Buch lesen: "Хозяйка болот", Seite 2
– Я не стыжусь, – тихо произнёс Жив. – С тех пор как я взял в жёны Елесу, мне есть что терять, Мор. И теперь я хочу лишь одного – защитить свою семью.
Мор покачал головой, лицо его словно окаменело, взгляд стал холодным и циничным. Он отвернулся и пошёл прочь.
– Ты отнял у меня всё самое дорогое, Жив. Родителей, амулет, лес… Пришла пора мстить. Я ждал этого момента. Ждал дня, когда ты проявишь слабость. Даже думал, что мне станет тебя жаль, но, увы, в сердце моём не осталось ни сочувствия, ни жалости. Все чувства смыла болотная вода. Я хочу своими глазами увидеть твою смерть.
Лицо Мора потемнело, в глазах застыла злоба. Тогда Жив понял – это конец.
– Забирай его, Трясинушка! – не останавливаясь, хриплым голосом крикнул Мор, и уже в следующую секунду голова Жива скрылась под толщей чёрной жижи, словно кто-то мощным движением взял и утянул его на дно.
Через несколько мгновений на поверхность топи поднялись пузыри воздуха – это последние остатки жизни хозяина леса рассеялись в гнилом болотном воздухе… Мору было безразлично. Он уходил дальше и дальше, и вскоре его высокая тёмная фигура скрылась в густом тумане. Всё вокруг вновь погрузилось в мёртвую тишину.
Пронзительный крик разнёсся по болоту, а потом раздались громкие булькающие звуки – это Сухостой на своих длинных деревянных ногах шёл по вязкой топи. Длинными руками-ветками он цеплял мохов и кикимор, разбрасывая их далеко в стороны. Рядом с ним, утопая по колено в воде, шла убитая горем Елеса. Прозрачные слёзы стекали по её щекам и капали в мутные болотные воды, наполняя их вдовьей тоской и тёмной горечью. Елеса оплакивала мужа и новорождённую дочку, которую у неё так подло отняли.
– Я отыщу мою доченьку, мою Ясну. А Вислу, мерзкую кикимору, задушу голыми руками! Выцарапаю её круглые глаза! А потом найду Мора и сверну ему шею! – кричала Елеса, разум которой помутился от горя.
Вот только на болоте невозможно было найти следы, а уж тем более отыскать болотную нечисть – кикиморы прятались так, что никто и никогда не отыщет. На берегу, между деревьями, стояли лесовики, их круглые лица были чёрными от тоски. Они ничем не могли помочь лесной хозяйке, но горевали вместе с ней.
Елеса долго ходила кругами. В иные минуты отчаяние переполняло душу, и она нарочно ступала в чёрную топь. Ей хотелось сгинуть, остаться на болоте навечно, стать его частью, как стали ими любимый муж и единственное дитя. Чёрная Трясинушка тянула Елесу к себе, но Сухостой, верный и молчаливый спутник, неизменно вытаскивал хозяйку леса на поверхность, и ей приходилось идти дальше. Когда ноги окончательно ослабли от усталости и голода, она без сил упала в мутную жижу.
– Оставь меня здесь, Сухостой. Я хочу умереть. Я всё равно не смогу жить дальше! Зачем мне жить? Ради кого? – слабым голосом проговорила Елеса.
Но Сухостой поднял хозяйку и понёс её к дому, бережно обхватив исхудавшее тело длинными корявыми руками, которые уже начали гнить от едкой болотной жижи.
За время поисков они не нашли даже следов Ясны. Измученная и обессиленная Елеса вернулась обратно в лес, решив, что её новорождённую дочку, как и мужа, затянула в своё нутро Чёрная Трясинушка…
– Убей её! – рявкнул Мор, увидев в руках кикиморы крошечное дитя. – Надо было сразу это сделать! Зачем ты её ко мне-то притащила? От неё пахнет лесом! Она мне противна!
Он ходил взад и вперёд по своей лачуге, скрытой среди непроходимых топей, и бросал полные ненависти взгляды в сторону новорождённой племянницы – дочери Жива, которого он только что безжалостно погубил.
– Если хочешь убить её, как убил Жива, сделай это сам. – Висла хитро прищурилась и протянула отчаянно кричащего младенца Мору.
Тот отшатнулся, потом подошёл к девочке и осмотрел её презрительным взглядом. Затем взял одной рукой крошечное горячее тельце, размахнулся и замер, приготовившись изо всех сил швырнуть девочку на земляной пол. Думать тут не о чем – дитя Жива тоже должно погибнуть. Так будет правильно.
– Подумай, хозяин. Хорошенько подумай! Не будет ли лучше сохранить девчонке жизнь? – проговорила Висла и, ловко вскарабкавшись по худому телу Мора, осторожно забрала из его руки кричащего ребёнка.
– Зачем ты вообще принесла на болото эту маленькую лесную поганку? – сквозь зубы процедил Мор.
Хозяина болот внезапно наполнило странное, давящее грудь чувство. Он не хотел признавать, что оно походило на вину, поэтому нахмурился, сжал кулаки и зло взглянул на Вислу. Кикимора сидела на полу и тощими руками пыталась запеленать плачущего младенца в кусок грязного тряпья.
– Ты мне ещё спасибо за эту девчонку скажешь! Я её выкрала для того, чтобы от твоего брата не осталось в наших землях ничего! Чтобы все позабыли о хозяине леса навсегда, – произнесла Висла, поднимаясь с пола. – Ты ведь этого хочешь?
Она, как лягушка, подпрыгнула к Мору и стала шептать ему в самое ухо, как будто кто-то мог подслушать.
– Мы не станем убивать девчонку. Нет-нет, не станем! Мы вырастим её как родную дочь. Из наследницы лесного хозяина она превратится в болотницу. Мы научим её любить болото и ненавидеть лес! Вот увидишь, своими руками она уничтожит остатки леса и родную мать в придачу. А ты будешь смотреть на это и ликовать!
Висла отпрянула от Мора, и её круглые зелёные глаза возбуждённо сверкнули.
– Всё-таки ты умна, знаешь толк в мести, старая жаба! – довольно ухмыльнулся Мор и внимательно посмотрел на младенца.
– А ты как думал, батюшка? Не зря мне давным-давно ведьма заклинаний на голову нашептала. Ох, не зря! Хорошими мозгами она меня за мою помощь отблагодарила. Ты такой второй умной и хитрой кикиморы не сыщешь на болоте!
Мор кивнул и махнул рукой в сторону ребёнка:
– Ладно, пусть девчонка остаётся на болоте. Отнеси её к Улии, она недавно родила кикиморчонка, пусть выкармливает сразу двоих.
Висла довольно поклонилась и засеменила к кикиморе Улии.
– Да скажи, что я велел кормить девчонку как родную. Если узнаю, что ей не достаётся молока, приду и выдергаю все лохмы у этой Улии. Так и передай!
– Не переживай, батюшка Мор, я её так застращаю, что она к Ясне как к королевне будет относиться.
– К Ясне? Это ещё что за имя? Уж больно слащавое! Болотнице такое имя носить негоже, – сурово сдвинув брови, недовольно сказал Мор.
– Так её Елеса назвала при рождении. Если тебе имя не нравится, батюшка, можем Устиньей назвать или Урией. Хорошие имена, звучные, подойдут болотнице. – Висла заглянула Мору в лицо.
– Не нужно. Пусть будет Ясной, – отмахнулся Мор и устало закрыл глаза.
– Болотница Ясна, – тихонько захихикала Висла, покинув землянку болотного хозяина, и понесла младенца к молодой кикиморе Улии.
Когда Елеса вернулась в лес, её было не узнать – казалось, она постарела на несколько десятков лет. Волосы из тёмных шелковистых локонов превратились в лохматые седые пряди, перепачканные зелёной тиной. Лицо покрылось глубокими морщинами. Под глазами от пролитых слёз залегли чёрные тени. Елеса собрала вокруг себя лесовиков и произнесла дрожащим голосом:
– Отныне я – лесная хозяйка. Но воевать с болотным хозяином у меня нет сил. Я не воин, я женщина. Слабая, несчастная, убитая горем.
Елеса помолчала, глядя себе под ноги, вытерла слёзы, а потом снова заговорила:
– Уж простите меня, мои верные друзья, но я не буду бороться. Это моё решение. Пусть Мор забирает столько моих земель, сколько ему нужно, а мне хватит того, что останется.
Сказав так, она ушла в дом и больше из него не выходила. Лесовики понурились, повздыхали горестно, посетовали, но смирились с решением лесной хозяйки.
Так болото впервые за долгое время вышло из берегов. Зловонной чёрной жижей оно медленно, но верно наступало на лес, распространяя всё дальше и дальше свою топь. Лес отступал – многовековые ели и сосны, окружённые пузырящейся трясиной, чахли и гибли. Земля, пропитавшаяся болотной влагой, раскисала и больше не могла держать корни деревьев. Высокие мощные стволы падали в мутную воду и тут же начинали гнить.
Белый туман затягивал небо, не позволяя солнцу и его живительному теплу согревать всё живое. Болото сливалось с лесными озёрами и речками, окрашивало некогда прозрачные воды в мутно-зелёный цвет, а потом и вовсе пожирало их илистой топью.
В лесу настали тёмные времена, но Елесе, которая заперлась в своём доме, было безразлично, что происходит за его стенами. Сколько ни пытались лесовики достучаться до лесной хозяйки, сколько ни ходили под окнами, плача и вздыхая, всё без толку. Елеса не обращала внимания на то, что творится. Лес умирал, болото душило его, окружало смертельным кольцом. Даже лесной защитник Сухостой бессильно опустил свои ветви-руки и неподвижно замер возле дома Елесы высоким сухим деревом.
– Нам уже ничего не поможет, мы обречены, – тихо проговорил старый лесовик, глядя с обрыва в туманную даль.
Развернувшись к братьям, он увидел слёзы на их маленьких круглых лицах. Лесной хозяин погиб, и лес погибал вместе с ним…
Часть 2. Чужак в лесу
Прошло больше ста лун с тех пор, как погиб лесной хозяин. Болото стало таким могущественным, что лесные жители уже даже не вспоминали о том, что когда-то здесь было иначе. Они привыкли жить в туманном сумраке, дышать влажным болотным смрадом, каждый день счищать зелёную плесень с себя и своих жилищ. Звери болели и гибли, птицы давно не пели в кронах чахнущих деревьев, всё вокруг было наполнено зловещей мёртвой тишиной.
Дом лесной хозяйки Елесы постепенно пришёл в негодность: окна почти не пропускали свет, некогда белые наличники облупились, а бревна прогнили и покрылись ядовитыми грибами, мхом и плесенью. Сама Елеса выглядела не лучше, иногда выходила на крыльцо, согнувшись пополам, словно древняя старуха. Одежда лесной хозяйки превратилась в грязное тряпьё, а волосы седыми колтунами торчали из-под чёрного платка. Елеса каждый день оплакивала свою погибшую семью, потому лицо её оставалось опухшим от слёз, а взгляд был полон тоски. Лесная хозяйка ни с кем не говорила, ей по-прежнему было безразлично происходящее вокруг.
В томительной тишине медленной и мучительной смерти дни кое-как сменяли друг друга. Время шло, от прежнего леса не осталось почти ничего – всё сгнило в болоте. Надежды на спасение не было, глаза лесовиков потемнели от тоски и безысходности.
Но однажды произошло событие, которое перевернуло с ног на голову устоявшееся течение жизни.
В лесу появился чужак.
– Ау! Ау! Помогите! – кричал мальчишка, плутая между деревьями неподалёку от дома Елесы, скрытого от посторонних глаз.
Дверь распахнулась, и лесная хозяйка, словно бледный призрак в тёмных одеждах, выплыла из дома на шум.
– Кто тут раскричался? – строго спросила она и оглянулась по сторонам.
Мальчишеский крик повторился где-то совсем рядом. Лесовики все как один взглянули на Елесу, которая замерла на месте и страшно побледнела, прислушиваясь к человеческому голосу и не веря своим ушам.
– Кто это кричит? Неужели ребёнок? – Голос хозяйки леса вмиг ослабел. – Откуда же здесь, посреди непроходимых болот, взялся ребёнок?
Елеса на слабых ногах спустилась по покосившемуся крыльцу, ещё раз прислушалась и вздрогнула от вновь прозвучавшего громкого крика мальчишки. Голос звучал тонко, звонко, непривычно живо. Сам воздух как будто наполнился жизнью от присутствия в лесу этого незваного гостя.
Елеса принюхалась и сквозь душный болотный смрад и вправду различила лёгкий, едва уловимый запах тёплой кожи, сена и навоза. Наверное, деревенский ребёнок пошёл на болота за клюквой и заблудился. Такое иногда случалось, вот только сейчас пройти по топям до леса было невозможно – слишком необъятным стало болото. Те, кому не повезло заблудиться здесь, скоро попадали в лапы Чёрной Трясинушки. Никто не возвращался из владений Мора живым…
– Ау! Ау! – Мальчишеский крик снова разбил клубы густого тумана и разлетелся звонким колокольчиком по самым дальним уголкам безмолвного леса.
– Приведите его сюда, – торопливо приказала Елеса, нетерпеливо взмахнув руками.
Лесовики маленькими круглыми колобками покатились в ту сторону, где кричал заблудившийся мальчик. Не прошло и часа, как он стоял у дома хозяйки леса и смотрел на неё большими испуганными глазами. На вид мальчику было лет десять – двенадцать, он выглядел напуганным и голодным. Одежда испачкалась болотной грязью, а волосы торчали лохматыми вихрами в разные стороны. Лесовики, столпившись вокруг, с любопытством рассматривали незваного гостя.
Увидев босоногого грязного ребёнка, стоящего перед ней, лесная хозяйка неожиданно просияла, лицо засветилось неподдельным интересом. Она улыбнулась – впервые за десять лет.
– Как ты оказался в моём лесу? – тихо и ласково спросила Елеса.
Мальчик не ответил, лишь посмотрел на неё исподлобья. Взгляд его был взволнованным и хмурым.
– Ты Баба-яга? – насупился он. – Изжаришь и съешь меня?
Елеса несколько секунд смотрела на мальчика непонимающим взглядом, а потом заправила за уши свои лохматые пряди, похлопала ладонями по подолу платья, очищая от грязи и пыли, и гордо вскинула голову:
– Я Елеса, лесная хозяйка. Не бойся, я не причиню тебе вреда. Я просто хочу узнать, кто ты и как здесь оказался.
Голос Елесы прозвучал громко и властно, впервые за десять лет в нём не слышалось скорбных ноток. Лесовики удивлённо переглянулись между собой.
– Не серчай, бабуся, если обидел. Я просто страху уже натерпелся жуть как много. Как будто и вправду в страшной сказке оказался! – Мальчишка слегка поклонился в знак уважения. – Я Светозар. А на болото меня привела… мачеха.
Лицо мальчика вдруг скривилось, из глаз потекли крупные слёзы. Он сжал кулаки и с остервенением вытер мокрые щёки. Потом шмыгнул носом и продолжил:
– Отец-то мой помер, а мачехе я уж больно не мил стал, да и кормить меня нечем. Пришли мы с ней на болото, как будто бы клюкву брать. И вот я ягоды беру, потом обернулся, окликнул, а её уж и след простыл! Слиняла! Бросила меня одного, гадина такая!
Светозар снял с шеи шнурок с увесистым камнем и зажал его в кулаке.
– Долго я плутал по болоту, один раз чуть совсем не утоп! Но потом промеж кочек нашёл вот этот камушек интересный. Нашёл да и надел его на шею. И не поверишь – ноги сами понесли меня куда-то вперёд. Я как будто дотумкал, куда надо идти и где ступить, чтоб не провалиться в трясину. Шёл, шёл и вышел в лес. А тут ты, бабуся. На счастье или на беду мне встретилась – этого я пока не понял. Получается, меня к тебе сам камень привёл… На, смотри!
Светозар разжал кулак и протянул Елесе камень в медной оправе, потемневшей от времени. Хозяйка леса ахнула, прижав руки к груди. Этот камень много лет висел на шее её мужа Жива.
– Ты надел на себя камень лесного хозяина? Как же так? – изумлённо прошептала она.
– Я не знал, что он лесного хозяина! – испуганно воскликнул Светозар. – Ты что, его знаешь? Что теперь со мной будет? Что этот хозяин со мной сделает? Я не нарочно! Не знал, что его на себя надевать нельзя!
Мальчишка весь побелел от страха и с мольбой посмотрел на Елесу, а та молчала. Не могла говорить от волнения, которое вмиг наполнило её. Хозяйка леса походила туда-сюда, чтобы унять дрожь в теле, а потом снова повернулась к мальчику.
– Лесной хозяин давно умер. Погиб на болоте, – проговорила она.
– Фух, славно, – облегчённо выдохнул мальчишка, вытирая со лба испарину, – я уж думал, несдобровать мне.
– Лесной хозяин был моим мужем. Я до сих пор оплакиваю его. То, что ты пришёл сюда с его камнем на шее, – это будто знак мне… – прошептала Елеса, глядя куда-то вдаль.
Она замолчала, и Светозар тоже притих, смутившись, уставился себе под ноги.
– Ты сильный человек, Светозар. Очень сильный. Знай это. Камень этот даётся далеко не всем. Слабого он сразу же прижал бы к земле. А ты сумел взять его в руки. Да не только взять, но и надеть на шею! Это… Это настоящее чудо!
Дрожащими пальцами Елеса поднесла амулет к губам. Камень сразу же налился неподъёмной тяжестью. Слёзы вновь покатились из глаз лесной хозяйки непрерывным потоком. Это что же получается? Раз Светозар смог надеть амулет, значит, он наделён особыми силами. Неужели Жив вывел мальчишку с болота, чтобы привести к ней? Получается, даже после смерти муж не переставал помогать супруге!
Елеса подошла к мальчику и надела на него амулет.
– Раз сумел его надеть, то носи и не снимай. Он будет защищать тебя, – сказала она и взяла Светозара за руку. – А теперь пойдём со мной, не бойся. Я тебе вреда не причиню. Накормлю, напою и спать уложу.
