кофе, собрался и ушел. Таня закрыла дверь.

Да, полежать на диване сегодня явно не придется. Она посмотрела на часы и заторопилась на рынок.

Нашла отличный кусок мяса на кости, долго ходила, выбирая овощи. На борщ нужно больше продуктов, чем на щи. Получилось два увесистых пакета. Дотащила до автобуса, один пакет пришлось поддерживать коленом при тряской езде. Ввалилась с пакетами в дом.

Наспех перекусила, поставила варить бульон, принялась чистить овощи.

Голова так разболелась, что пришлось выпить целых две таблетки пенталгина, поочередно. Нестерпимое желание полежать в горячей ванне с душистой пеной, а потом под мягким, пушистым пледом на диване, Таня переборола усилием воли. Хотелось подремать, не шевелиться, замереть в тепле уютного пледа. Но Таня ожесточенно шинковала капусту, терла глаза от едкого лука. Было сильное раздражение, не Владимира, а на себя. Ну, как так вышло, что она, серьезная женщина, которая вполне может на работе настоять на своем, даже заставить кого- то выполнить необходимую работу, так легко поддалась уговорам? Была досада, тоже на себя. Она привыкла в выходной отдыхать, долго лежать в тепле дивана, ходить на массаж, баловать себя пирожным в кофейной, проживать свой выходной неторопливо, с комфортом. Теперь она явно исполняет чужую волю. Вместо расслабляющего массажа стоит и шинкует твердую морковь, трет глаза от разъедающего их лука. Ладно, раз так получилось, ситуацию уже не изменишь. Она накормит мужчину борщом, раз обещала, а вечером ляжет спать пораньше, перед этим целый час будет нежиться в пузырьках душистой пены. Непременно следует сделать маску для лица. Это тоже расслабляет и успокаивает, приводит во внутреннее равновесие.