Buch lesen: "50 правил Коко Шанель", Seite 3

А баронесса осталась приятельницей Шанель на всю жизнь. Они дружили даже через океан. Бывает.

Правило 12: Простое отражение в витринном стекле творит чудеса. Почаще смотритесь в витрины, особенно зеркальные

Мадемуазель советовала чаще смотреться в зеркальные витрины, чтобы видеть себя со стороны. Но до витрины еще дойти нужно, а зеркало наверняка есть и дома. Просто посмотреть в него стоит несколько критичней.

Психологи советуют устраивать минуты самолюбования, убеждая себя, что вы практически совершенство, даже если это не так. Ничего вредного в таких сеансах нет, уверенности и впрямь добавится, а она никому не помешает, хотя может сыграть злую шутку.

Оставим в покое сеанс самовнушения (им займемся, когда подходящий образ будет создан), а пока за дело. Попытайтесь увидеть в зеркальном отражении не себя, а одетую в ваш новый наряд заклятую коллегу, которая к тому же положила глаз на вашего любимого мужчину. Себе вы прощаете некоторые огрехи в образе, а вот ей простить никак нельзя. Постарайтесь эти огрехи заметить. Нарушение пропорций в одежде, ошибка в подборе цвета, излишек аксессуаров, вызывающе глубокое декольте… И вообще, где она взяла такую сутулую перекошенную фигуру?! Ну вы-то лично такого никогда не допустили бы, а та, что в зеркале… Она не вы, что с нее возьмешь?

Отойдите, исправьте что возможно и снова посмотрите, но уже на себя. Совсем же другое дело, правда? Теперь можно заниматься самовнушением без опасения, что оно будет ширмой для безвкусицы.

Почаще смотрите на свое отражение именно так – как на другого человека в вашей одежде, это поможет заметить недочеты и не скатиться до самоуничижения. Уверенность в себе тоже должна на чем-то базироваться.

Сделайте зеркальные витрины своим подспорьем.

Правило 13: Счастье заключается в осуществлении своего замысла

Для начала нужен сам замысел. Просто идею стать богатой или законодательницей мод (лучше и то и другое) считать замыслом едва ли можно.

Кейпел получил отпуск на несколько дней и приехал в Париж. Но отдыхать в Париже военного времени едва ли получилось бы, Бой повез Габриэль на границу с Испанией, в Биарриц. Курорт, который и в мирное время был полон весьма и весьма состоятельных людей, теперь ими оказался переполнен. В местах вроде Довиля слишком много страданий, раненых, госпиталей, зато мало развлечений и возможностей. А еще немало старых знакомых Габриэль по Руайо и даже по Мулену, что чревато окликом: «Коко! Эй, смотрите, это Коко!»

Удивительно, но первый дом моделей Шанель открыла не в Париже и даже не в Довиле, а в Биаррице. Сама она утверждала, что все получилось почти случайно, но не было ли это тонким замыслом самого Кейпела, который намеревался по делам чаще бывать в Париже и которому быть замеченным там рядом с Шанель просто опасно. Бой всеми силами стремился в высшее общество, которое могло простить состоятельному, образованному и весьма приятному в общении Кейпелу любовницу из числа актрис или кокоток, но такую, чтоб держал подальше от любопытных глаз. Но такую, какой становилась Шанель… Коко была уже слишком заметна в Париже, водить ее в рестораны, театры или на бега даже в мирное время опасно для репутации. Жениться на портнихе Бой не собирался. Это беда всех женщин Шанелей – не хотел жениться ее отец на ее матери, не женился на Адриенне ее возлюбленный барон, предложил брак Этьенн Бальсан, но что это за брак…

В общем, Кейпел привез любовницу на отдых «подальше от войны», как говорил он сам, а в действительности подальше от Парижа.

В Биаррице собиралось блестящее и весьма состоятельное общество, у которого были и желание, и возможность жить прежней жизнью, забыв об идущей где-то там далеко войне. Мужчины этого общества не воевали, женщины не знали тягот и проблем. Кроме разве одной – невозможности часто обновлять свои наряды. Приходилось (о ужас!) ходить в театр дважды в одном платье.

И вдруг известная уже портниха из Парижа…

Кейпел оценил ситуацию мгновенно: у собравшейся на дорогущем курорте (Биарриц и сейчас самый дорогой курорт Франции) публики есть средства на одежду, но нет возможности эти средства потратить. Следовало немедленно все исправить. Это не Довиль с его скромными запросами, тут можно было развернуться вовсю.

Шанель развернулась. На выделенную Кейпелом ссуду она сняла большую виллу, на которой организовала уже не мастерскую, даже не ателье, а полноценный дом моделей. Рядом была нейтральная Испания, из которой можно привезти сколько угодно отличных тканей, ниток, кружев и прочего. Оставалось наладить работу, обучить швей, привезти отличных портних, организовать поставку. А еще… обсадить весь двор роскошными кустами гортензий.

Биарриц был шокирован – неужели в Париже все портнихи так широко живут, или эта знает какой-то секрет?

Шокирован был и Кейпел – когда увидел ценник, который заломила Шанель. 3000 франков за платье? Она сошла с ума, так не берут даже в Париже и Лондоне! Коко пожала плечами: пусть не берут, а она будет. Знала, что делала. Дом моделей оказался завален роскошными заказами уже через неделю, клиенток пришлось буквально записывать в очередь. Но они не возражали, чтобы сшить платье одновременно с дамами испанского двора, например, представительницы которого тоже послушно записывались в Доме Шанель и послушно стояли смирно во время многочисленных примерок.

Начала Шанель с шестидесяти работниц, но сразу пришлось расширяться до трехсот пятидесяти. Процветал Дом моделей Шанель, процветал Биарриц, куда, в том числе из-за оригинальной портнихи из Парижа, переехало множество очень богатых представительниц прекрасного пола. Процветала вся округа. Где-то там на севере шла война. Стреляли, погибали люди, а в Стране Басков на берегу океана на красивой вилле шили красивые платья.

Шанель диктовала женскую моду на континенте. Ее парижский соперник Поль Пуаре в порыве патриотизма взялся за создание формы для полков французской армии, ему не до дамских нарядов. Это сыграло Коко на руку, когда Пуаре вернулся к прежнему занятию, Шанель царила в моде уже безраздельно.

Был ли это ее замысел? Едва ли, все получилось быстро и почти случайно. Но на то Шанель и Шанель, чтобы такой случайностью воспользоваться. Немногие рискнули бы поставить столько на кон, чтобы с блеском выиграть. Коко и Бой любили и умели рисковать. И выигрывать.

Кейпел вложил в это дело очень много денег, но уже через полтора года Коко, подсчитав свои доходы, распорядилась перевести вложенную сумму с процентами на парижский счет Кейпела. Отдавать просто в руки не стала, знала, что тот не возьмет.

Бой даже расстроился, мол, я хотел подарить тебе игрушку, а подарил свободу. Да, теперь Шанель была свободна вполне.

Можно точно сказать одно: мотаясь между Парижем и Биарриц, организовывая, обустраивая, разрабатывая модели, распоряжаясь своими работницами, она была счастлива. Помочь некому. Верная Адриенна так прочно прилипла к своему барону, что, когда понадобилась ее помощь в обучении нового персонала, приехать в Биарриц отказалась. Ее возлюбленного обещали отпустить на недельку в отпуск, и Адриенна отказывалась тронуться с места, пока не проведет эту неделю с бароном. Габриэль не простила сестре, отношения между ними навсегда испортились.

Для Антуанетты тоже главной задачей было выйти замуж. Она управляла мастерскими в Париже и работать в Биарриц не желала. Габриэль сыграла на желании сестры выгодно пристроиться в браке – напомнила, что где, как не в Биарриц, Антуанетта сможет встретить того самого богатого иностранца? Тем более предстояло жить в роскошных условиях, вести светский образ жизни, а обязанностей всего-то приглядывать за домом моделей и не рассориться с клиентками. К сожалению, у сестер Шанель были похожи нравы, не ссориться Антуанетта не умела, она была резка и нетерпима к критике. Но в Биарриц приехала и возглавила тамошний Дом мод Шанель. Весьма успешный. Немного погодя Шанель пришлось на курорте открыть несколько бутиков и заметно увеличить персонал.

Шанель вышла на новый уровень, ведь после войны, вернувшись в Париж, многие клиентки продолжили делать заказы у нее.

Правило 14: Безвкусица – это творчество, зашедшее в тупик по вине глупости

«На вкус и цвет», как говорится… И все же от гениальности до безвкусицы действительно один шаг.

Это не про Шанель.

В послевоенном (после Первой мировой войны) Париже кроме Поля Пуаре у Шанель была одна-единственная (зато какая!) соперница – гениальная Эльза Скиапарелли.

Коко и Эльза очень похожи и совершенно разные. Между ними семь лет разницы (Шанель старше) и настоящая пропасть в начале жизненного пути.

Шанель родилась в бедной семье и росла практически сиротой, воспитывалась в монастыре, а потом оказалась предоставлена самой себе. Родственники Шанель сплошь бродячие торговцы мелочью на небольших рынках провинциальных городков и обычные французские крестьяне не смогли дать ей и ее братьям и сестрам даже крышу над головой.

Эльза родилась в семье римских аристократов. Дядя Эльзы был известным астрономом, другой дядя египтологом (ему принадлежит честь открытия захоронения Нефертари), в доме на ужины часто собирались ученые, интеллектуалы из тех, у кого имелись средства для жизни.

Эльза Скиапарелли тоже некоторое время воспитывалась в монастырском пансионе, куда ее отдали из-за слишком вольного характера и постоянных проделок (обиженная невниманием взрослых девчушка во время званого ужина подбросила гостям коробку с пойманными в саду жуками). И забрали обратно только после того, как сообразительная малышка придумала принести домой суп из своего воспитательного учреждения и накормить им мать. Даму возмутило отвратительное качество поданной еды, но отвечать за несъедобную похлебку кухарке не пришлось, Эльза призналась, откуда суп взялся в их доме. Пристыженные родители вернули девочку домой.

Об Эльзе заботились, дали ей хорошее образование, но однажды мать сказала, что дочка никогда не будет столь же красива, как старшая сестра. Это сильно повлияло и на психику девочки, и на ее отношение к семье.

Шанель такого никто не говорил, некому было. К тому же в юности она была очень красива. В молодости просто красива, в зрелом возрасте элегантно красива, а вот в пожилом… Не будем о грустном. Не существует детских фотографий Шанель, есть несколько из ее молодости, зато много Шанель – законодательницы моды. Когда смотришь на очень пожилую женщину на этих снимках, замечаешь, увы, не отличный крой костюма (начиная с пятидесятых годов она носила всегда только костюмы в стиле Шанель), а недовольное выражение ее лица.

Скиапарелли была вполне симпатичной девочкой, красавицей, конечно, не стала, особого шарма с возрастом не приобрела, но внешне не испортилась.

Эльзе подобрали состоятельного супруга. Чтобы не связывать свою жизнь со скучным аристократом, свободолюбивая девушка удрала в Лондон. Она получила неплохое приданое (родственники попросту откупились от беспокойной наследницы?), позволившее содержать супруга, которого Эльза сама нашла в Лондоне. К сожалению, когда деньги подошли к концу, бывший влюбленный просто бросил Скиапарелли с больной дочерью и нашел себе другую, не обремененную проблемами. Эльза отпустила его с легким сердцем и вернулась на континент, выбрав на сей раз Париж.

Скиапарелли стала в Париже экскурсоводом, Шанель шляпницей. Но обе довольно быстро поняли, что парижанок и гостей столицы моды интересует одежда, и занялись швейными коллекциями.

И вот тут их видение категорически разошлось. Обе считали удобство в костюме важным, но Скиапарелли легко отказывалась от него в пользу внешних эффектов, а Шанель напротив – могла отказаться от броского внешнего вида ради удобства.

И они боролись за одних и тех же заказчиц.

О, что это была за борьба!..

Об их стычках, вернее, пакостях Шанель, якобы подстроенных ею для «несчастной» Скиапарелли, шушукались по углам на всех светских тусовках (едва ли кто-то рисковал произнести обвинения вслух, Мадемуазель Шанель не лезла в карман не только за словом). Что же такое она натворила?

Посудите сами. Во время одного из своих светских приемов предложила сопернице стул, только что выкрашенный белой краской, при том, что прекрасная Эльза была в роскошном бархатном платье, конечно, черного цвета! Три вопроса: почему никто не почувствовал запах свежей краски, откуда уверенность, что стулом не воспользуется другая гостья, и как умудрилась не испачкаться сама Шанель? Никто этих вопросов не задал, не задает и сейчас, просто пересказывают байку.

В другой раз опять-таки на своем приеме Шанель пригласила Скиапарелли на танец (мужчин не хватило?) и во время очередного танцевального па так наклонила ее к канделябру, что у той загорелась накидка и едва не полыхнули сами волосы. Какой канделябр, откуда?! В тридцатые годы Мадемуазель жила достаточно состоятельно, чтобы освещать дом электричеством. Канделябры со свечами в случае желания «поиграть в ретро» ставились повыше – во-первых, так больше света, во-вторых, именно для того, чтобы открытый огонь не стал причиной пожара. Но у Шанель в Париже не было особняка, где могли устраивать балы со свечами, она жила в большой квартире без бального простора. Скорее во время какой-то встречи Шанель опрокинула на соперницу свечу, такое бывало и нередко, ее саму так дважды поджигали. При пересказах муха росла, превращаясь в мамонта, свечей становилось все больше, дошло до целого канделябра и танца с поджогом…

Но война между кутюрье действительно шла. Каждая стремилась создать нечто, что заставило бы всех женщин одеваться только у нее. В результате Шанель создала стиль, а экзальтированная Скиапарелли множество шедевров, хотя и сиюминутных. Каждая права по-своему. Наблюдать за их противостоянием, наверное, было увлекательно.

Шанель ввела моду на шелковые пижамы для женщин. Как обычно заботилась о собственном удобстве – спускаться в бомбоубежище по сигналу воздушной тревоги удобней в красивой шелковой пижаме с роскошным халатом на плечах, чем в наспех надетом платье.

Скиапарелли объединила юбку с широкими брюками, получилась юбка-брюки (кюлоты).

Шанель придумала шляпки-колпаки, удобные, со скромными украшениями (никаких цветочных клумб или птичьих чучел!). Скиапарелли надела на женские головы… огромные перевернутые туфли, телефоны, ящики…

Шанель ввела моду на трикотаж.

Скиапарелли придумала пуговицы в виде насекомых, выполненные из дорогих материалов и полудрагоценных камней в очень натуралистичной манере. Иногда казалось, что по платью действительно ползет большой жук. Жуки поселились не только на ткани, они «полезли» на поля и тульи соломенных дамских шляпок.

Шанель использовала черный цвет в одежде, Скиапарелли ввела в обиход свой любимый «сумасшедший розовый» – цвет фуксии.

Шанель придумала знаменитую сумочку «Шанель 2.55», ту самую стеганую, с толстой золоченой цепочкой и двумя скрещенными буквами «С» в качестве застежки, за которой и по сей день гоняются все модницы мира. Скиапарелли развернулась – у нее появились сумочки-телефоны, сумочки-перчатки, цветочные горшки, навесные замки, крупные жуки и даже омары.

Ракообразные, помимо насекомых, стали для Эльзы любимой темой. По созданным ею платьям не только ползали огромные жуки, но и вольно «плавали» обитатели подводного мира. Самого известного нарисовал Сальвадор Дали. Эльза давно дружила со знаменитым сюрреалистом, два гения объединили свои усилия, чтобы изобразить нечто незабываемое. Дали нарисовал нескольких омаров для платьев Скиапарелли, а также вдохновил кутюрье на использование идеи многочисленных карманов-ящиков в одежде. Неудобно ходить в подобии костюма электрика? Зато как смотрится!

Раздельный купальник, черные перчатки с яркими накладными ногтями (иногда когтями золотого цвета), бюстгалтер, вшитый в платье, застежки-молнии на одежде (до Скиапарелли такие застежки использовали только в обуви или сумках), трикотажные изделия с принтом, массивные плечики-котлеты у женских платьев и пиджаков… И безумное количество вышивки на всех моделях.

Вышивка оказалась одним из краеугольных камней в противостоянии великих. Марию Павловну Романову, сестру великого князя Дмитрия Павловича, Шанель вытащила из нужды и помогла организовать вышивальную мастерскую. Наступил момент, когда русская мастерская разрослась настолько, что заказов Шанель оказалось недостаточно. Великая княжна начала принимать их «со стороны». Шанель не противилась, понимая, что всем нужен заработок. Но когда этой «стороной» стала ее заклятая соперница… Мадемуазель попросту отказалась от услуг русских вышивальщиц. Скиапарелли, напротив, поставила вышивку и аппликации во главу угла.

А еще они переманивали друг у дружки мастериц, предлагая им кратно большую зарплату. Получалось. Скиапарелли даже переманила у Шанель ее бухгалтера, наверняка это была большая потеря, уход к сопернице человека, знающего об изнанке бизнеса многое, – сильный удар.

Обе (в разное время) поработали в Голливуде, создавая костюмы для фильмов. Шанель хватило одной попытки, от дальнейшего сотрудничества Мадемуазель категорически отказалась, глава Голливуда не настаивал. Просто кинодивы, для которых шились наряды, не желали часами простаивать на примерках, ойкая от бесчисленных уколов булавками (Шанель никогда не обращала внимание на недовольство заказчиц). Скиапарелли легко работала на манекенах, не слишком заморачиваясь некоторыми неудобствами при носке своих изделий. К тому же модели Шанель были… несколько простоваты и повторяемы при желании, а значит, существовала опасность увидеть кого-то еще в таком же платье. А безумные наряды от Скиапарелли повторять не решались. Она еще и ввела систему патентов, то есть запатентовала и туфли на головах, и жуков, и омаров, и прочую живность…

Почему же Шанель так не любила Скиапарелли? Дело, кажется, не в перебежчицах из Голливуда и не в русских вышивальщицах. Просто экзальтированная Эльза олицетворяла для Шанель все, от чего Коко бежала, – ненужный шик, неудобство, «штучность» моделей, которые практически невозможно повторить, перегруженность блеском на грани безвкусицы (честно говоря, нередко и за гранью), моду для «избранных»…

Шанель называла Скиапарелли «этой дамой, считающей себя вправе заниматься одеждой».

Чем закончилось противостояние?

Ничем.

Оба дома мод существуют и поныне. Но многие ли знают Дом Скиапарелли? А вот на витрины на рю Камбон норовит поглазеть (внутрь приглашают только по предварительной договоренности) каждая дама, посещающая Париж. И две скрещенные буквы «С» ни с чем не спутаешь…

Их противостояние не закончилось победой одной и поражением другой, просто, когда в Париже перед войной началась волна забастовок, Шанель, которая щедро платила своим мастерицам, обиделась и мастерскую предпочла закрыть совсем. Основной доход у нее был от продажи духов. Скиапарелли тоже уехала из Парижа в 1939 году и больше не работала. Ее Дом продолжил создавать сюрреалистичные коллекции без легендарной основательницы. Создает и поныне.

Существовало ли в действительности между этими двумя гениями соперничество? Безусловно! Это соперничество породило немало шедевров и сыграло на руку прекрасной половине человечества.

А настоящая вражда? Нам никогда этого не узнать. Свидетелей их отношений давно нет, а верить тем или иным воспоминаниям или слухам нужно очень осторожно. Шанель не раз говорила, что Скьяп гениальна, но не обладает вкусом. И, похоже, в таких заявлениях проскальзывали нотки зависти к таланту соперницы и ее отваге в осуществлении своих идей.