– Шейна Андерсен? – моя новая начальница только что отошла от столов и тут же приблизилась ко мне. Отнюдь не на самое безопасное расстояние. – Вы опоздали на десять минут.
– Я посещала… подругу в больнице и не успела вовремя сесть на автобус. А район для меня незнакомый, расписания маршрута я не знаю.
Хех, сказала я складно. Но впечатления не произвела.
– Впредь не опаздывайте, – холодно ответила она.
Вообще, дама всё больше и больше казалась мне какой-то слишком «холодной». Манера одеваться, вести себя перед другими (подчинёнными), а пару раз даже жёсткий взгляд волчицы-одиночки… Самомнение миссис Бредбери действовало наперёд хозяйки. И сегодняшнее платье – с безвкусной льняной вязью, так популярной в Агровакских коммунах, – тому подтверждение.
Кроме меня на обучение пришло ещё три девушки, чуть постарше, чем я сама, – видно, новые кадры действительно липли к этому месту как мухи.
– Итак, сегодня у вас будет пробное занятие. Рада, что никто не опоздал… к этой минуте. В ваши обязанности будет входить работа с рекламными выпусками, транслируемыми в радиоэфире. Если не устроит – перейдёте в отдел телефонных опросов. Но там зарплата ниже. Кто-нибудь уже работал за ЭВМ?
– Нет, – ответила лишь я. Хорошенькое начало…
– Тогда с вами мы будем действовать персонально, – начальница указала мне на одно из кресел, и вскоре я уже сидела напротив чёрного и немного пугающего монитора. Даже не подозревая, с чем придётся столкнуться в следующие несколько часов…
«Хорошо хоть куртку успела повесить на вешалку, пока она болтала».
– Что же, ни разу не видели компьютер? Может, в школе или ещё где?
– Нет, – снова произнесла я, чем вызвала лёгкий смешок со стороны девушки справа. Уже минус одна потенциальная подруга…
– Ладно. Устройство для многих новое, так что ничего сверхъестественного я тут не вижу. Но всё-таки вам придётся приложить уйму усилий, если решили работать в этом отделе.
Да уж… Ну, зато я хоть освою эту штуковину – уже большой плюс!
Не сказать, что следующие несколько часов я провела спокойно и беззаботно. Я ведь уже говорила, что посчитала свою начальницу жёсткой и беспринципной? Так вот: за день она успела подтвердить сие мнение раз двадцать-двадцать пять. Порой даже казалось, что наша историчка по сравнению с ней – ангел во плоти. Но, конечно, я это не всерьёз.
Компьютер, кстати, оказался не такой уж и сложной штукой. По крайней мере, включать и выключать его я научилась идеально – благо свет сегодня вырубали частенько… С операционной системой (или как её там?) я тоже разобралась довольно быстро. А вот та самая программа по обработке рекламы поставила в тупик. Как ни пыталась я понять ход её мыслей, так и не могла. В конце концов, с непривычки ощутив лёгкую резь в глазах, я решила немного передохнуть.
– Миссис Бредбери ушла? – спросила я у соседки слева, полноватой девушки лет двадцати пяти.
– Понятия не имею, – ответила она мне, так и не удостоив меня своим вниманием.
Даже не повернулась ко мне!
– Она у лестницы, – неожиданно отозвалась рыжая. – Хоть можно расслабиться, да?
– Да. Наверное.
Я мельком взглянула на экран её компьютера. Лучше бы этого не делала – новоиспечённая коллега уже давно разобралась со всем и вся и теперь тоже могла отдыхать. Только заслуженно, в отличие от меня.
– Как тебе? Я имею в виду эту горгону. Жуткая бестия, да?
– Ты про начальницу?
– А про кого ещё. Да и работа идиотская. Надолго планируешь тут оставаться?
Опа, такого откровенного разговора я от неё не ожидала. Даже странно…
– Пока не знаю. Как получится. А ты?
– Пока мой парень не утрясёт всё со своим отцом. Тот ему денег давать перестал – а в его случае это большая проблема. Вот и приходится на время брать на себя мужские обязанности. Но что делать, если нормальные мужчины перевелись.
Интересно, что я должна на это отвечать?
– Угу, – лишь кивнула я и тут же придумала, как продолжить диалог. – Меня, кстати, зовут Шейна.
– Люси Стокс, – улыбнувшись, она переглянулась и, подкатив на кресле поближе, сказала полушёпотом. – Только не спутывай меня с тем снобом – Габи. У него такая же фамилия, Стокс. Уж не знаю, каким боком так совпало, но ничего общего у меня с этим неудачником нет.
– Почему ты так про него говоришь?
– Да это у него на лбу написано. С таким ни одна уважающая себя девушка встречаться не станет. Тем более я. У тебя есть парень?
Последний вопрос был задан быстро: я уже кивнула, когда мозг только завершил обработку «задачи».
– Кем работает?
Вох, ничего себе вопросик!..
– В Астрономической башне – астрономом.
Ответила я резко и сходу – и плевать на правдивость.
– У, понятно.
Вошла начальница, и она снова уставилась в монитор, оборвав наше знакомство.
Странные же у меня после него возникли ощущения!.. Раньше я никогда особо не болтала на подобные темы. С Айной беседы обычно превращались в философские споры – с чаем, кофе и зачитыванием цитат известных литераторов. А тут – как будто поговорила с Сарой Фредсен, восставшей из могилы…
– Тьфу-ты! – чуть слышно выругалась я, останавливая поток своих мыслей. Снова набредших на глупую тему.
– Справились? – миссис Бредбери подошла первым делом к Люси и проверила её работу. – Неплохо. Но медленно, – ещё пара секунд молчания, и добавила. – Ничего, будем работать.
Затем очередь дошла до меня. Неприятное чувство. Даже мурашки пошли по коже…
– А тут, похоже, совсем ничего не готово. Ладно… – начальница рывком забрала у меня мышку и сама провела несколько манипуляций. – Вот так. Видишь. Повтори.
Я постаралась сделать всё так же, как она. И сделала: но только убедилась, что уступаю в скорости даже улиткам…
– Не надо было болтать, – услышала я шёпот со стороны полноватой соседки слева.
Как и следовало, я его проигнорировала.
– Тренируйся – если не будет получаться, всегда можно найти другое занятие, – произнесла начальница и покинула пределы моего рабочего места.
– Да, по своему уму…
Снова эта мешкоподобная девица. Чтоб её волки загрызли!
Именно об этом я думала следующие несколько часов, пытаясь освоить азы управления «чёрт знает чем». Программа, конечно, поддавалась моим попыткам познать её секреты, но всё больше и больше разочаровывала меня. Если придётся работать по два дня подряд, то я рискую сойти с ума ещё раньше, чем на то рассчитывала. Счастье, что мой рабочий день не был полным – пятичасовое обучение позволяло приноровиться к жёсткому графику. С помощью постепенной дозы (яда), так сказать.
Уже ближе к вечеру (полярная ночь началась ещё раньше), стоя в проходной с пластмассовым стаканчиком горячего кофе, я наконец почувствовала, насколько сильно устала. Причём как собака – и это ещё мягко сказано! Молодые девушки и парни (последних было подавляющее меньшинство) сосредоточились на одном: на тёплой уютной постели и долгом сне – до поздней весны.
– Ты помнишь, что она сказала о своём парне? – неожиданно услышала я со стороны входа на цокольный этаж. Из прочих голосов этот прозвучал куда отчётливее. – Астроном! Что-то не верится в подобную чепуху.
– Да я вообще не слушала её. Девочка с улицы – ни ума, ни внешности. Долго она тут не продержится…
Кажется, это говорили мои «коллеги». Может, даже та самая Люси. А может, и нет – надо ли мне задумываться об этом? Нет, определённо. Я тут не друзей себе завожу, а работаю. Но… почему-то меня этот разговор покоробил. Даже более чем – внезапно я разозлилась так, что чуть было не выплеснула содержимое стакана на первую встречную девушку. Слава нордумским богам, вовремя остановилась.
И всё же я не могла отойти… Почему они так поступают? Люди думают, что имеют право осуждать других. Но это не так! Никто не имеет права обсуждать кого-то за его спиной, говорить что-то резкое в лицо и уж тем более вмешиваться в чужие дела, делая потом вид, что всё в порядке. Гады!
Внезапно… я ощутила холодок, пробегающий по спине. Похожий на лёгкое дуновение сквозняка. Только едва заметный – словно касающийся не кожи, а чего-то более глубокого. И мне вдруг стало ужасно холодно. Руки задрожали, кофе перестал согревать – я даже забыла, что он оставался у меня в руках. Всё вокруг как будто померкло. Может, это снова был сон? Тогда почему я ощущала его так ярко?
Мне даже показалось, что коридор покрылся каким-то налётом. Пылью или ещё чем-то серым, вроде плесени. Жуткое ощущение – будто стоишь в старом и давно заброшенном здании, из которого не можешь выбраться. Я не понимала, что происходит. Совершенно не понимала. Лишь ощущала, как та самая пыль медленно обволакивает меня, с ног до головы. И в тот момент, когда сзади снова пробежал холод, похожий теперь на чьё-то лёгкое дыхание, я дёрнулась от испуга и… опрокинула свой стакан.
Не знаю, что на меня нашло. Понятия не имею! Я по-прежнему находилась в центре НТС, среди других работников. Которые еле-еле увернулись от брызг горячего опрокинутого кофе и смотрели на меня как на последнюю дуру.
– Я просто переутомилась сегодня, – бегло ответив на расспросы Габи (того самого парня в интересной майке), я не стала утруждать себя вытиранием лужи и направилась к выходу.
На сегодня достаточно!
Снаружи стемнело – часов этак пять назад. Луна снова взошла над горизонтом. А я опять думала. И мне вдруг стало очень страшно. Видения во сне – это одно. Но если они начнутся в реальной жизни, тогда я точно не переживу…
Я вышла к парковой улице и, направившись к остановке, тут же вспомнила, чем для меня закончился мой прошлый визит в эти места. Невольно замедлив шаг, я уже было собралась «обезопасить» себе путь, срезав дорогу через парк Себастьяна, когда вспомнила об одном интересном факте из своих сегодняшних планов. Оливер!!!
Как так получилось, что я забыла о сегодняшней встрече? Ума не приложу… Не мудрено, что мне мерещится невесть что – мозг изо всех сил намекает, что ему давно пора отдохнуть. Ладно, Шейна, соберись! Ты ещё успеешь к намеченному часу!
Решив, что так оно и будет, я поспешила. Одно напрягало – мой парень как-то умудрился поселиться в самом неблагополучном районе столицы, и, по непонятным мне причинам, мы почему-то встречались всё время только тут. Надо будет его сводить в нашу галерею – среди картин я чувствую себя куда спокойнее, нежели в дебрях старых замусоренных дворов с разваливающимся детскими площадками…
Кстати говоря, мимо одной такой я сейчас и проходила. Зрелище то ещё… Краска на турниках облезла, лавочки занесло снегом и старой шелухой от семечек, а песочница – лучше вообще не смотреть в ту сторону. Уже покинув дворик и перебегая дорогу, я ухмыльнулась. Любила ведь в детстве такие места! И не важно было, есть ли на турнике краска или сколько ещё протянут проржавевшие качели… Наверное, жизненный опыт просто не позволял здраво оценивать всё, что попадалось в те дни на глаза.
Мимо меня пробежала собака. И ещё две. Я дёрнулась, невольно вспомнила о своих лесных приключениях, но тут же заставила себя успокоиться. Дворнягам больше интересно гоняться за кошками, чем за какой-то девушкой, заблудшей в незнакомые районы по собственной наивности и нерасторопности. Но всё-таки неприятно…
Вообще нужно разложить всё по полочкам – порой до жути надоедает рассуждать про себя о всякой чепухе, забывая или не замечая главного. Так можно и под машину попасть, если всё время думать! Так-с, если раскладывать, то…
Я нашла работу. Не фонтан, конечно, но всё-таки. У меня есть парень. Очень даже хороший. Это из плюсов. А вот минусы. Не так давно пришлось сказать своему диплому: «Прощай!» Получить ещё парочку фобий на почве предыдущих приключений. Столкнуться с неведомым, лишающим людей их молодости. Что самое главное – теперь я знаю, что это стопроцентная правда. И наконец: кажется, я окончательно забыла про Айну…
А вот тут надо приостановить коней! Что значит забыла? Ничего подобного! Просто не хватает времени связаться с лучшей и единственной подругой, вот и всё. Обещаю самой себе завра же ей позвонить! Или даже сегодня – клянусь всеми льдинами полярного океана!
Я шла вдоль переулка, нереспектабельного до безобразия. Серьёзно: по бокам «возвышались» лишь двухэтажные постройки времён юности моей бабушки, а какие-то рабочие в оранжевых комбинезонах только и делали, что пытались укладывать бордюр вдоль побитого временем дорожного полотна. И это в лютый вечерний мороз! Весьма забавная ситуация, кстати.
Я изобразила на лице полное равнодушие и прошла мимо, делая вид, что мне нет до них никакого дела. Похоже, и им было всё равно. Собравшись возле новоиспечённой ямы, они переговаривались на непонятном мне языке, в котором слышались как нотки старого деревенского акцента Агровакии, так и что-то от Сур-Гана. Учитывая, что в мире сейчас почти все говорят на языке международном, я поняла, почему эти рабочие стали рабочими. Вполне возможно, что в их родных местах и школ нормальных-то не было. Хех, на фоне этих ребят мои жалобы относительно высшего образования выглядят такими жалкими!
Следом за «переулком Проклятых» я прошла «улицей Кошмаров», с которой наглым образом срезали весь асфальт, но забыли положить новый (лет этак пять назад), а потом – ещё и «проспектом Безнравственности». А как его ещё назвать, если всю дорогу какие-то нехорошие люди заставили припаркованными как попало автомобилями? Короче – район ещё раз подтвердил для меня свою репутацию. В таких местах лучше всего снимать фильмы ужасов – не надо тратить деньги на декорации! А живым людям тут делать нечего…
И вот финишная прямая: я вышла на улицу 25-ого марта. Долгий путь – такой, что не представить. И как я его прошла в таком полумраке? Жуть!
– Шейна? – меня сразу же кто-то окликнул, как всегда неожиданно.
Счастье, что среди всех прочих знакомых этим «кто-то» оказался Оливер!
– Ого! Быстро же ты меня нашёл, – парень вышел из темноты, и, презрев неловкость, я обняла его в знак приветствия. Надеюсь, он тоже был этому рад.
– Случайно проходил мимо. Как раз шёл в сторону нашего кафе.
Нашего… В свете фонаря он, кстати, выглядел мило – почти как светлячок. (Главное – не сказать это вслух!) Приятно знать, что хоть он не забыл о нашей встрече.
– Отлично. Значит, прогуляемся вместе.
– Да. Я хотел спросить – а ты не очень голодна? – странным тоном произнёс Оливер.
– Ну, вообще-то нет… Но если у тебя нет с собой денег, я могу заплатить сама. И за тебя тоже – я же теперь работаю.
– Да не, я не про это, – на лице парня появилась светлая и немного хитроватая улыбка. – Я хотел показать тебе одно место. Если ты не против, конечно. Думаю… надеюсь, тебе там понравится. Я…
– Сюрприз? Я люблю сюрпризы. Если потом не надо убегать дворами и огородами, конечно…
Лёгкий смешок – и он понял, что в таком настроении я согласна идти куда угодно. И не важно, что большей частью этот настрой был показным. Не расстраивать же его своими проблемами, в самом деле!
– Окей, тогда пойдём. Тут недалеко, буквально минут десять-пятнадцать.
Взявшись за руки, мы направились по одному только ему известному направлению, вскоре миновав и кафе, и даже его собственный дом. О последнем я узнала по ходу.
– Я живу на третьем этаже. Вон там, – он указал в сторону неосвещённого балкончика. – Сейчас дома только Джела. А так лишь я и телевизор. Иногда бывает скучно…
– Мне бы хоть такой дом. Я-то пока с родителями живу. И с каждым днём понимаю, что надо что-то менять, – сказала я и, прервав начатый было вопрос Оливера, добавила. – Сейчас я как раз этим и занимаюсь. В поисках нового дома – только пока без подвижек.
– Ищешь квартиру?
– Да, – я ответила коротко и чуть сменила тему. – Родители очень хотят, чтобы я стала независимой и самостоятельной. Как будто это всё, чего стоит желать от своей дочери…
– А ты так не считаешь? – как бы невзначай спросил мой спутник.
– Не совсем. Но, на мой взгляд, быть взрослой – это не только жить отдельно и зарабатывать самой. Взрослый человек, полноценная личность, прежде всего должен правильно распоряжаться своей жизнью. Уметь себя контролировать – в любом плане. И принимать судьбоносные решения, не жалея о них.
– Хех! Если так, тогда большая часть моих знакомых тут же выпадет из категории «взрослости». Но, знаешь… Я согласен с тобой. В мире полно стереотипов, а если вдуматься – многое давно пора поменять.
– Говоришь, как Рой Эриксон2. Тот тоже хочет переделать всё в нашем мире. «Революционер в душе – воин по природе»3.
Оливер посмеялся и мельком взглянул на меня, тут же потупив взор. «Видно мальчику асфальт куда интереснее!»
– Никогда не понимала своих родителей. Да и чужих тоже. Вот когда у меня появятся дети, я буду желать им только лучшего! Если они у меня будут, конечно…
– Вон, мы почти дошли! – наглым образом прервав мои размышления, произнёс парень и указал в сторону… В сторону высокой Звёздной башни, одного из семи памятников архитектуры Агелидинга! Ого!
– Значит, мы поднимемся на Звёздную? – удивилась я даже больше, чем на то рассчитывала. – А можно? Туда ведь абы кого не пускают…
Оливер вновь улыбнулся, с присущей ему невинно-хитрой улыбкой, и показал какую-то бумажку, больше всего напоминающую зелёный вариант моего студенческого билета.
– У подмастерья есть свои привилегии.
Да, неожиданность! И наконец-то приятная! Предвкушая (смутно), что меня там ждёт, я ускорила шаг и вскоре уже сама вела своего молодого человека в сторону входа в большую и весьма знаменитую башню нашего города. В темноте разглядеть на ней какие-либо детали я не сумела: ночь есть ночь, а наружное освещение на фасаде практически отсутствовало. Но какая разница – я и так бывала тут несколько раз. Правда никогда не поднималась наверх! Уии! Класс!
На входе никого не оказалось, но как только мы попали внутрь, у проходной, чуть освещённой одинокой настольной лампой, нас заметил охранник.
– Оливер, – встретил он нас удивлёнными глазами. – Какими судьбами?
Мужчина ничем не отличался от типичных стражей зоопарков или центров НТС, разве что выглядел чуть интеллигентнее.
– Решил отвести подругу на смотровую площадку. Показать звёздное небо в один из наших телескопов.
«……» – вместо тысячи слов и эмоций.
– Ну… Ты же знаешь, как у нас с этим строго. Посетители допускаются по записи. И только с мая по сентябрь.
– Но…
– Извини, приятель, правила есть правила.
Оливер замялся, однако, посмотрев на меня, продолжил попытки его переубедить. А я его мысленно поддержала.
– Мы быстро. И никто не узнает. Чес… Помнишь, как я в прошлом месяце тебя подменял?
Теперь уже стал раздумывать наш собеседник: хмыкнул носом, судя по всему, страдающим из-за насморка, сощурил глаза, фокусируясь на моей персоне. Я же слегка улыбнулась – как можно невиннее.
– Ладно. Твоя взяла, приятель. Но коль вас там застанут ребята из верхов, разбираться будешь с ними сам. У старика Честера и так зарплата маленькая.
– Спасибо, – с облегчением произнёс Оливер.
И нас пропустили.
– Это был Честер, – сказал наконец мой парень, когда мы вышли из коридора в неприметный зал с винтовой лестницей, ведущей, как я поняла, на самую крышу. – Работает тут сторожем. В своё время был ведущим астрофизиком, даже несколько премий получил. Сейчас на заслуженной пенсии.
– И пенсии ему не хватает, раз подрабатывает. Ясненько, – ступая на железные ступеньки, добавила я.
Поднимаясь по лестнице, мне почему-то жутко захотелось чего-нибудь съесть. Причём так сильно, что при возможности проглотила бы целого льва. Жаль, что они водятся только на Западном побережье…
Порядком подустав и запыхавшись, мы наконец вышли на верхний этаж. Встретил нас там лишь хлам. В прямом смысле: коробки с какими-то бумагами, несколько компьютеров, за которыми уже никто давным-давно не сидел и ворох деталей неясного мне происхождения.
– Прямо мой чердак в деревне, – всё ещё стараясь отдышаться после долгого подъёма, я совсем не ожидала увидеть наверху настолько заброшенное помещение.
– Здесь обычно не работают. После сокращения стали использовать это место как склад. Нам сюда.
Он указал на двери некоего балкона, и ничего не оставалось, как последовать за ним. Знаете, я уже начинала сомневаться в том, что вся эта затея себя оправдает. Как же я ошибалась!
Как только мы вышли наружу, открыв ночной прохладе путь на потрёпанный временем и финансовыми кризисами «чердак», я увидела нечто… Тёмно-синее небо, подобно невесомому парусу уходящее прямо в сторону горизонта, к ткани которого кто-то очень мудрый прицепил россыпи ярких искрящихся кристаллов горного хрусталя (назвать их алмазами было бы банально!). Яркая луна – далёкий космический фонарь в четыре тысячи километров в диаметре. А ещё скромных размеров площадка, отгороженная от зияющей внизу пустоты кованой решёткой. Она даже напомнила мне образы романтических балкончиков Ро-Монга, о которых так любила рассказывать Айна. Настоящая сур-ганская сказка – только при минус двадцати пяти!
– Ну как тебе? – Оливер присел на скамейку и пригласил меня, предварительно постелив на ней какой-то плед. Заботится о моём здоровье! Не так, как я сама в день нашего знакомства…
– Сууупееер, – я устроилась сбоку и только тогда увидела рядом небольшой телескоп. Даже не так: телескопический аппарат микроскопического размера – настолько тот был неприметным. – Он, наверное, уже пришёл в негодность?
– Кто? – парень завертел головой, аж взглянул на себя и только потом понял, про что я говорю. – Нет, он вполне работоспособный.
– А холод?
– Главное – не подвергать резким перепадам температур. А Иллиоское стекло и на такое выдерживает! – и парень быстрым манёвром поднялся с лавки, направившись прямо к инструменту.
Иллиоское стекло… Это полвека назад про него говорили с гордостью. А сейчас разве что рассказывают анекдоты. Но Оливеру, конечно, видней…
– Сейчас я разберусь с видоискателем и всё. И линзы прилажу нужные. Они тут рядом.
Кажется, зря я обратила внимание на эту штуку. Оливер будто забыл про всё на свете, с по-настоящему детским азартом занявшись наладкой оптики. Надо бы «реверсировать» его интересы обратно.
– Расскажи мне о своём доме. В котором ты жил раньше. В Рапании.
– А, ты про Порт Сагр? Город большой. Не то, чтобы гигантский, как тот же нордумский Вест-Прот, но всё-таки столица. Шумно как у нас, в общем.
– Зато есть океан, – добавила я, разбавляя своими репликами затянувшиеся манипуляции с линзами и треногой телескопа.
– Да, и широкий… Только в нём не поплаваешь: с сентября по июнь вода замораживает намертво. Зато рыбу хорошо ловить.
– А были какие-нибудь любимые места? Куда ты любил приходить?
Оливер задумался на мгновение, даже прекратив вращать колёсико под противовесом. Мимолётом прикрыл глаза, будто вспомнив что-то, и сказал:
– Храм Души. Помню, как мама привела меня туда ещё трёхлетним ребёнком. 8124-ый год, если я не ошибаюсь. Красота тогда меня сильно впечатлила. Потом мы ещё часто туда приходили – а как мне исполнилось семь, мы переехали на север.
– И теперь ты ходишь в наш храм? Агелидингский?
– Не, уже не хожу… Да что такое! – Оливер вращал трубу телескопа с помощью колёсиков, но вскоре на это забил и стал перетаскивать её уже целиком. Непростое это дело – наладить хороший обзор.
– Я тоже перестала. Не то, чтобы совсем не верю во всё это, но… Не считаю себя религиозной. Мне кажется, многие сейчас поступают так же.
– Я верю, – Оливер сказал это тихо, вновь остановившись со своей работой. – Но не только в то, о чём говорится в мессирианстве. У других религий тоже можно многому научиться… Мне кажется, быть приверженцем чего-то одного, видеть вещи только с одной стороны глупо. Ограничивает мышление – делает его слишком субъективным.
– И консервативным, – добавила я, чтобы не казаться «слабым звеном» в этом философском диалоге.
– Мессия в своих историях учил, что после смерти нас ждёт иной мир. Рай или Ад. Вечная жизнь или вечные муки. На мой взгляд, это слишком идеализировано. И упрощённо.
– Ну, учение Сур предлагает нам реинкарнацию. А пантеон нордумских богов так вообще небеса и подземные океаны…
– А вдруг они все правы? Может, наши души перемещаются по мирам – адским и райским с нашей точки зрения – а потом снова возвращаются сюда? Что если наш мир многогранен? И всё, что мы видим вокруг, всего лишь часть чего-то большего?
– Это слишком сложно для меня, – посмеялась я и уже было хотела напомнить о том, что это свидание, а не религиозный диспут, когда мой парень радостно воскликнул:
– Ура! Готово! Всё видно! – и он подозвал меня к себе. – Придётся чуть-чуть присесть, но вид открывается замечательный! Линзы Фарлоу своё дело делает!
Пока я устраивалась поудобнее, Оливер успел рассказать и о том, кто такой этот изобретатель Фарлоу, и кратко о его биографии. Кстати, родом из Оргениума – если кому интересно. Увлечённый молодой человек мне попался в парни, нечего сказать! Порой такие даже пугают…
– Так-с, готово. А теперь взгляни в окуляр.
Я приложила правый глаз к линзе, устремила его в бесконечность и… Обомлела. Яркая Луна, что сейчас светила высоко в небе, предстала передо мной во всей своей сногсшибательной красе. Я увидела всё! И многочисленные кратеры, которые на внутреннем краю серпа отбрасывали эффектные тени. И тёмные участки, в школе называемые лунными морями. Даже белые полосы, будто разрезавшие поверхность нашего спутника на части! Никогда не думала, что это ТАК круто! Как будто смотришь на другой мир из окна космической станции, пролетая где-то совсем близко. На орбите!
– Как тебе? Нравится?
Он чуть сдвинул искатель, так как за пару минут Луна уже успела сместиться вправо, и встал рядом со мной в ожидании отзывов.
– Нравится? Не то слово!.. Если бы я сейчас стояла тут одна, выложила бы весь восторг в нецензурной форме! А так скажу, что это офигенно!..
Я действительно была потрясена. Настроение, может, и не прыгало от счастья, как и я сама, но… Но хотя бы оттолкнулось ото дна и быстрым темпом стало всплывать наверх!
– А что это за яркий кратер такой, у самого правого края? – спросила я, решив, что Оливер там уже заскучал без меня.
– На востоке? Кратер Вейница. Назван в честь первого космонавта, Джока Вейница. А раньше носил имя Архилаоса4.
– А тёмное пятно ниже?
– Море Восхода.
Сейчас мне хотелось запомнить этот миг. Даже не так – зацепить его, ухватиться за ниточки радости, так ненавязчиво бросаемые мне судьбой, и притянуть к себе изо всех последних сил. Затолкать все глупости и нервы куда подальше и дать волю чувствам, приятным и светлым. Пускай и насильно.
Оливер тем временем встал ещё ближе – правым ухом я даже услышала едва заметное дыхание. «Надо бы и ему дать посмотреть – а то совсем обделила бедного мальчика (это я по-доброму)».
– Глянь теперь ты! А то кажется, будто я эгоистично присвоила себе всю Луну, а тебе не отдаю и кусочек.
Оставив окуляр в покое, я подняла голову, затем остальные части тела и тут же врезалась в своего парня. Не сильно. Совсем нет – просто он стоял так близко, что никто не ожидал подобного.
– Вох! Мы чуть не столкнули друг друга, – посмеялась я. – А так ведь можно и вниз слететь. Вот была бы веселуха…
Ситуация и впрямь неловкая. Стоим вплотную, моё лицо напротив его, глаза в глаза. Неожиданно. Всё самое лучшее всегда происходит неожиданно…
– Оливер, – самым неслышимым шёпотом произнесла я.
Он стоял неподвижно и, кажется, понятия не имел, как дальше поступить. Взглянул мне в глаза, на пару секунд, и тут же неловко отвернулся.
– Давай теперь покажу тебе созвездия, – сказал он, словно изо всех сил стараясь вернуть всё на круги своя.
Испортить такой момент??? Ну уж нет!
– Давай я покажу тебе созвездия…
Я не стала упускать возможность. Взяла его за руку, развернула к себе, забыла обо всех известных мне нормах морали и поцеловала. В губы, крепко, по-настоящему. Так горячо, как никогда не целовала никого. Как, наверное, даже не представляла себе в самых романтических мечтах «далёкой» юности. И он ответил – буквально через пару секунд. Обнял меня, прижав к себе как можно ближе. Словно пытаясь согреть, заодно и растапливая леденящий зимний «минус» вокруг. Наконец-то!..
Его губы и мои, рядом. Вместе. Столько дней спустя я вновь кому-то нужна. Как же я хотела снова стать любимой…
– Ну как? – оторвавшись от ошеломлённого паренька, я игриво улыбнулась и вновь взглянула ему в глаза. Замешательство сняло как рукой! Вместо этого я прочитала в них лишь одну эмоцию – счастье. Не знаю, о чём он думал в эти пару минут, но, похоже, я всё сделала правильно. В кой-то веки моя импульсивность сыграла на руку!
– Ты… тёплая… – сказал он, с трудом формируя синтаксические конструкции, и улыбнулся ещё больше.
– Ты тоже, – всё, что я могла произнести в ответ на его слова.
Немая сцена. Причём с глупым видом стоят оба. В духе романтических сказок про первую школьную любовь, ей богу!
– Так что насчёт созвездий? – я аккуратным движением пальца указала в сторону неба, про необъятность которого мы уже давным-давно позабыли, и подмигнула. – Расскажешь мне что-нибудь увлекательное про Часы, или продолжим наши «согревательные мероприятия»?
– Х…хорошо, – ответил он, непонятно на какой из вопросов, и указал рукой в направлении юго-запада. – Часы сейчас там. А вон в той стороне – Ладья. Созвездие декабря, сейчас как раз в полюсе эклиптики. Ты кто по знакам Эйтов5?
– Как раз Часы. А ты, насколько я помню, Ладонь?
– Да, конец июля… А вон там, – подозвав меня к себе, он указал в сторону верхушек домов на юго-востоке, едва-едва заметных из-за кирпичной стены башни, – появляется Сова. Видишь то скопление звёзд, у самого горизонта?
– Не очень похоже на Сову, – в который раз посмеялась я, тихо-тихо подошла ближе и самым незаметным образом положила голову на плечо своего кавалера.
Какая же я наглая всё-таки: совсем приличие растеряла!
– Это да. А вот твои Часы похожи… Двенадцать звёзд, расположенных почти по кругу, – он снова, стараясь не растревожить меня на своём плече, указал на юго-запад. – Только одна из звёзд впоследствии оказалась вовсе не звездой, а галактикой. Её так и назвали – Галактика Двенадцатая.
– Интересно…
Оливер было снова вспомнил про телескоп. И уже собирался направить его на Луну – рассказать мне что-нибудь про кратеры и моря, но… Я всё-таки его остановила. Ещё одним поцелуем. Вновь, снова, опять – сегодня вечером эти слова уже не приносили мне разочарование. Если прыгать в омут – то с головой! Пускай завтра я снова буду страдать от переживаний и предрассудков, обдумывать, поступила ли этим вечером правильно, – плевать я хотела на это завтра! Сегодня в целом мире существовали лишь мы. Шейна и Оливер, небольшой балкончик с кованой решёткой по краю и необъятные просторы фантастического неба.
Der kostenlose Auszug ist beendet.