Редактор Николай Григорьевич Подлесный
Корректор Тамара Семёновна Магид
© Елена-Есфирь, 2020
ISBN 978-5-4498-4587-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Эта наиболее полная книга творческих переводов Елены прежде всего библейских поэтических текстов, таких как «Песнь песней». А также переводы Шекспира, незначительные пробы с украинского, белорусского, немецкого языков и переводы стихов автора на английский язык Елизаветой Судьиной.
Начинается книга поэмой «Самсон и Далила», о любви и мести Самсона, а заканчивается историей «Мария-Магдалина», о любви и прощении грешницы Христом.
https://ic.pics.livejournal.com/marinagra/32470728/1433190/1433190_original.jpg
Почему капризная Далила
Так пленила сильного Самсона,
Что собой гиганта покорила,
И над ним царила невесомо.
До смерти его отягощала…
Выведать секрет пыталась силы,
Ласками своими угощала,
Притворялась верною и милой.
Женщина по правде не любила,
Падкая была на звон монетный,
Серебро с пристрастием копила,
Выведав лишь код его секретный.
На коленях нежных усыпила,
С песней мелодичной колыбельной
Силача с притворством погубила,
Нежностью обманною обильной.
Ей открыл наивный тайну силы,
Что от чрева был он Назореем,
Что не стричься должен до могилы,
Так Господь испытывал евреев.
И спиртным не может увлекаться,
Рад вино соблазна в землю вылить,
Чтобы Богу верным оставаться,
Смог грехов объятия осилить…
Небом предначертано Самсону:
Жить без глаз, что страсти зажигали…
Предан и острижен, продан в зону,
Где огнём глазницы выжигали…
Болям от предательства нет мочи!
Больше не увидит той, что губит!
Только будет помнить её ночи,
И никто другой не приголубит,
На коленях, ласково и нежно…
Как язык отточен у блудницы!
Как же лаской умащён прилежно!
Сколько раз она ему приснится?
И гигант тяжёлый крутит жёрнов,
Мелет он муку железной силой,
И глядит во тьму, идя упорно,
И стирает образ, прежде милой.
Он в страданьях волю обретает,
И свободу под верховной властью.
Дух Святой над избранным витает,
Утешением заменит счастье…
Греет Бог болеющих, незрячих,
Тихо боль, неслышно отступает.
Память об объятиях горячих
Место покаянью уступает…
Отрастают волосы по плечи,
Свет в очах, как будто не слепые…
Божий мир никто не покалечит,
Незабудки в сердце голубые.
А враги потешится хотели
И полюбоваться на Самсона;
Привели, стоит презренный в теле,
В храме бога идолов – Дагона.
Жалкий, опозоренный, без силы
Подойдёт красавица Далила!
Ибо не забудут до могилы,
Как она гиганта ослепила!
Он красотки знойной не увидит,
И за белы груди не обнимет…
Мухи ослеплённый не обидит,
И перста вовеки не поднимет!
Так филистимляне помышляли,
Гордые деяния свершали, —
Божий план они осуществляли,
На живой истории скрижал
Он Судья, молчал и ждал, покуда,
Та, что обманула, подходила.
Как прекрасна лживая паскуда
И греха коварства воплотила!
Вот, тепла дыхание на шее,
Локон, меж её грудей играет;
Как она цветёт и хорошеет!
И упрямо сердце замирает…
Враз рука нащупала колонну,
Он упрётся, соберётся с силой!
Только б не коснуться её лона…
Ласки той, что нежности просила!
И другая рядышком колонна!
К мрамору отрадно дотянуться!
И соблазн отвергнуть непреклонно,
А былые чувства не вернуться!
Но прельщая шелестом одежды,
Вся в шелках, а перед ним нагая,
Подошла она, и молвит нежно:
Страсть горит во мне, не иссякая!
И со стоном, вырвать сердце легче,
И к лицу, губами припадая…
Шепчет: ты блудницей изувечен,
Только у тебя любовь святая!
Разве тело яд её калечит?
Как она искусно обнимает!
Купол на себя низвергнуть легче!
Душу тяготит и отнимает…
Ты, душа, умри моя! Со стоном,
Все оковы грешные свергая,
Тут герой обрушил две колонны,
Тысячи под храмом погребая!
https://24smi.org/public/media/resize/800x-/2017/2/10/02.jpg
Откуда в слабом естестве та мощь,
Чтоб ненасытно сердце волновать?
Что истину предал за грех и ложь,
Соблазнами затмилась благодать.
Зачем попался в сети колдовства?
Ты оплела коварством тёмных дел
С уверенностью, силой мастерства,
Чтоб ангельских созданий не хотел!
Как смеешь мои страсти возбуждать,
Вся ненависть, сквозь зрение и слух;
Когда любви мне не сумеешь дать,
А падшей ум до чувств высоких глух!
Раз я влюблен, а ты не заслужила,
Я обольщён, а ты заворожила!
SONNET 150
O, from what power hast thou this powerful might
With insufficiency my heart to sway?
To make me give the lie to my true sight,
And swear that brightness doth not grace the day?
Whence hast thou this becoming of things ill,
That in the very refuse of thy deeds
There is such strength and warrantise of skill
That, in my mind, thy worst all best exceeds?
Who taught thee how to make me love thee more
The more I hear and see just cause of hate?
O, though I love what others do abhor,
With others thou shouldst not abhor my state;
If thy unworthiness rais’d love in me,
More worthy I to be beloved of thee.
По 141-му сонету Шекспир
Поистине, глаза мои не лгут,
Коль подмечают тысячу изъянов,
Но сердце любит не за шёпот губ,
Хотя душа всё осуждает рьяно.
Не восторгает уши голос мне
И низменны твои прикосновения.
А на пиру, с тобой наедине,
Не предвкушаю сладостей мгновения.
И все пять чувств моих не говорят
Тебе служить, но глупенькое сердце
Меня в твоих рабов поставит ряд,
Надменности твоей открывши дверцу.
О небо, за какие прегрешения
Наказан я тобой, без исцеления.
Оригинал и подстрочник А. Шаракшане:
In faith, I do not love thee with mine eyes,
For they in thee a thousand errors note,
But ’tis my heart that loves what they despise,
Who in despite of view is pleased to dote.
Nor are mine ears with thy tongue’s tune
delighted,
Nor tender feeling to base touches prone,
Nor taste, nor smell, desire to be invited
To any sensual feast with thee alone;
But my five wits nor my five senses can
Dissuade one foolish heart from serving thee,
Who leaves unswayed the likeness of a man,
Thy proud heart’s slave and vassal wretch to
be.
Only my plague thus far I count my gain,
That she that makes me sin awards me pain.
По 132-му сонету Шекспира.
Люблю я бархат чёрных глаз,
в них вижу сожаление,
за то что сердце жаждет ласк,
но мучает пренебрежением.
Очаровательно черны
они как будто в трауре,
похоронив былые дни,
как ночью небо в зареве.
С рассветом алая заря
забрезжит с серого восхода.
Как две свечи у алтаря
Они согреют в непогоду.
Оденься в темноту ночей
и в милость сострадания!
Ведь ты ничья и я ничей,
а без тебя страдания.
Оригинал и подстрочник А. Шаракшане
Thine eyes I love, and they, as pitying me,
Knowing thy heart torments me with disdain,
Have put on black, and loving mourners be,
Looking with pretty ruth upon my pain.
And truly not the morning sun of heaven
Better becomes the grey cheeks of the east,
Nor that full star that ushers in the even
Doth half that glory to the sober west,
As those two mourning eyes become thy face.
O let it then as well beseem thy heart
To mourn for me, since mourning doth thee
grace,
And suit thy pity like in every part.
Then will I swear beauty herself is black,
And all they foul that thy complexion lack.
По 128-му сонету Шекспира.
Как часто, когда музыка играет,
И тает сердце, – ублажаю слух.
А пальчики, то стайка птиц порхает,
Благословением охватывая дух.
Я клавишам завидовал проворным,
Что целовали нежную ладонь,
Питаясь ароматом благотворным,
А по губам моим бежал огонь.
О, если б мог, местами поменялся,
Прикосновений жаждущий твоих,
И ненасытной страсти весь отдался,
Блаженство – лобызать, лаская их.
Но не посмею их лишить я счастья,
Ты мне отдай уста для сладострастия.
Оригинал и подстрочник А. Шаракшане
How oft, when thou, my music, music play’st,
Upon that blessed wood whose motion sounds
With thy sweet fingers, when thou gently
sway’st
The wiry concord that mine ear confounds,
Do I envy those jacks that nimble leap
To kiss the tender inward of thy hand,
Whilst my poor lips, which should that harvest
reap,
At the wood’s boldness by thee blushing stand!
To be so tickled, they would change their state
And situation with those dancing chips,
O’er whom thy fingers walk with gentle gait,
Making dead wood more blest than living lips.
Since saucy jacks so happy are in this,
Give them thy fingers, me thy lips to kiss.
По 152-му сонету Шекспира, по-сути прощаясь со
Смуглой Леди
В любви к тебе, ты знаешь, я отступник,
Но дважды ты отступница сама.
Но я с тобою стал клятвопреступник,
И от тебя почти сошёл с ума.
Ты разорвав супружескую верность,
Питаешь в сердце новую любовь!
Куда же мне отвергнутому деться,
Где обрести пристанище и кров?
Тобой я, ненавидимый стократно,
Раз двадцать свои клятвы нарушал,
Себя питал обманом многократно,
Себе, что ты святая я внушал!
Но я давно в тебя утратил веру,
Доверие в сердечной доброте,
Я потерял достоинство и меру,
И пребывал в духовной слепоте.
Глазам мои приказывал я верить,
Что ты светла, как ангел неземной.
Я продолжал лишь лгать и лицемерить,
Лишь потому что ты была со мной.
Оригинал и подстрочник А. Шаракшане:
In loving thee thou know’st I am forsworn,
But thou art twice forsworn, to me love
swearing:
In act thy bed-vow broke, and new faith torn
In vowing new hate after new love bearing.
But why of two oaths’ breach do I accuse thee,
When I break twenty? I am perjured most,
For all my vows are oaths but to misuse thee,
And all my honest faith in thee is lost,
For I have sworn deep oaths of thy deep
kindness,
Oaths of thy love, thy truth, thy constancy,
And to enlighten thee gave eyes to blindness,
Or made them swear against the thing they see:
For I have sworn thee fair: more perjured eye,
To swear against the truth so foul a lie.
https://medialeaks.ru/wp-content/uploads/2018/03/DYebgKcU8AABrBS.jpg
У меня есть внученька —
То подарок Божий
Внученька-голубонька.
И молиться может.
На коленочки встает,
Аминь! – тихо скажет
Верю: только подрастет —
Про Христа расскажет.
перевод автора Наталья Су с украинского
http://www.stihi.ru/2016/03/19/12230
Я твой грех и твои мучения
Умерла и воскресла вновь.
Не забудешь ко мне влечение —
Я вражда, и твоя любовь.
Я бессилие и вдохновение
Горький яд и медовый нектар,
Распри вечные, миг сожаления,
И бездарность и неба дар.
Сад роскошный или бесплодный,
Летним зноем – глоток воды,
День грядущий, снег прошлогодний,
Шаг до счастья и пол до беды.
Я же встреча и я – разлука,
Чудо мужества и дикий страх,
Бесконечно сладчайшая… мука,
И нежданно блаженство в слезах!
Я твiй грiх i твоя покута
Ольга Глапшун
Я твій гріх і твоя покута.
Я померла й воскресла знов.
Не згадати мене й не забут
Я ненависть твоя і любов.
Я безволля твоє і натхнення,
Гіркий трунок й медовий нектар,
Вічні чвари і мить прощення,
Безталання й небесний дар.
Я пустеля і сад розкішний,
Літня спрага й ковток води,
День майбутній і сніг торішній,
Крок до щастя і крок до бід
Я і зустріч палка, і розлука,
Диво мужності й ниций страх,
Безкiнечна солодка мука
Й несподівана радість в сльозах
Der kostenlose Auszug ist beendet.