Buch lesen: "Клятвы Теней"

Пролог

Альберт Норт сидел за массивным дубовым столом, положив седую голову на руку. Он медленно перелистывал документы. Снова одни имена. Сколько еще человеческих жизней он должен отнять, чтобы уничтожить тьму, окутавшую мир? Сколькими судьбами ему придется пожертвовать ради «высшей цели»?

Он сжал карандаш так сильно, что тот хрустнул. Его лицо покрывали глубокие морщины, а золотые глаза, некогда светившиеся энтузиазмом, потускнели. В душе Альберт кипел от ненависти и злости, питаемой горечью предательства. Но его осунувшееся лицо оставалось непроницаемым. Эмоции только мешали ему. Они смущали его, разрывали сердце и делали мягким и уязвимым. А он знал, что слабость ведет к поражению. Поэтому сегодня был готов пожертвовать всем, чтобы остановить череду страха и боли. Ему лишь нужно было найти в себе силы.

— Господин, всё готово, — голос помощника вернул старика к реальности. Коренастый мужчина в алой рясе вошел в комнату и вежливо кивнул, поправляя сползшие на кончик носа очки. — Все ждут вас в главном зале.

Пора.

Альберт глубоко вдохнул затхлый воздух, наполненный ароматами старых книг и свитков, и поднялся. Его ряса, украшенная золотыми нитями по низу, мягко колыхалась при каждом шаге, напоминая пролитую кровь на черном мраморе. Именно ее он был готов пролить снова.

Темные коридоры храма стали еще холоднее. Тяжелые шаги эхом отдавались от стен. С каждым шагом они углублялись в храм, приближаясь к его сердцу, где находили приют заблудшие души.

Все ради мира.

Он повторял эти слова как мантру, стараясь поверить в искаженную им же правду.

Впереди показались массивные деревянные двери с изящной нефритовой совой посередине. Два охранника, стоявшие у входа, поклонились Альберту и его ассистенту, затем распахнули двери, открывая путь в просторный круглый зал.

Советники, увлеченно обсуждавшие предстоящее очищение от грехов, внезапно замолчали и устремили взгляды на вошедших. Зал из белого камня с золотыми узорами напоминал старинную гробницу. Вдоль стен стояли высокие постаменты с зажженными свечами в подсвечниках. В центре находился широкий алтарь, покрытый атласной тканью. Рядом стоял низкий стол из белого дуба, на котором в особом порядке располагались хрустальный кубок и ритуальный нож с серебряным лезвием. На алтаре лежала молодая девушка с длинными каштановыми волосами, которые спадали по ткани вниз. Ее руки и ноги были прикованы железными цепями, а небесно-голубое платье висело на исхудавшем бледном теле.

Альберт медленно направился к алтарю, держа в одной руке нож, в другой — кубок. Девушка не замечала его. Её глаза, покрасневшие от долгих слез, теперь были сухими и безжизненными.

Он слышал, как бешено колотится сердце, как с губ срываются слова молитвы, которую она когда-то согласилась выучить. Кто мог предположить, что её путь закончится именно так? Пошла бы она тогда по пути света? Служила бы своему богу? Возможно, она не свернула бы с дороги, не подчинилась бы зову и не носила бы в себе дитя тьмы, способное уничтожить весь мир.

Альберт тяжело вздохнул. Он не знал ответов на эти вопросы и уже никогда не узнает. Он окинул бедняжку быстрым взглядом и не сразу понял, что изменилось. Что-то было не так. Мужчина нахмурился и снова посмотрел на нее, чувствуя нарастающую тревогу. Его лицо побледнело, а ладони стали липкими, когда он заметил ее плоский живот.

В глазах потемнело, в ушах зашумело. Казалось, его ударили по голове. Ледяная волна ужаса сковала тело, лишив способности двигаться. Вокруг зашептались люди.

— Где ребенок? — Он вздрогнул от своего незнакомого хриплого голоса. Девушка подняла на него глаза и легкая улыбка тронула ее бледные потрескавшиеся губы. — Что ты наделала?!

— У нее прекрасные золотые глаза, совсем как у тебя. — Она шептала. Каждое слово давалось с таким трудом, лоб покрылся испариной, но лицо выражало умиротворение. — Она там, где вы не сможете ее достать. Она с ним. Он позаботиться о ней.

— Глупая девка! Что ты натворила? Ты дала жизнь злу.

— Нет. Я дала жизнь своей дочери.

Лицо Альберто исказилось в гневе. Она даже не подозревала, какую ошибку совершила, и что теперь будет, но он всё знал. Тьма проникла в мир и начала медленно, но верно распространяться по земле, отравляя ее. Лезвие сверкнуло в воздухе.

— Да простят тебя предки наши. Грехом отпускаю, спи спокойно, дочь моя.

Глава 1

— Чертова келпи, — процедила я, отрывая порванный в клочья рукав совсем еще новой блузы, намертво прилипший к глубокой ране.

Шелк затрещал, легко поддавшись под моим напором и я бросила лоскут в мусорный бак. Кровь с новой силой потекла по коже. Игнорируя пульсирующую боль, откупорила бутыль с заранее приготовленным спиртом и плеснула его на рану. В глазах тут же засверкало и я стиснула челюсти, чтобы не взвыть от нахлынувшей боли.

Казалось эта пытка никогда не кончится. Я продолжала глубоко дышать, пытаясь сосредоточиться на других, более тонких ощущениях, чтобы хоть как-то отвлечься. Раны полученные от водных фей не были опасны, но кто знает, как их яд мог подействовать на полукровку? Нельзя. В прошлый раз, когда я использовала силы, случилась трагедия, которую не желаю больше повторять.

«Но ведь тогда была твоя вина?. Чего страшиться своей истинной сущности?»

Я замерла, уставившись в зеркало. В миг вокруг все перестало иметь значение, тишина обрушившаяся на меня, обволакивала, затаскивая в зеркальную гладь, где я вновь видела тусклый силуэт. От него веяло теплом. Как и всегда. Сколько себя помню, моя незримая тень, что защищала и была на моей стороне.

Но не в этот раз.

Тишину нарушил звук мобильника, заставив меня подскочить на месте. Рана продолжала ныть. В попыхах, я пыталась найти кофту, которую оставила, как считала около раковины, но бросив тщетные попытки ее найти, прокашлялась и быстро схватила гаджет, нажав на кнопку «принять вызов».

— Где вас черти носят? — послышался разъяренный возглас Эббота и мои губы тронула еле заметная улыбка. — Я же просил не делать опрометчивых поступков! Это опасно.

— Все в порядке, честно. Мы лишь проверяем одну теорию.

Отчасти это правда. Смяв в кулаке клочок бумаги, на котором написан адрес богом забытой деревни и имя водной феи, от которой кстати, я и получила свою рану, посмотрела на разложенные на столе документы.

— Кто «мы»? Ты не одна? Ава, прошу, скажи, что это не твоя идея!

— Прости, не могу. Ты же знаешь. Вся эта история приняла слишком личный характер.

В трубке послышался долгий вздох. Эббот являлся моим наставником, который спас меня из мрачного мира фейри, дал крышу и позволил участвовать в жизни Химер. Он стал моим другом и буквально заменил отца.

— Ава, прошу, не нужно рисковать. Я разрешил помогать, но не участвовать. Ты ведь знаешь, что будет, если совет прознает о твоих намерениях и действиях!

— Знаю. Поэтому и хочу найти этого убийцу. Я слишком хорошо помню всю ненависть фейри. Если они вновь что-то замышляют против людей…

Настала моя очередь судорожно сглатывать. Верно. Люди давно смирились, что они не одни. Им просто не дали шанса поверить в свое превосходство, когда границы между мирами рухнули и перед перепуганным человечеством появились бессмертные. Миры столкнулись и теперь мы хоть и живем бок о бок, но все еще оставался страх, что вновь наступят времена, когда хаос и ненависть наполнят улицы, а в переулках снова начнут твориться бесчинства.

И то, что происходило сейчас — верное тому доказательство. Гибли люди. Убийства и нападения, происходящие в округе легко можно было бы списать на простых серийных убийц, если бы не магический след, который оставался на телах несчастных.

— Все под контролем, — заверила я Химера и кивнула, больше для себя. — Я тебе позже перезвоню.

Сбросив звонок, только чтобы не дать разразиться новой обеспокоенной за мою жизнь тирадой, я направилась в ванную. Мне отчаянно требовалось смыть с себя всю эту липкую кровь и грязь, напоминавшую об очередном провале.

Из душа потекла грязная ржавая вода. Подавив рвотный позыв от противного запаха, я стянула с себя остатки одежды, и тело мгновенно покрылось мурашками. Ступив на ледяной пол, подставила тело под режущие струи и мигом расслабилась, позволив потоку унести переживания и тревоги.

Вымывшись, завернулась в полотенце, любезно предоставленное мне горничной, и вышла из душа, оставляя на плитке мокрые следы. Вторая комната встретила меня полумраком и перегаром, доносившимся из соседнего номера. Я уже множество раз пожалела, что согласилась на предложение Кая снять номер в этом богами забытом месте, где, по его мнению, меньше всего людей.

Мысленно я представляла роскошный номер с выходом на море, чистый воздух и нормального цвета воду в широкой белоснежной ванне, где можно было понежиться после трудного дня. Но вот перед глазами был затхлый номер старого мотеля на окраине пересечения дорог. Маленький пластиковый столик с таким же стулом, грязные окна, которые, по всей видимости, не открывали уже очень давно, старая кровать, накрытая тканевым серым покрывалом и одним-единственным комодом. Как еще существовал это место, для меня оставалось загадкой, как и то, почему он построен на месте, где пересекались два мира, один из которых явно не желал быть увиденным.

Откинув нависшие на лицо мокрые пряди каштановых волос, я прошлепала к рабочему месту. Капли упали на разбросанные по столу фотографии. Я достала из-под завала тонкий листок. На нем от руки нарисованы линии, соединяющиеся в улицы и тайные проходы. Поместила его поверх остальных, на которых красными метками обозначены места обнаружения тел погибших.

Я прекрасно понимала, что узнай Эббот об этих убийствах, не допустил бы меня к расследованию. И не только потому что я являюсь полукровкой, Эббот буквально вырастил меня, когда я подростком, бежала от своего отца в мир людей. Он спас мне жизнь, взяв на себя ответственность за мою безопасность.

Я бы тоже на это не стала обращать внимание, если бы не одно «но». Вновь расправила записку и уставилась на красиво выведенные буквы. Адрес и имя жертвы. Такие записки я стала находить за несколько дней до убийства, и в них всегда говорилось о волшебных существах. За исключением последнего. Мужчина живший на краю этой деревушки и тесно водивший связи с местным фейри. Дом, я так и не обнаружила, зато столкнулась с водной фейри, которая видела как вдоль пруда, где она обитает шнырял странный мужчина, облаченный в черное. Это могла бы быть нашей единственной зацепкой и пока Кай искал дом, моей задачей было выяснить у келпи все, что она знает. Но вместо ответов, я получила испорченную блузу и рану.ю, наткнувшись на разъяренную келпи.

Усталость сковала ноги и я тяжело уселась на стул, устремив взгляд в темное окно. Странное предчувствие не отпускало меня с того самого момента, стоило нам въехать в эту злополучную деревню. Осуждающие взгляды прохожих, а порой среди них, я читала и ярость, проникали под кожу, вызывая чувства стыда и неловкости. Я прекрасно понимала, что они видели перед собой: своего врага, который посмел посягнуть на их свободу и жизнь. И пусть прошло достаточно большое количество лет, их память никуда не делась, а лишь укреплялась в потомках и взращивалась поколениями.

Отвлекшись на размышления о мире, которое вероятно никогда не случится между двумя народами, я не сразу заметила внизу, возле входа странную тень.

Он был высокий, худой, с короткими рыжими волосами и его голая на руках кожа светилась серебром при свете луны. Он стоял, прислонившись к стене почти возле самых дверей. Расслабленная поза, руки скрещены на груди, а одна нога подпирала стену. Он кого-то ждал или, быть может, выжидал. Я не заметила, как придвинулась вплотную к стеклу, медленно вдыхая осевшую пыль на подоконнике. Словно почувствовав, что я смотрю на него, незнакомец поднял голову и я тихо выругавшись, отпрянула. Два голубых горящих глаза и едкая ухмылка. Внутри все противно сжалось от нахлынувшего ужаса и воспоминаний.

Один из прихвостней отца не скрывал своего отвращения ко мне, желал причинить как можно больше боли. И тогда, когда мне было всего десять лет, и я впервые познала вкус тьмы.

Я хотела бежать. Все внутри кричало, что нужно уходить немедленно. Но я не могла. Где-то здесь бродил Кай. Он все еще не вернулся, и оставлять его одного было бы опасно. Для него.

Я уже составила план и спешно собирала бумаги в дорожную сумку, когда за дверью раздался шорох. Напряглась и схватила кинжал с края стола. Холодное лезвие приятно легло в руку, внушая уверенность в том, что смогу нанести удар первой. Выиграть время.

Дверная ручка задрожала, щелкнула. Я напряглась, готовясь броситься вперед. В следующий миг хлипкая дверь с шумом распахнулась. Клинок сверкнул в тусклом свете лампы и вонзился в дверной косяк рядом с головой незваного гостя.

— Какого черта ты творишь? — громкий бас сотряс комнату, наполняя ее запахом хвои и горячей картошки фри. Я судорожно втянула воздух, прикрыв рот ладонью, и от страха широко распахнула глаза. В дверях стоял Кай. Полный поднос с фастфудом из ближайшей забегаловки раскачивался у него на руках, норовя рухнуть на грязный пол. Все же поймав равновесие, он поднял на меня взгляд и тихо присвистнул. — Если ты планировала так меня соблазнять, то советую в следующий раз встречать в кровати, без оружия… — он окинул меня оценивающим взглядом, слегка приподняв брови. — И, желательно, такого отвратительного полотенца. Откуда ты его стащила?

– Придурок, – вырвалось у меня, когда я поняла, в каком положении сейчас находилась. Лицо моментально побагровело, когда я увидела довольную улыбку на лице этого идиота, то уже не могла понять: то ли мне прибить его сразу, то ли заставить помучиться? На мое замешательство он громко расхохотался и прошел в комнату, закрывая за собой дверь.

Схватив чистую одежду, я ушла обратно в ванную и быстро переоделась. Когда я вернулась, то комната уже наполнилась соблазнительными ароматами и заставили меня немного успокоить нервы и даже расслабиться. Химер продолжал стоять у входной двери с подносом. Я гордо подошла к нему и, выхватив свою порцию манящей еды, уселась на кровать. Кай примостился рядом, отчего матрас протяжно заскрипел под нашим весом. Откусив большой кусок от гамбургера, я застонала от нахлынувшего блаженства. Почти сутки без еды сделали свое дело, лишив меня рассудка.

— Что это? – тихо произнес Кай, дотронувшись до ноющей раны на предплечье. Я вздрогнула и повернулась к нему. В его глазах читалась злость, отчего мне стало не по себе. Стараясь придать этому как можно меньше внимания, я лишь пожала плечами и снова откусила булку.

— Просто неудачно сцепилась с келпи, когда пыталась выяснить, что она знает о жертвах, но та не захотела со мной разговаривать. Порвала мою новую блузку и царапнула. Но все хорошо, правда. Завтра уже все заживет.

Доев вредную пищу и большими глотками осушив стакан колы, я бросила обёртки в импровизированное мусорное ведро и вытерла тыльной стороной ладони рот, очищая его от крошек.

— С тобой точно всё в порядке? — я редко слышала в его голосе нотки беспокойства, но сейчас Кай находился весь на взводе, готовый вцепиться в глотку любому, кто встанет у него на пути, чтобы защитить меня. — Ты снова не пользовалась своей силой.

— Ты ведь знаешь, что я прибегаю к ней только в самый крайний момент. И поверь, царапина не стоит того, чтобы я потеряла контроль.

— Ну я тогда спас бы тебя.

Кай пожал плечами и легкая улыбка тронула его губы, образовав ямочки на щеке.

Мне это льстило и иногда забавляло, но в последнее время, его чрезмерная опека просто сводила с ума.

Стоит только произойти чему-то ужасному или вопиющему, как в его глазах вспыхивает этот чёрный огонь. С самого первого дня, как я попала в дом к Химерам. Которые стали мне настоящей семьей.

Химеры являлись вечными стражами порядка между фейри и людьми. Голос человечества, борцы за права смертных. Так они описывали свою многолетнюю организацию. Но кто они и как появились, никто не знал. Лишь одно известно наверняка, в их венах текла кровь богов, и по силам химеры не уступали даже высшим фейри.

— Да, всё хорошо, правда. Просто небольшое недоразумение. — Ложь. Меня всё это выводило из себя, каждый мой шаг, дающийся так тяжело и всё без толку. Люди погибали от рук монстров. Я тряхнула головой, отгоняя мысли, и улыбнулась. В конечном счёте, каждый день кого-то убивали, да и сами люди порой бывают не лучше монстров. — Что на этот счёт говорит Эббот? Я знаю, он уже наверняка созванивался с тобой.

— Да, звонил. Накричал. Сказал, что мы безрассудные и, чтобы дождались его и не влипли ни в какие передряги. Но и по делу ничего путного тоже не выяснил. Ему это не нравится. Очень. — Кай опустил взгляд на свой стакан с недопитой газировкой, и хриплый выдох сорвался с его губ. — Он боится за тебя. Все эти смерти связаны с миром фейри. Совет, как ты знаешь не одобряет его политики насчёт союза между расами. Он боится, что…

— Глава потребует отстранить меня от работы или ещё хуже сослать обратно в волшебный мир? — я закончила за него самую гнетущую за последний месяц мысль. Да что там, я сама об этом стала часто думать. И чем больше эти домыслы врезались в сознание, тем дурнее становилось. Он поднял на меня медовые глаза, и я готова поспорить, что увидела в них столько боли и страдания, что сердце невольно сжалось в тугой комок. Нам не следовало становиться напарниками. — Всё хорошо, не переживай, мы что-нибудь придумаем.

Сколько раз уже за это время я произнесла слово «хорошо»? Десять? Сто? Ничего не было хорошо. Никто из моей старой жизни никогда не имел ни малейшего интереса ко мне. Всё, чем я была для них, — огромной занозой в их мягких задних точках. Во мне текли две смешанные крови от двух могущественных рас. И что-то подсказывало: ни Совет химер, ни фейри это не устраивало.

Лицо Кая смягчилось, и он одарил меня своей фирменной лучезарной улыбкой, от которой по всему телу растекалось тепло. В такие моменты, когда я сильно уходила в самокопание, он умело вытаскивал меня со дна лишь одной улыбкой.

— Что такое? — не выдержав его пристального взгляда, скорчила ему рожицу. Кай хрипло рассмеялся и покачал головой.

— Так, просто вспомнил, как ты также сидела в своей комнате и рассказывала, какой выдался тяжелый день своему Пуффи. Тогда, кажется случился твой первый поцелуй. С медведем.

Это уже было слишком! Я тогда почти задушила Кая, не вмешайся Эббот. Зрелище было эпичное и…

— Эта игрушка была мамина, и она нравилась мне, а ты нагло воспользовался моим положением и решил, что тебе тоже можно…

— Можно что? — он приблизился ко мне совсем близко, и я забыла, как дышать. Затем он внезапно коснулся губами щеки и довольно быстро отпрянул, пока я сидела растерянно моргала. — Сделать так?

— Дурак!

Маленькая подушка полетела точно в цель, отчего комнату наполнил раскатистый смех. Настроение поднялось, за что я безмерно благодарна Каю.

Когда мы познакомились, он был настолько застенчивым, что не выдержав его вечных молчаливых взглядов, решила сама взять инициативу в свои руки и первой подошла к нему. При воспоминании о том дне, мои губы еще шире растянулись в улыбке. Ведь потом, с каждым годом его уверенность росла, и мы стали настоящими друзьями. Он все время опекал меня, защищал и был рядом. Как и сейчас.

— Я в порядке, — в сотый раз повторила я, подарив ему самую лучезарную улыбку.

Вместо длинных речей Кай схватил меня за руку и притянул к себе, отчего мое сердце подпрыгнуло в груди. Его дыхание обожгло мне ухо.

— За дверью кто-то прячется, не делай резких…

По телу резко пронесся жар. Я уже не слышала его слов. Вскочив на ноги, я развернулась к двери, прикидывая, за сколько доберусь до кинжала, торчащего из прохода, и смогу застать неожиданного гостя врасплох.

Кай крепче схватил меня за руку и снова дёрнул на себя, так что я повалилась на него. Кровать под нами протяжно скрипнула. Он приставил указательный палец к губам и одними губами попросил молчать.

— Я же просил тебя не делать резких движений, — прошептал он, обхватив меня руками и прижал сильней к груди. — Я заметил, что за нами следят, как только въехали в город. Будь аккуратнее.

Я лишь кивнула в знак согласия, не став понапрасну беспокоить друга тем, что сама видела преследователя. Одним движением слезла с Кая и направилась в сторону двери.

За дверью раздался шорох. Я почувствовала, как Кай напрягся позади. Он достал нож, который всегда носил с собой, в то время, как я уже осторожно коснулась дверной ручки. Металл тут же обжег кожу. Сжав зубы, я выровняла дыхание и решительно открыла дверь. За порогом никого не было. Кай метнулся к выходу и исчез за поворотом. Я осталась одна в комнате, не понимая, что только что произошло.

Внизу послышался грохот, и воздух разорвал пронзительный крик. Я рванулась вперед, сжимая в руке клинок. Страх, как холодная змея, заполз в горло, сдавил легкие, не давая дышать. Сила внутри меня, словно бурлящая река, требовала выхода, но я изо всех сил сдерживала её. Тьма не должна вырваться на свет, особенно здесь.

Я сбежала по ступенькам и свернула за угол узкого, обшарпанного коридора. Воздух пропитался запахом дешевого алкоголя и сигарет. Но теперь к нему прибавились резкие нотки железа и дыма.

Крики со стонами оглушали и рвали чувствительные уши на части, хотелось закрыть их руками и спрятаться от этого ужаса. Густой черный дым туманом обволакивал маленький холл. Замок заклинило. Толпа обезумевших от страха людей в истерике билась о деревянные двери, которые оказались намертво закрыты.

Я обвела глазами помещение и, прикрыв нос рукой, побежала вдоль пластиковых лунок с красными розами в противоположную сторону, туда, где виднелась выцветшая табличка «Запасный выход». Холодный металл раскалил и без того уже травмированную ладонь, и я с протяжным стоном потянула дверь на себя, срывая с петель.

Кто-то закричал. Мужчина. Я успела лишь обернуться на голос, как толпа снесла меня на улицу, точно морская волна. Повалившись на спину, я перекатилась в сторону, чтобы не быть затоптанной. Плечо взорвалось болью.

Накаленный до предела воздух сотряс новый крик. На этот раз женский. Я обернулась на звук и застыла. В столпе огня, охватившего землю, лежала девушка, а над ней навис огромный зверь, похожий на гризли. По коже прошлись мурашки, поднимая волоски на руках. Глаза зверя горели зелёным, а весь он был соткан из тьмы. Вытянутая морда резко уходила в гигантское тело. Чудовище стояло на двух задних лапах и рычало, выпуская на бедняжку вязкую слюну. С гигантских острых клыков капала кровь.

Страх не давал пошевелиться, а сердце готовилось выпрыгнуть из груди в любую секунду. Эта тварь не из этого мира, даже не из мира фейри.

Крик стих, а вместе с ним и оцепенение. Когда я бросилась со всех ног к лежащей женщине, монстр поднял голову и пристально посмотрел на меня. Внутри что-то колыхнулось, и меня поглотили безумные ощущения. Жажда крови, страх, желание убивать — все смешалось, заставляя сердце бешено колотиться. Эти чувства точно не мои, и я с ужасом поняла, что всё это принадлежало монстру.

Рядом просвистела пуля, и я обернулась, чтобы посмотреть на тех бесстрашных, лезущих в бой с демонами людей. Возле меня находились двое мужчин в чёрной униформе. Местная полиция, которой дозволено вступать в контакт с волшебным народом. Они стреляли из ружей, но пули проходили сквозь чудища , застревая в стволах деревьев или исчезая в листве.

Глазами я искала Кая, но его нигде не было видно. Вместо друга, я наткнулась взглядом на девушку, часть тела которой закрывал еще один демон. Зверь отступал, рыча так громко, что заглушал все звуки. Со всех ног бросилась в ту сторону, надеясь, что тварь не успела с ней ничего сделать. Но когда все же добралась, то оказалось поздно. Женщина была мертва. Глубокая рана на боку. Обескровлена. Кожа неестественно светлая, почти прозрачная, через нее видны вены — тонкие и пустые.

Я услышала позади себя скрежет. Вскочила на ноги и обернулась, но не успела вовремя среагировать. Грубая, широкая рука толкнула меня, и я, пролетев несколько метров, врезалась в дерево. Пальцы сдавили горло, а тело придавило к земле так, что я едва могла дышать.

Открыв глаза, я взглянула в уже знакомое лицо. Мой ночной кошмар. Тот, которого ненавидела больше всего. Ровные черты, гладкая кожа и пронизывающие голубые глаза. Он скалился в леденящей душу улыбке, обнажая белые зубы.

— Птичка попала в клетку, — его грубый голос заполнил каждую клеточку ужасом. — Ну, здравствуй, перелётная, долго же тебя искали.

— Надо же верного песика, выпустили прогуляться. Не далеко ли от дома убежал?

— Дерзишь? Смотрю, манерам тебя так и не научили, да? — он крепче стиснул пальцы, а я лишь могла барахтаться, как рыба, пойманная в сети, но всё ещё надеясь на чудесное спасение. — Давно не виделись, Ава.