Zitate aus dem Buch «Теряя рассвет»

– Тебе не нужен «парень». Тебе нужен телохранитель с тузом в рукаве. Кто-то, кто знает все его грязные приёмы, потому что сам владеет ими в совершенстве. Кто-то, кто не побоится сломать ему челюсть, если он посмеет сократить дистанцию. Я – единственный в этом городе, кого он боится больше, чем собственной тени.

– Я был тем, кем меня заставляли быть обстоятельства. Но иногда… иногда мне тоже хочется просто включить радио и уехать в закат, не думая о дедлайнах. – Он на секунду замялся. – Если ты не знала, я люблю запах старых книг, тишину в пять утра и когда кофе именно той температуры, чтобы обжигать, но не калечить. Видишь? Я почти человек.

Открыв багажник, Ник со вздохом сел на край и стянул свои безупречные туфли. Достав из коробки те самые «уродливые» серо-синие кроссовки, он начал шнуровать их, чувствуя себя так, будто предает всё итальянское обувное производство разом.

– Ой, замолчи, – буркнула Минка, шмыгнув носом, хотя в её взгляде было столько нежности, что у Отэм защемило в груди. – Ты полюбил меня, потому что я единственная, кто знает, как лечить твое нытьё после падения с лошади. Это был чистый прагматизм, Стивен.

Природа – это единственный хаос, в котором есть порядок. Она успокаивает меня… заставляет вспомнить, что я – это просто я, а не заложница прошлого или часть чьего-то плана.

– За любовь, которая не ищет выгоды. За верность, которая не боится пуль. И за то, чтобы каждый из нас нашёл тот самый «дом», который невозможно отнять.

– Мой совет прост: будь собой. Со всеми своими колючками и страхами. Если он – тот самый, он не просто выдержит это, он будет это ценить. Не сравнивай его с прошлым. Ник Стейт не строит клетки, он их разрушает.

Тогда я понял: чтобы защищать людей, мало быть добрым. Нужно быть акулой. Нужно знать грязь изнутри, чтобы была возможность вытащить из неё.

– Ну, – выдал он привычным тоном, – если ты надеешься на рекомендации через постель, то мой внутренний отдел этики будет крайне возмущён. И я бы хотел, чтобы ты обращалась ко мне на «вы». Отэм закатила глаза, чувствуя, как привычный сарказм возвращает ей почву под ногами.

Ник заметил, как она побледнела. Он подался чуть вперёд, его взгляд стал обеспокоенным, он ловил каждое её мимолетное движение. Когда первая слеза сорвалась с ресниц Отэм, он коснулся своего пиджака в области сердца, едва заметно кивнув, без слов говоря: «Я здесь. Дыши».