Buch lesen: "Рассказы о жизни среди индейцев"
Джеймс Уиллард Шульц. Снимок примерно 1920 года
Предисловие
Среди авторов двадцатого века, пишущих приключенческие рассказы об индейцах, Джеймс Уиллард Шульц, несомненно, был самым известным. Его книги были опубликованы в нашей стране издательством Houghton Mifflin, а также в ряде стран за рубежом, включая Россию и Израиль. Современники пели ему дифирамбы, один из которых назвал его «художником повествования и мастером интриги». Хотя большая часть его произведений относились к художественной литературе, они в значительной степени основывались на уникальном опыте, приобретенном за годы жизни с черноногими. Поскольку он умер в 1947 году, возможно, еще слишком рано присваивать ему почётное место среди писателей в своей области.
Когда я был подростком, имя Джеймса Уилларда Шульца было хорошо известно многим подросткам, в том числе почти всем из тех, чьи родители выписывали такие журналы, как «Спутник молодежи» или «Американский мальчик». Мне также довелось получить экземпляр первой книги Шульца «Моя индейская жизнь», опубликованной в 1907 году. Популярность этой увлекательной книги была столь велика, что она выдержала множество изданий и разошлась тиражом в полмиллиона экземпляров. Я до сих пор храню свой экземпляр, который находится у меня уже более семидесяти лет.
Мой школьный опыт в Северной Дакоте был типичным для постоянно растущей молодёжной аудитории по всей стране - аудитории мальчиков, которые с трудом могли дождаться следующего номера журнала, в котором печатались с продолжением повести Шульца. Появления новой книги Шульца в школьной или публичной библиотеке ждали с нетерпением, и о её появлении быстро узнавали его юные поклонники. Такие книги читали и перечитывали до тех пор, пока они не разваливались на части, что, возможно, помогает объяснить, почему так мало экземпляров этих журналов можно сегодня найти, даже в каталогах торговцев редкими книгами, даже по весьма высоким ценам.
Учитывая нынешнюю нехватку книг Шульца, вполне понятно, что его популярность среди читателей пошла на убыль - популярность, которая в период между мировыми войнами стала почти культовой. «Моя индейская жизнь» выходила издание за изданием, некоторые в сокращенном виде, даже шрифтом Брайля. Хотя количество книг Шульца, проданных здесь и за рубежом, не учитывалось, по некоторым оценкам, оно превышает два миллиона. Даже недавний опрос о популярности книг авторов из Монтаны, проведенный почти через сорок лет после смерти Шульца среди читателей в штате Монтана, показал, что список возглавляла книга «Моя индейская жизнь».
Популярность Шульца по-прежнему остается фактором, с которым следует считаться. После его смерти в 1947 году было выпущено четыре сборника его рассказов, два из которых - за последнее десятилетие. Организация энтузиастов Шульца под названием «Общество Джеймса Уилларда Шульца» имеет членов по всей стране, выпускает ежеквартальные публикации и проводит национальные конференции раз в три года. Они организуют публикацию или переиздание книг Шульца, которые в противном случае были бы доступны, если вообще доступны, только в магазинах, торгующих редкими книгами.
Джеймс Уиллард Шульц был необычным юношей и стал необычным мужчиной - неортодоксальным и индивидуалистичным. Он был в некотором роде бунтарем с тех пор, как был маленьким Вилли Шульцем, как тогда называли его в сонном маленьком городке на севере штата Нью-Йорк, где он родился у состоятельных родителей незадолго до Гражданской войны. Его учителя в воскресной и государственной школах находили его трудным, и он не смог закончить военную школу, куда его отправили готовиться к поступлению в Вест-Пойнт. Он так и не поступил в колледж.
Отвращение молодого Шульца к обыденности и жажда приключений привели его на северо-запад, где всё ещё бродили дикие индейцы и стада бизонов. Хотя ему еще не исполнилось 18 лет, на второй день после прибытия в форт Бентон, штат Монтана, в 1877 году, он жил в вигваме черноногих. Ещё до того, как ему исполнился 21 год, он женился на 15-летней девушке из племени пиеганов и стал принимать активное участие во всех видах жизни индейцев. Он даже присоединился к своим новым друзьям в межплеменных войнах.
Хотя формальное образование юного Шульца было ограниченным, и он провел большую часть своих ранних лет в Монтане на изолированных индейских факториях, его склонность излагать свои мысли о новых людях и окружении в письменной форме проявилась рано. Он подписался на два или три восточных периодических издания, из которых его любимым было еженедельное издание в газетном формате под названием «Лес и ручей».
Не прожив в Монтане и трёх лет, Шульц опубликовал в журнале «Лес и ручей» статью под названием «Охота в Монтане», в которой вскользь упоминалось о его намерении посетить гору Вождь и озёра Святой Марии. Эта статья была опубликована в 1880 году. К тому времени, когда Шульцу исполнилось 23 года, он отправил в то же издание ещё четыре статьи, которые были незамедлительно напечатаны. В 1883 году, в возрасте 24 лет, он опубликовал серию из девяти статей под названием «Жизнь среди черноногих». Они были опубликованы в нескольких номерах подряд.
После этих первых попыток Шульц продолжил писать для журнала «Лес и ручей», в том числе рассказы и статьи о своих путешествиях в местности у озёр Святой Марии. Наиболее заметной была серия статей, описывающих путешествие вниз по Миссури, которая позже была опубликована в виде книги «Плавание по Миссури».
После того как в 1904 году Шульц бежал из Монтаны, чтобы избежать ареста по обвинению в браконьерстве, его деятельность расширилась. Некоторое время он жил в Аризоне и, наконец, основал свою штаб-квартиру в Южной Калифорнии. Поскольку недавняя смерть жены-индианки стала для него тяжелым грузом, он написал свою первую книгу, «Моя индейская жизнь». Такое название предполагает автобиографическое повествование, но на самом деле это был роман, посвященный его жене и их совместной жизни.
Благодаря успеху, который сопутствовал этой книге, он смог стать настоящим писателем и познакомился со многими писателями, жившими тогда в Южной Калифорнии. Шульц интересовался различными проблемами американских индейцев и в конечном итоге организовал и возглавил борьбу за то, чтобы убедить Конгресс предоставить индейцам полное гражданство. Со временем эта деятельность, а также его 40 популярных книг и его исследования в районах Быстротекущей реки и озёр Святой Марии создали ему репутацию человека эпохи Возрождения в Монтане.
Наши пути пересеклись в 1918 и 1920 годах, когда мы проводили лето в национальном парке Глейсир - я как сотрудник парка, а он как гость компании Грейт Нортерн. Его книга «Рассказы черноногих из национального парка Глейсир» значительно повысила интерес к этому парку. Много лет спустя, готовя биографию Шульца, я узнал, что он ранее написал несколько статей, которые, как говорили, появились в колонках «Леса и ручья».
Я решил заново открыть для себя этот материал Шульца, относящийся к периоду до 1900 года; я надеялся, что где-нибудь найдется полный комплект «Леса и ручья». Я предполагал, что он найдётся в Библиотеке Конгресса, но узнал, что в библиотеке нет полного комплекта микрофильмов этого издания за период 1880-1894 годов. Но я узнал, что в библиотеке Университета Монтаны есть полный комплект.
Потребовалось бы просмотреть более 750 микрофильмированных выпусков журнала «Лес и ручей» - 52 выпуска в год за 15 лет. Поскольку в каждом номере было шестнадцать страниц, каждая из которых содержала по шесть столбцов, или 96 колонок в каждом номере, всего около 750 000 колонок, это была утомительная работа, осложненная отсутствием оглавления или указателя.
Результатом этого интенсивного поиска, занявшего несколько недель, стали статьи и рассказы, которые составили эту книгу, а также еще одна статья. Эта 23-я статья называется «Мой первый визит на озёра Святой Марии». Хотя она и не была опубликована в девятнадцатом веке, она была включена в этот сборник статей и рассказов, охватывающий период жизни Шульца с 1880 по 1894 год, чтобы сохранить хронологическую преемственность. На самом деле статья была опубликована в «Грейт Фоллс Трибьюн» за ноябрь 1936 года, но её включение позволяет читателю лучше понять историю первого посещения Шульцем местности у озёр Святой Марии в 1883 году, прежде чем прочитать следующую статью, посвященную его посещению того же места в 1884 году.
Следует отметить, что статья, озаглавленная «К горе Вождь», датирована январем 1885 года, хотя «Лес и ручей» опубликовал её только в ноябре 1885 года. По какой-то причине редактор издания. Джордж Бёрд Гриннелл, хотя, очевидно, получил рассказ от Шульца в январе 1885 года, просто забыл о нём и опубликовал только в ноябре. Он появился за неделю до того, как Гриннел начал публиковать серию собственных статей о своём посещении тех же мест в сентябре 1885 года.
Шульц встретил Джорджа Бёрда Гриннела осенью 1885 года, когда в качестве проводника сопровождал его во время его первого посещения местности вокруг озёр Святой Марии и Быстротекущей реки – мест, где сейчас расположен национальный парк Глейсир. Во время последующих посещений этих мест они открыли и описали два самых больших ледника Монтаны.
На Гриннелла произвела впечатление серия очерков Шульца под названием «Жизнь среди черноногих», которая появилась в журнале «Лес и ручей» в 1883-84 годах. В 1891 году, когда Гриннелл обдумывал подготовку своей книги «Рассказы из вигвамов черноногих», он понял, что Шульц уже осветил большую часть задуманного им. Шульц отклонил настойчивые просьбы Гриннелла превратить свои наброски в книгу и предложил Гриннеллу использовать его материалы и любую дополнительную помощь, которую он может оказать.
Гриннелл действительно использовал некоторые материалы Шульца, в частности, в четвертом разделе «Рассказов из вигвамов черноногих», озаглавленном «История трёх племён». В этом разделе рассматривались такие темы, как повседневная жизнь и обычаи черноногих, их социальная организация, религия, а также магические трубки и целительство. Его заимствования из Шульца очевидны во всем, хотя и не всегда в тех же словах. Однако, его описание родов трех племен, наказания за супружескую измену и писканов полностью соответствуют описаниям Шульца. На страницах 279-281 Гриннелл приводит длинный отрывок из книги Шульца, в котором подробно описывается церемония разворачивания священной трубки для исцеления больной женщины.
Те, кто знаком с литературной карьерой Шульца, знают, что она началась поздно. До того, как он покинул Монтану в 1903 или 1904 году, он зарабатывал на жизнь как торговец с индейцами, владелец ранчо в резервации черноногих и работал проводником, по-видимому, не задумываясь о писательстве как о профессии. Когда в 1907 году была опубликована его первая книга, ему было почти 50 лет, и он не занимался писательством полный рабочий день до 1912 года. В течение следующих 25 лет он активно работал, написав десятки журнальных статей и более 35 книг, используя только одно издательство - Houghton-Mifflin.
Авторы, добивающиеся успеха, обычно пишут на темы, которые им наиболее знакомы. Шульц не был исключением. В молодости у него был богатый жизненный опыт, и остаток жизни он посвятил написанию повестей и рассказов на эту тему, поэтому его творчество стало таким же разнообразным, как и его опыт. Он был тесно связан с западной границей - от охоты на бизонов до работы на нескольких индейских торговых постах; был женат на индианке, бегло владел трудным языком черноногих; долго занимался скотоводством в индейской резервации и работал проводником в некоторых частях будущего национального парка Глейсир; работал на археологических раскопках и был литературным редактором в столичной ежедневной газете.
Творчество Шульца можно условно разделить на три категории: первая - его многочисленные рассказы о приключениях на западе, большинство из которых, несмотря на некоторое фактическое содержание, на самом деле являются вымыслом и являются скорее развлекательными, чем правдивыми; вторая - его биографические и полуавтобиографические книги, в том числе «Моя индейская жизнь», «Друзья времён моей индейской жизни» и рассказы о его опыте в качестве проводника и исследователя; и третья - его работа, посвященная обычаям и традициям черноногих, которая должна была стать полностью научной литературой.
Работа Шульца, относящаяся к последней категории, была написана в первые годы его жизни в Монтане. Его «Очерки жизни среди черноногих» были написаны в 1883 году; ему было 24 года и он не имел дополнительного образования после окончания школы. Это был год, когда Джо Кипп оставил его единолично руководить постом в форте Конрад, и в течение которого он впервые посетил озёра Святой Марии, расположенный на территории нынешнего национального парка Глейсир.
Эти очерки были высоко оценены Джорджем Бёрдом Гриннеллом, талантливым этнологом, и другими учеными. Рассказывая о них, Гриннелл писал: «Очень необычно встретить человека, живущего суровой жизнью за границей и ежедневно общающегося с индейцами, у которого хватает ума изучать их традиции, историю и обычаи, а также их культуру, который постарался изложить свои наблюдения в письменной форме».
Объяснение этого феноменального достижения должно заключаться в том, что он был самоучкой. Помимо того, что Шульц обладал высоким природным интеллектом, он жадно читал всё, что попадалось ему под руку. Мы знаем, что он был подписчиком журнала «Лес и ручей», и что он цитировал статьи их журналов «Популярный научный ежемесячник» и «Век». Из книги «Моя индейская жизнь» мы узнаем, что Шульц читал и перечитывал «Дневник» Льюиса и Кларка, «Восемь лет» Кэтлина и «Орегонскую тропу». Несомненно, у него был доступ к другим книгам, поскольку он со знанием дела писал о мифологической философии черноногих, ссылаясь на работу этнолога майора Дж. М. Пауэлла.
Читателю следует иметь в виду, что статьи в этой книге писались эпизодически, когда у автора было время и желание, в то время, когда Шульц и не помышлял о том, чтобы стать настоящим писателем. Её содержание разнообразно: несколько рассказов, несколько автобиографических статей, его зарисовки о черноногих - все они посвящены темам, которые интересовали его в то время. Некоторые из них впоследствии оказались популярными среди различных слоев читающей публики.
Эти ранние годы были периодом роста и развития, а также накопления значительной части материала, который впоследствии Шульц смог с пользой использовать. Однако тот факт, что это собрание сочинений содержит одно из самых важных его произведений, сам по себе является достаточным основанием для публикации всего собрания целиком.
Те, кто уже знаком с жизнью Джеймса Уилларда Шульца, могут счесть содержание этой книги полезным дополнением к своему арсеналу знаний. Для тех, кто не знаком с ней, эти несколько слов могут стать полезными для того, чтобы быть в курсе его литературной карьеры и популярности, которой он пользовался в течение своей жизни.
Уоррен Л. Ханна
1986
Дом, в котором родился Д. У. Шульц. Бунвилль, Нью-Йорк
Д. У. Шульц в молодости в Монтане
Охота в Монтане
Холодный унылый кончается день,
Угасает последний свет в тишине;
Не оставляет ни лучика надежды, ни пустоты, которую нужно заполнить,
Но навевает еще больше мрачных мыслей.
Таковы были мои мысли, когда однажды в марте прошлого (1880) года я сидел на корточках среди тростников и камышовых зарослей на небольшом болоте. Было холодно, пасмурно, и я провел там весь день, без особого успеха высматривая водоплавающую птицу, так как в моей сумке к тому времени было всего два гуся и пять крякв. Повторяя про себя эти строки, я уже собирался возвращаться домой, когда услышал знакомое и заставляющее учащенно биться сердце «Хонк! хонк!» - крик стаи гусей, и вскоре увидел, что они направляются прямо к болоту. Я не дал им сесть, но как раз в тот момент, когда они собирались это сделать, я разрядил в низ оба ствола моего «Уэбли», сбив трёх из них. Не успел я их собрать, как появились несколько крякв, и я поймал пять штук. Затем появилась огромная стая маленьких чирков, и, сменив крупную дробь на пару зарядов поменьше, я сбил девятерых из них. Затем на меня набросилась стая гусей, крякв и чирков и была отбита, потеряв четверых из своего числа. На самом деле я был занят заряжанием и стрельбой до темноты, и моей последней птицей был прекрасный крупный лебедь, которого я подстрелил зарядом крупной дроби. Итак, охота в тот день завершилась благополучно, и на следующее утро я отправил повозку за дичью и обнаружил, что убил тринадцать гусей, восемь казарок, семнадцать крякв, тринадцать чирков, пять уток, названия которых я не знаю, и одного лебедя, итого пятьдесят семь штук, что я считаю довольно хорошим результатом для двух с половиной или трёх часов стрельбы.
Но водоплавающие птицы - это далеко не единственная дичь, которая здесь обитает. Антилопу можно увидеть в любой день, проехав верхом три-четыре мили от дома1. В это время года они не собираются в большие стада, как осенью и зимой, и к ним чрезвычайно трудно подобраться. На днях я рыскал по прерии с индейцем, и мы наткнулись на небольшое стадо, когда огибали горный хребет. Индеец спрыгнул с лошади и убил четырёх, прежде чем они успели убраться за пределы досягаемости его винчестера. Я никогда не любил охотиться на антилоп - более того, никогда не находил в этом никакого интереса; к тому же, на мой взгляд, у мяса резкий, неприятный вкус.
Увы! скелеты, которые покрывают прерию - это всё, что у нас осталось, чтобы напомнить о том, что когда-то здесь бродили тысячи бизонов. Но я рад сообщить, что мне удалось убить нескольких из них, прежде чем они были уничтожены. Этой зимой я провёл несколько месяцев в бассейне реки Джудит с известным индейским торговцем Джо Киппом, который торговал одеждой и шкурами с различными племенами союза черноногих – пиеганами, Кровью и черноногими. Средняя цена хорошей шкуры составляла около 1,75 доллара, а поскольку он купил и продал около 2000 шкур, то выручит от шести до семи тысяч долларов.
В поросших лесом низинах реки Мариас водится множество белохвостых оленей, а в оврагах, которые встречаются в прериях, обитает довольно много чернохвостых, которых иногда называют оленями-мулами. Однако именно с первым у меня больше всего сложились отношения. У меня есть старая индейская кобыла, на которой я езжу верхом, когда охочусь на них, и я уверен, что ей это доставляет такое удовольствие, как и мне, потому что она пробирается сквозь кусты, внимательно осматриваясь, и, увидев кого-нибудь, сама останавливается. Я помню, как однажды я охотился с ней в низине, и, проходя через небольшие заросли вишни и брусники, она внезапно остановилась, и хотя я вонзил шпоры ей в бока, она не сдвинулась ни на дюйм. Ну, я смотрел и смотрел, но ничего не увидел и уже собирался хорошенько пришпорить старую скотину, думая, что она меня одурачила, когда примерно в тридцати футах слева я увидел маленького оленёнка, который стоял и пристально смотрел на меня. Я немедленно послал ему комплимент в виде девяти крупных дробин. В другой раз я вспугнул самку и двух оленят, уложив самку и оленёнка выстрелами из правого и левого стволов, а другой оленёнок отбежал немного в сторону и остановился. Соскользнув с лошади, я подкрался на расстояние выстрела и убил и его, добыв трёх оленей примерно за столько же минут. Я всегда охочусь на них из дробовика, и мне редко удается попасть точно в цель, и, хотя я часто промахиваюсь, но, как и все охотники, не люблю рассказывать о своих промахах.
Из всех неразумных животных, которые ходят на четырех ногах, чернохвостый олень, по-моему, самый глупый; если ветер не помешает, человек может чуть ли не перешагнуть через него. Я часто слышал рассказы людей о том, как они оставались на одном месте и убивали целое стадо. На самом деле, когда мы прошлой зимой остались без бизонов, я видел, как индеец уничтожил стадо из семи оленей, стреляя с одного места. Они предпочитают жить в пересечённой холмистой местности, где есть обрывистые высокие склоны и глубокие овраги. Примерно в пяти милях отсюда есть такое местечко, и я часто хожу туда немного поразвлечься. Однажды я убил там оленя, который, как мне кажется, весил, разделанный, более 225 фунтов. У него были очень большие рога, но, как и у всех чернохвостых, они были неправильной формы и некрасивые.
Примерно в тридцати милях отсюда, возвышаясь во всем своём величии, возвышаются заснеженные вершины Скалистых гор. Здесь можно встретить, перемешанных друг с другом, все виды дичи, какие только есть на североамериканском континенте - горных бизонов, лосей. олени, толсторогов и баранов Скалистых Гор; гризли, бурых и черных медведей; пантер, волков, рысей, лебедей, гусей, казарок, уток, степных кур, куропаток и т.д. - всего этого достаточно, чтобы удовлетворить самые смелые мечты любого спортсмена.
Кроме того, ручьи полны форели, а в больших и глубоких озерах водится много лосося, особенно в озере Святой Марии, где, как говорят, был пойман лосось весом в пятьдесят фунтов. После сезона дождей я намерен отправиться на охоту к горе Чиф и озеру Святой Марии. Поскольку добраться до места охоты на повозке невозможно, я возьму с собой индейца по имени Энуки-ю2, он индеец номер один; у него большой новый вигвам, много лошадей для перевозки имущества и, наконец, что не менее важно, три сильные женщины, которые должны делать всю работу. Расходы на поездку не составят ровным счетом ничего, а хороших верховых лошадей можно купить по 20 долларов.
Бизоны были примерно в тридцати милях от Поста, и, поскольку у меня не было другого выхода, я отправился в лагерь индейцев; ел, как индеец, спал, как индеец, и обнаружил, что жить так в конце концов не так уж плохо. Я слышал великое множество историй о бегущих бизонах, о том, как это опасно и т.д., и т.п., Но когда мы прибыли на место и в одно прекрасное утро отправились на охоту то, едва увидев бизона, я совершенно забыл об опасности и, как никто другой, стремился быть впереди. Увидев небольшое стадо, убегающее вправо, я пустил вперед нетерпеливую лошадь и вскоре уже выпускал в них пули из своего винчестерского карабина так быстро, как только мог, и в конце погони обнаружил, что убил семерых. Но в отличие от добычи индейцев, которые стараются выбрать лучших коров, мои бизоны были почти всех возрастов и разного пола. Какие же танцы и пиршества были в лагере в ту ночь! Количество печенки и потрохов, которые там были зажарены и съедены, поражало воображение, и это продолжалось каждый вечер, пока мы не отправились обратно на реку Джудит.
Все индейцы и белые в этой стране были вооружены винтовкой Винчестер, причём индейцы в основном использовали карабин 66-го года выпуска, а белые - винтовки 66-го и 73-го годов выпуска. Оружие любого другого типа встречается редко, поскольку в этой стране им его не продают. Прошлым летом в форте Бентон была предпринята попытка продать ружья Берджесса. но три или четыре из них разорвались, а у одного человека была раздроблена рука, и сегодня их нельзя было продать.
В вашем выпуске от 11 марта я обратил внимание на статью Альберта Корниша «Неизведанные районы Адирондакских гор», в которой он пишет: «В первую неделю моего пребывания там я регулярно слышал крик горного кота каждое утро в 3 часа». Теперь мне бы очень хотелось узнать, что за звуки издавало это животное. Я провёл почти всю зиму 77-го - 78-го годов в Браунс-Тракт, округах Гамильтон и Херкимер, штат Нью-Йорк - где, кстати, больше редких озер и больше дичи, чем в любой другой части Адирондакских гор, - охотясь на этих самых животных с большим успехом, убив целых трех взрослые особей, самые крупные из которых достигали более восьми футов в длину. Моими спутниками были мистер Джек Шеппард и Эд. Арнольд, которого знают все ваши читатели, посетившие Браунс Тракт.
Эти люди, Шеппард и Арнольд, с детства охотились на пантер, и число убитых ими людей приближается к сотне. Они торжественно заявляют, что за все время их общения с этими «вредителями» они никогда не слышали, чтобы те кричали или издавали какой-либо шум, если только они не были ранены, и по опыту я могу утверждать, что в последнем случае они могут рычать достаточно свирепо, чтобы заставить человека потерять шапку, вместе с ней снегоступы, и бежать, совершенно забыв про взведённое ружьё, которое всего за секунду до этого он направлял на этого зверя. Да, мне очень хочется услышать, что за звук издавало это животное, и если мистер Корниш просветит нас, мы будем очень ему обязаны.
АП-УА-КУН-НА3, Верхняя река Марии, территория Монтана.
Белая бизониха
- Ап-ве-кун-ни, - сказал мне Пе-нук-уи-ум однажды вечером, когда мы разбили лагерь возле Чёрного Холма, - молодые люди говорят, что в стаде бизонов здесь, внизу, есть белая корова.
Белая корова! Эти слова пронзили меня электрическим током, и я бессознательно провел рукой по стволу карабина, который лежал рядом со мной. Белая корова! Один из тех редких альбиносов, настолько редких, что среди тысяч и тысяч бизонов я никогда не видел ни одного из них. Долгое время я надеялся встретить одного из этих животных, но время шло, численность бизонов продолжала уменьшаться, и в конце концов я пришел к выводу, что мне никогда не доведётся поохотиться на одного из них. И вот мне представилась такая возможность. Недалеко была белая корова, и я решил убить её или убить свою лошадь, преследуя её.
- Пе-нук-ви-ум, - сказал я, - давай сотворим магию, а ты скажешь Солнцу, что я хочу убить эту белую корову.
- О, это было бы хорошо, - ответил он и, выполняя это, развернул священную магическую трубку, набил её, раскурил и, выпустив несколько затяжек в небо и землю, повторил такую молитву:
- О Солнце. О, создатель мира. Сжалься. Неподалеку есть белая корова, с ней много бизонов. Сжалься. Мы не сильны. Ты сильное. Давным-давно ты скрылось за горами. Поторопись и встань завтра рано утром. Здесь остановился один белый человек. Его зовут Ап-ве-кун-ни. Сжалься. Дай ему Нат-о-йи (знак солнца). Дай его коню Нат-о-йи, чтобы он мог убить белую корову. Мы не будем её есть. Мы выделаем шкуру и повесим её на дереве. Эту шкуру мы отдадим тебе. Я сказал.
Когда он закончил и передал мне длинную трубку, я спросил его, почему мы не будем есть мясо белой коровы.
- Потому что, - ответил он, - потому что белая корова принадлежит Солнцу. Оно посылает её издалека, с неба. Это его еда, и мы не должны её есть. Мы должны отдать ему шкуру. Мы должны сделать её мягкой и белой и повесить так, чтобы оно могло её видеть. Тогда оно будет радо.
Сняв раскрашенный в желтый и красный цвета «магический мешочек», который висел у него над головой, Пе-нук-ви-ум высыпал его содержимое себе на колени - странные камешки, маленьких окаменелых улиток и тому подобное. Выбрав один идеально круглый камешек, он отдал его мне со словами:
- Сохрани его. Я дарю его тебе. Это камень солнца, и мы называем его камнем бизона. Пока ты будешь его носить, твоя лошадь не упадёт; ты будешь метко стрелять; ты убьёшь белую корову.
Конечно, во время всего этого я сохранял совершенно серьезное выражение лица; ведь только притворяясь, что верит, человек может разговорить индейца на эти темы. Я так убедил в этом Пе-нук-ви-ума, что он решил, будто я верю в его религию и легенды так же сильно, как и любой другой представитель его племени.
- Ну, Пе-нук-ви-ум, - сказал я после долгого молчания, - расскажи мне одну короткую историю, а потом мы пойдем спать.
- Хорошо, - ответил он, - я расскажу тебе немного о Старике (Старик - мифическая личность, которая является главным героем легенд черноногих).
Однажды Старик вышел прогуляться. Была ночь, но луна и звезды смотрели вниз, так что было не очень темно. Пересекая небольшую прерию, он услышал музыку, которая, казалось, доносилась из дыры в земле.
- Ха! Хотел бы я знать, кто там может быть, - сказал себе Старик и, заглянув внутрь, увидел множество мышей, исполняющих военный танец: одни били в барабаны, другие танцевали вокруг костра, распевая песни и размахивая над головами пучками травы.
- Я бы хотел потанцевать с вами, - сказал Старик.
- Входи, входи, - ответили мыши. - Наклони голову в одну и в другую сторону, и нора будет достаточно большой. Когда Старик вошёл внутрь, вождь мышей сказал:
- Давайте повеселимся вволю - будем танцевать всю ночь напролет, а тому, кто первым заснет, отрежут волосы.
- Хорошо, хорошо! - воскликнули все, и начался танец, и каждый старался не отставать, танцуя лучше всех. Когда уже почти наступило утро, старик сказал:
- А теперь все садитесь и барабаньте, и я покажу вам новый танец, - Старик вскоре увлекся своим танцем и совсем забыл о музыке, пока не устал; затем, подняв глаза, он увидел, что все мыши сидят на своих местах и крепко спят, кивая головами как колышущиеся на ветру стебли травы. - Ха! ха! Вы все спите, да? - сказал он и, достав нож, обошёл всех и отрезал им усы, напевая:
Ки-н-ус-ке-ни-ях.
л-ва-пе-ноак-си.
Оак-се-есть-се-ях.
Мак-сток-се-есть-ях.
- Трубка погасла, Ап-ве-кун-ни, - сказал Пе-нук-ви-уми, вытряхивая пепел из большой чашечки из красного камня, которую мы курили, и мы отправились спать.
На следующее утро мы встали довольно рано. Я был слишком взволнован, чтобы нормально позавтракать. Я проглотил несколько кусков варёных бизоньих ребрышек, пока чистил свой карабин Винчестер и заправлял патронташ. Затем я осмотрел подпругу и моё седло для погони, сделанное из оленьей кожи, набитое шерстью антилопы и без стремян - преследователь бизонов не хочет, чтобы в случае падения его ноги могли запутаться в подобных смертельных ловушках. Вскоре привели лошадей и, выбрав свою любимую, я попросил женщину оседлать её.
- Оседлайте для меня лошадь, - сказал Пе-нук-ви-ум своим женщинам.
- Да, оседлайте бизонью лошадь для Пе-нук-ви-эма, он собирается убить белую корову, - заметил я. При этих словах раздался общий смех, потому что Пе-нук-ви-ум такой тяжелый, что лучшая лошадь в лагере не смогла бы унести его и пробежать сотню ярдов.
- Нет, нет, - ответил он. - Я всего лишь собираюсь подняться на вершину холма, откуда смогу увидеть, как Ап-ве-кун-ни подстрелит белую корову.
К тому времени, как мы сели на лошадей, все остальные были готовы, и мы вместе направились к стаду. Около трёхсот человек должны были участвовать в погоне в тот день, и многие из них были полны решимости убить белую корову так же, как и я. Когда они увидели меня, то выглядели разочарованными.
