– Где эти яйцеголовые? Уже хрон прошел! – кричал мужик в черной рваной жилетке лет сорока, не участвующий в разгрузке машины.
– Я думаю, хватит, Нийол, – подошел к нему парень помоложе с визором на голове, – больше мулы не возьмут.
Он осмотрел гору коробок, стоявшую между двух вездеходов, а затем скомандовал, – ладно. Заканчиваем, пора выдвигаться.
– Что насчет этих двоих? – указал свободной рукой его помощник на тинейджеров, стоявших на коленях. Девушка усердно смотрела в землю, выказывая своим видом непокорность. А вот паренек рядом боязливо вертел головой, ожидая своей судьбы.
– Берем с собой, Олис решит их участь, может, накормит Номма, – безучастно ответил командир.
Ну, кажется, мой выход. Выбравшись из кабины и бесшумно прошмыгнув вдоль прицепа, я перебрался на место действия и начал потихоньку собирать камни прямо под носом у бандитов. Однако судьба сложилась так, что ни один из них меня не заметил. И лишь двое подростков глазами размером с медаль олимпийского чемпиона, ошарашено смотрели на гринго, собирающего камни среди банды головорезов. Пришлось случайно толкнуть одного из них, чтобы привлечь к себе внимание.
– Какого черта?! – заорал тот, – ты кто такой? Как здесь оказался?
Естественно, через мгновение все стволы были наставлены на неизвестного чудака в ветровке, а их хозяева взволнованно держали руки на спусковом механизме.
– Не обращайте внимания, – мирно ответил я, присев на корточки и внимательно рассматривая камень под ногами, – просто собираю редкие камни для своей коллекции.
Нийол вышел вперед и снял с увесистого пояса пистолет.
– На колени, – жестко скомандовал он. Но вместо исполнения приказа я кинул ему в руки булыжник.
– Этот похож на Синую Рун, – довольно сказал я. Но тот даже не поднял руки, чтобы перехватить камень, он лишь наставил на потенциального врага оружие и нажал регулятор, из-за которого оно стало издавать потрескивающий звук максимальной мощности. Ну а я также, со спокойствием олигофрена отправился к следующему камню.
Последовал выстрел. Желтый разряд яркой вспышкой пролетел над землей и ударился в растопыренную ладонь роумера, за толики мики оказавшейся у него на пути. Правда, вместо нанесения увечий он просто рассосался в руке, которая поднялась над головой и выпустила несколько коротких электрических разрядов в атмосферу. Пропустив энергию, я развел руками в сторону от бедра, мысленно спрашивая, – «что дальше будем делать?»
– Энергик, – мрачно подвел итог своей атаке недовольный командир, а затем вытащил меч из-за спины. Так же поступили и подручные. Начался бой. Нет, началась, драка. Нет, ну что-то началось.
Его клинок первым достиг цели и стал выплясывать пируэты вокруг тела ловкого противника.
– Мимо, мимо, мимо, – без конца повторял я, уворачиваясь от грубых ударов. Даже сложно описать насколько медлительны движения простого человека. Прежде чем к потасовке присоединились друзья, я вытащил винтовку из-за спины Нийола во время очередного замаха, и до того, как клинок начал опускаться к довольной голове, стукнул прикладом в нос главаря, а затем бросил оружие подросткам, уже вскочившим с колен.
Девушка поймала ее в воздухе и открыла огонь по всем сразу.
– Уходим! – крикнул командир, как только оказался на ногах. Трое ребят, пытающиеся победить своими мечами мое универсальное оружие, соединенные вместе указательный и средний палец, так ловко отбивающее все их удары, первыми отреагировали на призыв главного. Проклиная все на свете, они побежали к вездеходам. В это время их прикрывали огнем напарники, мигом загнавшие своей пальбой подростков за ближайший камень. Но и те ретировались с поля боя один за другим, и, конечно же, усердно сваливая вину друг на друга, следом забрались в машину. Я оставил игру в догонялки на совесть соответствующих служб и просто убрал руки в карманы штанов, радостно наблюдая, как паникующие головорезы судорожно убирают свои пожитки в вездеход и отчаливают вон. Благо в довольного энергика никто не стрелял. А напоследок, широко улыбаясь, помахал удаляющимся машинам рукой. Кажется, сегодня хорошие парни победили.
Противники обменялись еще несколькими выстрелами, прежде чем вездеходы скрылись за песчаными холмами.
– Еще свидимся! – воинственно прокричала вслед машинам девчонка, сделав последний выстрел в пустоту и опустив наконец перегретую винтовку.
Чемпион же по пустынным дракам тем временем принялся за изучение оставленного бандитами груза. Этикетки на коробках гласили: вода, батареи, медицинские препараты – действительно, товары первой необходимости.
– Спасибо, – протянул вперед руку паренек, пока его напарница расстроенно смотрела вдаль, где всего полдеки9 назад скрылись обидчики.
– Всегда рад, – спокойно ответил я, взяв одну из коробок на руки и повертев ее в воздухе, прислушиваясь к звуку звенящего содержимого.
– Видишь, как все обернулось. А ты переживал, Ирой, – подошла к нам немного оживившаяся девчонка, – это было очень круто, мистер. Как у тебя это получилось?
– Нормальный у тебя подход! – накинулся на нее юноша. – Одна машина, четыре человека, сами справимся, – язвил он, делая ударение на предпоследнем слоге.
– Ну дак, кто же знал, что приедет второй грузовик с целой толпой этих падальщиков, – слегка раскаянно призналась та, – четверых я бы точно уделала.
– Как тебя зовут, мистер? – повернулась она к случайному спасителю. Этим ребятам на вид не было и двадцати, какие из них солдаты? Хотя оба в отличной физической форме, оба носят обтягивающие футболки без рукавов, темно-зеленые штаны из нервущейся ткани с непонятной символикой на боках, но на ветеранов боевых действий они все равно не тянут. Либо эта парочка энтузиастов аля брат-сестра, либо активисты молодежного движения революционеров радикалов, или как они себя там называют.
– Джек, – вскрыл я наконец одну коробку и вытащил оттуда медицинскую сумку. – Возьму себе, пожалуй. Кто их будет считать? – широко улыбаясь, я убрал украденное за пазуху.
– Я Сара, мой чересчур рациональный помощник Ирой, – представилась она, толкнув в грудь парня, – что ты здесь делаешь? Пришел помочь?
– Конечно, – ни разу не стесняясь, затолкал я за пояс вторую сумку, – это моя работа, как- никак. Спасать невинных и защищать слабых. А вы что тут забыли?
– В этой машине есть очень нужные нам, ээ, предметы, да и всему городу тоже (это ложь, скрытие мотивации). Когда в назначенное время он не явился, мы отправились на поиски, – растолковала Сара.
– Вдвоем? – скривил я лицо, поглядывая по сторонам и тонко намекая на боевой потенциал парочки.
– Да, вдвоем, – тут же накинулась обиженная девчонка. Похоже, эта тема была для нее больным местом, – а сколько нас должно было приехать?
Я хотел было сказать еще человек двести детей и несколько взрослых, которые и сделали бы эту работу, но парень оборвал словесную потасовку.
– Господа, нам бы лучше продолжить разговор на цивилизованной территории. Сомневаюсь, что те ребята так легко сдадут свою наживу.
Сара хотела добавить наглому роумеру еще немного порций щей, но, мысленно оценив ситуацию, решила воздержаться. Молодежь, шустро переглянувшись между собой, кинулась таскать коробки обратно в большегруз. Однако их было очень много, и несмотря на гиперактивность ребят, работать пришлось бы не один хрон. К тому же Ирой оставил напарницу через пару ходок, чтобы оценить повреждения тягача.
Скажу честно, перспектива появления целой армии пустынных бойцов меня мало беспокоила, а вот посмотреть на мучения спешащих тинейджеров – это с удовольствием. Я сел на песок, в лоне от уже проделанной Сарой тропы, взял в руки плоский камень и начал подкидывать его большим пальцем на манер долларовой монеты.
– Знаешь, вдвоем мы могли бы справиться быстрее, – укоризненно сказала мельтешащая взад-вперед девчонка, краем глаза наблюдавшая за действиями роумера.
– Знаю, – бессовестно ответил я.
– Как ты это сделал? – остановилась она на мгновение, чтобы перевести дыхание.
– Ну я начинал подкидывать монеты еще в детстве, – тут же поспешил я с ответом, раскрывающим истоки трюка.
Но Сара резко оборвала неправильное объяснение, – да я не про это! Как ты поглотил тот заряд?
– Фокусник никогда не раскрывает своих секретов… бесплатно, – лукаво ответил я, перебирая камень костяшками пальцев. В это время от тягача поступали звуки пытающегося завестись двигателя и выкрики проклятий, по пятам следовавшие за неудачами.
Сара внимательно осмотрела одежду гостя и, мысленно обрисовав какой-то план спросила, – а если я их обменяю на самую вкусную еду в городе и пару стаканов лучшей выпивки?
– Ты богата? – тут же прищурился я, оценивая состоятельность возможного предложения.
– Определенно, – откровенно соврала девушка.
Если призадуматься, я уже несколько солитий10 ошиваюсь на этом песочном булыжнике, изучил все западное побережье и до сих пор не завел себе знакомых. К тому же я люблю горячую и вкусную еду, а вот денег имею весьма мало. Потому что ленивый.
– Окей, но Джек пьёт бочками, – предупредил я о своих вымышленных намереньях и, убрав руки за голову, неспешно отправился к дороге.
– Эй, постой мику, а как же груз? – поспешила окрикнуть покидающего место происшествия Сара.
– Ты не говорила ничего про груз, – самодовольно покачал я головой.
– Он нужен городу и людям, а ты хочешь его оставить этим пустынным крысам? – возмутилась она.
– Бэээ, – тут же показал я блевотный жест, намекая на огромное желание всем этим заниматься, – крысы тоже люди, между прочим.
Затем поднял руку, повернув ладонь горизонтально, и все коробки разом оторвались от земли и неторопливо поплыли в кузов большегруза. Как натренированные для парада игрушечные солдатики в руках ребенка, они один за другим забрались в кузов транспортника и при этом послушно уложились внутри в ровные ряды.
– Надо было так с самого начала сделать, – обрадовалась вспотевшая от жары и бега по одному маршруту девушка, а затем благодарственно похлопала помощника по плечу.
Осталось разобраться с поломкой, если, конечно, можно так назвать дуршлаг, унаследованный нами от ребят с винтовками и их странной манерой вести огонь.
Я внимательно осмотрел кабину тягача с лицевой стороны и сразу обнаружил разорванные шланги, проводку и жидкость на песке.
– Ничего не выйдет, компьютер рисует одни ошибки. Нам нужен другой транспорт, – устало сообщил Ирой, высунувшись из окна кабины.
– Понажимай кнопку запуска, механик, – поднес я руку к железу, чтобы попробовать почувствовать неисправности.
С интересом переглянувшись между собой ребята все-таки послушались и попытались еще пару раз запустить двигатель. После нажатия кнопки сигнал поступил в управляющий машиной компьютер, а оттуда по остальным механизмам.
– «Первая проблема генератор. Энергия вырабатывается, хочет уйти, но не может, потому что разрыв соединения. Исправляем» – проговорил я мысленно, при этом два конца оборванной металлической трубки соединились друг с другом, раскалились до красна и тут же остыли, образовав не очень ровное соединение.
– «Дальше. В этом шланге создается разряжение. Но ничего не двигается, так как жидкость уже лежит на песке. Исправляем». Уже успевшая впитаться в землю техническая жидкость, буквально на глазах выпарилась из него и затекла обратно в шланг, после чего он тоже сросся в единый элемент.
– «Зачем механик, когда есть энергик?» – улыбаясь, нашептывал я себе под нос, попутно собирая в кучу провода и другие компоненты. Однако нам повезло, что заряды не повредили очень сложных механизмов, вроде микрочипов. Настолько мелкие и запутанные детали восстановить у меня точно не получилось бы. Пару дек махинаций с железяками и основной двигатель горделиво загудел, набирая энергию.
– Ура! – прокричало довольное лицо нового управляющего, – следующая остановка Нюхоул. С этими слова он застучал по своему браслету и большегруз натужно принялся вращать колесами, правда, движения не случилось. Колеса провернулись несколько раз в жидком песке, прежде чем остановиться, а на приборной панели загорелись красные лампочки, сообщающие об очередной ошибке.
– Похоже, мы застряли, – снова высунулся паренек, чтобы сообщить о новой проблеме, но поскольку исход попытки двигаться был давно известен всем внимательным, то я уже стоял сзади прицепа и накачивал себя энергией, увеличивая массу тела. Как только почувствовал, что вешу значительно больше грузовика, схватил его за задний бампер и потащил назад. Десять лонов спустя колеса оказались на твердой поверхности и поэтому снова завращались.
– Отличная работа, – похвально высказалась Сара, выскочив из кабины на землю, – нам точно есть, о чем поговорить.
– Заверните тело во что-нибудь и уберите в кузов, – спокойно рассудил я и повернулся к выходу.
– Постой, – окрикнула она роумера. – Возьми наш пикап, вечером к шести, не опаздывай, – улыбнулась девчонка и, отдав чип управления джипом, поспешила обратно к напарнику, решать вопрос с мертвым курьером.
Согласен. Грех отказываться от бесплатного обеда.
В баре
Удивительно, как абсолютно разные человеческие цивилизации умудряются быть настолько похожими. Я побывал теперь уже в куче мест и везде видел одно и тоже. Конечно, у ребят с моей специфической работой не бывает «пятниц вечером», но вот у этих людей, похоже, другая история…
Мы стоим в типичном «человеческом» баре под названием Викерс. «Это и есть твое любимое место?» – мысленно спрашиваю я. Ну что ж, не так уж и плохо. Народу – яблоку негде упасть, причем контингент абсолютно полный. У нас есть собрание СБ, без формы, все прилично. Лишь синий цвет лица, наглое поведение и огромное количество шума, исходящее от центрального стола, говорит нам о том, что эти люди представляют закон. В дальнем углу пара одиночек медленно потягивает темно-зеленую бурду и пристально наблюдает за жизнью вокруг. «Иногда нужно это делать, братья», – мысленно поздоровался я с роумерами. Нет ничего лучше, чем после дней скитания по пустоши вернуться к цивилизации, хорошенько выпить, понаблюдать за народом и напомнить себе, почему песок все-таки предпочтительней. Только в этот раз я пришел не один, хе-хе, лузеры. Смотрим влево, пара столиков – это работяги. Рукава формы закатаны, домой переодеваться смысла идти нет. Эти ребята бегут сюда первыми, как только браслет на руке сообщит об окончании смены. Есть столик молодежи, поздравляющей друг друга то ли с юбилеем, то ли с фактом того, что они есть у этого безнадежного мира – не знаю, мысли подростков слишком переменчивы. Ммм… кто-то даже умудряется провести свидание в подобном месте. Единственное, пожалуй, чего не хватает это какого-нибудь ребенка, задувающего свечки на своем торте.
Толчок в спину пробудил меня от размышлений.
– Вперед, – говорит случайная знакомая, показывая на барную стойку.
– Ок, – свернув пальцы в кольцо, послушно двигаюсь по направлению к счастью.
Сара сделала несколько характерных жестов приветствия на пути к цели, но только один человек удостоился полноценного внимания.
– Привет, Моли! – за стойкой работает опытная женщина взрослых лет, хозяйка заведения, без сомнения.
– Привет, дорогуша! Неужели оппозиционный фронт сегодня тоже отдыхает? – весьма доброжелательно посмотрела она на свою гостью. Между двумя тут же заплясали нотки давно устоявшейся дружбы.
– Эээ… идея никогда не отдыхает, а вот люди – дело совсем другое… – честно отчиталась активистка.
– Ааа, вот оно как, – широко улыбнулась Моли, а затем повернулась ко мне, – все ясно тогда. А кто твой друг?
– Джек, очень приятно. А я один из этих… – не стал я договаривать.
– Мы в Викерсе рады всем без исключения, и этим в том числе (это ложь, задабривание). Присаживайтесь, господа.
Поскольку по всему помещению балом правили шум и веселье, внимательная хозяйка умудрялась уделять внимание сразу нескольким столикам в подряд.
– Эй, Моли! Неси еще! – раздалось с центрального. Самый старший СБсовец с роскошной бородой показал на пустые кружки.
– Иду, Пэтр! – незамедлительно отреагировала хозяйка, мысленно убирая выступивший на лбу пот. – Сейчас вернусь, – тихо шепнула она нам, а затем добавив уже на весь зал, – главное, оставь что-нибудь другим посетителям!
После добрая тетушка ушла на кухню, оставив новых знакомых наедине с «идеей». Мы с Сарой, уперевшись о барную стойку локтями, повернулись в сторону зала, и как полагается бывалым алкоголикам, принялись рассуждать о смысле бытия.
– Ну что, скажешь? – спросила она, окинув взглядом общую обстановку.
– Если я могу в баре видеть это, значит, мы в отличном заведении, – указывая на длинные ноги красотки, проносившей мимо поднос с полными кружками, сказал я.
– Ха, не думала, что у пустынников есть подобный интерес, – не стала прятать она свои мысли. На самом деле, роумеры мало отличаются в чисто техническом плане от простого человека. Парни – везде парни. Скорее уж, притворщик Джек отличается.
– Куда же ему деться-то? – рассмеялся я, – где в пустыне можно лицезреть такую красоту?
К слову, внимательно оценив свою новую знакомую по шкале привлекательности, я незамедлительно выдал суровый вердикт, – ты слишком накачанная для нормальной девахи.
– Ой-ой-ой, – скривила моя собеседница недовольное лицо и сразу же дала сдачи, – ты слишком худощавый для нормального бойца с пустоши.
– Ха-ха! Да, что есть – то есть, но это поправимо, – усмехнулся я, развернулся к стойке и потер руки в предвкушении. Сейчас будет выпивка и горячая еда. Однако шустрая собеседница мало интереса проявляла к сытому желудку. Ей приглянулись иные блюда.
– Ну что, расскажи мне о…– сделала она заход, но договорить не смогла.
– Неа! – повертел я указательным пальцем, – сначала обещание.
– О, всеразум! – с усталым негодование сказала активистка, – ты еще и выпивоха?
– Не суди меня так строго, Джек – отличный парень, – с долей сарказма ответил я. Все люди иногда глушат стаканчик, чтобы ненадолго мир стал чуточку лучше, – вот увидишь.
– Ну что, Сароша, что вам принести? – Моли вернулась за стойку, после передачи гостям обещанной добавки.
– Две целые, синие, и ранчо для моего знакомого, – с определенной долей усталости в голосе, выдохнула она просьбу.
– Ммм… ранчо, звучит горячо, с приправами и мясом, – мечтательно подхватил я запах еще не приготовленного блюда. Надеюсь, хоть слюна в этот момент не упала на ухабистый пол.
– Уже несу, – улыбнулась хозяйка, поспешив скрыться за дверью соседнего помещения.
В этот момент многие посетители недовольно загудели. Я обернулся и обнаружил на потолке круговой экран, показывающий поединок. Интересно, кто там кого, и за что? Наверное, делят очередной камень или клочок земли…
– Прошу, – перед нами оказались две кружки с синим напитком. Недолго думая, я стукнул свою кружку о Сарину и сделал два больших глотка. Блин, ну вот до чего же прекрасна вселенная. На земле алкоголь имеет мерзкий вкус, по крайней мере первые два стакана, а выводится из организма долго и сопровождается различными, кхм, малоприятными процессами. Но стоит только покинуть родную планету, и ты обнаруживаешь, что мир не так уж и плох. На душе тепло, краски становятся ярче, и никакого похмелья не ожидается. Я уверен, что эта штука выветрится из крови раньше, чем перешагну порог дома.
– Клаааасс, – медленно отчитался я, – стреляй.
Перед носом оказалась тарелка с чем-то похожим на хот-доги, только вместо сосиски неизвестный тип мяса, а вместо теста – местный рыжий «лаваш». И все это украшено красной фауной. Лады, все равно еда синтезируется, а не варится. Чаще всего.
– Как ты это сделал? – спросила Сара.
– Оо инно? – с огромным усилием выдавил я откуда-то из горла. Тяжело говорить, когда пытаешься затолкать хот-дог целиком себе в глотку.
– Отбил выстрел рукой, сражался одним пальцем, починил грузовик усилием воли? – единым предложением начала внимательная девушка.
– Окей, – спокойно покивав довольной физиономией, ответил я. – Значит, сначала пропустил атонную11 энергию через руку, а затем, трансформировав ее в другой тип, выпустил наружу. Чтобы драться пальцем, мне пришлось накачать его защитой по самое не балуй. Хотя вру. Учитывая силу соперников, можно было обмотать его бинтом, эффект оказался бы одинаковым. Что там еще было? Ах да, машина сама подсказала, что с ней нужно делать, – отделался я весьма лаконичным объяснением и положил в рот следующих хот-дог.
– Чего? – вполне ожидаемо уставилась запутанная девушка.
По недоумевающему взгляду собеседницы, конечно же, было понятно, что парой предложений вряд ли удастся откупиться.
– Хммм, какого ты возраста? Всегда жила на этой планете? – уточнил я.
– Эээ, ну да, конечно, всегда. А как иначе? Шесть с половиной, – слабо представляя к чему каверзный вопрос, спросила Сара.
– Что ты знаешь о строении мира? – надо с чего-то начать, подумал я. Чего уж там жаловаться, если мне дать волю, могу проболтать целый день, ведь рассказать всегда есть о чем. Особенно, если слушатель совсем неопытен.
– Ты про планеты и космос, что ли? – с искренним недоверием уставилась она на хитрого энергика.
– Неет. Я имел в виду законы мироздания, – уточнил я, улыбаясь до ушей. – Похоже, нам понадобиться больше жидкости, – и одним залпом допил всю оставшеюся в кружке выпивку, вздохнул поглубже и начал объяснять.
– В мире существует огромное количество различных типов энергии, но в целом их можно разделить на два: живую и неживую. Неживая энергия – это энергия природы, законопорядка, та, что окружает нас везде, как ветер. Разность давления заставляет двигаться воздушные массы. Противоположные заряды бегут навстречу друг другу и так далее… У всех этих энергий есть одно общее, они все стараются прийти к балансу, уравновесить друг друга, природа по кратчайшему пути пытается «навести порядок». НО, – я сделал драматическую паузу, – если дать ей волю, скорее всего она добьется этого порядка, добьется баланса, а знаешь, что тогда будет?
– ЭЭЭ…
– Ничего, – тихо шепнул я, – все остановиться и на этом конец… тишина…
Моли поставила на стойку еще одну кружку.
– Спасибо, святая женщина, – честно отблагодарил я хозяйку. Прошерстив в сумке за спиной, я достал два кристалла и положил их перед собой.
– Возьми, может, найдешь применение, – беззаботно представил я осколки местных технологий. Мне не нужны эти игрушки, но предприимчивая женщина наверняка использует их с толком.
Моли медленно взяла один камень в руку и ошеломленно произнесла, – это электрические кристаллы.
– Заряженные по самое не могу. Меняю их на синюю штуку, – совсем расслабился я на своем высоком стуле.
– Дак в них заряда хватит на три солитии вперед, – с интересом рассматривая полученные предметы напротив источника свет, заявила она.
– Дарю! Ик, – сказал я, – неси следующую.
Моли, с недоверчивым лицом посмотрела на Сару, на что та в ответ недоуменно пожала плечами. Тем не менее кристаллы она забрала, а подвыпивший клиент получил новую кружку.
– Так значит, где мы там были? А, ну да. Как ты, наверное, заметила, пока я брал следующую порцию, баланс – есть полная остановка, остановка всего на свете. Но мы тут не останавливаемся, как видишь, ик. Все потому, что в мире есть энергия контраста – живая, то есть мы с тобой. Она вносит хаос в бытие и не дает наступить тишине. Посмотри на тот стакан.
Я показал на пустую кружку, стоявшую напротив господина, сидевшего за два стула от нас и явно находившегося давно в состоянии полного безразличия ко всему происходящему вокруг, – если мы оставим его на совесть природы, то он, скорее всего, простоит там тысячи милений, прежде чем что-то произойдет. Пожалуй, сейчас все, что на него действует это гравитация, которая никуда его не сдвинет. Но я готов поспорить на все дины в твоем браслете, что не пройдет и полухрона, как он перекочует вооон на тот поднос.
Для наглядности пришлось ткнуть пальцем на поднос, стоявший около раковины с пустыми кружками, ждущими своей очереди быть вымытыми, – попадет в мойку, в сушку, кому-то в рот и так далее… Что заставит его это сделать? Гравитация? Может, звездное излучение или ветер, хе-хе? Нет, его туда перенесет живая энергия. Это та энергия, которая заставляет двигаться все вокруг, идти не по тем правилам, по которым двигается природа. Не самому короткому, логичному и простому пути.
На стойке появился следующий стакан, который тут же потерял немного содержимого в неравном бою с подвыпившим энергиком.
– Ик, представь, вон тот парень, – я показал на СБшника, читавшего тост под общие аплодисменты, – сейчас возьмет нож и зарежет меня. Тогда ты его возненавидишь и зарежешь в отместку и так по кругу. Как тебе такой пример? Это и есть бесконечное движение, которое никогда не придет к порядку.
– Дааа, очень яркое описание, – посмотрев на собеседника как на сумасшедшего, сказала Сара, – но это все равно не объясняет, как ты…
– Я двигаюсь туда, – перебил ее я. – Видишь ли, живая энергия как бы управляет неживой, заставляет ее делать то, что ей может бы и не хотелось, катит камень вверх. Но в отличие от неживой энергии, действие которой испытывает в той или иной мере вся материя на свете, живую могут, так сказать, использовать только определенные предметы. Чтобы уловить поток живой энергии, необходима специальная антенна. Ты, возможно, называешь ее своим телом. Что интересно, таракан, – я легонько двинул носком ботинка насекомое, ползущее по полу, – тоже имеет такую антенну. Замечу лишь, что количество живой энергии, проходящее через его тело, несравнимо меньше того, которое проходит через нас. Поэтому и дисбаланс, который привносит таракан меньше… ээмм того, что создают люди.
Несчастный таракан получил толчок в горб, заставивший насекомое двигаться быстрее. А рассказчик тем временем подключил к интонации нотки убеждения.
– Просто живя на этом свете, ты постоянно его будоражишь. Вставая утром с кровати, ты уже невольно начинаешь влиять на мир – но это движение и есть жизнь. Однако существуют и те, кто пошел дальше, уникальные тела, которые могут буквально заставлять частицы двигаться.
Я поставил обе руки на стройку, вытянул указательные пальцы друг к другу и через полмики между ними пробежал видимый электрический разряд.
– Я просто «приказал» частицам одного полюса скопиться в одном пальце, а частицам другого полюса в другом пальце и вуаля! Более того, умение контролировать энергию, позволяет мне ее ощущать. Под нашими руками идет провод, в котором есть «желание» частиц двигаться друг к другу, но что-то им мешвет… таак… выключатель на стене, если я заставлю их перелететь по воздуху, тоооо…
Свет лампы на стойке включился
– Охо, – восхищенно сказала Сара.
– Вопросы? – сделав еще глоток, спросил я. Да, голова помутнела, но как же все-таки легче разговаривать.
– А что еще ты можешь сделать? – девушка сразу оживилась после увиденного фокуса. Однако, чтобы рассказать все тонкости уникального умения, мне не хватит и милении. К тому же подросток ни за что не сможет понять значимости тех или иных «фокусов». Чем же можно заинтересовать тинейджера больше всего?
– Энергики пропускают через тело так называемую адаптивную энергию. Это особый вид, помогающий нам сражаться. Я пропускаю определенное количество через любую часть тела, и та становиться пропорционально прочной, сильной, если надо. Стоить задействовать мозг и некоторые контуры, и получишь реакцию, скорость. Если захочешь, то пальцем сможешь отбить удар меча, – после этих слов я указательным пальцем провел по носу своей собеседницы, сконцентрировавшей все внимание на полученной информации, чем вызвал ее улыбку.
– Правда, это не самое рациональное использование собственных ресурсов. Лучше все-таки применять меч.
– О да, я ведь могу достать тебе оружие получше, – кивнула Сара в сторону металлолома за спиной роумера.
– Не нужно, физические свойства не имеют большого значения. Адаптивная энергия прекрасно пропускается через личное оружие. Пока оно в моих руках, то будет достаточно острым. Это, кстати, единственный правильный способ сражаться, – весьма поучительно отрапортовал я.
– Ты хочешь сказать, что ржавый кусок металла за твоей спиной не рассыпется после десятого касания о нормальный виброклинок? – едва сдерживая смех недоверия, спросила она.
– Твой виброклинок рассыпется после второго, – как ни в чем не бывало ответил я, но тут же получил вотум недоверия. Вполне логично для деревни. – Послушай, в мире очень много различного оружия, среди которого встречаются энергетические варианты. Нет абсолютно никакой гарантии, что даже самый прочный материал не растечется по руке от соприкосновения с мощным излучением. Ты когда-нибудь видела сражения верховных вореан?
– Резий останавливает теневые мечи, – задрав всезнающий нос, сразу перехватила она инициативу.
– Ну хорошо, – согласился я, прекрасно осознавая, что мне не удастся обучить подростка, отрезанного от большого мира в течении одного разговора, – а что, если встретится что-нибудь покруче теневого меча? Все реальные солдаты пропускают энергию через свое оружие. Пока в нем присутствует часть владельца – оно неразрушимо.
– Ладно-ладно. Значит, адаптивная, – сделав самодовольное лицо, улыбнулась она, – почему интересно не боевая?
– Потому что умения энергиков по моему скромному, но верному мнению не имеют ничего общего со сражениями. Контроль энергии делает из человека скорее ученого, нежели солдата. Просто люди накладывают свой отпечаток на все, к чему прикасаются. Я пронизан адаптивной энергией насквозь с того момента, как научился это делать. Без нее гравитация Катрины давно бы меня прикончила.
– С твоей формой неудивительно, – девушка до сих пор не признавала смысла сказанных слов, – какие пределы твоих возможностей? Можешь ты остановить планету, например?
– «Какой интерес к серой персоне, даже непривычно» – мелькнуло тут же в голове.
– Нет, не могу. Грубо говоря, мой предел пропорционален потоку живой энергии в теле. А это небольшой поток, во вселенских масштабах по крайней мере, – выдохнул я ответ. – Думаю, что смог бы снести это здание при желании одним взмахом, разогнать тот стакан до сумасшедших скоростей, – последний глоток синей жидкости осушил очередную порцию, – разогреть сковородку до плавления, но это все игрушки.
– Что же ты считаешь важным? – немного с подвохом спросила она.
– Умение слышать, – моментально ответил я, – вселенную. Это позволяет мне выполнять свою работу очень хорошо, я засовываю свой нос так глубоко в эээ… тайны бытия, что никому и не снилось. – «Что я там хотел сказать?» – рассмеялся в голове.
– Можешь ли ты летать?! – вспомнила важную вещь активистка.
– Конечно, могу, – с сарказмом в хитрой физиономии прояснил я, – сейчас доем и полечу на другую планету. Затем, помолчав мику, добавил, – ничто не может покинуть эту чертову землю, я застрял здесь, как и все вы.