Buch lesen: "Юная жена для мэра"

Пролог

Савелий Крутой и Гафар

— Алло, Гафар.

— Слушаю.

— Желание вернуться на пост мэра не появилось?

— Нет, а что? Фарах не справляется?

— Это еще мягко сказано. Как, блядь, ты с ним вообще работал?! Это ж пиздец!

— Я давал ему только простые задачи. Он был на подхвате больше. А что, все так плохо?

— Фарах проебал поставку машин. Мы влетели на четыре миллиона. И это только за последнюю неделю.

— Ты что, серьезно? Как он мог пропустить такое?

— Он не пришел! На сделку не явился, потому нашлись ушлые перекупщики, которые перенаправили товар другому покупателю. Я потерял бабло. Много бабла, Борода, и это мне не нравится!

— Хорошо, ну а что ты мне звонишь и жалуешься? Я не его мамка.

— Или ты помогаешь мне приструнить этого молодого кобеля, или я возвращаю тебя на пост мэра, Гафар. Все, шутки кончились! Нравится тебе это, не нравится — я уже заебался бегать за вами.

— Да что там такое?

— Что такое?! Ни опыта, ни желания, ни хватки! Вот что бывает, когда сажаешь в кресло того, кто не то что не готов – кто даже не пытается! Фарах меня уже достал, худшего мэра представить даже сложно!

— Савва, успокойся, он еще не втянулся. Я таким же был.

— Вот только не надо, ладно? Ты таким точно не был. Бакир даже таким не был. Он хоть и в офисе ни разу не сверкал, но и ведь не вредил, а с этого молодняка только убытки! Он, кроме баб, ни о чем думать не может!

— Ну ладно, Фарах был не лучшим кандидатом, но единственным. Сработаетесь еще. Дай ему время.

— Гафар, я давал ему время – и ни хрена! У нас кризис, нам стало сложно работать. Нас поджимают уже со всех сторон! И у меня нет ни времени, ни желания бегать за ним. Мне с лихвой Брандо хватило с его, блядь, родственниками! Значит, так: или ты возвращаешься на пост мэра, или придумай что-нибудь, это срочно!

— Я понял. Так, ладно, сейчас, дай-ка подумать, эм… Фарах. Это ему уже тридцать лет, получается, Ну нормально, как раз пора.

— Нормально для чего?

— Для брака. Нам надо женить Фараха на чеченской девушке.

— Чего? Ты там совсем уже, Борода?

— Савва, Фарах неуправляемый, потому что холостой. Женатый мужчина — спокойный мужчина. Он тогда перестанет гулять и возьмется за голову.

— Ты сейчас серьезно?

— Да. Менять мэра сейчас вот вообще не вариант, и ты сам это прекрасно знаешь. Перевыборы снова могут пойти не по плану, а сильной кандидатуры у нас нет. Я возвращаться не планирую. У меня дочь только пошла в сад, Лейла здесь работает, мне хорошо тут. Савва, я свое уже отслужил. Потому единственное верное решение сейчас — это женить Фараха на хорошей девушке. Поверь, потом работать с ним станет проще. Так что?

— Ладно. Да, мне нравится эта идея с браком, только на ком женить его, есть кандидатуры?

— Я подумаю. Есть у меня одна семья на примете. Они давние должники. Бекхан. Слышал?

— Отдаленно, но да. Что-то есть.

— Ну так вот, у этого Бекхана дочь есть старшая. Мадина. На ней и женим. Она как раз по возрасту ему подходит, ей двадцать четыре где-то, идеально будет.

— Они согласятся так просто отдать за Фараха свою дочь?

— Во-первых, Фарах мэр – где еще они найдут такого жениха? Во-вторых, у них никто спрашивать не будет. Бекхан должен деньги мне уже три года и ни разу не наведывался. Там одними только процентами уже можно задушить. Я обсужу с ним, отдаст он дочь, договоримся.

— Ладно, до связи.

Сбиваю вызов. Все было неплохо до момента, пока Гафар не решить разыграть свою фальшивую смерть. Да, так он соскочил с власти и решил свои семейные проблемы, вот только мне это спокойствия не принесло.

Напротив, вместо опытного и сильного управленца я получил его заместителя. Молодого и совершенного неуправляемого пацана, который еще тупо не нагулялся. Какие там, к чертям, власть, договоры, решения, если он даже трубку, блядь, взять не может.

С Гафаром было легче, черт, я теперь понимаю, что отпустить его было ошибкой. Сидел бы и дальше работал, горя не знал, но ему захотелось свободы.

Гафар устал, я это понимаю, но в то же время мы оказались совершенно не готовы к работе без него.

И Фари больше нет, благо хотя бы Брандо теперь под боком. Ему женитьба на пользу пошла, успокоился, остепенился, и я очень надеюсь, что такой же трюк прокатит и с Фарахом, потому что если нет – хрен знает вообще, что делать.

Мы выиграли эти выборы, но у меня чуйка, что это был последний раз. Больше нам так может уже не повезти, а если власть потеряем, то последние двадцать лет работы пойдут насмарку.

А я не хочу этого. Мы должны удержаться у власти, тем более Мессера уже положили, и теперь время для работы. И почему я всегда должен думать за всех, к черту.

Набираю Фараху, вместо ответа долгие гудки.

— Возьми трубку. Возьми трубку, мать твою!

***

Телефон звонит. Снова.

— М-м-м, котик, не бери…

— Да подожди ты, мне надо взять.

Тянусь к тумбочке. Телефон разрывается просто. Крутой – уже пятый раз за сегодня. Видать, что-то срочное.

— Алло, Савелий Романович.

— Где тебя черти носят, Фарах?!

— Дома. Я заболел.

— Чем ты заболел?

— Эм… простуда.

— Я сейчас приеду и поставлю тебе банки.

Сцепляю зубы. Этот реально может приехать проверить, а мне оно точно не надо. Я думал, что мне сложно работалось, когда был замом у Гафара, но нет.

Сложно мне сейчас, когда Крутой главный, это просто двадцать четыре на семь контроль. Меня так отец родной не мониторил, как Савелий.

— Не надо. Лучше мне уже.

— О, видишь, сразу полегчало! Ну раз тебе лучше, ты можешь мне ответить, какого ляда ты не явился сегодня на перегон машин?

Протираю глаза. Не сразу даже понимаю, о чем он. Сколько дел, что голова кругом, я никогда в жизни так много не работал, как сейчас.

— Так это должно быть завтра.

— Сегодня, Фарах, это было сегодня! Итого: ты не приехал на сделку, триста машин ушли к другому покупателю. Наш заказчик послал нас на хуй, а еще там были не наши менты. Они засекли эту процедуру и составили протокол, но ты не переживай. Я указал твои контакты.

Сажусь на кровати, вот это уже мне не нравится.

— Что? Я не понял.

— Тебе грозит пять лет тюрьмы, Фарах, за незаконную перепродажу автомобилей. И ты сядешь, потому что это была твоя ответственность – и ты ее проебал!

Глава 1

— Савелий Романович, тут надо разобраться. Я не думаю…

— Так разбирайся! Жду твоих решений! Фарах, я не шучу, завтра в восемь чтоб был в офисе как штык, и мы это закрыли. Это понятно?

— Да, конечно. Я буду.

Сбываю вызов, падаю на подушку. Настена укладывается на плечо.

— Ничего.— Что там такое, котик?

— Проблемы?

— Да к черту. Иди ко мне.

Натягиваю одеяло сильнее, обхватываю полные груди Насти ладонями, касаюсь языком ее сосков. Встает сразу же, реагирует мгновенно. Она мокрая. Я устал как собака просто, и если Гафар все это спокойно вывозил в силу своего бетонного характера, то я не собираюсь быть на побегушках у Крутого.

Да, он назначил меня мэром. Конечно, это власть и большие возможности, но ведь и ответственность тоже огромная. И я работаю, я стараюсь, делаю все, что надо, но сейчас у меня выходной, и я имею право на отдых.

Настя обнимает меня, царапает спину, ее светлые локоны рассыпались на подушке. Беру ее несколько раз за ночь. Отрываюсь в загородном доме отдыха. Все же моя новая должность имеет свои плюсы, тут без споров. Мне теперь доступна любая женщина, и, конечно, я пошел в отрыв.

После этого меня просто вырубает, и кажется, только я закрыл глаза, как тут же слышу, словно стены дрожат. Реально, а после дверь падает, ее к чертям сбили с петель.

— Какого…

Договорить даже не успеваю, потому что меня буквально отдирают от кровати.

— А-а-а!

Это уже орет Настя. Совершенно голая, она пищит и забивается к стене, прикрываясь одеялом, тогда как я лежу на полу и пытаюсь понять, какого дьявола происходит.

Поднимаю голову и вижу Крутого. У него в руках ключи от машины. Взгляд на часы. Час дня. Я проспал. Снова. Да бля…

— Савелий Романович, я извиняюсь.

— Ты меня уже достал, Фарах, все!

— Я проспал. Это больше…

— Молчать! Значит, так: ты женишься.

— Я сказал: ты женишься в течение этого месяца. Точка.— Что, простите?

— В смысле? У меня еще нет невесты.

— Не переживай. Мы с Гафаром уже нашли тебе невесту.

— Я не собираюсь жениться, с ума сошли?

— Нет, это ты заигрался. Или ты думал, здесь в куклы играть будешь? Нет, Фарах, ты мэр города, ты исполнитель власти, и ты должен этому соответствовать, а не ходить по блядям. Поможет тебе в этом жена.

— Я хочу высокую блондинку не младше меня.

— Фарах, кто это такой?! — возникает Настя.

— Заткнись, лярва, — обрубает ее Крутой. — Тут тебе не стол заказов. Возьмешь, что дадут.

— Я не буду жениться на ком попало! Не буду!

Встаю, натягивая одеяло сильнее. Крутой боксер в прошлом, но навыки он не потерял. Здоровый и крепкий, такой раз ударит – мало не покажется, хотя я тоже спортом занимался.

Он наклоняется ко мне. Смотрит так, что мороз идет по коже.

— Ты меня не понял, щенок: мы тут не машинки раздаем, и только мой трехлетний сын может мне отвечать: “Буду, не буду”. Это не предложение, это приказ.

— А если нет?

— Тогда вместо ласкового загса тебя холодное сизо встретит. Подумай, что тебе милее, — прорычал Крутой и вышел прямо по выбитой двери. Я же сажусь на кровать и обхватываю голову руками. Приехали.

— Что он такое говорил, что это за мужчина?!

— Это… это мой бос.

— Но ты ведь мэр города!

— Да, я мэр, а он власть. У меня выхода нет. Как Крутой сказал, так и будет.

Глава 2

— Амина, миленькая, прикрой меня!

— Куда ты? Мадина, скоро уже гости придут.

— Еще есть время! Пожалуйста-пожалуйста, сестренка! Амар ждет меня, я так скучаю по нему!

Сестра берет меня за руки, умоляюще смотрит в глаза. Она на пять лет старше, и ее первую сватают. Сегодня.

— Скажи папе, что не хочешь замуж за этого мужчину. Скажи, что любишь Амара!

— Он мне тогда голову открутит и посадит под замок. Ты хочешь этого? Я точно не хочу.

— Пусть тогда Амар тебе сделает предложение.

— Амина, тебе уже восемнадцать лет, но ты такая еще глупышка! Он уже давно сделал мне предложение – и мы обязательно поженимся, как только Амар накопит денег! Все будет отлично, Амина, увидишь!

— А этот мужчина, который придет сегодня. Он ведь мэр. Мне страшно, Мадина. Не обманывай ни его, ни родителей.

На это сестра только усмехается, поправляя свои завидные светлые волосы перед зеркалом. У меня же они черные, мы с ней вообще не похожи. Сестра – высокая блондинка с зелеными глазами. Я бы все отдала за такой цвет волос.

— Какая же ты еще у меня маленькая. У отца долги, вот он и бесится, но это пройдет. Мне всего лишь надо потянуть время.

— Это обман…

— Это стратегия. Все, я побежала!

— Они придут с минуты на минуту!

— Час еще точно есть!

У нас строгие родители, вот только это не мешает Мадине гулять, ни в чем себе не отказывая. Я же сижу дома с книгами. Я самая младшая в семье, и, похоже, Мадина скоро выйдет замуж. Тогда, наконец, вся комната будет в моем личном распоряжении.Мадина подмигивает мне, а после, открыв окно, ловко выскакивает на улицу. Мы живем в частном доме, и она уже сто раз так делала, а я ни разу. Я младше, да и у меня нет такой смелости, какая есть у сестры. Однажды я пыталась перелезть через это окно и упала, сломала себе руку. С такой ловкостью слона больше попыток сбежать на дискотеку я не предпринимала.

— Амина, иди помоги на кухню!

Мама открывает дверь спальни, окидывает меня взглядом.

— Мадина еще спит?

Смотрю на кровать. Сестра напихала туда подушек – это ее излюбленный прием.

— Угу.

— Уже пора вставать давно! Мадина, живо в душ и волосы уложи! Ты должна быть красивой.

Вечно занятая мама даже не замечает, что подушки ей не отвечают. Она идет на кухню, тогда как я встаю перед зеркалом.

У меня длинные черные волосы и карие глаза. Я бы хотела иметь зеленые, как у сестры, но они карие, и хоть ты плачь. Я ниже ростом, чем Мадина, и в целом мельче нее. Всю жизнь донашивала вещи за сестрой, которые висели на мне как на вешалке.

Быстро переодеваюсь, сменяя пижаму на синее платье ниже колена. Хотела бы я мини, как все современные девушки, носить, но с моим отцом мне не позволено. Проще сказать, что мне нельзя, чем что можно.

Зато комната будет моя, и скоро. Мне больше не придется делить ее с сестрой, и, наконец, я заживу нормальной жизнью студентки.

Правда, в общежитие меня тоже родители не отпустили. Все сложно, но зато я поступила на бюджет. Я стану лингвистом, выучусь и куплю отдельную квартиру. О да, это, пожалуй, самая большая моя мечта.

Закалываю волосы наверх, они у меня тяжелые и очень густые. На губы наношу блеск, глаза подвожу черным карандашом и добавляю немного туши. Достаточно, это не я невеста, на меня вообще никто смотреть не будет, все внимание сестре – как всегда, впрочем.

Спускаюсь на первый этаж, тетушки и мама уже вовсю хлопочут. Сам Фарах Араху сегодня придет сватать Мадину. Наш отец уже все решил, сестра так плакала, но в итоге встречи с Амаром не прекратила, и я понятия не имею, как теперь она будет выкручиваться.

Мадина не девственница давно, хотя она сказала, что этого никто не поймет. Я же не знаю, у меня не то что серьезных отношений не было, меня даже не целовал еще никто.

— Амина, ну что ты мечтаешь? Доченька, давай живее, вот, нарезку сделай, времени уже нет. И чай завари.

— Хорошо, мама.

— Дочка, что за вид?

Отец подходит, тут же сжимаюсь вся в комок. Под его строгим взглядом сложно оставаться спокойной.

— А что такое?

— Почему на лице столько косметики? Для кого так нарядилась? Не ты невеста, рано тебе еще, иди умойся. Живо!

— Угу, – киваю, но как раз в этот момент мы все слышим звук подъезжающей машины. Машин, точнее. Их там две.

— Это он! Жених приехал! Амина, подавай на стол!

— Отец велел мне умыться…

— Времени нет! Никто все равно смотреть на тебя не будет, Мадину сватают! Иди чай разливай, живо!

— Серафима, спокойно. Пошли встречать гостей.

Мама суетится, отец напряжен как струна. Этот брак не по любви, но в целом обычная ситуация. Многие родственники у нас так женятся. Договорные браки не редкость, особенно в нашей ситуации.

Мама болела несколько лет назад, а отец лишился работы. Кредит ему не дали, потому он влез в долги. А отдать не смог и занял у очень влиятельного человека. Этот человек потом стал мэром города, все тихо называли его Черной Бородой.

Так вот, долг он нам не простил. Сказал: либо мы останемся все на улице, либо отец отдаст за его человека одну из своих дочерей. Все просто.

Они договорились выдать Мадину замуж. Женихом оказался нынешний мэр города Фарах Архау. Я видела его пару раз по телевизору. Ему лет тридцать, он еще молод и не сказать чтобы противный. Но Мадина сильно плакала, когда узнала, что ее выдают за него.

Она хочет замуж за Амара, но сказать отцу боится, вот только я понятия не имею, как она сможет не отказать мэру и при этом сохранить свои отношения.

Сглатываю, услышав, как скрипнула дверь. Этот Фарах приехал не один, с ним еще несколько человек.

Умыться я не успеваю, да и никто смотреть на меня не будет.

Смотрю на часы. Мадина, миленькая, где тебя носит?!

Ее еще дома нет, отец как увидит, что там подушки одни, – с ума сойдет просто.

Они уже вошли, слышу приветствие папы, тонкий голос матери. Сглатываю, хватаю поднос с чаем. Выхожу из кухни и тут же врезаюсь кому-то в грудь.

— Ой!

Сердце пропускает удар. Приходится задрать голову, потому что он очень высокий.

Пара капель чая попадает ему на темно-синий костюм. Его зелено-карие глаза прищуриваются. Смотрит на меня как на какую-то мошку.— Осторожнее.

Господи боже, я врезалась прямо в жениха. Не моего, конечно, Мадины.

Глава 3

— Извините. Я не заметила.

— Смотреть надо! — пробасил, а я как остолбенела. От его красоты. Настолько мужской, привлекательной и в то же время холодной, совершенно чужой.

Вспоминанию запоздало, что это, вообще-то, будущий муж моей сестры, и тут же опускаю глаза в пол. Не смотри так на него, не пялься!

Это всего лишь мэр нашего города, у которого власти столько, что он может тебя в лесу закопать, и ничего ему за это не будет. Но он довольно молод. И красив – я уже говорила? Такие плечи широкие у него. Так, Амина, подумай об учебе.

Опускаю голову, сжимаю поднос сильнее и уже собираюсь ретироваться, но слышу его бас:

— Эй ты, мелкая! Где тут руки помыть можно?

— Там. На кухне, – киваю, а потом все же прихожу в себя и вспоминаю уроки приличия.

Провожу мужчину к умывальнику, подаю полотенце. Он моет руки. Кисти крепкие, длинные пальцы. И нет обручального кольца. Пока. Будет, конечно, скоро.

Невольно улавливаю его парфюм. Очень сильный, древесный, а еще табаком от него пахнет. Он курит – всегда почему-то это замечаю.

Живот напрягается до невозможности, а после он вытирает руки и бросает полотенце прямо в раковину.

Выходит, даже не взглянув больше на меня. Ну да, правильно. Это же не мой жених, вот только Мадины все еще нет. И это уже опасно.

Хватаю свой поднос, иду в гостиную. Этот Фарах Араху уже там. С ним еще двое мужчин, а напротив мои родители и, о боги, Мадина. Она успела вернуться и теперь просто сияет счастьем. У нее румяные щеки, и она один раз рассказывала, что этот Амар с ней делает. Мне стыдно было слушать, казалось, уши повянут от такого бесстыдства.

— Ну что, обсудим дату свадьбы?

Вижу, как отец нервничает, мама тоже. Мадина сидит, натянутая как струна.

— Как можно скорее, — отвечает Фарах. Я же смотрю на него, и мне сложно отвести взгляд. Боже, какой же он красивый. Мадине повезло. Наверное, она рада.

Быстро переглядываюсь с ней, но она недовольно поджимает губы. А еще я вижу след от засоса на ее шее, и по телу тут же приходит мороз. Подхожу к ней и осторожно поправляю ее волосы, прикрывая это безобразие.

— Амина, разливай чай.

— Хорошо, мама.

— Господин Араху, с Гафаром мы все обсудили. Мой долг спишется сразу после вашей свадьбы, но вы не думайте, мы знаем себе цену. И дочь наша не разменная монета. Мы приличная семья. Дочь невинна…

— Ближе к делу, Бекхан. Ресторан, кольца и платье я оплачу. Жить будем у меня.

— Отлично. Нас все устраивает. Мадина, дочка, а ты что молчишь?

Отец берет ее за руку, но я вижу, как от этого сестра вся сжимается. Вчера она закатила истерику и отец сказал, что она поедет в глухую деревню, если сегодня не будет паинькой и не согласится на этот брак. Добровольно.

— Меня все тоже устраивает, папа.

Мадина выдавливает улыбку, Фарах кивает. Они даже не знакомы, но женятся – вот что такое договорной брак. Я бы такое в страшном сне даже представлять не хотела.

— А как насчет наследников? Как скоро вы планируете детей, Фарах? – мама влезает в разговор. Я к этому моменту подхожу ближе к жениху и наливаю ему чай. От него так приятно пахнет, аллах. Почему-то дрожат руки. Его смуглая кожа на фоне белоснежной рубашки. И там, на шее, венка пульсирует.

— Вам сколько сахара? — говорю тихо, но он слышит.

— Две.

Кладу почему-то три ложки сахара, подаю ему.

— Какие дети, вы что, издеваетесь? Нам хоть бы свадьбу пережить, — чеканит Фарах. Он чем-то сильно недоволен и раздражен, берет этот чай и отпивает его, а после кривится и подрывается с дивана.

— Что это за пойло?! Он же соленый до ужаса, отравить собрались?!

Он плюется, глаза моей мамы становятся больше, тогда как я застываю от ужаса. Я люблю принимать гостей, но такого еще не было.

— Нет, вы что! Господи!

Мама быстро пробует сахар, тогда как это оказывается не сахар.

— Соль. Извините, ради бога! Это наша младшая. Она не хотела. Амина, да что с тобой такое!

Фарах переводит взгляд на меня, испепеляющий просто.

— Извините, пожалуйста. Я перепутала.

— Надеюсь, ваша старшая дочь не такая недотепа.

— Нет, конечно, нет! Мадина хорошая хозяйка, она будет вам прекрасной женой.

Глаза наполняются слезами, но уйти я не смею. Меня пристыдили при всех, он пристыдил особенно. Чувствую, как горят щеки, опускаю глаза.

— Извините, я случайно.

На это он только усмехается, а после поднимается с дивана.

— Через три недели свадьба. За невестой приедет водитель. Не опаздывайте.

— Конечно, спасибо, господин Араху.

Этот Фарах с отцом пожимают руки, он уезжает, и только тогда я быстро вытираю слезы.

Не время плакать, вон Мадина еще хуже сидит. Аж дрожит, но вида не подает. Как только оказываемся с ней в комнате, она всхлипывает и закрывает лицо руками.

— Он тебе не понравился, Мадина?

— Я Амара люблю! Амара! Я беременна от него, Амина…