Buch lesen: "Когда сгорает рассвет"

СЛОВО АВТОРА

Здравствуйте, дорогой читатель!

Перед Вами открыт мир «Когда сгорает рассвет» – суровое тёмное фэнтези о любви, искуплении и великой охоте на бессмертную тьму.

Готовы ли Вы отправиться в Трансильванию? Сделать выбор между милосердием и долгом, жизнью и смертью?

Надеюсь, что да, потому что герои этой истории уже ждут Вас.

Чтобы первыми узнавать последние новости о книге, познакомиться с автором, увидеть образы персонажей и заглянуть в видеохроники этого мира, подписывайтесь на мой Telegram-канал: https://t.me/juliareyds и на сообщество в ВК: https://vk.ru/juliareyds

И, пожалуйста, не забывайте оставлять свои отзывы. Мне действительно очень важно знать, что Вы чувствуете, читая эту историю.

С любовью,

Джулия Рейдс

АВТОРСКОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ

АВТОРСКОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

«Когда сгорает рассвет» – самостоятельное авторское произведение Джулии Рейдс.

Идея, концепция, сюжет, персонажи, текст, иллюстрации, обложка, визуальное и внутреннее оформление книги, а также иные оригинальные материалы произведения созданы автором самостоятельно и являются результатом её творческой работы и авторского замысла.

Все права на произведение и созданные автором оригинальные материалы защищены. Любое копирование, воспроизведение, распространение, публикация, переработка или иное использование произведения либо его частей без разрешения правообладателя запрещено.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ

В книге присутствуют сцены употребления алкоголя, насилия, убийств, сражений и смерти, а также мрачные и эмоционально тяжёлые эпизоды.

Описанные в произведении события, действия и формы поведения являются частью художественного замысла и не имеют целью пропагандировать, оправдывать или поощрять употребление алкоголя, насилие, жестокость или причинение вреда.

Взгляды, убеждения, высказывания и поступки персонажей являются частью их характера, личной истории и внутреннего конфликта, необходимого для раскрытия их образов и развития сюжета, и не должны отождествляться с личными взглядами, убеждениями или позицией автора.

Книга является художественным произведением. Представленные в ней события, персонажи, их взгляды и поступки существуют исключительно в рамках авторского замысла и повествования.

© Джулия Рейдс, 2025. Все права защищены.

МУЗЫКА, ВДОХНОВИВШАЯ МЕНЯ НА НАПИСАНИЕ ЭТОЙ ИСТОРИИ

Для меня музыка играет очень важную роль, и при написании книг она всегда где-то рядом. Представленный плейлист – не просто набор абстрактных песен, а целый мир, который помогал мне создавать эту историю. Каждая композиция связана с определённым персонажем, событием или чувством.

Поэтому для полного погружения рекомендую к прослушиванию.

Плейлист книги есть в моём сообществе в ВК: https://vk.ru/juliareyds

1. Within Temptation – Faster

Песня, которая стала отправной точкой для самой книги. Именно она вдохновила меня на написание «Когда сгорает рассвет». В ней есть всё то, что я чувствую в этой истории: движение, опасность, приключения, сражения и ощущение неизвестности.

Если бы у всей книги была одна музыкальная тема, то для меня это была бы именно Faster.

2. Rammstein – Sonne

Тема главного злодея – Владислава. Здесь есть и власть, и сила, и жестокость, и нечто нечеловеческое. Но при этом благодаря женской вокальной партии можно понять, что не всё в его судьбе так однозначно…

3. Hans Zimmer – Marry Me (Pirates of the Caribbean)

Эта композиция связана с одним из самых важных моментов книги – моментом, когда главные герои, перед лицом смерти, наконец перестают скрывать свои чувства. Они открываются друг другу и впервые позволяют себе признаться в том, что уже давно невозможно отрицать.

Это тема любви, которая, несмотря на недоверие, борьбу, отрицание и долг, всё-таки получила право на существование.

4. Globus – Preliator

Это тема Вальтера-воина. Это его долг, его Орден, его походы и сражения… Это музыка человека, который сделал войну своей жизнью.

5. Libera – Ave Maria ( Arr . Prizeman after Giulio Caccini)

У Вальтера особенные отношения с верой, и даже сама Камелия всегда была для него чем-то светлым, чистым и священным. Она была для него больше, чем просто возлюбленная, ибо в ней он видел своего рода ангела.

Именно поэтому Ave Maria стала для меня одновременно музыкой его разговоров с Богом и музыкой первой встречи Вальтера и Камелии.

6. Mathias Fritsche – Gladiator x Troy

Любовь Вальтера и Камелии до трагедии. Любовь, пропитанная ожиданием…

В этой музыке я слышу героизм Вальтера и то, как он уходит в походы. Слышу расстояние, опасность, разлуку и то, как Камелия его ждёт. Слышу одиночество женщины, которая каждый раз, провожая своего любимого, надеется увидеть его снова.

7. Nicholas Hooper – Dumbledore’s Farewell

Музыка самого болезненного перелома в жизни Вальтера – смерти Камелии. Бессилие, отчаяние, слёзы, боль, вина… Это момент, когда вместе с любимым человеком из твоей жизни уходит целый мир.

8. Enya – Exile

Для меня эта композиция пропитана тоской и одновременно чем-то очень светлым. Именно поэтому она напоминает мне о снах Вальтера, в которых он видит Камелию – человека, которого невозможно вернуть.

9. Hildur Guðnadóttir – Bathroom Dance

Наверное, одна из самых тяжёлых для меня композиций в этом списке, ибо она олицетворяет Вальтера после смерти Камелии. Пьяный, грязный, сломленный и ищущий собственной смерти… Это человек, который потерял не только любимую, но и самого себя.

10. Massive Attack – Angel

Конечно же, это тема природы Лили. В ней есть загадка, есть что-то манящее и притягательное, но вместе с тем эта красота очень опасна.

11. Within Temptation – The Howling

Эта композиция принадлежит миру, с которым сталкивается Вальтер: ведьмы, монстры, проклятые существа – всё то, на что он охотится. Если Sonne – это древнее, бессмертное зло, то The Howling – голос дикой, хаотичной нечисти, которая скрывается в чащах Карпат.

12. Falling In Reverse – Voices In My Head

Песня, которая принадлежит и Вальтеру, и Лили, ибо у каждого из них есть собственные демоны и собственное прошлое. Да и сама Лили далеко не хрупкая героиня, ибо в ней есть стержень, воинственность и готовность сражаться.

Это песня о внутренней борьбе двух людей, которым приходится сражаться не только с теми, кто стоит перед ними, но и с теми, кто живёт внутри них.

13. Bring Me The Horizon – Can You Feel My Heart

Это тема двух людей, которых разрывают боль, одиночество и желание быть понятыми. Но при этом они оба молчат.

14. Tyler Bates & Joel J. Richard – Helen a Handbasket

А вот так звучит долгожданный финал…

ЭПИГРАФ

 
«Мне выжгли молитвы на коже, чтобы я не забывал, ради чего живу.
 

 
Однако с каждым днём чернила блекнут, а грех разрывает душу.
 

 
Говорят, что вера защищает от тьмы.
 

 
Что ж… хотел бы я знать, что делать, когда тьма – это ты сам».
 

 
– Вальтер Хейл, 1775 год.
 

ПРОЛОГ

Я – Вальтер Хейл.

Вероотступник, который все еще носит нательный крест, но чья душа брошена в ад, а тело скитается по туманной земле в тщетных поисках покаяния.

Мое сердце бьется вопреки, и языки стыдливого огня лижут его каждый раз, когда первые лучи солнца пробиваются сквозь кромешную тьму. В моих жилах течет кровь, но она как расплавленный свинец, как кара, влитая в плоть за грех, которого я никогда не смогу искупить.

Я не человек, а наваждение.

Я тень, пропитанная запахом смерти и тоски. Чудовище, порожденное собственной памятью.

Скажи мне, мой ангел… разве можно назвать твою смерть судьбой или приказом свыше? А может быть, судом Божьим, который решил, что твоя душа достойна света, а моя – пепла?

К черту…

Когда вечный покой коснулся твоего лица, я сорвал голос и душу. Верил, просил, умолял, но Он не вернул мне тебя… Не сохранил. Бог оставил своего слугу в тот самый проклятый час, бросив в пучину страданий. Он вырвал тебя из моих рук так, как рвут живую плоть из-за чего в моей груди зияет рана… И она не исцелится вовек.

Ты говорила, что даже среди мрака нужно искать свет… Но куда мне идти, если ты забрала все с собой?

Я утонул в своей скорби, мой ангел, потерял ориентир.

Твоя любовь была даром, которого я не заслуживал… Я просто не знал, что Бог решит забрать тебя так рано. Что однажды вернет тебя Себе и оставит меня здесь одного с моей памятью.

Я грешен. На моих руках кровь.

Возможно, убивая других, я сам приближал твой последний вдох, дорогая?

Но я защищал свой народ.

Таков был мой долг.

Таков был мой крест.

И я защитил.

Защитил всех… кроме тебя.

И в этом – мой приговор.

В этом – вся моя вечность.

ГЛАВА I . НА ДНЕ

Трансильвания, деревня Биертэн

1785 год

Столбы огня сомкнулись на его теле и душе, а небо затянули багровые тучи копоти. Пламя жгло так сильно, что казалось, будто лёгкие превратились в пустыню. Солёный пот застилал глаза, волосы липли к вискам, в ушах стоял непрерывный гул, как вдруг… Он услышал голос. Нежный, мелодичный, до боли знакомый…

Это был её голос. И звал он из самого сердца ада.

Вальтер рванулся на зов, однако огненная волна, ударив в грудь, отбросила его на колени. Мужчина чувствовал, как от жара лопается кожа, как кровь тонкими струйками стекает по рукам. Смерть уже была готова принять грешника в свои объятия, и…

Вальтер распахнул глаза.

Сердце колотилось о рёбра, голова шла кругом. Судорожно хватая ртом воздух, он заметался взглядом по комнате, вырывая из предрассветного сумрака знакомые очертания: серые стены, потрескавшуюся штукатурку, паутину под потолком. После, немного успокоившись, мужчина опустился обратно на подушку и увидел то, из-за чего его душа рассыпалась на части.

Глаза.

Пронзительно-голубые, ясные, полные той самой тихой силы, которая когда-то спасала его от мрака.

– Камелия… – едва слышно прошептал он, и имя сразу же отозвалось в груди запёкшейся болью.

На мгновение Вальтеру даже показалось, что, если он протянет руку, то сможет коснуться её фарфоровой кожи, шелковистых волос, но… Морок постепенно таял, и небесная голубизна сменилась на плесневелый, бесстрастный потолок.

Растерев лицо ладонями, Хейл поднялся с постели и натянул на себя льняную рубаху, которая больше походила на тряпку, что истоптал табун лошадей. Из прорехи на штанине блистало грязное колено, а спутанные волосы, свисавшие до широких сутулых плеч, слиплись в нечесаные пряди.

В углу, где когда-то горел очаг, лежала холодная зола, а из-под гнилых половиц тянуло сыростью. Но сильнее всего в нос бил иной запах – запах перегара и застарелого пота.

Подойдя к столу, мужчина увидел, как на корке почерневшего хлеба лениво копошились мухи. Он молча смахнул их рукой и заглянул в кружку, где не увидел даже капли забытия.

Дверь жалобно скрипнула.

Молочный туман, стирая очертания домов, окутал деревню. Впрочем, подобная погода давно никого здесь не удивляла, ибо именно благодаря непроглядной серости и свинцовому небу, которые превращали день в его жалкое подобие, чащи Карпат сделались излюбленным пристанищем для нежити.

Сама дорога разбухла от осенних дождей, а на голых ветвях мостились вороньи гнёзда. Стоило порыву ветра потревожить их, как криволесье сразу же издавало протяжный, утробный стон.

Ноябрьская трава хрустела под босыми ногами, изморось затекала под шиворот. Кожа Вальтера, покрытая шрамами и молитвенными символами, превратилась в гусиную, но мужчина не обращал на холод никакого внимания. Он шёл в трактир.

Рынок встретил Хейла привычной вонью потрошёной рыбы и сырых шкур. Сукровица капала с разделанных туш, смешиваясь под сапогами торговцев с конским навозом и грязью. Запах был таким едким, что, казалось, он залезал под самую кожу.

Когда Вальтер вошёл в трактир, его тут же оглушил пьяный гомон. В камине догорали поленья, а под потолком виднелось пятно от прогорклого жира.

В этот трактир крестьяне приходили не только за кислым пойлом, но и за зрелищами. Позади харчевни, в бывшем свинарнике, устраивали бои. Свиней давно продали, а загон, представлявший собой глубокую яму, доверху заполненную навозной жижей, остался. Именно туда выводили двоих смельчаков.

Или, если быть точнее, двоих глупцов.

Толпа делала ставки, а мужики, по колено в ледяном месиве, сходились грудь в грудь. Дрались до тех пор, пока один из них не падал и не начинал захлёбываться этой зловонной, маслянистой жижей.

– Как обычно, – бросил Вальтер, не глядя, положив на стойку две монеты.

– Хейл, за эти гроши я могу тебе только в морду плюнуть! – рявкнула трактирщица, и зал взорвался глумливым хохотом.

Мужчина молча отвернулся от неё, окинул мутным взглядом зал и хрипло выкрикнул:

– Ну что, псы? Кто сегодня из вас полезет в дерьмо?

Смех стих, и по столам тут же пробежал шёпот. Все прекрасно знали, какое у Хейла прошлое, и лишь самоубийцы рисковали выходить против него, когда тот был трезв.

Несмотря на тоску в карих глазах, мужчина был суров и могуч. Крупная пятерня, высокий рост и старый шрам над бровью напоминали крестьянам, что перед ними стоит не просто пьяница в лохмотьях, а воин, которого изломала жизнь.

– Я выйду! – выкрикнул коренастый рыжий мужик.

Его нос картошкой блестел от холода, а на переносице темнело напоминание о прошлом бое. Уязвлённая гордость, по которой Хейл так легко в прошлый раз протоптался ногами, заставляла его снова верить, что однажды он всё-таки одолеет бывшего Охотника на нечисть.

Толпа зевак хлынула на улицу. Люди пихались, наступали друг другу на пятки, выкрикивали ставки. И почти все были на Вальтера Хейла, ибо никто не сомневался в исходе. Всем хотелось лишь посмотреть, как этот рыжий чудак снова получит по лицу и беспомощно закричит, глотая навоз.

Противники встали друг напротив друга, ноги их утонули в грязи, отчего вязкая жижа, цепляясь за одежду, мерзко чавкала при каждом движении.

– Размажь его, Хейл! – выкрикивала толпа.

– Давай, рыжий, не захлебнись сразу!

Вальтер, смотря на противника безжизненным взглядом, молчал. Рыжий же, издавая рваный хрип, сжал кулаки и рванулся вперёд, занося руку для неуклюжего удара.

В ответ на это отчаяние Охотник просто качнулся в сторону, принуждая его кулак рассечь воздух. Однако в следующую секунду Хейл всё же нанёс встречный удар, от которого рыжий не успел увернуться, – и тот впечатался прямо в челюсть. Рыжий попятился, запнулся и рухнул навзничь в навозную жижу. Брызги разлетелись во все стороны, залепляя лица, одежду и подолы зевак.

Иллюстрация к главе I «На дне»

Каждый здесь получил то, зачем пришёл… Кроме рыжего.

Как только Вальтер вернулся в трактир, вместе с ним внутрь хлынула волна мерзкого смрада. Он шёл к стойке, не обращая внимания на крестьян, которые брезгливо отходили от него и прикрывали лица руками. Грязь облепила босые ступни, поэтому каждый шаг мужчины оставлял за собой жирный след, а острые щепки впивались в кожу – но он не чувствовал боли.

Подойдя к стойке, Хейл сказал:

– Как обычно.

И на засаленное дерево со звоном упали две пары монет.

Трактирщица уставилась на него с нескрываемым отвращением.

– Чтоб тебя черти утянули… – прохрипела она, прикрывая нос платком, и толкнула ему бутыль.

Так проходил каждый день Вальтера Хейла последние десять лет: мутное пойло, тупая ломота в костях и вонь, которая давно въелась в самую душу.