© Пудов Д. И., 2022
© «Издание книг ком», о-макет, 2022
Появился на свет
Я в морозной Москве.
С той поры много лет
Прошло как бы во сне.
Мои детство и юность
В эпоху застоя
Долго тянулись
Сами собою.
Перестройка свалилась
На голову всем,
Страна накалилась
От жгучих проблем.
И сейчас мозг выносят
Растущие цены,
Товар к нам завозят
С Марса, с Венеры.
Без стыда совмещая
Дрёму с работой,
Глаза закрывая,
Борюсь я с зевотой.
Так с ряхой помятой
Живу тридцать лет,
После заката
Пью за рассвет…
Устав от шума городского
Московских улиц, площадей,
Мой ЗИЛ крадётся вдоль забора
Кооперативных гаражей.
Вот наконец клиента вижу:
Стоит довольный у ворот,
Холёный, коротко подстрижен,
С трудом он носит свой живот.
Слил бензин я в две канистры,
Заработал шесть рублей.
Вот лечу уже со свистом
Машину ставить поскорей.
Мне веселей крутить баранку,
Когда в кармане шелестит.
Сейчас куплю селёдок банку,
Пивную нужно посетить.
Увижусь с школьными друзьями.
Пятница – день наших встреч.
С ненормативными словами
Пиво будет речкой течь.
А круг наш постепенно тает:
Кто съехал, кто под каблуком…
Встречаться скоро перестанем,
Проще отделаться звонком.
Зарплата у нас всех такая:
Едва хватает на обед.
Славься, партия родная
И профсоюзный комитет!
А коммунизм давно построен,
Но почему-то не для нас.
Кто к месту тёплому пристроен,
Тот позабыл рабочий класс.
Не выдержав огромного давления,
Большая ёмкость с брагой взорвалась.
Тотчас же разыгралось наводнение:
Свет погас и связь оборвалась.
Ураган пронёсся по квартире —
Всё накрыл собой девятый вал.
Обалдевший от нагрянувшей стихии,
Сосед снизу пулей прибежал.
Довели народ уже до края,
Негде стало водку раздобыть.
Парфюмерию пахучую глотая,
Драным волком хочется завыть.
Там, где происходит перестройка,
Невозможно трезвому дышать.
Быстро исцеляет самогонка:
Выпил дозу – можно и поспать…
Магистраль уходит в небо,
До Москвы езды полдня.
От придорожного обеда
Изжога мучает меня.
А стрелка скорости за сотню —
Условия позволяют гнать.
Обед минут пятнадцать отнял,
Их придётся наверстать.
Разогнался конь железный,
Рёв перешёл уже на свист.
Для здоровья неполезно
Постоянно так трястись.
Скоро расстаюсь с баранкой,
Давно учусь по вечерам.
Буду вспоминать украдкой,
Какой я всё же был баран…
Пришёл отпуск, а я в трансе:
Хочется на море мне.
Подсчитал свои финансы —
Завертелось в голове.
Срочно заработать нужно,
Денег миллион собрать.
Позабыв про свою службу,
Целый месяц загорать.
Вспомнив про свою способность
Строчки складно подбирать,
Просидел полночи, сгорбясь.
Не впервой мне сочинять.
Что поделаешь?! Придётся
По редакциям ходить.
Нелегко это даётся —
Гонорар свой получить.
Заграбастав кучу денег,
Набью ими чемодан.
Никому на этом свете
Ни за что их не отдам.
К потолку ползла улитка,
Оставляя скользкий след.
Будучи слюнявой, липкой,
Знать не знала дневной свет.
Выросла она в сортире
У корзины для бумаг.
Поняла: в жестоком мире
Вверху крыша и чердак.
Там – свобода, солнце светит,
Можно вниз на всех плевать.
Если подлецы заметят,
Могут повышенье дать.
Ну а дальше как по нотам:
Будь активней, не робей…
Плохо, что таким уродам
Место есть среди людей.
На дворе мороз трескучий,
А несмышлёный воробей
Возомнил, что всех он круче,
Себе казался всех смелей.
Сил своих не рассчитал,
На лету замёрз он, бедный,
Камнем на землю упал
И лежал смертельно бледный.
Корова рядом проходила
И, как обычно, на ходу
Кишечник свой опорожнила,
Попав на голову ему.
Отогрелся наш герой,
Высунулся из лепёшки.
Расчирикался, дурной,
Не заметив серой кошки.
Та брезгливой не была,
Свою морду не скривила,
Воробьишку сожрала,
Даже имя не спросила.
С людьми подобное бывает.
Случается порою так:
Дерьмо чужое согревает,
А кто нагадил, тот не враг.
Другом не всегда бывает
Тот, кто вынул из дерьма.
Хищник жертву пожирает.
Наша жизнь – это борьба.
Есть ещё одна премудрость:
Если уж попал в дерьмо,
Выкарабкиваться нужно,
Чириканье – себе назло.
А отмываться торопись,
Чистота – залог здоровья.
Век живи и век учись
Не попадать в дерьмо коровье.
По двору брела корова,
«Подарки» шлёпались за ней.
Была она вполне здорова,
Просто съела желудей.
Вышел из избы мужик,
Смотрит – непорядок:
Удобрение лежит
Далеко от грядок.
Взялся за лопату он,
Вовсю размахнулся.
Так как выпил самогон,
Тотчас поскользнулся.
Попал лепёшкою дерьма
В окно открытое соседу.
Продрал глаза тот с бодуна,
Не смог понять, откуда это.
Мораль сей сказки несложна,
Посудите сами:
Зачем ненужная вражда
Между алкашами?
Нам лучше и не понимать,
Откуда на нас льётся.
Так нам спокойнее вонять
И высыхать под солнцем.
Детство и юность давно позади,
Молодость тоже внезапно растает.
Тише слышен стук в груди,
И ничто не удивляет.
Видимо, приходит так пора,
В народе называемая «зрелость»,
Когда проблем полна гора,
И всё не так, как бы хотелось.
Мы тащим многолетний воз,
Кряхтим, не разгибая спину.
Для большинства такой прогноз:
Старей, болей, потом в могилу.
Лежать мы будем в тишине,
Смысл жизни просто понимая:
Чтоб кто-то вспомнил о тебе,
Слезу скупую вытирая.
Весною редеет покров головы —
У многих случается это.
Депиляцию как средство от жары
Каждому мужчине я советую.
Расчёску оставьте, вам будет нужна
Лишь тряпочка для протирания.
Когда же начнут наступать холода,
Купите ушанку заранее.
Шлялся по лесу Иван,
Набрёл на избушку.
Хоть и был он сильно пьян,
Всё ж узнал старушку.
То была Баба-Яга
Собственной персоной.
У неё был, как всегда,
Вид очень суровый.
– Бабуля, сбился я с пути,
Пусти-ка на ночёвку.
– Другую дуру поищи.
Иди отсюда к чёрту!
Ступай, ступай и навсегда
Забудь сюда дорогу.
Мне честь девичья дорога,
Воспитана я строго.
Как вы ничтожны, мужики!
Ну где же ваша сила?
Лентяи все и слабаки,
Сплошь из пластилина.
Видала сотни я мужчин,
На помеле летая.
Нет для симпатии причин.
Мочусь, на вас сморкая!
Наслушался брехни Иван
И двинул дальше лесом.
Так как был он вечно пьян,
Жизнь проходила с интересом.
Говорят, лысею я.
Что делать! Это правда.
Сверкает купол у меня —
Плешивость беспощадна.
Внешность, строго говоря,
Как у самовара:
Ручки, ножки, голова,
Краник из металла.
Глаза мои, как васильки,
Глядят на мир устало.
Чтобы не завыть с тоски,
Пью водку, но мне мало.
Мой нос по-волчьи знаменит,
Курс выбирает верный:
Если где пьянка предстоит,
Я прилетаю первый.
Да уши тоже хороши,
На них лапшу не вешай.
Любого уличат во лжи,
Всё слышат, кто чем грешен.
А лексикон мой небогат:
Десятка два слов знаю.
Как рот открою – сплошной мат,
Сам со стыда сгораю.
Чтобы дополнить свой портрет,
Скажу вам по секрету:
Скромней меня на свете нет,
Я – лучший из поэтов!
Сотворил Господь планету
И назвал её Земля.
По проекту вошли в смету
Леса, горы и моря.
Всё кругом благоухало,
Цвели розы на песке.
Но кого-то не хватало
В этом райском уголке.
Откликалось только эхо,
От себя печаль гоня.
Господь создал человека,
Обезьяну и коня.
После сотворил собаку.
Всех созвал на пустыре
И сказал: «Мой вам подарок —
Тридцать лет живите все.
Человек, ты всех умнее,
Наслаждайся, веселись,
Развивайся поскорее,
Жить по совести учись.
Конь, ты создан для работы.
Будут на тебе пахать.
Твоя задача и забота —
Себя насмерть не загнать.
Ты, собака, будешь злая.
Ночной сон не для тебя.
Сторожи добро хозяев,
Кости с кашей ешь не зря.
Ты, обезьяна, вышла страшной,
В морщинах всё твоё лицо.
В жизни будешь бесшабашной,
Не пригодной ни на что».
Господь всем дал предназначение,
Хотел уж было уходить,
Но, не скрывая огорчения,
Собака начала скулить.
Конь с обезьяною завыли:
«Ужасно тридцать лет страдать!
Будет с нас и половины —
Так нелепо прозябать».
Человек (он был неробкий):
«Господь, я дольше жить хочу.
Прибавь-ка мне за счёт животных.
В космос скоро полечу».
Господь сказал: «Пусть так и будет,
Живи всех дольше, человек.
Годы молодость остудят,
Упорядочат разбег».
P.S.
Тридцать лет жил человек по-человечьи:
Наслаждался, веселился, танцевал.
Долей коня трудом себя калечил,
Вкалывал, богатство наживал.
По-собачьи он стерёг своё добро,
Глаза усталые ночами не смыкая.
Потом состарился, морщин стало полно,
Как у той у страшной обезьяны…
Der kostenlose Auszug ist beendet.